Глава 25. Сладкая ярость

Верлиан

Из портала нас вынесло к небольшой деревянной церквушке. Она стояла на высоком зелёном холме, пряча свои высокие своды в тени редких деревьев. Широкая, разъезженная повозками дорога спускалась вниз по склону и вела прямо к городку. Маленькие крыши домов казались игрушечными и были видны как на ладони. С такой высоты можно было прекрасно оценить все величие Эль-Хортланда.

Города аристократов и выскочек. Актрис, музыкантов и дорогих куртизанок. В стенах этого городка скрывалось столько тайн, что его по праву называли городом порока. Именно здесь я частенько пропадал во времена своей бурной темной молодости.

Я мечтательно улыбнулся и искоса взглянул на женскую фигурку, кружившую между зелёных кустов в метрах пятидесяти. Уже десять минут Джина яростно размахивала руками, в одной из которых до сих пор был револьвер, и возмущалась, обращаясь к… дереву.

– Что она там делает? – поинтересовался у Эльтазара, чинно вышагивающего из кустов.

– Не спрашивай лучше…

– Все очень плохо?

– А сам, как думаешь? Она жалуется на тебя белке.

– Кому?!

– Белке. Рыжая такая, с пушистым хвостиком.

Я усмехнулся.

Ох и сумасшедшая.

Боги определенно испытывали меня в особо изощрённой форме. Наказали сразу за все злодеяния, когда подсунули эту «укротительницу револьверов» в супруги.

– И что говорит?

– Ничего хорошего. Оскорбляет тебя и меня, – обиженно заявил рыжик. – Ты представляешь, она так и сказала: «Я не буду жить под одной крышей с этим похотливым мерзавцем и его облезлым говорящим котом». Ну разве я облезлый? Я же за шерстью своей слежу!

– Не обращай внимания, Эльтазар. Женщины в гневе редко выбирают выражения.

– Но тебе досталось больше «прелестных» прозвищ. Она думает, что ты спал с Анариэль и теперь мучает бедную белку рассказами о том, какой ты бабник, грубиян, обманщик и предатель. Что ты разрушил ее мечты и соблазнил, и она теперь и близко тебя к себе не подпустит.

Я следил за тем, как Джина размахивает револьвером перед лесной зверушкой и улыбался.

Не подпустит, как же… Черта с два.

Я буду ломать ее сопротивление каждую минуту. Буду снова наслаждаться этим безумием и сумасшествием. В конце концов, она нарушила мои планы и заставила меня вспомнить, что такое страх. Устроила такую моральную встряску, что мне до сих пор становилось не по себе от воспоминания о том, как близко меч Анариэль находился рядом с Джиной.

Черт возьми, ещё секунда – и я бы развязал войну между эльфами и людьми!

В общем я накажу ее в любом случае. Но по-своему.

Только при мысли о том, что моя обнаженная супруга снова окажется подо мной – в брюках моментально стало тесно.

– Действительно, бедная белка. Может стоит сказать ей, что револьвер не заряжен? – предложил, стараясь отвлечься от своих бурных фантазий.

– А он что, не заряжен? – удивленно шепнул Эльтазар.

– Нет. Я нашел эту сумку в доме эльфов-отшельников. Решил, что динамит может нам пригодиться, а вот револьверы захватил, чтобы научить Джину стрелять. Должна же она хоть немного уметь себя защищать. Там всего четыре пули. И те, валяются где-то на дне сумки.

– Так Джина действительно была в опасности?!

Я усмехнулся и быстро встряхнул рукой. Из рукава выскользнул метательный нож, который тут же угодил в деревянную стену церкви.

– Кошачьи яйца! – выругался от удивления Эльтазар и выпучил глаза. – Так вот почему ты ставил на то, что без твоей помощи ей не победить! Ты что, хотел убить эльфийскую принцессу?!

– Угу, – пробурчал, вытаскивая нож из стены.

– Развязать войну из-за этой рыжей?! Ты с ума сошел?!

– А что мне оставалось делать? Она фрея… и моя жена.

– Ой, дура-а-ак, – простонал Эльтазар и, пригнувшись к земле, закрыл лапами глаза. – Что Джина с тобой ночью сделала? Опоила может чем? Что-то ты совсем мозгами тронулся…

– Может и тронулся. Но позволить Джине погибнуть из-за ее же гордости и глупости я не мог.

– Тогда может поведаешь своей супруге, что ночь с ней стоила тебе нескольких сломанных ребер и пары часов в темнице? А то она до сих пор считает, что ты кувыркался с эльфийкой.

– Обойдется, – сощурив глаза, я наблюдал за тем, как Джина устало опустилась на колени и прижалась лбом к шершавому стволу дерева. – Это было частью моего плана. Тем более меня избили не за ночь с Джиной, а за то, что я опоил зельем Анариэль.

– Сомневаюсь. Мне кажется, что Анариэль обиделась именно на то, что ты отправился исполнять супружеский долг к Юджинии, а не остался с ней.

– Наплевать.

