Глава 9

Время на прогулке пролетело незаметно. У моей малышки сейчас, видимо, начался период повышенной любознательности. Сначала мы перенюхали все-все цветы в нашем саду, и, определив опытным путем самые ароматные и красивые, собрали их в огромнейший букет. Чтобы тот не потерял свою привлекательность, я попросила Роджера, который только делал вид, что подрезает кусты, а на самом деле давно наблюдал за нами и тихонько посмеивался, отнести цветочное великолепие в дом и передать Кети, втайне надеясь, что это хоть слегка загладит нашу вину. Закончив знакомство с растительным миром, перешли к познанию животного. Сперва Соули привлекли яркие бабочки, порхавшие над цветником, но устав за ними ползать, она села на травку и стала с интересом что-то рассматривать. Мне стало любопытно, что же заинтересовало мою любознательную малышку, и я присела рядом. Она пальчиком показала свой новый объект наблюдения. Мы стали вместе следить за каким-то трудолюбивым жуком, неустанно таскавшим срезанные им же зелёные травинки в свою нору. Если честно, то это оказалось, действительно, увлекательным зрелищем, и я сама потеряла счет времени. Очнулась, когда стало темнеть.

Когда, после затянувшейся вечерней прогулки, мы вернулись в дом, там царил идеальный порядок. Кет замыла «следы преступления» и убралась, и сейчас хлопотала на кухне. Услышав наш топот, вышла к нам и поблагодарила за чудесный букет, украшавший теперь нашу гостиную и наполнявший ее дивным ароматом. К нашему удивлению о «подмоченной» репутации экономка даже не вспомнила.

Соули, видимо, тоже чувствовала свою вину, так как после благодарственных слов Кет улыбнулась.

— Какая же ты у нас смышленая! Все понимаешь, — похвалила дочурку и чмокнула в щечку.

— Понимать-то понимает, но не говорит, — печально вздохнула экономка.

Её очень беспокоило молчание малышки, и она не раз мне говорила, что это неправильно и в таком возрасте ребеночек должен уже вовсю лепетать, пусть и на своем, не совсем понятном нам, взрослым, языке. Предположение, что она не слышит отмели сразу же. Стоило кому-то заговорить, она тут же поворачивала голову на звук, но сама оставалась безмолвна… За всё время она даже ни разу не заплакала. Может, поняла всю бесполезность слёз ещё там, сидя на площади? Мы ведь не знаем, что с ней происходило, и как она туда попала. Остается только надеяться, что все поправимо, и наша любовь и забота исцелят малышку, и мы услышим ее звонкий голосочек.

Так, как мы сегодня загулялись, и Соули уже начинала клевать носом, решили на ужин ограничиться чашечкой молока, которое, по словам Кетти, очень полезно и просто жизненно необходимо детишкам. Мне тоже пришлось отведать сей полезный напиток, так как она пила молоко только со мной, при этом еще и контролируя меня. Обмануть же её никак не получалось. Как только я наливала себе чай или ещё чего, малышка отказывалась от своего молока и тянула ручонки к моей чашке с таким выражением лица, что отказать невозможно. Мне не оставалось ничего другого, как поить проказницу своим напитком. И кто кого воспитывает? Этот вопрос возникал у меня каждый раз, когда я с неохотой поглощала содержимое своей чашки, под бдительным присмотром моей девочки.

Выпив молочко, ставшее у нас традицией, отправились в спальню. Уложив Соули, вновь вернулась к размышлениям как мне отвадить несостоявшегося женишка раз и навсегда. И дабы не откладывать затею в долгий ящик принялась за разработку плана.

Начнем по порядку. Что надо для воплощения моей гениальной идеи в жизнь? «Первое — знатная дама», — написала углём на листе бумаги. Для этого необходимо найти актрису на роль аристократки. Причем нужна хорошая, лишь бы какая не пройдёт, Принц вмиг её вычислит. Вспомнилось мое последнее посещение театра. Главная героиня была великолепна! 

Вернувшись мысленно в тот день, всплыл в памяти и антракт… Тёмная ниша в конце коридора, я и Давей Саблер. Казалось, я снова ощутила его прикосновения, поцелуи… Испытанные тогда эмоции вновь накрыли с головой. В реальность вернул звук упавшего и покатившегося уголька. Мотнула головой, чтобы окончательно прийти в себя. «Вот же, настоящий коварный змей! И сюда заполз. Ну, ничего, сначала разберусь с одним любвеобильным, а там, может, и с вами, ваше сиятельство, поквитаемся!»

Достала закатившийся уголек и продолжила разработку плана. «Второе — дорогие наряды и украшения». И здесь фальшивка не пройдет. В этом мой «женишок» тоже хорошо разбирается. Значит, нужны деньги, и деньги не малые. Раздобыть их честным путем, да еще в короткий срок, невозможно. Стало быть, предстоит ещё одно ограбление. Только время сейчас не очень подходящее, герцог спит и видит, как бедную Лиску поймать. Так что рискованно. Да и дело должно быть очень денежным. Может, самого герцога ограбить? Улыбнулась своим мыслям. Это произвело бы фурор. Помечтав еще немного, все же отмела эту идею. Нет, герцога грабить не будем, а то себе дороже выйдет. Пока не будем…

Оставив вопрос о финансах открытым, перешла к следующему пункту плана. Нужна достаточно правдивая легенда. Над этим надо особенно хорошо поработать. В какую-нибудь заезжую принцессу Григ вряд ли поверит. Значит, в ближайшее время придётся слушать и запоминать: всевозможные сплетни, какие только ходят в городе. Пересмотреть газеты, там тоже иногда печатают о занятных случаях из жизни аристократии. Может, какая информация и натолкнёт на идею. На листочке добавила: «третье — легенда».

Итак, план есть, начнем воплощать в жизнь задуманное.

Неожиданно разозлилась на саму себя: а не сильно ли грандиозные масштабы для такого ничтожества? Столько усилий, чтобы наказать подлеца? А не проще ли обратиться за помощью к герцогу? Должен же он мирных граждан защищать! В конце концов, это его обязанность!

Вот пойду и заявлю о нападении. А так как герцог теперь в курсе наших с Принцем отношений, то без труда вычислит, откуда ноги растут. И тогда моему женишку несдобровать… Однако, поразмыслив чуток, вынуждена была отказаться от этой заманчивой затеи, ведь рассказав о нападении, придется говорить и о чудесном спасении. Он сразу же догадается обо всём. С кем водятся уличные мальчишки и за кого горой встанут? Правильный ответ один — Лиса. Сомневаюсь, чтобы он поверил в их искренне желание следить в городе за порядком. Догадается, что они свою подружку выручали.

