Глава 6 · В логове белого волка

Пребывая в крайне плохом настроении, я сидела в ВИП-зоне и мрачно созерцала пока еще пустую арену. Высокое кресло с широкими подлокотниками было очень удобным, тем не менее меня все раздражало. Начиная от устроившихся по бокам рыжих бьёрнов, одна из которых лопала попкорн, а второй опять кому-то названивал, и заканчивая тем, что я вынуждена находиться здесь, смотреть на мордобой ненавистных вожаков и пассивно ждать возвращения сына, надеясь на совесть похитителя, вместо того чтобы действовать. Впрочем, узреть расквашенные физиономии двух гадов, превративших мою жизнь бес знает во что, будет даже приятно. Эх… если б еще не чувствовать себя при этом загнанной в угол мышью.

Вздохнув, молча покосилась на Лалари, сидящую справа. Желтоглазая вскинула темно-рыжую бровь, ответив мне вопросительным взглядом, на что я издала еще один грустный вздох и вновь уставилась на площадку, освещенную сверху софитами, а снизу – прожекторами. Она была оснащена невысокими бортиками и тремя входами, один из которых вел к стоянке автомобилей, куда уже подъехала «Скорая». Как пояснил Александр, вероятнее всего, медицинская помощь сегодня не понадобится, потому что Киллар, узнав, что я в зале, окончательно успокоился и подобрел, а Илья и раньше не хотел калечить ни себя, ни бывшего друга. Но присутствие бригады врачей на поединках было обязательным. Так что мне велели не волноваться.

Ха! Будто я волновалась. Да лучше б их обоих сегодня увезли с мигалками в травмпункт! И зачем мы так рано приехали? Надо было заявиться уже после боя. Хотя Саша, как всегда, все решил за меня. Просчитал, что будет выгодней их кланам, а не мне. Гад, гад, гад! От бессильной злости хотелось рычать, но я лишь молча сжала кулаки и продолжила гипнотизировать взглядом арену. Александр Нечаев после поездки к черным «ящерам» бесил меня даже больше, чем его братец и хамоватый Рурк. А все потому, что этот рыжий «кот» не дал мне шанса заручиться поддержкой господина Броуди, полностью переключив его внимание на себя.

О-о-о, зато я имела честь наблюдать хитроумного сыскаря во всей красе. Как он говорил! Как виртуозно менял темы, как вовремя поддакивал, поддерживая возмущенного Эльдара в желании приструнить распоясавшихся «волков». А потом незаметно перевел стрелки на группу магов, жаждущих власти в нашем и других городах. Не забыв при этом упомянуть и добросовестных ведьм, которые держат свое слово и выполняют заказы вовремя. И пока «ящер» рассыпался в благодарностях и комплиментах, рассчитываясь со мной за работу, Саша внимательно наблюдал за ним и задавал вроде бы незначительные вопросы, на основе которых потом и сделал главный вывод – Северьяна у черной стаи нет и не было.

С чего он это взял – я так толком и не поняла. Но его мнению доверяла, тем более моя интуиция тоже свидетельствовала в пользу непричастности Эльдара к похищению Яшки. И все бы замечательно, я даже сказала бы ему за это спасибо, если б Саша дал мне хотя бы крохотную возможность пообщаться с черноволосым бьёрном без своей компании. А когда я плюнула на присутствие Нечаева и попробовала попросить защиты черной стаи при нем, Александр мягко, но настойчиво перебил меня и, свернув беседу, сказал, что нам пора отправляться на бой.

Вернувшись к припаркованному у входа байку, я была готова придушить рыжего поганца. Но он глубокомысленно заявил, что не дал мне совершить ошибку, показав свою уязвимость перед акулой в обличье ящерицы, которая проглотит одну маленькую ведьмочку и не подавится, не забывая при этом мило улыбаться. Закончил свою речь сыскарь тем, что у меня уже есть мужчина, на которого можно положиться, так что, мол, нечего смотреть на сторону.

