34. А вдруг он вообще больше ко мне не подойдёт?

Стою и смотрю на себя в зеркало, изучая свои ярко-красные губы. Припухшие, немножко потрескавшиеся, сухие. Болят. Но как же это классно…

Если бы не тишина в телефоне уже целые сутки, я бы, наверное, порхала сейчас влюблённым мотыльком. Но Сычев ни разу не позвонил мне, не написал. С самого момента нашего расставания. И меня это очень беспокоит. Тревожно. Нельзя же вот так всю ночь стоять, обнимаясь и целуясь в подъезде, а потом просто исчезнуть. Я, конечно, тоже не пыталась выйти на связь… Может, он ждёт, когда я первая сделаю это? Хочет от меня ответного шага? Мне, конечно, несложно, но… Это ведь он меня добивался. Всеми правдами и неправдами. Был так настойчив. Куда же теперь подевалась его настойчивость?

А может, теперь, когда я сдалась, ему стало неинтересно?

Да уж. Думать о таком ужасно неприятно. Если нечто подобное произойдёт, я себя живьём съем. Потому что знала, с кем связываюсь. Но всё равно связалась.

А самое страшное, что рано или поздно что-то такое обязательно произойдёт. Необязательно пропавший интерес, это может быть что-то другое. Например, угнанная у кого-нибудь машина. Или нанесённые кому-нибудь тяжкие телесные в драке. Статья, уголовка. Или ещё что похуже… И что же мне потом делать? Ждать его из тюрьмы?

Хорошенькая же я буду учительница, с мужем уголовником…

Тоненький голосок в моей голове шепчет: «Ну и пусть, ну и пусть… Не думай об этом. Если это случится, то нескоро. Главное здесь, сейчас. Улыбайся, ведь классно же так! Крышесносно, улётно… А может, тебе повезёт, и ничего плохого у вас вообще никогда не случится». На последнее я лишь горько усмехаюсь.

Встряхиваю головой, фокусируя взгляд на своём отражении. Взмах кисточкой туши — один, другой… Сегодня я надела контактные линзы. Хочу быть самой красивой. Длянего.

Ведь он придёт сегодня в школу? Надеюсь, что придёт. Иначе я не выдержу и позвоню. И если Серёжа скажет что-то такое, что меня ранит, начну медленно умирать.

Нет, не потому что влюбилась. А потому что позволила себе сделать это. Потому что поверила тому, кому верить нельзя. И дала шанс.

Я сумасшедшая.

Полчаса придумываю, какое надеть платье. Благо встала сегодня пораньше, ещё до звонка будильника. Выбираю в итоге скромное, тёмно-синего цвета, с воротничком-стойкой и расклешенной юбкой чуть выше колена. Без очков и так чувствую себя почти обнажённой. Может, в следующий раз выберу что-то посмелее. В рамках дозволенного для учительницы, конечно.

Капельку духов на запястья и за уши. И вот я готова.

Сердце трепетно бьётся, пока бегу по лестнице вниз. Там уже ждёт папин водитель. Иван. Который оказывается молодым привлекательным парнем. Заметив меня, он выходит из машины и учтиво открывает дверь.

— Здравствуйте. Татьяна Петровна?

— Да. А вы — Иван.

— Совершенно верно, — мило улыбается он.

Я нравлюсь ему. Это приятно тешит самолюбие. Но ощущение быстро смазывается, когда вспоминаю, что сегодня без очков. Когда я без них, парни часто реагируют на меня так. Но это не радует. Будто, надев линзы, я — уже не совсем я. А значит, и симпатии эти как бы не совсем мне предназначены.

Колпышевский тоже запал на меня, когда я была в линзах. А вот Серёжа — нет.

— Очень приятно, — вежливо говорю я водителю, сразу обозначая дистанцию, и собираюсь сесть в машину.

Но меня внезапно останавливают.

— Подожди! — резко выкрикивает Иван, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

— Что такое?

Он смешно стукает себя по лбу.

