24. Можно ведь хоть иногда расслабиться?

О своём согласии поехать с Женей отмечать день рождения его друга я начинаю жалеть ещё до того, как села в машину. Колпышевский на взводе, возбуждённо рассказывает мне, сколько развлечений нас ждёт в месте, куда мы отправляемся. Мол, там есть и каток, и бассейн, и лыжная база, и баня. А всё, чего хочется мне — это вернуться домой и лечь спать. Потому что сегодня я провела ужасную бессонную ночь. Никак не могла перестать думать об угрозах Сычева. Вся извелась.

— Жень, давай только ненадолго поедем, хорошо? — жалобно прошу я, глядя на радостный профиль своего жениха. — Я себя плохо чувствую, всю ночь не спала.

— Танечка, там в домике будут комнаты, где можно поспать, не переживай, — отмахивается он.

— Я не хочу спать в домике, я хочу спать у себя дома, — с нажимом возражаю я.

На этот раз Женя удостаивает меня взглядом и недовольно поджимает губы. С некоторых пор эта его привычка стала ужасно раздражать.

— Что можно успеть за два часа? — недовольно интересуется он. — Я думал, мы с тобой проведем весь день вместе, будем наслаждаться отдыхом на природе.

Тихо втягиваю носом воздух, отвернувшись к окну, закатываю глаза, стараясь подавить растущее внутри раздражение. И тут же чувствую легкий укол вины.

Женя уже пару месяцев ждёт этой поездки. А я, как бесчувственная стерва, всё порчу.

— Хорошо, побудем подольше, — заставляю я себя уступить. — Только не сильно, ладно? Я и правда не очень хорошо себя чувствую.

— Ладно, — обиженно бурчит Женя.

И всю дальнейшую дорогу мы не разговариваем. Чему я только рада. Мне даже удаётся немного вздремнуть, откинув спинку своего сидения.

Приезжаем на очень симпатичную базу отдыха за городом. По всей её территории красуются мохнатые ели с пышными белыми шапками снега на пушистых ветках. А между ними разбросаны новенькие коттеджи из сруба. Большие и маленькие. Мы подъезжаем к самому огромному из них.

Женя паркует машину и заводит меня внутрь. Домик, если можно так назвать внушительных размеров двухэтажное строение с мансардой, изнутри выглядит очень мило и уютно. Практически весь первый этаж занимает большая столовая, в центре которой установлен длинный стол с различными угощениями и выпивкой. За ним расположилось довольно большое количество людей, никого из которых я не знаю. И по большей части это парни. Мы поздравляем именинника, Женя знакомит меня с кем-то из своих друзей, те в свою очередь кого-то представляют ему, а я всё больше жалею, что согласилась поехать сюда. В чужих компаниях всегда чувствую себя неуютно.

Присоединяемся к застолью, нам тут же приносят тарелки с приборами, пододвигают различные блюда. Мне не хочется есть, но из вежливости пробую какой-то салат.

Вокруг меня довольно весело. Все хохочут, наперебой произносят тосты, рассказывают какие-то общие истории. Колпышевский принимает активное участие во всём этом. Я, наверное, единственная сижу молчу. Испытывая постоянную неловкость.

— Танюш, давай я тебе налью вина? Выпей немного, расслабься, — заботливо предлагает мой жених.

— Ты ведь знаешь, что я не пью, с чего бы вдруг начала сейчас? — зло отвечаю я.

— Да побудь ты хоть один день нормальной! — возмущенно шепчет он, наклонившись к моему уху. — Посмотри, отдыхают люди. Я бы тоже выпил, но мне нельзя, я за рулем.

— Что значит — нормальной? — недоуменно переспрашиваю я.

— Ну, как все, — пожимает плечами он. — Ты очень хорошая девушка, Таня, но можно ведь хоть иногда расслабиться? Выпить, повеселиться?

Удивленно хлопаю глазами. Вот уж не думала, что услышу от Колпышевского нечто подобное. Выходит, ошибся Сычев, это не жених мой зануда, а я сама?

— Ну хорошо, налей мне чуть-чуть, — растерянно соглашаюсь я.

Женя довольно улыбается, наполняя мой бокал.

Выпиваю, но настроение моё, вопреки ожиданиям жениха, не улучшается, наоборот, становится только хуже. Потому что компания, в которой я нахожусь, очень быстро напивается прямо на моих глазах. Голоса с каждой минутой становятся всё громче, шутки — развязнее, смех — неприятнее. Кто-то делает музыку на максимум, и вот она уже оглушительно орёт на весь дом. Все малочисленные девушки, сидящие за столом, дружно отправляются танцевать. Я одна с ними не иду. Впрочем, меня и не зовут.

Никто даже не собирается кататься на коньках или лыжах, не вспоминает про бассейн, баню. Только пьют и пьют. Несколько девушек танцуют, остальные разбредаются по дому с парнями, и все без конца бегают на улицу курить. Женя тоже постоянно выходит с ними, хоть сам и не курит. Просто за компанию.

А я так и сижу за столом, выжидая, когда пройдёт достаточно времени, чтобы попросить Колпышевского отвезти меня домой. До тех пор, пока ко мне не подсаживается какой-то пьяный парень с модной стрижкой и не начинает приставать с разговорами.

— Как тебя зовут, милашка? Ты сестричка Костяна, да?

Какого еще Костяна…

— Нет, я здесь со своим парнем, с Женей, — скупо отвечаю я, отодвигаясь от него на стуле как можно дальше, чтобы не дышать запахом перегара.

— Это тот, который длинный? Рядом с тобой сидел тут?

— Да.

Парень беспардонно двигается ближе, укладывает руку на спинку моего стула, словно приобнимая меня за плечи.