Кто именно этот мужчина, Саша не уточнил – надел на голову шлем, завел мотоцикл и, приглашающе махнув рукой, принялся ждать, когда я сяду сзади. Посопев обиженно еще где-то с минуту, я именно так и поступила. А потом мы ехали, и под свист ветра да шум улиц оказалось как-то не до разговоров. Ну а возле театра под открытым небом, где должен был состояться поединок вожаков, нас встретила кудрявая девица с черным кожаным рюкзачком на плече, заменявшим ей довольно большую сумку. В левом ухе у «кошки» был желтый кристалл, сверкавший так же хищно, как и звериные глаза Лалари. Почему-то подумалось, что и байк у этой особы тоже есть.

Если б я не знала, что она без пяти минут невеста Александра, решила бы, что они брат с сестрой. Слишком уж похожи: проницательным взглядом, под которым чувствуешь себя беззащитным, фасоном одежды из тонкой черной кожи, более темным, чем у того же Ильи, цветом рыжих волос и… характерными серьгами, красноречиво говорящими о профессии кошачьей парочки. А ведь, если смотреть правде в глаза, они действительно стали бы идеальной супружеской четой. И зачем ей «волк», а ему…

Что или кто нужен младшему Нечаеву, я додумать не успела, потому что к нам подошли бьёрны в зеленой форме охраны и пригласили пройти в ВИП-зону, разделенную на закрытые сектора, где для нашей троицы были отведены лучшие места. На трибунах уже собирался народ, явившийся посмотреть на предстоящий поединок, и я с удивлением поняла, что театр сегодня будет полон, словно тут не драка двух модифицированных лбов состоится, а премьера года. Когда мы сели, нас одарили вниманием оба вожака, которые, как мне показалось, подошли не для того, чтобы поздороваться, а из желания убедиться, что я настоящая.

Убедилис-с-сь… гады.

Илья поблагодарил обоих сыскарей за доставку «загулявшей невесты», а Акиллар, галантно поприветствовав Лалари, совершенно бесцеремонно бросил мне:

– О! Блондинка? Хм… Естественный был лучше. Но для постельного разнообразия пойдет. – И похабно усмехнувшись, ушел вместе с будущим противником готовиться к бою.

Вдох – выдох, снова вдох и снова выдох…

Если до этого я просто злилась, то теперь была готова убивать взглядом. Жаль только, что шкуры бьёрнов были на редкость непрошибаемые.

– Не обращай внимания, Ань, – сказал Александр, накрыв мою ладонь своей, но я раздраженно отдернула руку, бросив на него испепеляющий взгляд, который, естественно, не подействовал – «кот» не задымился. – Прямолинейность Киллара порой граничит с откровенным хамством, – спокойно сказал он и тихо добавил: – Ты очень красивая.

– А нечего было от него бегать! – вступилась за «волка» Лалари, но тут же исправилась: – Вернее, нечего ожидать, что он будет мил с той, которая так с ним себя повела. С оперившихся «волков» уже полгорода ржет, чего ты хотела? – И немного помолчав, с жаром продолжила: – Зато с таким мужчиной четко знаешь, чего он хочет. Не юлит, не притворяется, не пытается плести многоходовые интриги, как ваше нечаевское семейство, – с нажимом на последних словах заявила она, распаковывая купленный на входе попкорн. – Сильный, темпераментный, честный… м-м-м, идеальный бьёрн! – мурлыкнула «кошка», выразительно посмотрев на меня.

Я только плечами передернула, демонстративно скривившись. Такой особе дорогу перейдешь, сама без ушей и хвоста останешься. Больше мы не разговаривали. Так и досидели до начала боя, каждый занимаясь своим делом: я рассматривала антураж, подумывая приласкать кого-нибудь мстительным заклинанием, Саше кто-то без конца звонил, и он, прикрыв рукой трубку, что-то бурчал в ответ, а кудрявая довольно улыбалась, уплетая попкорн одна, так как и я, и Александр от предложенного угощения отказались.