Глупость какая, и чего это я опять о герцоге думаю? Чтобы Лиса да обращалась за помощью к Змею?! Никогда и ни за что! Да меня свои засмеют.

Нет Грига будем усмирять самостоятельно.

Первым делом озаботимся добычей денежных знаков и поиском главной героиней моей скромной пьесы.

Первую половину следующего дня провела в размышлениях и как только Соули отправилась на дневной сон, засобиралась в дорогу. Но едва переступив через порог, в страхе замерла. Ужас сковал меня, поняла, что теперь, действительно, боюсь ходить по городу одна. Страшно даже просто выйти за ворота усадьбы. Вернулась и попросила Роджера нанять мне экипаж. Ненавижу Грига Олстона! Из-за него я могу превратиться в испуганное дрожащее создание, боящееся высунуть нос из своего укрытия. Стало ясно, что одного спектакля мне будет мало, моя душа теперь жаждет мести.

Когда повозка прибыла, первым делом отправилась в театр. После долгих размышлений определилась с кандидаткой на главную роль, осталось дело за малым — уговорить ее.

Сегодня вокруг величественного здания царила тишина и покой, даже прохожих практически не было, не то, что в вечер представления: шум и гам, смех, веселье, хлопки и яркие вспышки фейерверков, толпы, разряженных леди и лордов. Даже странно видеть это здание таким одиноким.

Внутри тоже было тихо и безлюдно, лишь эхом разносился звук моих шагов по мраморным плитам.

Пересекла огромное фойе, и остановилась в растерянности — где же здесь искать актёров? Неожиданно мой острый слух уловил какой-то шум. Открыв ближайшую дверь, попала в зрительный зал, по всей видимости это был служебный вход. В ту же секунду обнаружила источник звуков. И у этих источников были явно лужёные глотки.

На сцене в окружении коллег, размахивая руками и посылая друг дружке проклятия, ругались двое. Мужчина в одежде воина, очень привлекательной наружности, и миловидная блондинка, в одеянии древней богини, в которой я тут же узнала актрису, игра которой так поразила меня в тот вечер.

Но услышав поток брани, который извергали эти нежные уста, я засомневалась в правильности моего выбора. С таким жаргоном только торговок с рынка играть. Сможет ли она преобразиться в благородную леди? Осмотрела других актрис, стоящих несколько в сторонке и с интересом наблюдавших за происходящим. Даже судя по их внешнему виду альтернативы у меня, увы, не было. Меж тем действующие лица перешли к батальной сцене. Не ограничившись словесным поединком, дуэлянты принялись швырять друг в дружку всё, что попадалось под руку. Когда под руками ничего не осталось, ринулись в рукопашную. Но потасовка длилась недолго, их в секунды растащили в стороны, и как-то быстро все разошлись. Меня, стоящую в тени партера, никто не заметил. Да. творческие люди такие эмоциональные!

Оставшись в одиночестве, вспомнила, что я сюда по делу пришла.

Понадобилось еще некоторое время, чтобы разыскать гримёрку, как оказалось, примы театра. Постучала, не удостоившись ответа, недолго думая, открыла дверь. Зайдя в небольшое помещение, в изумлении остановилась. Комната, казалось, была похожа на свою яркую и эмоциональную хозяйку — кругом валялись вещи, всё свободное пространство было заставлено цветами, на столике в ряд стояли баночки с гримом и парики. На один из них я обратила особое внимание: парик был ярко-рыжим, с медным отливом, волосы уложены в форме высокой прически, а пряди дополнительно украшены вкраплениями искусственных камней. «Это то, что нужно», — обрадовалась я и стала искать взглядом хозяйку. В центре этого бедлама восседала взлохмаченная после потасовки актриса и с остервенением смывала грим.

— Что вам нужно? — зло спросила красотка, увидев меня в отражении зеркала.

Меня подобным тоном не проймёшь, я уже даже перед герцогом не робею, ну, разве что, совсем чуть-чуть.

— Я в некотором роде, ваша поклонница… — начала издалека, стараясь добавить побольше восторженных ноток в голос.

— Да?! — девушка сразу оживилась. — Ну, проходите, что же вы стали.

— Благодарю, — склонила вежливо голову и проследовала важно внутрь, всем своим видом демонстрируя благородство происхождения и хорошие манеры, на подобных особ надо сразу производить должное впечатление.

Расположившись удобно в предложенном мне кресле, я продолжила:

— Была очарована вашей игрой в прошлую субботу, — специально сделала паузу, наблюдая за ее реакцией.

Толика лести никогда не помешает, а мне очень нужно её доброе расположение. Хотя, почему, собственно, лести? Мне же, действительно, она понравилась.

— О! Вы так великодушны! — выдала она таким великосветским тоном, заставив меня внимательней к ней приглядеться.

«Кажется, девушка не так проста! Она хватает всё на лету».

Улыбнувшись ей самой своей добродушной улыбкой, продолжила:

— Вы очень талантливы! Ваша игра настолько искренняя, что невольно проникаешься сочувствием к вашим героиням, сопереживаешь им.

Она в знак благодарности склонила голову.

— Но, — я решила переходить уже к делу, так как времени на долгие реверансы у меня не было, а красотка тут же нахмурилась, почуяв смену моего настроения, — мне кажется, ваш талант достоин большего, чем растрачивать его в этом заведении.

Я с презрением обвела взглядом помещение. На лице актрисы появилось удивление, тут же сменившееся заинтересованностью.

— Вы умная женщина, — поощрила её порыв. — И можете заработать намного больше, чем получаете здесь.

Интерес тут же сменился раздражением.

— Я неплохо получаю, и потом у меня толпы поклонников, готовых ради моей благосклонности на всё, — заявила гордо, поправляя прическу.

— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась вновь. — Но хочу вам предложить иное: свободу от чужого мнения, свободу от власти постановщика и директора театра. Возможность самой выбирать пьесу, в которой будете играть.

Девушка даже развернулась ко мне, ее поза выражала крайнюю заинтересованность, а в глазах появился алчный огонек. В этот момент я почувствовала себя змеем-искусителем, предлагающем злато в обмен на душу.

— Как вас зовут? — спросила, поняв, что рыбка попалась в сети.

