ГЛАВА 14

– Здравствуйте, Илья Андреевич, – начала я, заискивающе улыбаясь и косясь на охранника. – Не отвлекаю?

– В чем дело? К чему этот официоз? – услышала я хмурый голос.

– Дело в том, что мне нужно срочно с вами встретиться. Это возможно в ближайшее время?

– Насколько «ближайшее»? – послышался из динамика тяжёлый вздох и голоса на заднем фоне.

– Самое, что ни на есть, – с намёком произнесла я. – Я по очень важному вопросу.

В трубке образовалась тишина, и я уже приготовилась, что меня отправят куда подальше, но вдруг голос произнёс:

– Хорошо, подъезжай. Только я не в офисе, а в «Олимпии». Сможешь найти? Я предупрежу охрану, чтобы пропустили тебя. В течение какого времени тебя ждать?

– А… ну… Сейчас, – растерянно отозвалась я. – Тут такое дело, что я как бы уже в «Олимпии», но меня дальше порога не пропустили.

– Они что, доложить о твоём прибытии не могут? – вдруг рявкнули в трубку зло, что грозный рык долетел даже до двух здоровяков в строгих костюмах, заставив их испуганно выпучить глаза и побледнеть. Мне стало их жаль, потому я решила заступиться за несчастных дяденек:

– Думаю это связано с тем, что вы отдали приказ не беспокоить ближайшие два часа, – пробормотала я, вспомнив причину, почему мне отказали в том, чтобы не только попасть на прием, но и просто доложить о моем приходе. Причём довольно вежливо. Мужчины были так любезны, что даже предоставили мне список ближайших дат приёма начальства, в которые он сможет меня принять. Ближайший оказался через неделю… И я бы может прониклась всей важностью и занятостью Рязанова, вот только моё дело не терпело отлагательств. И черт бы его знает, как бы я пробивалась, не будь у меня личного номера Рязанова.

– Я что?.. – начал Илья грозно, но послышались вновь голоса и уже более спокойным тоном мужчина произнёс. – Да, точно. Забыл. Ладно, дай одному из охраны трубку.

Молча, выполнила просьбу, и с некоторой заминкой один из каноничных здоровяков принял из моих рук тонкий корпус, который в его ручище показался просто игрушечным. Ему что-то сказали, он кивнул, после понял, что не на видеосвязи, и подкрепил своё согласие коротким:

– Понял, – затем вернул мне сотовый, и отошёл в сторону, пропуская меня через рамку металлоискателя и турникет. Да в административной части здания всё строго. И не скажешь, что развлекательный центр. Этот же вежливый дядя взялся проводить меня прямо на четвёртый этаж, в просторную приёмную, где сидела очередная «Мисс Мира», но, в отличие от Настасьи, мне эта категорически не понравилась. А всё потому, что с видом богини окинула нашу парочку надменным взглядом и, не поднимаясь с места, лениво произнесла:

– У начальника совещание, никаких приёмов, – и потеряла к нам всякий интерес, любуясь своим маникюром.

– Личное дозволение. Я сам с ним разговаривал. Сказал пропустить, – густым басом произнёс мой спутник.

– Мне никаких распоряжений не поступало. Так что сообщать не стану, – недовольно отозвалась девушка, скосив на меня глаза. – Пусть ждёт, – указала она глазами на диванчик в приёмной, а я растянула губы в хищной улыбке.

– Отлично. Я готова. Правда, пока буду ожидать, вы могли бы приготовить мне кофе? – вежливо поинтересовалась я, а «Мисс» посмотрела на меня как на ненормальную. Я же только начала. – Судя по всему, ждать придётся долго, так что, пожалуйста, сразу две чашечки. Одну с сахаром, другую без, та, что без, пожалуйста, с молоком, – и с той же улыбкой прошла на диванчик, благодарно кивнув своему провожающему. Села поудобнее и посмотрела на возмущённую дамочку. – У вас кофе готовится дистанционно? – вздёрнула я бровь.

– Нет.

– Тогда я не понимаю, почему вы до сих пор не выполняете мою просьбу. Или в приёмной Рязанова самообслуживание, а вы здесь в качестве предмета интерьера? В целом неплохо, конечно, вот только ваша блузка не сочетается с цветовой гаммой помещения. Когда встречусь с Ильёй Андреевичем, нужно будет обязательно указать на этот момент. Мало того самообслуживание, так ещё и дизайнер подвёл. Не солидно как-то…

– Вы чего мне хамите? – прошипела девица, зло сузив свои ярко накрашенные глаза.