Когда по театру разнеслась барабанная дробь, после которой воцарилось торжественная тишина, ярче вспыхнули направленные на арену прожектора, а зрительный зал, напротив, погрузился в вечерний полумрак, я услышала растерянное:

– Мама?

Показалось или нет?

Сердце ухнуло в груди, дыхание перехватило, и, вскочив с места, я завертела головой, выискивая сына среди темных трибун. Направо или налево? А может, наверх? Где же он… ГДЕ?! В этот момент мне так сорвало крышу, что все относительное спокойствие, в рамках которого я старалась себя держать, разбилось вдребезги от одного лишь лучика надежды. Какая логика, какое благоразумие, когда где-то рядом, возможно, мой мальчик?!

Александр поймал меня за руку и дернул назад так, что, потеряв равновесие, я приземлилась не на свое кресло, а на его колени. Мазнула невидящим взглядом по лицу бьёрна, прошипела что-то непереводимое и попыталась снова встать, чтобы отправиться на поиски Северьяна, однако меня лишь крепче стиснули, не позволяя подняться.

– Я пошла, – сказала Лалари, поднимаясь на ноги с поистине кошачьей грацией.

– Куртка детская в сумке, – сказал Саша, продолжая удерживать меня на месте. Кудрявая молча достала нужную вещь и вместе с ней вышла из ВИП-зоны. Я же протестующе задергалась и возмущенно засопела, снова пытаясь освободиться, но услышала: – Тихо, Ань, тш-ш-ш… – и действительно замерла в ожидании его дальнейших слов: – Если это и правда был твой ребенок, Лала найдет его по запаху, а ты только народ переполошишь и сама потеряешься в темноте.

Несколько секунд я сидела молча, пытаясь успокоиться, а потом двинула «коту» локтем по ребрам и возмущенно прошипела:

– Сам ты потеряеш-ш-шься! У меня два поисковика на Яшку настроены. Пусти, я тоже пойду.

– А если это не он? – обняв меня сильнее, чтобы больше не могла причинить ему вред, поинтересовался бьёрн. – Если кто-то просто издевается, играя на твоих чувствах?

– Поймаю – прибью, – пообещала этому кому-то. – Но и сидеть тут в ожидании я не могу. Просто не могу и все! Как ты не понимаешь?!

– Понимаю, – вздохнул он. – Но не отпущу.

– Да какого беса?!

– Вон того, – кивнул на арену Александр. – Или даже тех, – исправился он, когда на залитую светом площадку вслед за «котом» в боевой ипостаси вышел белый «волк». – Мы сидим в первом ряду, Анюта. Если они увидят, что тебя нет, не знаю, чем закончится этот поединок.

– То есть пусть лучше смотрят, как ты меня обнимаешь? – зло усмехнулась я, взбешенная его расчетливостью и собственным бессилием.

– Тоже не очень, – произнес задумчиво Александр, – но всяко лучше, чем они решат, что ты снова сбежала или пытаешься это сделать. Мы же не хотим кровопролития, верно, ведьмочка?

– Не верно! – рявкнула я, уставившись на него почти с ненавистью. – Я сейчас тебе всю морду расцарапаю, если не отпустишь. И кровищи будет много, – и, видя, что его моя глупая угроза ничуть не напугала, мстительно добавила: – Или… или поцелую тебя, демонстративно. И тогда царапаться будут уже твои обожаемые вожаки.