Мой план казался идеальным, хоть и болезненным. Я понимал, что утром охранники принцессы устроят мне взбучку. Но именно этого я и добивался. Потому что знал, что позже придет Хранитель, чтобы «подлатать» меня, и мы закончим наш разговор. Охранники вчера очень быстро выставили Хамунда за дверь, и мы не успели обсудить с ним план побега.

Но когда к нам заявился Эльтазар и сообщил о том, что моя милая супруга надумала сражаться с эльфийкой, я был готов проломить каменные стены, чтобы добраться до спальни Джины и сомкнуть руки на этой чудесной тонкой шейке.

Хамунд тут же предложил новый план, и я был вынужден согласиться. Все, что мне нужно было делать – это не злить Анариэль и проявить заинтересованность к бою. А позже сгрести Джину в охапку и убраться через открытый портал.

Но эта рыжая чертовка умудрилась испортить наш безупречный план! Я до последнего не верил, что Джина возьмёт в руки меч.

Видимо, удача любила ее больше, чем меня. Хотя надо было признать, что хитрости и ловкости моей жене не занимать. Она была великолепна в тот момент, когда заставила плясать Анариэль под свою дудку.

Я оглянулся и посмотрел на пушистика, который с диким остервенением приводил в порядок свою шерсть и злобно продолжал нашептывать о том, что если я не смогу держать свои брюки на заднице – мы все однажды умрем.

– Эльтазар, топай в город и оцени обстановку. Узнай, много ли темных «гостит» в Эль-Хортланде. Мы будем ждать тебя здесь. Спустимся в город с наступлением темноты.

– Хорошо, – недовольно буркнул он.

– И навести, пожалуйста, Джареда Хьерда. Он живёт в конце главной улицы. Двухэтажный дом с красной крышей и синим забором. Найдешь?

– Я хоть раз в своей кошачьей жизни что-нибудь не находил?

– Скажи ему, что я в городе и вечером загляну к нему в гости. Пусть подготовит комнату.

– И его не удивит говорящий кот?

– Когда он услышит, что ты от меня, то не удивит. Беги.

Эльтазар бросил на Джину обиженный взгляд и гордо зашагал по дороге, ведущей в Эль-Хортланд.

А я засунул руки в карманы и двинулся к своей безумной супруге, прислушиваясь к ее тихому бормотанию…

Под моей ногой хрустнула тонкая ветка, и Джина испуганно обернулась. Секунда – и ее брови съехались к переносице, а взгляд стал совсем недружелюбным.

Я поднял голову вверх и увидел маленькую темно-рыжую белку, которая почему-то не спешила удирать. И будь я проклят, но мне показалось, что ее маленькие черные глазки-бусинки смотрят на меня с осуждением.

– Эта белка смотрит на меня так злобно потому, что ты угрожала ей револьвером? – усмехнулся, подбираясь ближе.

– Видимо, даже она понимает, что ты полный мерзавец, – прошипела Джина и, поднявшись на ноги, оперлась спиной на ствол дерева, используя его как опору.

– Мерзавец? Ну, ты не первая, кто мне об этом говорит, милая…

– Зачем ты меня обманул?

– Обманул? А разве ты спросила мою фамилию?

В ее глазах промелькнула растерянность.

– Но в гостинице ты представился как Дарк!

– А как мне надо было представиться, когда у меня врагов больше, чем волос на твоей голове? Не будь я так предусмотрителен, то возможно давно был бы мертв.

– Но когда я называла тебя Дарк, ты не пытался меня исправить… Ты обманул меня умышленно, Верлиан.

– А зачем мне тебя переубеждать, если ты все равно собралась со мной разводиться, Джина? Если каждую минуту ты кричала мне о том, как ты меня ненавидишь. Если кто и обманул, то это ты…

– Нет.

– Да. Ты сперва выдумала мифическую тётушку-травницу, потом заявила мне о мужчине, за которого собираешься замуж. И я уверен, что если бы Хамунд не рассказал мне правду, ты бы и дальше продолжила лгать.

Оставалось ровно два шага до того момента, когда Джина попадет ко мне в руки, но она сделала самую глупую и безумную вещь в мире.

Она наставила на меня револьвер.

– Не подходи, – голос ее дрогнул.

– А то что? Пристрелишь?

Нет, у этой женщины определенно талант вызывать мою ярость.

Почему-то сам факт того, что она направила на меня оружие, пусть и незаряженное, меня разозлил.

– Так стреляй, Джина. Чего же ты ждёшь? – я развел руки в стороны и продолжил наступать на свою испуганную жертву. – А может ты хочешь развестись? Так вот же церковь. Пойдем.

Она колебалась. Ее руки дрожали, а в голубых глазах стояли слезы.

Я подошёл вплотную, и дуло револьвера уперлось мне в грудь.

– Или ты передумала разводиться с нищим наемником, когда узнала, что он и есть твой Скартелли? Реальность далека от ожиданий, да, Джина? Прекрасный принц так и не появился? Какая жалость…

– Пожалуйста, Верлиан, отойди от меня, – прошептала она с мольбой, отлично угадав мое настроение.

– Нет.