– К хамству я ещё не переходила. Думаете, стоит начать? – послала я ей многообещающую улыбку. – Собственно мне не сложно. Нужно же как-то убить время в ожидании, – мило улыбнувшись, заметила я и с намёком добавила. – Я по-прежнему не вижу свой кофе.

Дамочка явно хотела что-то сообщить, однозначно нелицеприятное, но не успела. Одна из трёх дверей в приёмной открылась и из неё вышли пятеро мужчин, один другого бледнее, а за ними, стуча тростью, показался Рязанов. Окинув приёмную взглядом и остановившись на мне, быстро посмотрел на мужчин и произнёс:

– Перерыв полчаса, после вернёмся к разговору.

Всё бы ничего, но судя по лицам мужчин, они этой новости были рады так же, как, допустим, известию, что на их машину упал самолёт. Однако на меня они тоже обратили внимание и смотрели если не оценивающе, то точно с любопытством, пока не покинули приёмную.

– Илья Андреевич, – заискивающим тоном, встав с места и оправив юбку на впечатляющих формах, произнесла девушка, томно улыбнувшись начальству, а у меня от её жеманности зубы заболели. – К вам посетитель. Я говорила, что вы не принимаете сегодня, но меня и слушать не стали, – наябедничала «Мисс», вот только Илья, кажется, пропустил её слова мимо ушей, сосредоточившись на мне.

– Идём в мой кабинет, – это он мне. – Светлана, – уже помощнице и с другой интонацией, от которой по коже прошёлся озноб даже у меня. – Полчаса меня не трогать, никого не впускать, у меня важная встреча, – уже пропуская меня в дверях, он поинтересовался. – Будешь что-нибудь пить? – на этих словах, затравленный взгляд девушки метнулся ко мне, а я послала ей широкую улыбку.

– Да, я уже попросила твою помощницу приготовить нам кофе. Она как раз собиралась этим заняться. Чёрный с сахаром, верно? – уточнила я, вспоминая его слова, что на работе он предпочитает пить именно такой.

– Верно, – кивнул он, а девушка произнесла с широкой натянутой улыбкой:

– Да, конечно, скоро будет готово.

Успела заметить, как она метнулась в сторону кофемашины, прежде чем за нами закрылась дверь в кабинет.

Кабинет был под стать приёмной: с панорамными окнами, двумя диванами, между которыми стоял журнальный столик, а посередине большой полупустой комнаты внушительный стол с удобным офисным креслом и двумя поменьше для посетителей. Естественно цветовая гамма в светлых тонах. Олимп это или не Олимп?

– Судя по лицу Светланы, ты уже успела довести её до нервного тика, за те две минуты, что меня не было? – садясь на диван и предлагая сесть рядом с ним, произнёс Илья с усмешкой. Я села, так как разговор предполагал некую доверенность.

– Я была сама любезность. Просто попросила приготовить кофе. Вероятно, её нервозность относилась к тому, что она просто не могла вспомнить принцип работы кофемашины, а ударить лицом в грязь перед посетителем не хотелось, – с милой улыбкой произнесла я и, не удержавшись, мстительно добавив. – А ты знаешь, что твоя секретарша хочет тебя соблазнить?

– Это она успела тебе рассказать? – устало потёр он переносицу. Я почти устыдилась, но отступать уже поздно:

– Однажды ты сказал, что я не вижу дальше своего носа. Возможно, я тебя заразила, раз ты не обращаешь внимание на очевидное.

– Мне плевать, – сухо отрезал Илья, посмотрев в моё лицо. – Я не сплю со своими подчинёнными. Это правило. Так что мне глубоко плевать, что там твориться в её голове, если там что-то вообще твориться, кроме свиста ветра.

Удивлённо подняла брови и спросила прежде, чем поняла, что говорю:

– Раз тебя не устраивает её интеллект, и она не нужна тебе для секса, зачем ты её здесь держишь?

Илья выразительно посмотрел на меня и тяжело вздохнул:

– Порой первое впечатление очень важно. Мои партнёры, складывают первое впечатление уже в первые десять минут. Волей неволей приходится соответствовать. Сказывается много на это впечатление, парковка, пост охраны, лифт, после приёмная и… конечно же, личный помощник. Чем красивее личный помощник, тем лучше впечатление. Светлана подходит для этой роли. Она не проблемная, и мне этого достаточно. Всё равно всю ответственную работу за неё делают другие. А носить кофе и вежливо улыбаться у неё выходит неплохо. Но мы отвлеклись. Как ты нашла меня, Даша и что за важное дело, которое не терпит отлагательств? – подпёр он голову кулаком, посмотрев на меня устало, но с любопытством.