– Хм… ну попробуй, – чуть насмешливо протянул Александр, фиксируя одной рукой мои запястья, а второй по-прежнему меня обнимая. – Это будет как минимум интересно, – нагло улыбнулся «кот», после чего со вздохом сказал: – А вообще хватит сходить с ума, Ань. Тебя все равно не пропустит охрана, потому что вырубить всех своими заклинаниями ты просто не успеешь. Лалари не зря серьгу в ухе носит. Она одна из лучших в своем деле. И этот летний театр перевернет вверх дном, но найдет ребенка, если…

– Он тут! – закончила я за него, свято веря в правоту собственных слов. Чутье твердило, что мне вернули моего мальчика, не дожидаясь ночи. И он здесь, среди кучи подвыпивших зевак, взбудораженных предстоящим зрелищем. Один или с Катриной. Напуганный или растерянный. Здесь! А эта рыжая зараза не желает понять мои чувства и отпустить или, лучше, «заморозить» охранников, дав возможность уйти. – С-с-саша! Ну, пожалуйста, Сашенька, дай мне шанс? – то ли прошептала, то ли прошипела я, глядя в его светящиеся золотом глаза.

Не знаю, сколько времени мы так смотрели друг на друга. Но с первым ударом гонга я моргнула, а бьёрн тихо кашлянул, словно прочищая горло, и чуть отвернулся. В следующую секунду случилось сразу три вещи: Илья с Акилларом начали бой, зал взорвался аплодисментами и ободряющими возгласами, а от входа в наш сектор ВИП-зоны донеслось веселое:

– Смотрите-ка, кого я нашла!

С Сашиных колен я слетела в мгновение ока, и на этот раз он не стал меня удерживать. Пронеслась мимо нескольких пустых кресел и под настороженными взглядами двух бьёрнов в форме подхватила на руки сына, чтобы крепко прижать его к груди, уткнуться носом в светловолосую макушку и замереть, глотая бегущие по щекам слезы.

– Мам, ты чего… мама? – завертелся мой малыш, немного смутившись, и, подняв голову, хмуро поинтересовался: – Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел, да?

«Ох, милый. Кто меня только не обидел за последнюю ночь и день, но все это тебе знать совершенно необязательно», – подумала я, а вслух сказала, утирая рукавом соленую влагу:

– Это от радости, Яш. Просто я очень соскучилась. Очень-очень! Где ты был, мой Ветерок?

– Дома… наверное, – не совсем уверенно отозвался он и задумался, почесав светлый затылок. – Сначала точно дома, а потом почему-то сразу тут. Мам, нас кто-то зачаровал, да?

– Наверное, – улыбнулась я догадливости своего пятилетки.

– А зачем? – озадаченно спросил ребенок.

– Чтобы сделать сюрприз? – выкрутилась я, и он замолчал, обдумывая мой ответ.

– Это было усыпляющее заклинание, да? Немного ломит мышцы, как после долгого сна, – услышала я знакомый голос и только сейчас заметила стоящую возле Лалари Катрину. – Надеюсь, нам не причинили вреда… готовя этот «сюрприз»? – поинтересовалась моя догадливая помощница, стрельнув взглядом на Северьяна, обнимающего меня за шею.

– Думаю, что нет, – улыбнулась я и ей тоже. – Просто мне надо было кое-что сделать, и, чтоб я точно выполнила условия, вас привезли прямо в театр. Сюрприз удался! – сказала я, стараясь, чтоб голос звучал как можно бодрее.

Лалари, стоя чуть в отдалении, поглядывала то на нас, то на кружащих по арене вожаков, но в кресло садиться не спешила. Видимо, тоже следила, чтобы я не надумала сбежать, применив магию к охране. Судя по напряженным лицам бьёрнов в зеленой форме, и их заботил этот вопрос. Моя же помощница кивнула и счастливо улыбнулась, с восхищением разглядывая зрительную зону, куда простых смертных не пускали.

Катрина в отличие от меня любила посещать подобные мероприятия. Так что восторг на ее юном личике был самый что ни на есть искренний. Северьян, продолжая сидеть на моих руках, тоже с большим интересом смотрел на арену. Легкая заторможенность, которая владела им вследствие мощных сонных чар, стремительно отступала под натиском проснувшегося любопытства. И чувствуя, как нервное напряжение окончательно меня покидает, я благодарно кивнула рыжей сыщице, прошептав «спасибо». Затем, оглянувшись на Александра, спросила, можно ли ребятам посмотреть бой. Естественно, мне никто не отказал. Тем более пустых кресел в нашем секторе было предостаточно.

