Глава 16. Дом у озера

Верлиан

Это место я обнаружил совершенно случайно ещё семь лет назад. Когда путешествовал по Эмеральду в своем вороньем обличье. Первое время после потери магических сил, именно отсутствие моей второй ипостаси вогнало меня в жуткую депрессию. Я был единственным магом в Эмеральде, в котором одновременно существовало две магии – темная и светлая. Единственным, кто умел превращаться в ворона. И я долго не мог смириться с тем, что теперь приходилось использовать для перемещения по Эмеральду то, чем пользовались обычные люди.

В ветхой крыше дома, покрытой мхом, была небольшая прореха, а доски крыльца прогнили в некоторых местах. Стекла в двух маленьких грязных окошках были целы, а шершавая серая дверь хоть и перекосилась, но еще стойко держалась на ржавых петлях. И, к моему удивлению, была заперта.

Одного сильного удара вполне хватило, чтобы попасть внутрь. И я не мог не заметить, что здесь явно кто-то живет. Или использует это место, как бандитскую хижину. А три тюфяка, лежащие на полу у входа, подсказывали мне, что обитают здесь, как минимум четверо. Лишь один из «хозяев» лачуги удосужился чести спать на узкой железной кровати, стоящей за деревянной стеной, которая делила дом на две части.

Пока я продолжал осматривать место нашего будущего ночлега, мое настроение было подобно маятнику. И все благодаря Юджинии. Порой мне хотелось громко смеяться с выражения ее лица и тихих ругательств, но чаще хотелось просто приставить нож к ее тоненькой шейке, выпытать у нее местонахождение карты и просто отправить этот изнеженный цветочек восвояси. Я долго слушал ее всхлипы и жалобы, начиная от «за что мне такое наказание?» до «гори в аду, Верлиан Дарк».

Лишь когда я сунул ей в руки одежду, которую нашел на кровати, Джина, наконец, заткнулась. Но и не двинулась с места.

– Это я должна надеть?! – даже в полумраке дома был виден ужас, который отразился на чумазом лице, когда в ее руках оказались грубая мужская рубаха и брюки.

– Да.

– Но это же мужская одежда!

– Именно.

Я поднял с пола тяжелые мужские ботинки и тоже отдал их Джине.

– Но леди не носят…

Хватило лишь бросить взгляд на эту чумазую истеричку, чтобы она замолчала.

Я направился к перекошенным шкафчикам и принялся изучать содержимое. Две бутылки отменного виски и четыре стакана еще раз подтвердили мою догадку, что здесь обосновались не простые бродяги. Значит, надо держать ухо востро.

«Хозяева» могут заявиться в любой момент.

– Держи свое мыло, – я бросил ей маленький рассохшийся белый кусок, а Джина снова вытащила на меня глаза.

– Это мыло? – курносый нос сморщился от отвращения.

– Да. Бери его и выметайся к озеру. Я пока поищу провизию. И прошу тебя, не шуми.

– Оно использованное и старое, Верлиан! Откуда я знаю, кто раньше им мылся? Другого нет?

– Нет.

– Поищи получше. Может найдешь новый кусок.

Я стиснул зубы от ярости. Да откуда она, дьявол, свалилась мне на голову?! Как женщина, за которой охотится большая половина Эмеральда, способна думать о проклятом мыле, а не о том, как спасти свою шкуру?!

– А ты видел кровать? Да ты посмотри на нее! Это же ужас. У наших служанок и то, постель поуютнее будет, – добила меня своими жалобами Юджиния.

Я в два шага оказался возле нее и, схватив за плечи, легонько встряхнул.

– Слушай сюда, Юджиния де Виль, – в полумраке наши взгляды схлестнулись, и я едва сдерживался, чтобы ее не придушить. – Хватит ныть. Продолжишь играть у меня на нервах – я покажу тебе, что такое настоящий ад. Поняла?

Когда голубые глаза переместились на один из моих кинжалов, она утвердительно кивнула и нервно сглотнула.

– Топай к озеру. Быстро!

Она пулей вылетела из домика, чуть не сбив появившегося в дверях Эльтазара.

Рыжик проводил ее долгим взглядом, а я негромко выругался.

– Эта пигалица из меня всю душу вымотает, – процедил сквозь зубы.

– Да чего ты так злишься-то на нее? – мой пушистый друг, вероятно, плавно переходил на сторону пышных юбок.

– А не должен? Я впервые в жизни встречаю женщину, для которой спасение собственной жизни не настолько важно, как красивое платьице. Вот только я не для того потратил пять лет, чтобы оказаться так близко у цели и сдохнуть ради дорогих кружев.

– Ну, может она просто не осознает, что с ней может сделать Лейдольф?

– Мне кажется, что она совсем ничего не осознает, – буркнул я, выкладывая на стол найденную провизию. – Эльтазар, отправляйся за ней.

– М-м-м… Подсматривать?

– Подслушивать. И платье ее притащи. Я уверен, что она сняла его на берегу, чтобы «не измазать озеро».

– Фи, Верлиан… Это подлый поступок.

– Это урок жизни, Эльтазар. Пора Юджинии понять, что ее жизнь не стоит и ломаного гроша, если Лейдольф первым доберется до источника. И ее точно не спасет душистое мыло и теплая постель.

– Понял, – промурлыкал кот и поспешил в сторону озера.

Почему я злился на нее? Потому что меня раздражало ее высокомерие и постоянное нытье.

Пять проклятых лет я искал магический источник и выбивал из своих противников малейшую информацию о нем. Я мог бы запросто узнать всю правду от Юджинии, используя более жесткие методы. Уж если темные маги становились разговорчивы, то Джина точно не стала бы играть со мной в молчанку.

Но я просто пожалел Юджинию. Не стал показывать ей в кого превратился за годы своего скитания и выживания.

Какого-то черта позволил ей играть в эту игру, подключил Эльтазара… Хотел по-хорошему, черт возьми. А вместо элементарного «спасибо» за теплую постель в гостинице, новое платье и спасение ее шеи выслушиваю только проклятья, вопли и возмущения.

К черту!

На такое я не подписывался.

В конце концов, я не нянька. Пора заканчивать этот фарс. Если Эльтазар сегодня не узнает нужную информацию – утром я буду вести беседу с Юджинией абсолютно по-другому.