Секунда. Вторая. Третья.

Мы вели зрительную войну. Разговаривали глазами. И моя злость медленно проходила, потому что я видел, что в этих голубых глазах плескалась совсем иная обида. Женская.

Я отобрал у Джины револьвер и отбросил его в сторону. Врезался в ее грудь своим телом и уперся руками в ствол дерева. Она оказалась в ловушке. Моя маленькая боевая пташка была в моей власти.

Я не знаю, какой черт меня дёрнул пойти на этот шаг, но впервые в жизни я решил оправдаться.

– Я не спал с Анариэль, – произнес негромко, склонившись к ее уху. – Ты же это хочешь узнать, да?

Джина молчала. Но я слышал каждый удар ее сердца. Чувствовал своим телом, что она дрожит, как перепуганный кролик.

– Мне все равно, – раздался ее неуверенный ответ.

– Неужели?

– Абсолютно.

– Тогда скажи мне это в глаза.

Джина задрала вверх голову, и, гордо выпятив подбородок, заявила:

– Мне наплевать, спал ты с Анариэль или нет. И на ваши два поцелуя тоже наплевать.

Я просто не мог не улыбнуться в этот момент.

– Три.

– Что три? – с непониманием уточнила Джина.

– Три поцелуя. Анариэль поцеловала меня ещё в тот момент, когда тебя лечил Хранитель. Это был самый горячий поцелуй. Ты была занята и не увидела этого.

Я лгал. Никакого третьего поцелуя не было. Да и эти два поцелуя я принял лишь для того, чтобы успокоить Анариэль и позволить ей думать, что воспринимаю ее как жену. Но моя маленькая ложь стоило того. На лице Юджинии отразились все эмоции, которые она так неумело пыталась скрыть.

– Ну ты и мерзавец, – зашипела она, презрительно сощурив глаза, и попыталась оттолкнуть.

Но, увы, ее план был обречен на провал.

Я еще сильнее прижал ее к дереву, вглядываясь в покрасневшее от злости лицо.

Черт его знает, что эта красотка делала со мной, но мой член уже был в полной боевой готовности и требовал, чтобы я немедленно задрал платье и взял ее снова.

И снова.

– В этот момент я думал о тебе, Джина. Вспоминал, как громко ты стонала этой ночью и просила не останавливаться…

Я прижался к ее животу возбужденным членом, и голубые глаза распахнулись шире.

Вот так, крошка… Умница.

– Теперь ты понимаешь, как на меня действуешь, – я склонился к ее губам и провел по ним кончиком языка. – И я снова буду в тебе этой ночью…

– Никогда.

– Ночью, Джина… Знаешь, что я буду делать с тобой?

– Я… я… н-не хочу, – заикаясь прошептала она. – Не надо…

– Сперва раздену и буду любоваться твоим обнаженным телом. Буду водить ладонями по нежной горячей коже и изучать губами каждый сантиметр…

– Верлиан… – Джина зажмурилась, тяжело дыша, пока мои руки скользили вдоль ее стройного тела.

– А потом я опущусь вниз… Стану перед тобой на колени. Но не для того, чтобы извиниться, а для того, чтобы развести твои шикарные ножки в стороны и закинуть на свои плечи… Буду целовать и ласкать тебя языком. Заставлять тебя просить еще… И еще…

Джина закусила губу и открыла глаза. В синеве ее глаз пылало необузданное желание. И мне стоило больших усилий не превратить свои фантазии в реальность прямо здесь.

– А потом я возьму тебя иначе, милая. Буду выбивать каждый бешеный стон… Пока ты не дойдешь до предела.

– Заткнись, – прошептала Джина и, обхватив мою голову руками, жарко поцеловала.

Я не понимал, как в этой женщине умещается столько сумасшествия… Да и не хотел понимать в тот момент.

Стоило мне оторвать Джину от земли, как ее ноги тут же обвились вокруг меня, и я, зарычав, еще сильнее впечатал ее в дерево.

– Кхе-кхе-кхе… – раздалось за нашей спиной и…

Нас окатили ледяной водой.

Это мгновенно привело в чувство обоих.

Мы отлипли друг от друга и обернулись.

В нескольких метрах от нас стоял высокий худощавый старичок в темной длинной рясе до пят. Он побрякивал уже пустым железным ведром в руке и качал головой.

– Аки вы, бесстыдники. И не дозваться.

Джина спряталась за моей спиной, и мне показалось, что даже сквозь мокрую одежду я ощущаю, как она вся пылает от стыда…

И не только от него.

– Прошу прощения, – усмехнулся я и пожал плечами. – Только недавно поженились.

– Новобрачные? – уточнил веровник.

– Да.

– Эх, молодые… Каждый день в лесу гоняю такие парочки, – он погладил свою седую редкую бороду и кивнул в сторону церкви. – Пошли. Чаем напою да и одежду высушите. Исповедую Вас. Грехи отпущу.

– Спасибо.

Пока Джина плелась за веровником, я смотрел на ее виляющие бедра и понимал, что долго мне безгрешным не ходить.

Ночью я ведь опять согрешу…