– Ну, найти тебя оказалось не сложно, – улыбнулась я. – Сначала приехала в твой офис в центре, но там Настасья сообщила, что тебя нет, и точно не будет целый день. Тут я вспомнила про твои слова, что «Олимпия» принадлежит тебе, и решила рискнуть. И вот я тут. Правда, дальше поста охраны я не прошла, поэтому пришлось звонить.

– Почему сразу не позвонила?

– Я подозревала, что ты не захочешь меня видеть и откажешься от встречи.

– С чего бы? – нахмурился он.

– Мы вчера расстались при неоднозначных обстоятельствах. У меня было стойкое ощущение, что я тебя обидела. Отсюда и желание поймать тебя в ловушку, чтобы не смог отвертеться, – улыбнулась я под конец, переводя всё в шутку.

– Интересная у тебя логика. Мотылёк устроил ловушку… забавно. Но допустим. Так что ты хотела мне сообщить? – задал он вопрос, а я отметила, что опровергать теорию об обиде он не стал. Печально.

В этот момент раздался стук в дверь, после чего в кабинет вошла Светлана с подносом в руках. Оценивающе посмотрела на начальника, на меня, поняла, что Илья не злится и заметно приободрилась. Быстро поставила перед нами чашки с кофе и молча скрылась в приёмной, оставив нас вновь наедине. В этот момент я полезла в сумку, достала свой планшет и старую фотокарточку. Пока включала устройство, протянула фото Рязанову. Он принял его и посмотрел на молодого мужчину, в обнимку с моим отцом.

– Что я должен здесь увидеть?

– Это мой отец и его двоюродный племянник, – пояснила я, роясь в закладках на своём гаджете.

– Я, конечно, подозревал, что мы дойдём до семейных альбомов, но думал, что это произойдёт несколько позже и при других обстоятельствах.

Я улыбнулась его шутке, а после протянула уже открытую вкладку, с большой фотографией родственника в белом халате и белозубой улыбкой.

– Его зовут Дэн. На самом деле, Денис, но он родился уже в Канаде, там вырос, выучился и работает. Русский знает совсем плохо, – пожаловалась я.

– Я не понимаю, зачем ты мне всё это рассказываешь, – напрягся Илья, переводя взгляд с канадского сайта, на меня и обратно.

– Помимо того, что Дэн мой родственник и хороший друг, он первоклассный хирург-ортопед, – с некоторой заминкой произнесла я, заметив, как моментально сузились глаза Ильи. И так тонкие губы, стали ещё более тонкими, а желваки заходили на его щеках. Но он молчал, а я решила поторопиться, пока меня не выбросили за шкирку как котёнка. – Я знаю, что вначале должна была поговорить с тобой, но не была уверена, что Дэн заинтересуется твоим случаем, или что-то из этой затеи может выгореть. Суть в том, что я описала ему некоторые детали твоей проблемы…

– У меня нет проблем, – процедил Рязанов сквозь зубы, но я предпочла пропустить это мимо ушей, и продолжила:

– …он обещал подумать и сегодня позвонил с ответом. Он готов взяться за твоё дело, но ему нужно больше информации и вся история болезни и её лечения. Денису нужно отправить эти данные уже сегодня, тогда он уже более точно может определить, можно ли что-то сделать, или нет.

– Даш, – начал Илья строго, но я перебила:

– Нет, послушай, пожалуйста, а после можешь меня прогнать. Я хочу помочь. И не верю, что ничего нельзя исправить. Я вижу, что тебе больно, и мне от этого неприятно, хочешь верь, хочешь нет. Ты стал мне дорог, правда, – дотронулась я до его ладони, боясь, что он оттолкнёт, но он остался неподвижным, и это придало мне немного сил. – Это ни к чему не обязывает. Если, посмотрев твою историю, Дэн решит, что ничего нельзя поделать, обещаю, я отступлюсь и прекращу донимать тебя. Но если есть хотя бы шанс, почему бы не воспользоваться им?

– Ты так ему веришь?

