61. Я сильный

Едва доползаю домой без задних ног. В глазах темнеет от накопившейся усталости.

Всё, чего мне хочется, это завалиться на свой диван и вырубиться до вечера.

Но на кухне сидит батя, и я не могу его проигнорировать.

— Привет, бать.

— Ну привет, сын.

Понимаю, что отец нетрезв. На столе бутылка водки, порезанная на мелкие куски рыба, наструганные дольками огурцы и чёрный хлеб.

Батя достаёт еще одну рюмку и наливает мне.

— Выпей со мной, ты вроде большой уже, можно. Не люблю один.

Меньше всего сейчас хочется бухать, у меня и без того глаза слипаются. Но не могу отказать отцу.

Чокаемся, залпом опрокидываю в себя содержимое рюмки, морщусь, заедаю огурцом.

— Тебя где столько дней носило? — спрашивает отец. — И почему мать не знает твой телефон? Она сказала, ты частенько так зависаешь где-то и не предупреждаешь её.

— Да взрослый уже вроде, — отвечаю я, не в силах переступить через себя и рассказать подробности наших замечательных родственных отношений с этой шалавой. — Извини, бать, что не предупредил. Отвык отчитываться.

Пытаюсь улыбнуться. Выходит хреново.

Батя с осуждением качает головой:

— Нехорошо, сын, нехорошо. Мать волнуется за тебя, нельзя так с ней.

Сдерживаю горькую усмешку. Ага, волнуется она. Скорее мечтает, чтобы однажды я сквозь землю провалился и больше никогда не пришёл.

— А где она, кстати?

— В магазин побежала. Ещё одну взять. Эта уже на исходе, — стучит пальцем по стеклу пузыря отец.

— Значит, вернётся скоро…

Чтоб она провалилась.

— Ага.

Батя берёт с тарелки кусок хлеба, кладёт сверху ломтик рыбы и огурец, после чего протягивает получившийся бутерброд мне.

— Ешь давай. Худой какой. Мужик должен быть сильным.

Усмехаюсь.

— Я сильный, бать. Но приятно, что ты заботишься.

— Сильный, говоришь? А ну-ка давай…

Ставит руку локтем на стол и протягивает мне раскрытую ладонь, предлагая побороться.

С азартом вступаю в схватку. Решив, что буду поддаваться. Но вскоре выясняется, что силы свои я переоценил. Или, скорее, батю недооценил. Уже через пару секунд давлю в полную мощь, но батя всё равно легко укладывает меня.

— Ого! — присвистываю я. — А никто из моих пацанов меня победить не может!

— Так это пацаны, — хмыкает отец. — Пора уже мужчиной становиться. Так что ешь давай как следует и тренируйся. Я тебя научу как.

Выпиваем с батей ещё по рюмке. Мне становится плевать на усталость. Потому что… Это такой кайф — сидеть вот так с отцом. Как же мне этого не хватало.

Но появляется мать и всё портит.

— Ой, Серёжа пришёл, — неестественно улыбается она с порога, гремя бутылками в пакете.

— Ага, — отзываюсь я. Вспоминая, до какой степени её ненавижу. — Бать, я пойду прилягу, посплю, ладно?

— Давай, сын, — хлопает он меня по плечу.

Падаю на свой диван, отвернувшись лицом к стене. Втыкаю шнур зарядки в телефон и засовываю его под подушку.

Мать с отцом шепчутся на кухне, периодически над чем-то ржут. И мне паршиво настолько, что хочется выплюнуть лёгкие.

Ну почему она такая овца? Зачем было ноги раздвигать перед всякими уродами, неужели нельзя было просто его дождаться?! И у нас сейчас всё было бы хорошо!

Мне даже плевать, что она ко мне относится как к говну, это я бы ей простил. Но батин позор… не могу.

Меня тошнит от неё, тошнит от самого себя, потому что молчу, не выдаю эту шлюху бате. Но и сказать ему всё никак не могу себя заставить. Сам не знаю почему.

Неужели тупо надеюсь, что она изменится, отец ничего так и не узнает, и всё будет зашибись?

Но это же п*здец утопия. Рано или поздно всё равно правда всплывёт наружу.

Понятия не имею, как батя поступит с ней, когда узнает. Может, вышвырнет из дома, а может, изобьет. Но как представлю, насколько ему будет хреново при этом, язык наливается свинцом.

За*бав себя этими тупыми мыслями, наконец, вырубаюсь.

Просыпаюсь уже поздней ночью. Часы на мобиле показывают час. Телефон включен, но ни одного пропущенного от Мышки.

Кое-как соображаю, вспоминая, что пахан отобрал у неё трубу. Точно, я ведь обещал найти Мышь в соцсетях.

Понимаю, что снова накосячил. Дебил! Она спит уже стопудов. Наверное, ждала меня, да так и не дождалась.

Но Мышка не спит. Нахожу её аккаунт с зелененькой точкой на фотке — моя девочка в сети!

Добавляюсь в друзья, она тут же принимает запрос. Начинаю строчить:

Сергей: Мышечка, привет. Прости, что поздно, меня срубило, как домой пришел, только проснулся

Татьяна: Любимый, наконец-то! Я уже изволновалась вся(

Сергей: Ты как? Поговорила с отцом?

Татьяна: Нет ещё…

Сергей: Почему?

Татьяна: Не получилось(

Сергей: И что, твой домашний арест продолжается? Я завтра приду и вынесу дверь

Татьяна: Серёжа, не надо. Дай мне немного времени. Я с ним поговорю. Не делай глупости, пожалуйста!

Сергей: Я не могу без тебя. Меня ломает уже. Слишком долго не видел. Сколько ещё ждать?

Татьяна: Мне тоже плохо. Но давай не будем пороть горячку, ты ведь не хочешь сделать ещё хуже? Дай мне немного времени, я разберусь с отцом.

Закипаю. Хочется встать и у*бать кулаком об стену. Но сжимаю зубы и терплю. Мышка права. Нам не стоит усугублять необдуманными поступками. Но как, сука, выжить ещё хоть день без неё?!

Печатаю зло:

Сергей: Трубу он тебе не вернул?

Татьяна: Нет пока.

Сергей: Я завтра утром приду к тебе

Татьяна: Не надо!!! Серёжа, я тебя прошу, ну почему ты не понимаешь? Не надо злить отца ещё больше, это может плохо кончиться!

Сергей: Ну а в школу ты завтра снова не пойдешь? Тебе же уроки надо вести?

Татьяна: Это больной вопрос. Я не могу даже связаться с Людмилой Ивановной. Меня, наверное, потеряли. Ты можешь завтра узнать осторожно, что там говорят о моём отсутствии? Только не говори никому, что знаешь, почему я не хожу, ладно?

Сергей: Хорошо

Татьяна: Я люблю тебя очень, Сереж

Сергей: Я тоже люблю тебя, Мышь. Ты даже не представляешь как.