— Беана, — ответила та не задумываясь, значит либо настоящее имя назвала, либо давно придуманный псевдоним, хотя мне совершенно всё равно.

— Беана, мое предложение — тысяча серебряных до представления, и еще тысяча после, — добила я жертву, с коварной улыбкой на устах.

Она вскочила с кресла.

— И за что же нынче платят такие деньги?! — в её голосе звучал и восторг, и страх одновременно.

— О! Не волнуйтесь, ничего такого, — поспешила её разуверить. — Ничего противозаконного. Я вам предлагаю сыграть роль для одного зрителя. Роль великосветской леди.

— Всего лишь? Зачем вам это? — спросила она взволнованно, хотя по глазам видела, что девушка уже согласна, но боится попасть в дурную ситуацию.

Ещё бы, на такие деньги она сможет жить, по крайней мере, год безбедно, а если умно ими распорядится — то и больше. И понятно, за честную работу не станут предлагать такие деньжищи.

И я ей рассказала незамысловатую историю, придуманную на ходу правда, далеко не уходящую от истины. Из моего рассказа она поняла, что мне просто нужно избавиться от надоедливого поклонника.

— И вы готовы платить такие деньги, за какой-то пустяк? — спросила она обескуражено.

Ну да, в ее понятии проще простого избавиться от влюблённого мужчины. Дал от ворот поворот и готово! От влюблённого не сложно, а от жадного и расчетливого паразита намного тяжелее. Видать, ей такие экземпляры еще не попадались.

— Это не пустяк — ответила ей, — Сыграть нужно так, чтобы никто даже мысли не допустил об игре. Все должно быть натурально.

После того, как Беана согласилась, мы обсудили детали, договорились о следующей встрече. Девушка восприняла всё с таким энтузиазмом, что я поверила — всё получится. Кажись, ее увлек сам процесс с профессиональной точки зрения, хотя денежки тоже подогревали заинтересованность в успехе.

Собралась уже уходить, когда она окликнула:

— Постойте, как вас зовут?

— О! — удивилась сама себе, так увлеклась ролью соблазнителя, что позабыла о манерах. — Мари! Зови меня Мари!

После этого вышла из душной гримерки. Что ж, полдела сделано — героиня у меня есть. Осталось ей придумать достойную историю и провести репетицию будущего спектакля.

По дороге домой заехала в бабулин кабинет, известила хозяина о том: что он продается и мне в ближайшие дни понадобятся деньги. О цене мы долго не торговались, я согласилась на предложенную, хоть она оказалась и ниже настоящей стоимости. У меня не было времени торговаться.

Пока все шло по плану. Выйдя, тут же, на площади, приобрела свежие газеты. Что у нас в ближайшее время намечается? Надо представить нашу новоиспеченную аристократку светскому обществу. Если там ей удастся убедить публику, что она знатная леди, то и с Принцем проблем не будет. Только надо мероприятие выбрать поскромнее, дабы туда не заявились высокородные лорды, особенно один слишком навязчивый герцог.

Усевшись в повозку, принялась рассматривать колонки светской хроники.

Итак, на днях запланировано четыре бала. Первый организуется по случаю возвращения наследника престола из длительного путешествия по стране, только этот нам совсем не подходит. Во-первых, там будут слишком уж высокопоставленные чины, а во-вторых, глава Тайной канцелярии там присутствовать просто обязан. Второй — бал дебютанток. Фу, какая пошлость. Бедных девиц выставят на всеобщее обозрение, как рыбу на прилавке. Выбирай — не хочу. Какая уж тут нравственность, когда юных особ рассматривают на предмет их хорошей деторождаемости. Прям, как на ферме по разводу жеребят выбирают кобылок. Потом выяснять начнут за какой из кобылок приданое дадут большее. А ещё аристократия считается намного моральней от простолюдинов. Нет, сюда не пойдём. Да и его сиятельство, опять же, там обязан присутствовать, он ведь один из самых завидных женихов нашего города, да и страны, наверное.

Третий даёт граф Ирвит Тампле, хм… знакомое имя. Моя интуиция подсказывает, что не стоит сюда идти.

И, наконец, последнее — бал в честь дня рождения супруги барона Харолда. Кажется, это то, что я искала. Мероприятие открытое, без пригласительных билетов. Значит можно назваться дальней родственницей. Стоит просмотреть генеалогическое древо рода Харолдов и превратим нашу актрису в какую-нибудь дальнюю кузину по прадедушкиной линии.

Подготовка к балу оказалась не столь сложной и затратной. Хоть деньги за кабинет мне пока не выплатили, вновь выручил бабушкин сундук. В нем подобрала платье себе и Беане, украшения достала из своих запасов.

В назначенный день, за несколько часов до мероприятия я уже стояла с нарядом для актрисы у дверей её квартиры, адрес которой она дала мне заблаговременно. Сама оделась в светло-серое платье, с нежной вышивкой, из украшений — только ниточка жемчуга. Сегодня я должна быть незаметна, потому как отвела себе роль компаньонки при знатной даме. Волосы выкрасила в тёмный цвет, немного заострила черты лица, глаза преобразила в тёмно-карие. Получилось и симпатично, и гармонично и в тоже время не очень броско, что мне сегодня и надо. Когда девушка мне открыла дверь, обвела меня удивлённым взглядом.

— Вы к кому? — спросила немного раздраженно.

— Беана, это я, — загадочно улыбнулась в ответ.

— Простите, я вас не зна… — начала она, но я перебила, нагло перешагнув порог.

— Беана, ваше изумление длится слишком долго.

— Это вы? — воскликнула она неожиданно, да так громко, что боюсь, нас слышали и на первом этаже. — Но как?

Актриса продолжала меня рассматривать, а меж тем прошла в комнату и стала раскладывать принесенное добро.

— С вами мы проделаем то же самое! — заявила ей авторитетно, вынимая на ходу свои волшебные кремы и мази.

Всё-таки она довольно известная личность у нас в городе, даже среди знати, потому стоит совершенно изменить образ красотки. Заранее попросила её принести рыжий парик (зачем, даже не знаю, но отчего-то мне хотелось, чтобы девушка была сегодня на балу именно с таким огненным оттенком волос), платье подобрала нежно-зелёного цвета, оттеняющего не только её нежный цвет кожи, но и делающего волосы более яркими.

