28--2

— Может, ты хочешь вернуться домой, в свой мир? — помог мне определиться Аз.

Он и белая кошка так и сидели возле моих ног. Два потусторонних помощника.

— Обратно домой, — задумчиво пробормотала я.

— Мы можем это устроить, — заверил Белый. — Попадешь обратно в свое тело. Никакой магии, никакого увядания. Все, как было прежде.

Эта фраза напугала меня. Поначалу я, в самом деле, о таком мечтала, но сейчас «вернем все, как было прежде» звучало подобно проклятию, а не спасению. Ведь это означало бросить Креса, детей, даже Джозефа. Как я буду без них?

Чего ради мне вообще возвращаться? У меня там кроме работы ничего нет. Так здесь, с магией некромантии я могу выполнять ее даже лучше. Не просто препарировать тела, а оживлять их. Какой патологоанатом не мечтал хоть раз о подобном? Особенно, когда к нему на стол попадают ушедшие рано и несправедливо.

Дома меня ждало одиночество, а здесь – любящая семья. Единственное, что осталось там – это мое тело. Но оно не молодо, а новое тело стало уже родным. Октавию я все равно не верну. Она умерла слишком давно.

По всему выходило, что мне нечего просить у Творцов. У меня и так уже все есть. Я не могла желать большего. Разве что…

— Так что, — размял пальцы Белый, — возвращаешься домой?

— Ни в коем случае! — затрясла я головой. — Что я там забыла?

— Впервые вижу попаданку, которая не хочет домой, — поразился Черный.

— Она особенная, я говорил, — вставил Аз.

— Скорее, ненормальная, — буркнул Белый. — Так чего же ты хочешь, если не домой?

Я осмотрела Творцов, прошла вперед и села на стул, а потом жестом пригласила и их присесть тоже. Разговор предстоял сложный.

Я начала издалека. С вопроса.

— Как вы двое умудрились создать настолько неудачный мир, где в одном городе все живут прекрасно, а во втором – все страдают?

Возможно, я спросила не очень вежливо, но именно так я думала.

— Верхний город – это мое творение, — похвалился Белый. — Я рад, что тебе здесь нравится.

— Выходит, Нижний – твоих рук дело? — повернулась я к Черному.

— Что поделать, если я не в состоянии создать что-то хорошее, — пожал он плечами. — Такова моя природа.

— Мы – две стороны одной монеты. И наш мир таков, — поддержал его Белый.

Услышав это, я вытащила монету, с которой все началось, и присмотрелась к ней. Она – иллюстрация этих двоих.

— Но ведь можно попытаться все исправить, — заметила я, пряча монету обратно в декольте, где всегда ее носила.

— Как это? — не поняли Творцы.

— Очевидно же, что Нижний город страдает от Верхнего. Он закрывает ему солнце, отравляет воздух и осадки отходами. Почему бы просто не сместить Верхний город немного в сторону, чтобы он не нависал прямо над Нижним? Это все изменит.

Творцы переглянулись. Похоже, такой вариант не приходил им в голову.

— Зачем ты с нами об этом говоришь? — спросил Черный.

— Потому что таково мое желание, — наконец, я произнесла это вслух. — Я хочу, чтобы Нижний город больше не страдал из-за Верхнего.

— Мы так не договаривались, — возмутился Белый.

— Вы сами сказали, что исполните любое мое желание. Оно вот такое, — развела я руками.

Аз потерся о мои ноги, выражая поддержку и восхищение, Сигги тоже что-то довольно пропищал, а я просто ждала решения Творцов.

С самого начала меня возмущало столь явное социальное неравенство между жителями двух городов. Поднять всех наверх нереально, здесь просто не хватит места. Но можно улучшить жизнь в Нижнем Ареамбурге.

Творцы недовольно сопели. Совсем, как Линор с Ленор, когда им что-то не нравилось. Наверное, поэтому я ни капли их не боялась. Слишком они похожи на детей. Могущественных, заигравшихся детей. Пора уже кому-то поставить их в угол за все, что они натворили.

— Хорошо, — пропыхтел Белый. — Твоя взяла. Я действительно пообещал выполнить любое твое желание, а я всегда держу слово.

— Мы сделаем это, — кивнул Черный. — Но на этом все. К нам больше не обращайся и встречи не проси. Отныне ты – сама по себе. Выживай, как знаешь, в чужом мире.

— Да вы, в общем-то, и так не особо мне помогали, — пожала я плечами. — А кто-то вовсе мешал.

Получив желаемое, я встала и повернула к двери, но на пороге задержалась.

— Ах да, чуть не забыла. Чтобы никаких больше игр! — погрозила им пальцем.

— Это уже перебор, — обиделся Белый. — Ты выиграла одно желание, а не два.

— Это не желание, а угроза. Вы видели, на что я способна. Выясню, что снова играете, и вам несдобровать.

— Да что ты нам сделаешь? — спросил Черный, но без особой бравады.

На секунду задумалась, а потом взгляд упал на Сигги, и я хмыкнула.

— А вот создам армию хомяков-умертвий, поставлю во главе Сигизмунда и натравлю на вас. Они вашу башню быстро по кирпичику разнесут.

Творцы глянули на хомяка и побледнели. Сигги выглядел, как угодно, но точно недружелюбно. Может, и прав хомяк, не желая полностью воскрешаться. В этом образе он пользуется большим уважением окружающих.

Я уже открыла дверь, когда сзади раздалось робкое:

— А монетку нашу можно попросить обратно?

Я оглянулась и строго ответила:

— Даже не мечтайте. Она останется у меня, как гарантия того, что игра не повторится, — к этому моменту я уже сообразила, что без монеты им не переместить человека из мира в мир. — Я слежу за вами. Не шалите, — сказала напоследок.

Творцы дружно вздрогнули. Кажется, мне удалось запугать богов этого мира. Значит, ли это что теперь я здесь главная? Хм, эта интересная мысль требовала особого внимания. Я обязательно обдумаю ее позже.

А пока меня ждал спуск по лестнице. Он прошел легче и быстрее, чем подъем. Вскоре я снова была на улице, наслаждалась ветерком и проплывающими мимо облаками. Верхний город все же прекрасен. Но и в Нижнем жизнь наладится, если ему не мешать.

Рядом на газон спикировал Аз.

— Я думала, ты останешься с хозяином, — удивилась я.

— Теперь ты – моя хозяйка. Сама слышала, Ночь отрекся от меня, — ответил кот.

— Мне жаль, — вздохнула я, думая, что Аз расстроен.

— А мне нет, — хитро сощурился он. Похоже, получить свободу было частью его плана. — Идем, что ли, домой, дети ждут, — добавил он, и я охотно согласилась.