— Прости. Совсем забыл. Вчера один пассажир пролил кофе на заднее сидение, а в химчистку я не успел заехать. Садись лучше вперёд, а то, боюсь, испачкаешь свою белую шубку. Ничего, что я на «ты»?

— Ничего, — пожимаю плечами я. — Ну ладно.

Обхожу машину, чтобы занять переднее пассажирское сидение, но Ваня оказывается намного проворнее. Пока я скольжу каблуками по накатанной в снегу колее, оббегает автомобиль и открывает мне дверцу теперь уже там.

— Спасибо, — благодарю я, когда он подаёт мне руку и помогает забраться в салон.

Почему-то такая фанатичная забота меня напрягает. И я мысленно усмехаюсь этому, удобнее устраиваясь на сидении и пряча нос в пушистый воротник. Конечно, мне больше по нраву, когда мне хамят и отвешивают пошлые комплименты. А ещё, когда меня нагло лапают против воли, хватают, целуют…

Тоскливо вздыхаю. Ну где же мой Серёжа, почему он не звонит?

По дороге в школу Иван постоянно предпринимает попытки завести разговор. Я ничем ему не помогаю, давая односложные ответы на любой вопрос. Но парень не унывает.

— Во сколько тебя забрать? — радушно интересуется он, когда мы, проехав все ухабы, тормозим прямо у ворот.

— В половине двенадцатого. Если что-нибудь изменится, я напишу.

— Договорились!

Теперь Иван лучезарно мне улыбается.

Он действительно очень симпатичный парень. Наверное, девушки обычно по-другому себя с ним ведут. Но я и раньше не сильно засматривалась на других парней, встречаясь с Женей. А теперь, когда в моей жизни появился Сычёв, совсем утратила интерес.

Всё равно круче Серёжи вряд ли я кого-то встречу.

Иван выходит из машины, наверное, чтобы открыть дверь. Но мне кажется это лишним. Он ведь не ухаживает за мной сейчас, как парень, а я не жена президента, чтобы двери мне просто так открывать.

К тому же папа вообще-то и без того превышает свои полномочия, привлекая водителя министерства решать его личные дела. Хотя, может, отец заплатил Ивану.

Но как бы там ни было лично мне это всё вообще не нужно. Я делаю так только потому, что не хочу ссориться с папой.

— Не нужно мне дверь открывать, Вань, — хмуро прошу я, выскочив из машины до того, как он успел к ней подойти. — Подвёз — и на том спасибо.

— Да мне ведь несложно, — улыбается он.

— Я понимаю. Но не нужно, — мягко, но настойчиво повторяю я. — Ну всё, пойду я. Не прощаемся.

— Хорошего тебе дня! — Махнув рукой, Ваня неторопливо возвращается в машину.

— И тебе!

С гулко бьющимся сердцем захожу в школу. Поднимаюсь на свой этаж, открываю свой кабинет. Готовлюсь к уроку, ожидая учеников. И понимаю, что жду сейчас только его одного.

Как он себя поведёт? Как мне себя вести?

При всех, понятное дело, как ни в чём не бывало. Но когда после урока он подойдёт ко мне? Я должна обижаться на то, что он не звонил? Или нет? Ведь сама тоже не звонила.

А вдруг он вообще больше ко мне не подойдёт?

Да нет. Не может такого быть…

Но вдруг?!

Нервничаю, тереблю карандаш вспотевшими пальцами. Начинает даже подташнивать от такого волнения.

Да уж, Татьяна Петровна, вот это вы влипли… Надо же так.

Звенит звонок. Вскоре мои подопечные начинают нестройными рядами заполнять класс. Но Сергея среди них нет. Как и его друзей.

Прождав его пол-урока, рассеянно давая ребятам материал, в конце концов я не выдерживаю. Извиняюсь, выхожу из кабинета, стучу каблуками через весь коридор по направлению к женскому туалету. Закрываюсь там и набираю его номер.

Гудок за гудком, тянутся секунды, но ответа нет.