Когда она облачилась в наряд, одела парик, и я поработала с её лицом нанося грим, в зеркале перед нами предстала прекрасная нимфа, с голубыми глазами. В довершение это великолепие украсили изумрудным гарнитуром с небольшими бриллиантиками.

Беана была в таком восторге, что не могла оторваться от зеркала, пришлось её оттаскивать, иначе это грозило нам опозданием на бал. А в нашем случае не стоит привлекать лишнего внимания.

Мы уже подъезжали к дому Харолдов, когда её внезапно охватило волнение и паника, причем настолько, что девушка чуть не выскочила из кареты. Усадив назад беспокойную пассажирку, напоила её настойкой пустырника собственного приготовления по-фирменному бабулиному рецепту. Сама же, на удивление, была совершенно спокойна. Наверное, мне хватало хлопот с актриской, и на себя не осталось времени, даже на переживания.

— В конце концов, что нас ждёт в случае провала?! — задала ей вопрос, теряя терпение. — Самое страшное — это нас выставят вон. Вас это волнует?

Беана поморгала немного, видимо, это у нее признак активного мыслительного процесса, и пришла к выводу, что её это не особо волнует, но всё же не хотелось бы стать всеобщим посмешищем.

— Не станем, — уверила я. — У нас идеальная маскировка. Верь мне. Твое дело — только игра, а за остальное не переживай.

Когда мы вошли в бальный зал, Беана ещё пребывала в волнении, и представлять её хозяевам пришлось мне. Они даже не засомневались в подлинности кузины и приняли с радушием. Итак, самый важный этап представления остался позади, и мы позволили себе по бокальчику молодого вина. Актриса тут же повеселела, щёчки покрылись румянцем, взгляд стал озорным. Я с облегчением вздохнула, вино сделало своё дело, играла она дальше хорошо, так что можно сказать дебют удался.

Моя компаньонка кружила в очередном танце, а я пребывала в тихом блаженстве, попивая вино, и заедая его вкуснейшим сыром и фруктами, жмурясь от удовольствия. Даже умудрилась пофлиртовать с каким-то офицером, тогда как Беана веселилась вовсю. Ну и пусть её манеры не всегда носили должный характер, это мы тихо спишем на то, что девушка прибыла из провинции и не очень знакома со светским этикетом. Эту версию я распространяла, если вдруг замечала косые взгляды, направленные на мою подопечную. Я наблюдала за ней, помечая все промахи. После бала мы всё с ней обсудим и подкорректируем её поведение.

Всё было прекрасно, вечер близился к концу, я даже слегка задремала в кресле убаюканная выпитым вином и тем, что бенефис проходит на славу. Вдруг по залу прошёлся восторженный шёпот, как будто повеяло морозным воздухом.

С удивлением приподнялась, и поискала взглядом Беану, не она ли была причиной того. И чуть не ахнула, лучше бы это была она.

В зал гордо и величественно вошёл его сиятельство, глава Тайной канцелярии собственной персоной…

В следующую же минуту всё вокруг пришло в движение. Хозяева засуетились вокруг важного гостя, юные леди ринулись поправлять прически и макияж. Глазки заблестели, губки растянулись в зазывных улыбках, мамаши принялись наставлять своих дочерей, как лучше себя показать. Мыслимо ли, самый завидный жених пожаловал! Такой шанс выпадает не часто, ведь большая часть присутствующих не относилась к числу высшей знати.

Но виновник всего этого безобразия, как будто не замечал всей суеты вокруг Он обвёл внимательным взглядом зал, явно кого-то высматривая, и целенаправленно двинулся в сторону стайки девиц у окна. Я проводила его тяжелым взглядом: «У-уу, дамский угодник. Хоть бы споткнулся, на радость мне». Но он даже не сбился с шага. Уверенно подошёл к юным леди, те уже пребывали в состоянии легкого шока. Если он сейчас с ними еще и заговорит, точно в обморок свалятся. К всеобщему изумлению он молча протянул руку рыжеволосой леди, пригласив её на танец.

Отвернулась, внутренне закипая. Мне нет никакого дела до этого волокиты! Выискала глазами Беану и поторопилась к ней. Нужно уходить отсюда, вечер перестаёт быть томным. Добравшись до компаньонки, обнаружила её в ужасном, практически предобморочном состоянии. Актриса была бела, как полотно, хватала ртом воздух, тяжело дыша. «Да, что это с ней? Неужели появление герцога так повлияло, или ещё что случилось?»

Схватив красотку за руку, практически поволокла её на балкон. Может свежий воздух приведёт ранимую натуру в чувство. По ходу прихватила бокал с соком, алкоголя на сегодня ей уже достаточно.

Никем не замеченные мы выбрались из душного помещения. Усадила её в единственное стоявшее там кресло, сунула в руку бокал и даже накапала в него своей фирменной настойки, тридцать капель. Потом подумала и добавила ещё тридцать, а была, не была, и ещё тридцать. Пусть лучше пребывает в прострации, чем устроит истерику, от которой, как вижу, девушка совсем близко. Хотя надо отметить, что моя настойка благодаря секретным компонентам, не вызывает такого эффекта, и с алкоголем тоже неплохо сочеталась, но злоупотреблять все равно не стоит.

— Пейте! — строго приказала подружке, придерживая её бокал.

И пока она все не выпила, удерживала её руку. Наконец она медленно выдохнула, и, кажется, начала приходить в себя.

— А теперь рассказывайте, что произошло! — заявила приказным тоном.

— Ге… — начала она, с трудом выговаривая буквы. — Ге…

Кажется, ей это слово совсем не давалось.

— Герцог! — наконец, выдавила она из себя.

— Что герцог? — не поняла я её мытарств.

— Он меня знает! — и испуганно выпучила глазки.

«Только этого мне не хватало!».

— Насколько хорошо он вас знает? — тем же тоном продолжила допрос.

Беана так на меня посмотрела, и я сразу же поняла, что не хочу этого знать.

— Так, стоп. Не продолжайте!

Вот, ведь, охальник, и здесь успел наследить, мало ему волочиться за светскими дамами, он и актрис не обходит стороной. Это что же, он тогда в театр приходил с одной дамой, чтобы посмотреть на другую, а целовался с третьей. Третьей себя ощущать мне совсем не понравилось.

Такая злость накатила, что и себе накапала пустырничка, правда прямо на язык. Гадость ещё та, сразу привела меня в чувство. Рассудив трезво, решила, что лучшим для нас будет покинуть это мероприятие пока не поздно.