— А, так он Жека? — пьяно усмехается незнакомец. — Говорили, вроде, Костян. Ну, неважно. А я думал, ты сеструха его. Как тебя зовут-то? У тебя такие милые очёчки… — Тянется указательным пальцем к моим очкам.

Уворачиваюсь от его пальца, поспешно выдвигаю стул и выбираюсь из-за стола.

— Извини, мне нужно найти Женю.

Сбегаю в прихожую. Я действительно собираюсь найти Колпышевского. Мне не по себе среди такого количества незнакомых пьяных людей, большинство из которых мужчины.

Смеряю критическим взглядом шкаф, в который мы убирали верхнюю одежду, когда приехали сюда. Раньше там всё аккуратно висело на плечиках, теперь же дверцы открыты нараспашку, а куртки валяются как попало внизу разношерстным пёстрым ворохом. Кое-как отыскав в этом хаосе свою шубу, накидываю её на плечи и выскакиваю на крыльцо.

Лицо тут же обжигает морозным дуновением ветра. Неподалёку у лавочки курит компания парней, но Колпышевского среди них я не обнаруживаю. Подхожу ближе, спрашиваю, не видел ли кто его, но парни лишь пожимают плечами и предлагают мне сигарету. Очень настойчиво предлагают.

Кое-как отделавшись от них, возвращаюсь в дом.

Нахожу Женю на маленькой кухне в ещё одной компании пьяных парней.

— Ой, Танечка, — широко улыбается он, завидев меня, и протягивает ко мне руку. — Иди сюда.

Медленно офигеваю, потому что в другой его руке зажата банка пива.

— Жень, а как мы поедем домой? — сдержанно интересуюсь я, указывая взглядом на этот предмет.

— Да я всего-то пару глотков сделал, к вечеру всё выветрится уже, — небрежно заверяет он.

Мне хочется захныкать в голос. Я рассчитывала, что мы уже вот-вот уедем отсюда. Ждать до вечера, пока из Колпышевского выветрится алкоголь, в мои планы никак не входило. Отбираю у него банку с пивом, которая неожиданно оказывается очень легкой. Встряхиваю её, чтобы понять, как много жидкости осталось внутри. Почти пустая.

С укором смотрю Жене в глаза.

— Да ладно тебе, Тань, ну могу я хоть раз расслабиться, отдохнуть? — заискивающе тянет он.

А мне хочется его ударить.

— А вы че, домой собрались сегодня ехать? — развязно растягивая слова, встревает в наш разговор именинник, появившийся на пороге кухни. — Нафига? На втором этаже куча спален, я для чего такой дом арендовал? Оставайтесь, вечером будет баня, отдохнём нормально, завтра протрезвеете и поедете.

— Да я бы с удовольствием остался, дружище, но понимаешь, у нас папа очень строгий. Надо вернуть мою принцессу к нему до заката, — в тон ему пьяно отвечает Женя, по-хозяйски приобнимая меня за плечи.

Я вдруг понимаю, что язык у него уже прилично заплетается. Похоже, это далеко не первая банка пива. И когда только успел? Да ещё и вечером собрался садиться за руль!

— Можешь оставаться, если хочешь, — зло говорю я, скидывая с себя его руку. — Я поеду на такси.

Делаю шаг в сторону выхода из кухни, но Женя вдруг резко хватает меня за локоть и дёргает назад:

— С ума сошла? Петр Эдуардович меня убьёт!

— Не бойся, я ему не скажу, — цежу я, вырываясь из его захвата.

— Таня, ну будь ты человеком, дай мне нормально отдохнуть! — жалобно просит Колпышевский. — Отвезу я тебя вечером домой, не переживай!

— Как ты пьяный собрался вести машину?

— Вызовем трезвого водителя, да и всё!

— Да ты, Жека, оказывается, у нас каблук, — ржёт какой-то смуглый кучерявый парень, сидящий на подоконнике. В его руке тоже бутылка, только уже не пива, а чего-то, судя по всему, более крепкого.

— Сам ты каблук, — огрызается мой жених, вырывая эту бутылку из его рук. Делает из неё несколько крупных глотков, морщится. Хватает со стола дольку лимона, засовывает себе в рот, снова морщится.

Я ошеломленно наблюдаю за этой картиной.

Проглотив лимон, Колпышевский поворачивается ко мне и с непривычно решительным видом заявляет:

— Значит так. Я сказал, ты никуда не едешь. Будешь здесь со мной, пока я не наобщаюсь с друзьями. А потом я отвезу тебя домой.

— Нет уж, Женя. Я вызову такси и поеду сама, — холодно отвечаю я, доставая из кармана свой телефон.

— Я тебе сказал, ты никуда не поедешь! — неожиданно рявкает на меня жених, грубо вырывая сотовый из моей руки.

Я вздрагиваю от неожиданности и отшатываюсь назад.

Присутствующие на кухне парни начинают дружно гоготать над нами, подначивая:

— А Жека-то у нас мужик!

Колпышевский с довольным видом прячет мой телефон к себе в карман и, задрав подбородок вверх, указывает мне взглядом на выход:

— Давай иди. Пообщайся там с девчонками. Я тут с мужиками разговариваю!

Я ошалело хлопаю глазами. Позор какой. Так стыдно мне ещё ни разу в жизни, наверное, не было.

— Телефон верни, — глухо требую я, протягивая руку.

Но Женя хватает меня за плечи, разворачивает на сто восемьдесят градусов и толкает к выходу.

— Ты не слышала меня? Иди, я сказал!

По инерции делаю несколько шагов. За спиной раздается очередной взрыв мужского хохота.

Всё. Это предел.

Больше меня не нужно выгонять. С пылающим лицом сама спешу уйти оттуда как можно скорее.