Глава 26. Притяжение

Юджиния

Если ад существует, то для Верлиана Скартелли там уготовано особое место. У этого мужчины напрочь отсутствует понятие морали и совести.

Ничего святого. Как будто в нем никогда и не жила светлая магия.

Сперва он вызвался обработать мою рану на плече, которую оставила мне Анариэль своим мечом. Она была совсем неглубокая и на самом-то деле не нуждалась в лечении… Но мое голубоглазое исчадие ада решило иначе.

Громыхая пузырьками в руках, Верлиан ворвался в маленькую комнатушку, куда меня отправил переодеваться священник, и сразу принялся за дело.

Рану он обработал в последнюю очередь. Перед этим его пальцы досконально изучили каждый миллиметр моей обнаженной спины, а изо рта снова вылетали пошлости.

Настоящий демон разврата, будь он неладен.

Бедный священник и понятия не имел, какого голубоглазого черта он временно приютил.

В то, что я смогу так просто отделаться от Верлиана, мне верилось все меньше и меньше…

И когда он, в конце концов, закончил обрабатывать мою царапину, колени меня едва держали, а внизу живота предательски ныло от постыдного желания.

Но на этом Верлиан не закончил.

Позже, когда мы сидели за столом в компании священника и пили чай со свежими ароматными булочками, этот мерзавец положил свою огромную лапу на мое колено и прогулялся вверх по бедру. Прямо под столом. Напротив священника.

Я поперхнулась чаем и наградила его гневным взглядом.

Он в свою очередь заботливо поинтересовался «Все ли в порядке?» и обаятельно улыбнулся.

Бесстыдник.

Я понимала, что Верлиан затеял какую-то хитрую игру. И в ней было что-то запретное, откровенное и порочное… Недосягаемое и волнующее. Меня безумно злило, что я уступала этому предателю.

Хотела быть сильной и гордой, холодной как льдина… Но, к своему стыду, таяла, когда ощущала близость его тела. Что-то словно ломалось внутри, когда до моего слуха доносился этот хриплый мужской шепот и пошлые фразочки.

Возможно, это окончательно ломались мои гордость и совесть, поэтому следующие несколько часов я старалась находиться подальше от Верлиана. Наблюдала за ним со стороны.

Расположившись в тени дерева, смотрела на то, как ловко он орудует топором, чтобы наколоть дров и тем самым помочь священнику. Находясь от него в двадцати метрах, я стала чувствовать себя намного спокойнее… Правда, до того момента, пока мое безжалостное чудище не избавилось от своей рубашки.

– Жарко, – пояснил громко Верлиан, а я нервно сглотнула.

Да, тут он был прав. Стало действительно жарко. Все двадцать метров моего спокойствия были сожжены дотла.

Я бессовестно изучала глазами его обнаженный торс. Смотрела на то, как перекатываются мышцы под гладкой блестящей от пота коже.

И невольно вспоминала нашу ночь…

Меня влекло к нему. Словно непреодолимая сила толкала меня навстречу этому мужчине. И как бы я не сопротивлялась, не упиралась и не злилась – все было без толку.

Мне казалось, что мы связаны с Верлианом не только ритуальной сорсой. Это было что-то иное и абсолютно необъяснимое.

Шум поднимающегося по склону экипажа привлек наше внимание.

Верлиан замер и напрягся, и от меня не укрылось, как крепко его пальцы обхватили топорище.

– Джина, иди сюда, – скомандовал он, и я не посмела его ослушаться.

Быстро вскочила на ноги и, приподняв грубую коричневую юбку, которую мне дал священник, поспешила к Верлиану.

Чем ближе подъезжал к нам дорогой черный экипаж, запряженный парой гнедых, тем шире становилась улыбка Верлиана.

– А вот и рыжик вернулся. Триумфально, ничего не скажешь.

Я сощурилась и присмотрелась. На козлах рядом с кучером действительно сидел Эльтазар. С таким важным видом, словно экипаж всецело принадлежит ему.

– И зачем мне жена, если у меня есть такой кот? – Верлиан повернул ко мне голову и, вскинув темную бровь, усмехнулся. – И он точно не бросит меня ради какого-то Скартелли.

– Потому, что Эльтазар знал, кто ты, а я нет, – парировала в свою защиту.

– Потому, что рыжик мне друг. А ты – женщина, которая видела во мне врага, пока не узнала мою фамилию.

– Ты мне и сейчас не друг.