Убедившись, что моя «аристократка» наконец, пришла в себя, осторожно выглянула в зал. Виновник нашего беспокойства всё так же кружил в танце рыжеволосую красотку, только уже другую. И тут меня как обухом по голове стукнуло: рыжеволосую! В эту минуту очень пожалела, что попросила Беану надеть сегодня рыжий парик.

Даже застонала мысленно. Ну, не могла же я знать, что он заявится сюда и начнёт флиртовать со всеми огневолосыми гостьями.

Призадумалась. Вспомнив сегодняшнее эффектное появление его сиятельства на балу, и то, как он кого-то выискивал взглядом, а потом вальсировал только с рыжеволосыми, меня осенила страшная разгадка его странного поведения. Он не флиртует, а в танце рассматривает свою партнёршу с близкого расстояния. Значит, ищет кого-то определённого. Боюсь даже предположить кого…

Одно ясно: нам с подругой нужно как можно быстрее покинуть этот приём.

— Беана, мы уходим! — и. не дожидаясь ответа, развернулась к выходу.

— Не могу, — еле проблеяла она, даже не делая попыток подняться.

«Может ей ещё пустырника накапать?» Но увидев её затуманенный взор, поняла, что хватит, иначе эта глупая улыбка на её лице может застыть на всю жизнь. Вернулась к актрисе и присела перед ней.

— Беана, посмотрите на меня! — приказала строго и, дождавшись, когда она сфокусировала на мне свой растерянный взгляд, продолжила: — Вспомните, что вы прекрасная актриса!

Она лишь поморгала в ответ. Видать, опять включала мозг.

— Хочу напомнить, что ваш грим сегодня идеален. Вы же не узнали меня при встрече, вот и герцог не сможет узнать вас. У нас нет повода для беспокойства, поверьте, — уговаривала как можно убедительней.

— Вас я знаю совсем недавно, а Давей меня… — Беана мечтательно закатила глазки. — Мы знакомы давно и довольно близко…

Захотелось стукнуть её хорошенько, и эта туда же. Хотя, нет ничего удивительного, я ведь тоже попала под его обаяние.

«Но на этом всё! Никогда больше! Не дождётся! Даже смотреть в его сторону не буду!» — пообещала мысленно.

Развернула к себе актрису и, глядя ей прямо в глаза, выдала, как можно уверенней чеканя каждое слово:

— Герцог Саблер вас не узнает! Мы сейчас быстро с вами пройдём по залу и покинем этот дом.

Она кивнула утвердительно, хотя в глазах ещё стоял туман.

— Старайтесь не смотреть в его сторону и, если уж так получится, что мы пересечемся, не разговаривайте. Выдать вас может только голос.

Беана вновь склонила голову, несчастно на меня глядя.

— А если… — начала она печально.

Но я вновь перебила:

— Никаких если! Вы — чудесная актриса, считайте, что сегодня ваше главное представление.

Она кивнула уже уверенней, поднялась и гордо расправила плечи.

— Вот! — протянула я поощрительно. — Узнаю великую лицедейку!

Девушка ещё более собралась, взгляд стал сосредоточенным.

Взяв её за руку, потянула в зал, и осторожно двигаясь вдоль стены, направилась к выходу. По сторонам я не глядела, только вперёд, огибая препятствия в виде шустрых официантов, чопорных дам и важных кавалеров. Как флагманский корабль рассекает водную гладь, так я бороздила бальную залу, таща на буксире Беану.

Когда до выхода оставалось каких-то десяток шагов, мой нос уткнулся во внезапно выросшую на пути мужскую грудь в таком знакомом синем мундире.

Осторожно подняла глаза, боясь увидеть худшее. Предчувствия меня не обманули. Передо мной стоял герцог, своей сиятельной персоной отсекая путь к бегству. Моё сердце забилось, словно птица в клетке. Вокруг всё замерло, ощущение, что даже воздух стал густым, а время остановилось. Оглянулась кругом — на нас были направлены сотни глаз, зал замер в ожидании дальнейшего развития событий.

— Уже уходите? — произнёс в полнейшей тишине Саблер, смотря не на меня, а куда-то мне за спину.

Оглянулась, проследив за его взглядом. Ну, конечно, его взор был направлен на эффектную Беану. Зачем ему какая-то серая мышь?

— Нам уже пора, — сказала, как можно твёрже и попыталась обойти назойливого герцога.

Но не тут-то было. Саблер меня пропустил, а вот моей компаньонке шанса не оставил, пришлось отпустить руку Беаны. Я поняла: мы близки к провалу.

Девушка, следуя моим указаниям, стояла молча и смотрела в пол, но оказавшись с герцогом лицом к лицу, под его пристальным взглядом медленно подняла голову.

Мне показалось, что моя подопечная сейчас свалится в обморок.

Увидев, кто перед ней, актриса зарделась вся как маков цвет, от изгибов красивой шеи до кончиков ушей, и застенчиво снова опустила глазки. Сама невинность и скромность! От столь резкой перемены образа я даже зааплодировала ей мысленно. Как будто это не она совсем недавно влила в себя пять бокалов вина и беззастенчиво флиртовала со всеми подряд. И после тройной дозы пустырника сверху она снова великолепна, с легкостью сменив амплуа.

Хороша, что скажешь. Многогранность образов впечатляет — от беззаботной и ветреной особы до простоватой скромницы. Кажется, я не ошиблась, пригласив именно ее на главную роль в моем спектакле.

— Всего один танец, — продолжал свою речь его сиятельство, не сводя гипнотизирующего взгляда с Беаны.

— Простите, милорд, но мы вынуждены вам отказать, — я специально понизила статус герцога, не понятно почему, но меня всё больше раздражала эта ситуация. — Леди Констанц (это имя мы взяли для Беаны на время бала) плохо себя чувствует.

— За всё это время леди не произнесла ни звука. — заявил герцог, проигнорировав нарушение мною этикета и даже не повернув головы в мою сторону.

— Она слишком скромна. — парировала я.

— Или её слишком опекают, — наконец он перевёл светлейший взор на меня.

— Не думаю, что… — только начала я, но меня неожиданно перебили.

— Конечно, я с вами потанцую, — заявила вдруг моя робкая до сего часа «леди», каким-то незнакомым, осипшим голосом.

Открылась еще одна грань таланта актрисы, о которой я даже не подозревала. Беана уверенно шагнула вперёд, вложив свою ладонь в руку Саблера, и тут же на ее лице появилась смущённая улыбка, а щечки вновь окрасились застенчивым румянцем.