Вернувшись на свое место, усадила Яшку на колени так, чтобы ему была хорошо видна драка, но в то же время чтобы я могла в любой момент закрыть мальчику глаза, если степень жестокости поединка превысит допустимый мною лимит. Оно, конечно, интересно, когда зверолюды кулаками машут, но… всякое бывает. Северьян еще слишком мал для кровавых зрелищ. Моя бы воля, я бы и вовсе ушла отсюда, но оба найденыша с таким азартом взирали на арену, а охранники – с надеждой на меня, что пришлось выбросить эту идею из головы.

Действительно, зачем подставлять невинных бьёрнов, сбегая из театра? Лучше сделать это, заручившись поддержкой Лалари, как спланировал Александр. В одном он прав, я часто иду на поводу у эмоций, когда надо мыслить трезво.

– Говорил же тебе, что зря паникуешь, – шепнул Нечаев, наклонившись ко мне, и тут же удостоился пристального взгляда Яшки, который мгновенно засек поползновения рыжего дяди к своей маме и даже на время забыл о бьёрнах на арене. – Меня Алексом зовут, – представился ему мужчина. – И да, Северьян, я друг твоей мамы, – добавил он таким тоном, что даже я поверила.

Малыш же мой еще пару долгих секунд рассматривал «кота», после чего медленно кивнул и снова уставился на арену, где, перестав кружить, сцепились два вожака. Причем так сцепились, что я невольно вздрогнула и потянулась прикрыть сыну глаза, но он отвел мою руку, укоризненно пробурчав:

– Мама, я же не маленький!

– От ночных кошмаров это не избавляет, – парировала я, обеспокоенно поглядывая на дерущихся зверолюдов. И решительно вернула ладонь на место. Ребенок, разочарованно вздохнув, смирился и, судя по тому, как замер, переключился на слух.

Думать о том, как будет классно, если они друг друга покалечат, оказалось гораздо проще, чем на это смотреть. От схватки глав кланов веяло животной жестокостью. В ход шли не только кулаки, но и когти, зубы, сила… настоящая, звериная. Бьёрны то расходились, топорща шерсть на загривке и рыча, то снова кидались друг на друга, превращаясь в один бело-рыжий клубок… с алыми вкраплениями. И чем дольше длился бой, тем больше кровавых ран становилось на телах желтоглазых. Зрители ликовали, болея за своих фаворитов или просто наслаждаясь жутким зрелищем, а у меня в душе все холодело.

Саша, помнится, говорил, что бой будет в лучшем случае до первой крови, что ж… эту стадию противники уже благополучно миновали, а агрессия их все набирала обороты. И почему-то мне казалось, что первым переломом тоже дело не ограничится.

Бьёрны…

Чудовища, маскирующиеся под людей. Монстры, готовые порвать друг друга на радость зрителям.

А зрители…

Я оглянулась на переполненные восторгом трибуны, скользнула взглядом по довольному лицу Катрины и с тоской поняла, что обычных горожан это жуткое представление заводит ничуть не меньше, чем модифицированных, они все вместе кричат, свистят и рукоплещут, наслаждаясь кровавой схваткой. Стало мерзко. И наклонившись к Александру, я спросила, можно ли нам уйти и дождаться результатов поединка за пределами театра. Он сочувственно посмотрел на меня и отрицательно мотнул головой, а потом посоветовал закрыть глаза и себе тоже. Естественно, я не послушала.

После очередной стычки вожаки, пошатываясь, разошлись: Илья – подволакивая ногу, а Киллар – придерживая повисшую плетью руку. Какое-то время оба зверолюда, тяжело дыша, смотрели друг на друга, и я даже начала надеяться, что на этом все закончится, однако с новым ударом гонга, отразившимся болью в висках, воинственная парочка снова ринулась в атаку. И опять во все стороны полетела рыже-белая шерсть, а посыпанная белым песком площадка раскрасилась алыми разводами.