– Несколько лет назад я гостила в Канаде у его родителей. И так вышло, что его срочно вызвали в больницу, требовалась срочная операция: на молодую девушку упала бетонная плита, почти весь низ тела был раздроблен. Врачи хотели провести ампутацию, но Дэн сказал, что есть шанс. Он сам провёл операцию, заменил большинство костей на протезы, но смог совершить почти невозможное. Никто не верил, в том числе и её родители, но жених решил рискнуть и убедил остальных попробовать. Через год Дэн присутствовал на её свадьбе, в числе почётных гостей, где она стояла перед алтарём на своих ногах. Потому да, я ему верю, – поделилась я историей, но видела, что он всё равно готов отказать. – Предлагаю договориться, – важно задрала я нос и заметила промелькнувший интерес в тёмных глазах.

– И как же?

– Меняю твоё согласие на поцелуй.

– Вот как? – усмехнулся мужчина, а я стала развивать тему. – Посуди сам, тебе ничего не стоит моя просьба. В случае неудачи, всё закончится, так и не начавшись, зато ты уже будешь целованный, – задорно улыбнулась я. – Но в случае удачи… – многозначительно произнесла я.

– Какой удачи, Даша? Мне дадут лишь надежду, призрачную и короткую. Думаешь, оно мне нужно? Я уже привык жить с этим недостатком. Мне надоело надеяться, и я просто смирился. Зачем мне вновь будоражить это «осиное гнездо», чтобы после стать разбитым очередной неудачей? – спокойно поинтересовался Илья, с затаённой тоской в голосе.

– Я хочу помочь, пожалуйста, – вздохнула я, отведя взгляд и прикусив губу от отчаяния, так как аргументы у меня кончились, и даже те, что были, не могли тягаться с его словами. Я не могла дать гарантий, даже если Дэн решит, что нужно будет прилететь на консультацию. И всё же, вид того, как Илью угнетает его состояние, несмотря на слова о смирении, делал больно. Перед глазами вновь появилось лицо молодого, жизнерадостного парня, у которого впереди должна была быть полноценная, здоровая жизнь. И мне хотелось попробовать её подарить. Я верю в Дэна и знаю, что лучше него врача не найти. Мне будет достаточно лишь одного его слова, чтобы принять для себя неисправимое. Или же наполнить меня надеждой, ведь я знаю, что Денис ни за что не станет давать ложных обещаний. Но если даст, то приложит все усилия для их выполнения. Однако, на радостях от того, что Денис согласился попробовать помочь, я не заготовила речь, не подумав, что важные аргументы для меня, могут не стоить и гроша для Ильи, у которого свой взгляд на жизнь. И позитивным его не назовёшь.

– Для тебя это так важно? То, чтобы я стал нормальным? – услышала я мужской тихий, словно простуженный голос, и тоскливо усмехнулась. Только лишнее подтверждение моей версии о том, что хромота угнетает Илью. Он уже ненормальным себя считает.

– Для меня ненормальным являлось предложение месячного рабства за долг брата, – заметила я, коротко взглянув на мужчину, который внимательно меня рассматривал. – И я не считаю, что необходимость в трости делает тебя ненормальным. Но для меня важно попробовать, потому что я не хочу, чтобы ты себя таковым считал, и тебе было больно.

На некоторое время образовалась тишина, а я рассматривала свои руки, готовая в любой момент услышать холодное «нет», но:

– Я согласен.

– Что? – вскинулась я изумлённо, посмотрев в лицо мужчины на предмет фальши.

– Я согласен предоставить информацию о своей болезни и лечении взамен на поцелуй, – пакостно улыбнулся Илья, а я не смогла сдержать улыбки. Поцелуй – какой пустяк, когда на кону стоит так много!

– Отлично, я скину тебе его адрес. Уже сегодня желательно отправить ему все документы, это возможно?

– Вполне, – кивнул Илья и внимательно на меня посмотрел. – Перейдём к оплате?

– Прямо сейчас? – растерялась я.

– Оплата вперёд. Я не отличаюсь доверием, – пожал он плечами.

– А я, то есть, должна? – прищурилась я.

– Я уже начинаю сомневаться в своём решении… – многозначительно протянул мужчина.

– Ладно, ладно! – сдалась я, недовольно покосившись на довольного мужчину. – Поцелуй, так поцелуй, – проворчала я, а мужчина улыбнулся ещё шире и в одно мгновение придвинулся ко мне вплотную. Отчего я судорожно вздохнула и испуганно расширила глаза.

– Вот только одно уточнение – целую тебя я, а не ты меня.

– С чего бы это? – взмутилась я, предчувствуя подвох. – И есть ли разница?