Герцог, победоносно сверкнув глазами, и не удостоив меня даже взглядом, повёл красотку в круг танцующих.

«Надо выпить», — пришла в голову, как показалось, спасительная мысль.

Подойдя к столикам с напитками, схватила первый попавшийся бокал и сделала приличный глоток, не упуская из виду танцующую парочку. Подмечая, как нежно герцог обнимает свою партнершу за талию, как ласково смотрит ей в глаза и что-то шепчет на ушко, настроение испортилось окончательно. Внутри поднималась волна ярости. «Ненавижу его!» Отвернулась, чтобы их не видеть.

Сделала второй глоток из бокальчика, потом еще парочку. Как ни странно, но хмель слегка успокоил меня и повернул мысли в несколько другом направлении. «Да что со мной? В последнее время я слишком часто думаю о герцоге… Мало того, что он и так мне все карты путает при каждом удобном случае, так еще и мыслить ясно не дает. Так, Мари, соберись!»

Рядом со мной обосновалась кучка девиц, о чем-то оживленно перешёптываясь. Прислушалась к их разговору. Естественно, девушки обсуждали персону одного сиятельного волокиты. Я была бы не я, если бы в этот момент мою светлую головушку не посетила коварная мысль. Подойдя к сплетницам, как бы невзначай спросила:

— А, вы заметили, с кем он сегодня танцует?

Все взоры обратились в мою сторону.

— Его сиятельство на всех балах и приёмах в последнее время отдаёт предпочтение исключительно леди с ярко-рыжими шевелюрами.

Девицы хором ахнули и посмотрели на танцующих.

— А, ведь правда, — задумчиво протянула одна из них. — Я заметила, и на балу у графа Тамле он танцевал исключительно с рыжеволосыми девицами, хотя рядом всё время вертелась Аделаида…

— Точно! — подхватили остальные, и обсуждение персоны герцога приобрело новое направление.

Оставшись довольная своей выходкой, отошла от них подальше. Не удивлюсь, если на следующем балу число девиц с рыжим цветом волос возрастёт в несколько раз. «Ну, что же, вот и мы усложним жизнь главному сыщику, не все ж только ему нам нервишки портить».

Его сиятельство, как и обещал, протанцевав с Беаной всего один танец, вернул её мне и тут же откланялся. Как появился неожиданно, так же молниеносно и исчез, оставив хозяев этого гостеприимного дома в легком недоумении, и ещё больше убедив общественность в том, что теперь симпатизирует девушкам только с определённым цветом волос. Я же тоже подтвердила правильность своей догадки — Саблер выискивает на балах какую-то конкретную рыжеволосую барышню.

Герцог удалился, и мы с «леди Констанц» теперь уже беспрепятственно направились к выходу. Вежливо распрощавшись с хозяевами, которые всё ещё пребывали в шоке от посещения их дома таким сиятельным лордом, и, заверив их в вечной любви и преданности, удалились, наконец, восвояси.

Доставив Беану на квартиру, оправилась домой. В свой особняк поднималась совершенно разбитая. «Завтра! Обо всём подумаю завтра!».

* * *

Давей вылетел из особняка Харолдов, пребывая в сильнейшем раздражении. В поисках маленькой рыжей плутовки он вынужден обходить все эти совершенно ему чуждые балы и приёмы. Но, увы, она как сквозь землю провалилась. Саблер даже задавил в зародыше свой снобизм и стал посещать мероприятия особ намного ниже рангом, и даже тех, кого его светлость за аристократию не считал. Но всё безрезультатно.

Герцога безумно раздражали заискивания и расшаркивания перед его персоной гостей и хозяев подобных мероприятий, ему уже опостылели толпы девиц, жадно выпрашивающих его внимания. Пришлось даже привлечь своих сотрудников к поискам.

Теперь ни один бал или прием не проходил без присутствия работников Тайной канцелярии, благо, что их способность к маскировке позволяла оставаться незамеченными для окружающих. Как только сыщики замечали хоть одну особу с рыжим цветом волос, сразу же докладывали его сиятельству. И тогда уже он являлся лично.

Вот и сегодня ему сообщили, что на балу у Харолда обнаружены три особы нужной наружности. Войдя в зал, отыскал глазами первую рыженькую даму и замер на секунду, не веря своему счастью, сердце герцога забилось в бешеном ритме. Девушка стояла к нему спиной и не обращала, казалось, внимания на всеобщую суету. Стройная, невысокого роста, с шикарной огненной шевелюрой. Давей улыбнулся в предвкушении, и решительно двинулся к ней.

Каким же было его разочарование, когда девушка обернулась. Он еле подавил вздох досады, продолжая вежливо улыбаться. Первым желанием было развернуться и уйти в другую сторону, но это было бы оскорбительно по отношению к даме, а герцог себе такого не позволял. Несмотря на закрепившийся за ним статус ловеласа и сердцееда его сиятельство никто не мог уличить в хамском поведении и нарушении этикета, тем более в общественном месте. Потому он взял себя в руки и повёл леди на средину зала.

Танцуя с девушкой, поймал себя на мысли, что с интересом её разглядывает. Но этот интерес был вызван вовсе не привлекательной наружностью юной леди, в нем проснулся профессионал. Давей про себя отметил, что у девушки рыжие не только волосы, но и брови, и ресницы, а все лицо просто усыпано веснушками. А у его маленькой чертовки брови и ресницы были тёмными, а лицо чистое, нежное, с аристократически бледной бархатной кожей. Возможно, моя малышка не столь рыжая, как хочет казаться.

«Моя», — герцог мечтательно улыбнулся. — «Да! Именно «моя». И так на душе стало легко и тепло от этого простого слова. Прекрасная незнакомка стала его наваждением, но он её обязательно отыщет. Можно было бы поверить, что девчонка ему просто привиделась, плод его разыгравшейся фантазии, но тот жаркий поцелуй в театре развеял все сомнения. Она живая, настоящая и его! Это герцог знал точно.

Вторая рыжеволосая была некрасива, полновата, к тому же крайне неуклюжа и за время вальсирования оттоптала герцогу все ноги. Она даже отдалённо не напоминала его неуловимую девчонку, но мужчина решил не отступать от намеченного плана.

окончанию танца с радостью препроводив партнершу на место, принялся за поиски третей. Заметил ее не сразу. Она в сопровождении компаньонки двигалась к выходу. Бросился им наперерез. Не без труда (почему-то компаньонка не хотела отпускать свою подопечную с ним), но все-таки удалось получить согласие на танец.

