62. Я не позволю

С утра трезвонит будильник, напоминая, что пора продирать зенки и пилить в школу. Я уже там столько не появлялся, Людмилка будет в ярости. Стрёмно перед ней, ведь я обещал не косячить. Но х*ли делать, если мне не до школы сейчас. Я бы и сегодня не пошёл, наверное, если бы не Мышкина просьба. Знаю, что меня один хрен аттестуют и с огромным удовольствием выпнут в большую жизнь, ведь за одиннадцать лет я всем учителям уже осточертел.

Батя с матерью дрыхнут, даже когда я врубаю свет. Снова становится противно. Но не так остро, как вчера. Кажется, я начинаю привыкать к этой мерзкой ситуации. Может и пох*й? Пусть живут. Может, и не узнает ничего батя. И теперь, когда он рядом, эта шалава утихомирится. Будет шелковой.

Но всё равно противно. Чувствую себя так, будто предаю батю, скрывая от него правду.

Быстро принимаю душ, одеваюсь и сваливаю из дома.

На улице идёт снег, но очень тепло. Чувствуется, что весна уже близко. И настроение у меня не такое паршивое, как вчера. Да, по-прежнему до жути хочется увидеть Мышку. Потискать её вдоволь, сожрать сладкие губы. Трахнуть её. Трахать. Долго. Чтобы она стонала, кричала. Царапала меня. Цеплялась своими тонкими пальчиками изо всех сил. Целовала. Чтобы её ломало и выкручивало от оргазма. Много, много раз. Сдохнуть просто, как хочу… Но я точно знаю, что Мышка любит меня и тоже скучает. И это придаёт сил.

На подходе к школе встречаю Мажора и Карима. Идут вдвоем хмурые, курят. Молча жмём друг другу руки и дальше шагаем втроём.

— Вы же понимаете, что вы, придурки, сами виноваты? — наконец, агрессивно выдаёт Карим.

— Слышь, ты лечить, что ли, нас вздумал? — отвечаю я, мгновенно распаляясь.

— Сыч, бл*ть, предки Игоря такие бабки отдали, чтобы ваши жопы вытащить, ты хоть осознаёшь вообще, что если бы не они…

— Да какое тебе-то дело?!

— Да такое, бл*ть! — разворачивается и орёт на меня Карим. — Я не хочу вам потом передачки на зону отправлять!

— Так не отправляй, бл*ть! — ору я, зло глядя ему в глаза.

Сука, праведник нашелся, лезет всегда, куда его не просят. И без него знаю я всё, х*ли умничать теперь тут?!

— Да пошёл ты на х*й, Сыч, — выплевывает он, швырнув в снег сигарету, и ускоряет шаг, быстро отрываясь от нас и уходя вперёд.

Мы с Мажором, наоборот, замедляемся и не спеша шагаем.

— Дай сигарету, — прошу я.

Игорь молча протягивает пачку. Подкуриваю:

— Как меня бесит Карим, сука, лезет вечно со своими нравоучениями, так и уеб*л бы ему…

— Да ладно, Сыч, прав он, чего уж там… — шмыгает носом Мажор, как унылое говно.

И тут меня начинает нести:

— И ты туда же? Прав, не прав, какая разница? Каждый сам понимает свой косяк, так ведь? А, Игорь? Ты ведь понимаешь, что это ты нас свёл с этим козлом Бесом? Ты говорил, он свой чувак, ему можно доверять? Это ты понимаешь, на х*й?! Может, я тебе тоже нотацию по этому поводу сейчас почитаю?! Я бы с удовольствием, бл*ть тебе почитал, да я бы даже отп*здил тебя за этот косяк, не будь мы с детства знакомы, догоняешь?! С большим удовольствием рожу бы тебе сломал!

Мажор набычивается, становится красным, как рак. Смотрит на меня, будто едва сдерживается, чтобы не у*бать.

— Пошел ты нах*й, Сыч.

Теперь он выбрасывает окурок и ускоряет шаг, оставляя меня одного.

— Да это ты иди на х*й! — ору я ему в спину. — С такими, бл*ть, друзьями и врагов не надо!

Он даже не оборачивается. Ещё быстрее херачит вперёд.

Пинаю от злости снег.

Сука, были у меня кенты. Нет теперь у меня кентов.

С Дюшей и Ефимом разосрались еще в КПЗ. Хер знает из-за чего. Я даже не помню уже, с чего начался у нас тогда замес.

Первым алгебра. Садимся все по разным углам. Ко мне подходит Марго, присаживается рядом на корточки:

— Серёж, а что с Таней? Я до неё дозвониться не могу второй день.

— А вы что, созваниваетесь? — удивляюсь я. Когда успели подружиться?

— Представь себе, когда наши парни в СИЗО вместе сидят, это как-то сближает, — язвительно отвечает Марго.

Снова начинаю беситься. И она туда же.

— Нормально всё с Таней. Просто временно без телефона.

— А почему она с практики ушла?

— Чё?

— Ты не в курсе, что ли? Вчера Людмилка сказала, что Татьяна Петровна больше не будет у нас преподавать, по семейным обстоятельствам ей пришлось закончить практику немного раньше.

— Чё?! — подскакиваю я из-за парты.

Марго тоже медленно встаёт, тщательно оправляя юбку:

— Чё слышал.

Забираю с парты трубу и шагаю к выходу из класса, забив на возмущенный взгляд нашей алгебраички.

— Так ты знаешь или нет, что с ней? — орёт мне в спину Марго.

Я не отвечаю.

Разыскиваю нашу Людмилку, выдергиваю её с уже начавшегося урока. С гневным взглядом она выходит в коридор, прикрывая за собой дверь в класс.

— Людмила Ивановна, я слышал, что Татьяна Петровна больше не будет преподавать в нашей школе. Скажите, пожалуйста, почему?

— Тебе-то какое дело, Сычев? Ты почему не уроке? Ну-ка быстро иди в свой класс! — шипит на меня училка.

— Людмила Ивановна, пожалуйста, — пристально смотрю ей в глаза. — Мне нужно знать, что случилось.

Она подозрительно прищуривается:

— Ты как-то замешан в этом?

— Нет! — невинно выпучиваю глаза я.

— Смотри Сычев. Убью, — грозит кулаком.

— Людмила Ивановна, мне просто нужно знать, что случилось.

— Я понятия не имею, что случилось. Вчера утром ко мне подошёл директор и поставил перед фактом. Всё. Иди на урок!

— Хорошо…

Разворачиваюсь, и шагаю в сторону кабинета алгебры до тех пор, пока Людмила не возвращается в свой класс. После этого сразу резко сворачиваю к лестнице.

Бегу вниз, перепрыгивая через ступени. Усевшись на подоконник на первом этаже, достаю телефон, открываю соцсеть. Но, передумав, закрываю. Понятия не имею, как Мышь отреагирует на такую новость. Что-то мне подсказывает, она может сильно огорчиться. Лучше я при личной встрече ей все расскажу.

Спрыгиваю с подоконника и отправляюсь к гардеробу, чтобы забрать куртку.

Это ведь Мышкин пахан подсуетился, к бабке не ходи. Чтобы у Тани не осталось вариантов со мной пересекаться. Что он о себе возомнил вообще? Думает, имеет право решать за неё? За нас? Такими темпами он реально её куда-нибудь из города увезёт, и я потом х*й найду свою Мышь.

Нет. Я не позволю. Я её заберу у него. Пока не знаю, как, но что-нибудь придумаю.