– Раз для тебя не существует разницы, так стоит ли так протестовать? – склонил он голову к плечу, а после стал медленно приближаться ко мне.

– Ну… – протянула я, отчаянно подбирая слова, заворожено наблюдая, как приближается ко мне его лицо. В голову, как на зло, не приходили здравые мысли, а я тем временем уже чувствовала на своих губах чужое дыхание. Так ничего толкового не придумав, судорожно вздохнула, когда моих губ коснулись в осторожном, медленном поцелуе, и невольно прикрыла глаза, желая прочувствовать каждый момент.

Илья не торопился и целовал меня томительно медленно и нежно, пока я не рискнула робко ответить, и в этот же момент поцелуй изменился, стал более напористым и дерзким, а его язык скользнул в мой рот, вырвав у меня из груди очередной короткий вздох. Почувствовала тёплые пальцы на своей щеке и шее, и меня притянули к себе ещё теснее, отчего моё дыхание окончательно сбилось, а голова стала подозрительно кружиться. Сейчас я в полной мере чувствовала на себе, что значит, когда целуют тебя, и мне… нравилось. Полагаю, этот поцелуй я запомню надолго, если вообще когда-нибудь смогу забыть. Потому что впервые в жизни почувствовала нешуточное возбуждение лишь от одного поцелуя. А ведь мужчина не позволял себе никаких вольностей, гладя пальцами лишь лицо, затылок и бешено колотящийся пульс на шее.

Почувствовала, как меня повело от нехватки кислорода, и я стала заваливаться на спину. Илья мне это позволил, но последовал за мной, ни на секунду не отрываясь от моего рта. Падение было коротким и, откинувшись на подлокотник дивана, с непередаваемым наслаждением ощутила на себе лёгкое давление мужского веса. С диким восторгом, и нетерпением почувствовала, как с моего горла, широка ладонь стала спускаться ниже… ниже… но в последний момент ушла в сторону и переместилась на спину, минуя ноющую грудь, вставшие соски которой виднелись даже через ткань кружевного бюстгальтера и лёгкой кофты. Недовольно захныкала, сжав пальцами лацканы тёмного пиджака, притягивая мужчину к себе теснее.

А поцелуй вновь поменялся, став жадным, голодным и… порочным. От поступающих движений языка в моем рту я чувствовала, как становится нестерпимо жарко в области бёдер, а так же почувствовала определённый дискомфорт, отчего захотелось потереться о мужчину, чтобы хотя бы частично погасить этот нестерпимый зуд. Закинула на бедро мужчины свою ногу, совершенно перестав связно соображать, и всхлипнула, почувствовала на собственном бедре хватку сильных пальцев. Чуть прогнулась, желая задеть изнывающими сосками твёрдую грудь, и прикусила губу мужчины, готовая замурлыкать от удовольствия, когда мою ягодицу коротко сжали и погладили, сквозь тонкую ткань летних брюк.

Неожиданно всё прекратилось, и мужчина резко отодвинулся от меня, тяжело дыша и окидывая недоумевающую, раскрасневшуюся и возбуждённую меня совершенно чёрным взглядом. Без его объятий стало зябко и тоскливо, но это помогало быстро протрезветь. Потому по примеру мужчины выпрямилась и оправила одежду, чувствуя, как краска стыда заливает лицо и становится нестерпимо жарко, но уже не от возбуждения. Далеко не от него.

– Оплата принята, – прочистив горло, произнёс мужчина, а я готова была уже сквозь землю провалиться, от его напоминания. Захотелось сбежать, но вовремя вспомнила, что ещё не дала электронный адрес родственника, без чего последние десять минут обесценятся.

Илья поднялся и пересел на диван напротив. Я бы оскорбилась, но заметила то, как тяжело дышит Рязанов, а так же его нежелание вставать ко мне боком, что доставило мне мрачное удовлетворение, подтвердив, что сейчас страдаю не только я. Только если я сразу от возбуждения и стыда, то Рязанов, только от первого.

– Перейдём к делу? У меня осталось совсем немного времени, после придётся вернуться на совещание, – сказал, словно оправдываясь, и виновато улыбнулся. А у меня стало чуть легче на душе, так как порывистость мужчины стала оправдана. Сомневаюсь, что Илья мечтает вести совещание в состоянии сексуального возбуждения. Так что ему требуется время, чтобы успокоиться.

– Перейдём, – улыбнулась я и прикусила, опухшую после ТАКОГО поцелуя, губу.