– Конечно нет. Я твой муж.

– Ты предатель.

– Я – твой шанс на спасение.

– А ещё обманщик.

– Не обманщик, а единственный любовник.

Наш «чудесный» обмен любезностями прервал Эльтазар. Он спрыгнул на землю и поспешил в нашу сторону.

– Темных в городе немного. Объявлений о розыске нет, – рыжик бегло наградил меня недовольным взглядом и переключил все внимание на Верлиана. – Твой знакомый сказал, чтобы ты отправлялся к нему прямо сейчас и не ждал наступления ночи.

– Джаред в курсе, что ночью Эль-Хортланд оживает, – улыбнулся Верлиан, а я окинула взглядом роскошный экипаж. Взгляд мой задержался на шторах из плотной ткани, служивших отличным прикрытием от любопытных глаз.

– Намного лучше, чем вагон третьего класса. Правда, Джина? – лукаво подмигнул мне Верлиан. – К тому же там мы будем совсем одни…

– Только попробуй, – фыркнула я и поспешила в сторону церкви, пока за моей спиной раздавался его дьявольский смех.

Следующие двадцать минут для меня прошли как в тумане. Мы переоделись в уже высохшую на солнце одежду и попрощались с веровником, который был весьма раздосадован тем, что не успел нас исповедовать.

– Может стоило все-таки поговорить со священником? – спросила я, забираясь в экипаж. – Мне кажется, он расстроился.

– Он расстроится еще больше, если я расскажу ему о своих грехах, Джина. Пожалей старика. Ему придется молиться о моей заблудшей душе до конца своих дней.

– Твои грехи так ужасны? Или их так много?

– Ну-у, – насмешливо протянул Верлиан, следуя за мной. – Скажем так… Я совсем не святой.

Эльтазар тоже запрыгнул в экипаж и уселся рядом со своим хозяином. Весь путь до Эль-Хортланда рыжик развлекал нас разговорами о разнообразии и красоте кошек, которых успел встретить в городе. Поведал о том, что уже нашел несколько мест, где можно купить эхинарию за два льена, а не за три.

Я искоса поглядывала на Верлиана и не могла не отметить, что сегодня он необычайно молчалив и встревожен.

– Все в порядке?

– Нет, – он приподнял плотную шторку и аккуратно выглянул в окно. – Мне не нравится это затишье со стороны Лейдольфа. Как и то, что в таком большом городе нет ни одного плаката о твоём розыске, в то время как в маленьких городках ими увешан каждый столб. Где находится твоя скрипка?

– У Тариона Галлини.

– У кого?! У Галлини? Ты шутишь?!

– Нет.

Изумление Верлиана было неподдельным, как и гнев, промелькнувший в ярко-голубых глазах. Он громко выругался, а Эльтазар упал на спину и расхохотался.

– А я говорил, что от нее одни проблемы будут, – сотрясаясь от смеха заявил рыжик, пока я терялась в догадках и пыталась понять причину странной реакции этой парочки на мои слова.

– Ты знаком с ним, Верлиан?

– Да, – процедил он сквозь зубы. – Кто же не знает главного законника в Эль-Хортланде. Того, кто много лет назад грозился поймать меня и прилюдно повесить на площади.

– Повесить?! Но за что?!

– Его до сих пор желают повесить во многих городах, – пояснил Эльтазар и с гордостью добавил: – Он слишком легендарный злодей.

– Злодей?! – мысли в моей голове путались. – Но ты же спас весь Эмеральд!

– Большую часть жизни я прожил как темный, Джина, и уж точно не отличался добротой. На светлую сторону я перешел лишь за два года до того, как потерял силы.

– Но ты же перешёл!

– Видишь ли, люди устроены так, что сколько бы добрых дел ты не сделал, они всегда помнят только плохое. Для них я так и остался злодеем, который постоянно устраивал беспредел, – рассмеялся Верлиан. – Следы бурной молодости, так сказать.

– Я поговорю с Тарионом. Все объясню, – отозвалась с готовностью.

Мне почему-то было обидно за Верлиана. Эта несправедливость не оставила меня равнодушной. Он пожертвовал своей магией, в конце концов!

– Ну да… Поговори. Будем висеть на виселице вместе. Как семейная чета Скартелли, – в его голосе звучала издевка. – У меня свои счеты с Галлини, Джина. И ради спасения своей шейки тебе лучше не распространяться о том, чья ты жена…