Эта девушка, в отличие от первых двух, была красива: точеная фигурка, голубоглазая, с пухленькими губками, грациозна, но не та. Он не понимал, зачем маниакально танцевал со всеми рыжеволосыми. Любуясь их цветом волос, представлял, что держит в объятиях её. Вот и сейчас ему снова казалось, что он танцует со своей строптивой малышкой. Так как танцевать молча неприлично, герцог завел непринужденную беседу со своей партнершей. Красотка краснела, бледнела и всё больше заикалась, отвечая на его простые вопросы. К тому же у нее был необычно низкий голос, совсем не гармонировавший с ее внешностью. Этот голос и вырвал герцога из мира грез. Его раздражение росло с каждым следующим «па».

«Где же моя девчонка — красивая, дерзкая, острая на язык и такая соблазнительная…».

* * *

На следующий день я с самого утра отправилась к Беане. Так как бенефис одной примы прошёл чудесно, можно приступать к реализации следующей части плана, вот только проведем небольшую работу над ошибками.

Вчера вечером по дороге домой актриса пребывала в полном восторге от того, что его сиятельство её не узнал и принял за великосветскую леди. Она, конечно, слегка преувеличивала или мило заблуждалась — вряд ли герцог принял её за важную персону, скорей за простушку из провинции. Однако разубеждать красотку не стала, пусть пребывает в блаженном неведении. Нам ещё предстоит встреча с Принцем, и это задание будет, явно, посложней.

Глядя тогда в карете на её затуманенный взор и мечтательную улыбку, немного испугалась, а не разбудила ли я чудовище. Как бы это нежное создание не стало прожжённой интриганкой, скачущей с бала на бал в поисках мужа и денег.

Этим утром она вновь пребывала в каком-то задумчивом состоянии. И пока я ей рассказывала о её недочетах и промахах, рассеянно и невпопад кивала. Поняв, что толку сейчас от неё не добьюсь, быстро распрощалась, договорившись, что сообщу ей позже дату следующей нашей вылазки и план дальнейших действий.

Последующие дни я внимательно прочитывала все газеты и жадно ловила слухи, в поисках легенды для новой «невесты» Принца. Приблизительно через неделю после нашего дебюта, открыв очередную корреспонденцию, зашлась от хохота. Вся первая полоса издания была отведена его сиятельству. В статье неизвестный писака вещал о герцоге Саблере, ставшим причиной переполоха среди женской половины светского общества. С каждым балом и приёмом число рыжеволосых леди нашего города увеличивалось вдвое, а то и больше, и всё по вине его светлости, потому как оный с недавнего времени оказывает знаки внимания лишь девам с ярко-медным цветом. Когда на приёме у герцога «П», отмечалось в статье, их было пять человек, то на балу у графини «Ф» число огненных красоток равнялось уже двенадцати. Все парфюмерные лавки города вычищались на предмет краски для волос этого теперь популярного цвета молниеносно, торговцы не успевали подвозить новый товар.

«Как бы я хотела видеть лицо герцога, когда он входит в очередной зал!» — вновь рассмеялась я, не подозревая, что в этот же момент на другом конце города в самом главном кабинете Тайной канцелярии, почти синхронно со мной покатывался со смеху граф Оуен.

Медленно сползая по стеночке и прикрывшись от грозного взгляда друга газетой, пытался сквозь смех прочесть рассмешившую его статью до конца. Но из его горла вырывались лишь непонятные звуки и всхлипы. Давей мрачно сверлил взглядом своего подопечного, ожидая окончания у того приступа хохота.

Наконец Аден опустил газету, вытер проступившие слёзы и взглянул на друга. Он честно пытался сдерживать смех и даже закусил губу, но это оказалось выше его, и граф вновь рассмеялся, да так задорно, что грозный герцог неожиданно улыбнулся, а потом и вовсе присоединился к нему.

Стражники в коридоре с удивлением посматривали на дверь кабинета главы Тайной канцелярии, из которой доносились странные для этого мрачного помещения звуки.

— Видел бы ты графиню Бассет! — хохотал герцог. — В медном цвете она стала настолько страшна, что её пугаются дети.

— А, бедняжка Аделаида! — и друзья вновь зашлись от смеха.

После нескольких попыток остановиться, наконец, успокоились.

— Что ты намерен делать? — уже серьёзней спросил Аден.

— Да, ничего, — махнул рукой глава Тайной канцелярии.

— Прекратишь поиски таинственной незнакомки? — приподнял бровь граф.

— Нет! — ответил твёрдо. — Только теперь буду обращать внимание сугубо на блондинок, брюнеток и шатенок.

* * *

В один прекрасный день, я уже традиционно, просматривала газеты и, наконец, повезло — нашла нужную легенду Беане. Всё оказалось намного проще, чем я думала.

Осталось раздобыть денег для нашей операции, чем в ближайшее время и решила заняться. С продажей кабинета вышла заминка — хозяин всё никак не мог мне собрать нужную сумму. Другого выхода нет кроме как решить финансовый вопрос обычным для меня способом.

Тем же вечером разыскала Шкета.

С мальчишкой как обычно договориться легко не получилось. Едва я рассказала о своём плане, как он отрицательно покачал головой, совершенно не поддаваясь на мою провокацию. И ни в какую не хотел мне помогать.

— Тебе нужно залечь на дно! — почти кричал мой недавний спаситель. — Ты с ума сошла! Сейчас не время! Ты уже чуть ли не угодила в ловушку Змея! Второй раз вряд ли повезёт! Перестань вести себя так необдуманно!

И так далее и тому подобное. Но мой несчастный взгляд и робкая улыбка сделала своё дело. В конце концов, он согласился.

— Ты ж и без меня всё сделаешь…

Я кивнула утвердительно, глядя на него с обожанием.

— Так хоть я смогу подстраховать.

Хоть мальчишка все еще злился и хмурился, и моя затея ему, по-прежнему, была не по душе, но он подробно обсудил со мной все детали предстоящего дела.

Однако, увы, всем нашим планам не суждено было сбыться, и на этот раз по вине самого его сиятельства…

* * *

Ночь была тихой и лунной, я передвигалась быстро и бесшумно. Город уже спал, объятый ночной тишиной и прохладой. Мне, наконец-то, удалось побороть свой страх, и сегодня я была совершенно спокойна и сосредоточена. Дышалось легко и свободно — воздух, наполненный ароматом цветов и свежестью, казался чистым и прозрачным, не мешали запахи города, пыль и смог. Потому и люблю гулять ночами, такое упоение, дышать полной грудью, не боясь ощутить мерзкий запах человеческой деятельности. Неожиданно мою такую блаженную идиллию нарушили посторонние звуки: лязг, скрежет и странные крики. Я бы обошла подальше непонятные шумы, но, увы, мой путь лежал именно в ту сторону. Пришлось с опаской, но двигаться дальше. По мере приближения звуки становились всё громче и отчетливей. В какой-то момент поняла, что совсем рядом идет настоящая битва. Теперь уже не было сомнений, это был лязг оружия, и крики сражающихся людей. Совсем не хотелось знать, кто там и с кем воюет. Я остановилась переждать драку в переулке, потому как обойти не было возможности. Постояла несколько минут, потом ещё несколько. Время идет, а мне ещё дело нужно сделать. Хлебнула своей фирменной настойки пустырничка, которую предусмотрительно захватила сегодня с собой. «Может смогу проскользнуть, и меня в пылу боя никто не заметит?» — решила и, стараясь бесшумно ступать, отправилась в нужном направлении. Лишь несколько метров отделяло меня от страшного места, всего-то и нужно, что завернуть за угол. Вдохнув побольше воздуха, решительно шагнула вперед. Картина, которая мне открылась, заставила в ужасе отпрянуть назад. Я попала на самый последний аккорд драки. Два противника ударили друг друга в последний раз, и один упал, как подкошенный, а второй медленно сполз по стене дома на землю. Меня пробрал озноб от страха.

Собрав всю волю в кулак, шагнула вперёд и вновь обомлела, увидев ещё четырёх неподвижных людей. Тишина повисла страшная, смертельная, я бы сказала. Даже тот у стеночки, казалось, не дышал.

Переведя дыхание и немного осмелев, двинулась к тому мужчине — вдруг он ещё живой? Голова его была опущена на грудь и рассмотреть лицо не представлялось возможности, но я всё же сразу его узнала. «Вот так встреча! Герцог Саблер собственной, почти уже неживой, персоной!»

На счет, неживой, я погорячилась, потому, как в этот момент его сиятельство издал тихий стон и поднял голову. Не знаю, разглядел ли он меня, но его губы слабо зашевелились, однако уже через мгновение мужчина вновь потерял сознание.

Присела к нему и попыталась нащупать пульс, но ничего не вышло, потому, как моё собственное сердце билось от страха так, словно сумасшедшая птица в клетке, и различить что-то сквозь этот шум я не смогла. «Вот и ладно, пусть себе лежит. Умрёт он или нет. меня не касается, в конце концов, одним гадом станет меньше. Сколько невинных девушек останется невинными, сколько сердец не будет разбито. А мне. бедной Лисичке — только облегчение, без него и на дело ходить станет безопасно. Нужно убираться отсюда поскорее и подальше».

Но вопреки своим мыслям, наклонилась к герцогу, и попыталась осмотреть его раны. Во мне боролись два «я». Целительница взяла верх над воровкой, заставив ее на время замолчать. В переулке было темно, лунный свет сюда еле проникал, но всё же я поняла, что ранен он основательно, вся рубаха была липкой от крови, и ещё на бедре приличная рана. Степень тяжести определить трудно, но то, что он может истечь кровью, стало понятно и так.

«И что мне делать? Он вообще на меня охоту устроил, загнал как дикого зверя. Не хочу я его спасать! — Даже притопнула ножной от бессильной злобы, опять дала о себе знать воровская сущность. «Чем же его перевязать?» — эта назойливая мысль всё время сидела в голове, как бы я её не прогоняла. И как это у героинь любовных романов ловко получается — оторвала подол платья и перевязала все раны, да так, что и целителей не надобно. А мне чем перевязывать прикажете? Оделась я в мужской костюм, сегодня предстояло лезть в дом через чердачное окно, а в платьях делать это крайне неудобно. И что теперь снимать? Брюки или рубашку?

Осмотрела герцога, его одежда превратилась в лохмотья. Не теряя времени даром, обыскала пятерых нападавших. Все они были мертвы, их раны не давали им шанса на жизнь. По мере осмотра, поняла, что именно на главу Тайной канцелярии напали пятеро, а не наоборот. Хотя, с него станется. Он оказался не промах, раз уложил всех, правда, ему тоже прилично досталось.

Продолжила размышлять о случившемся. Кто у нас в городе осмелится напасть на герцога, даже встретив его одного в тёмном переулке? Уверена, что таковых смельчаков не найдется, его тут каждая собака знает и боится. А значит, это наемники, причем не местные. У меня, вдруг, закралась мысль — может, это снова Принц? Но тут же ее откинула. Нет, у моего «женишка» кишка тонка, такое затеять. Да и наемники эти, явно, профессионалы, что стоит не дешево. Это не то, что нанять забулдыг каких-то девчонку попугать, здесь все намного серьезней…

Мысли крутились в голове, в то время как руки действовали. Я стянула плащ с одного из нападавших и попыталась его разорвать. То ли героини романов невероятно сильные женщины, то ли ткань слишком прочная, то ли я совсем слабая. Последняя мысль, мне совсем не понравилась, но оторвать хоть небольшой кусочек не получилось. Пошарив в темноте около герцога, отыскала его шпагу, и уже ею мне удалось распороть ткань. Дальше дело пошло быстрее. Перевязала сначала грудь потерпевшему, затем бедро. Ощупала, выискивая ещё раны. Вроде бы больше нет.

«И как с ним дальше быть? Свое дело я сделала, не дала истечь кровью, пусть теперь о нём заботится кто— то другой, а меня вообще здесь не было. Все же враг он мне, а узнает кто, что известная воровка Лиса спасла жизнь главе Тайной канцелярии, боюсь, на меня устроят охоту не меньше, чем на герцога. А у меня, в отличие от него, нет никаких шансов на спасение — оружием я не владею, умением драться тоже (уроки деда не в счет), разве что бегаю быстро. Но при таком количестве народа, которое захочет от меня избавиться, это меня не спасет По всему видно, что против герцога плетется заговор, и люди стоят за этим серьезные. Кажись, Лиска, ты нашла приключение на свой рыжий хвостик, вот только не поплатиться бы им же… Надо бежать, пока не поздно».