Первым упал «кот»…

Не просто повалился на пол от усталости, а пролетел несколько метров от мощного удара чужого кулака и рухнул на спину, взметнув небольшое облако пыли, искрящейся в перекрестных лучах софитов. Зал замер, я сглотнула, сильнее прижав к себе сына, а Катрина подавила разочарованный вздох, выдав свои симпатии. Несколько долгих секунд вокруг царило гробовое молчание, поэтому мне был отчетливо слышен каждый шаг, сделанный Акилларом в направлении поверженного соперника.

Один, второй, третий…

Он шел, шаркая по песку, на бело-алой поверхности которого оставались борозды от его следов, качаясь и хрипло дыша. Шел, чтобы протянуть руку или… чтобы добить? Этим вопросом, похоже, задавалась не я одна. И когда глава белых «волков» доковылял наконец до лежащего без движения «кота», по залу прокатился слаженный вздох, разбавленный женскими всхлипами. Остановившись перед Ильей, Киллар качнулся вперед, желая его коснуться, и под громкий «Ох» толпы грохнулся рядом. Несколько долгих секунд народ (да и я вместе с ним) ждал, что кто-то из соперников встанет.

Но раздался последний удар гонга, и, словно получив позволение, на арену торопливой походкой направились врачи, которые принялись ощупывать пострадавших, делая друг другу какие-то знаки, а следом за ними подтянулись и санитары с носилками. Когда бесчувственных вожаков унесли, к зрителям вышел Павел и сообщил, что поединок закончился ничьей. А также добавил, что оба бьёрна живы, хоть и сильно травмированы. После чего поблагодарил присутствующих за поддержку и пожелал всем приятного вечера. Я же, перестав прикрывать глаза Яшке, вопросительно уставилась на Александра. Ведь если Акиллар в больнице, к кому нам тогда ехать? Надежду на возвращение домой убил, как ни странно, не Саша, а его напарница.

– Ну все, – сказала она, поднимаясь и чуть заметно потягиваясь, разминая свое гибкое тело. – Пошли, Анна. Нас уже транспорт ждет.

– Куда? – неуверенно спросила я, зачем-то вцепившись в руку Нечаева.

– Как это – куда? – возмутилась Лалари. – В один из самых шикарных особняков нашего города, который лично я называю логовом белого волка. Была там всего несколько раз, и очень хочется навестить этот домик снова. Все, бери сумку, мелкого и потопали. Пока нас не отвели к машине с эскортом.

– А я? – заволновалась Катрина, внимательно слушавшая наш короткий разговор. – Мне куда?

– А тебя я посажу в такси и отправлю к маме с папой, – пообещал ей сыскарь и, погладив мои дрогнувшие пальцы, осторожно высвободил свою ладонь. – Успокойся, Анюта, Лала не позволит вас с Северьяном обидеть, – сказал он, на что рыжая только фыркнула. – Верно, Лалари? – одарив ее красноречивым взглядом, громче уточнил бьёрн.

– Да кто их обижать-то станет? – усмехнулась та. – Киллар, конечно, за словами не следит, но чтоб трогать слабую женщину с ребенком… Не смешите мои тапочки. А насчет интимной стороны вопроса – не в том он сейчас состоянии, чтобы к кому-то приставать.

– Вот и славно, – немного натянуто улыбнулся Александр и, глядя, как к входу в наш сектор приближается младший брат Акиллара, поднялся, взял мою сумку и предложил всем отправиться на выход, где к нам и присоединился Павел.

По дороге на автостоянку я дала помощнице несколько указаний, попросив по возможности не нарушать привычный режим работы чародейской лавки. Если будут какие-то вопросы, велела Катрине звонить мне. Ну и попросила заодно оплатить из кассы счет, выставленный гвардами за ложный вызов. Не важно, что налетела на штраф, зато и незваным гостям досталось на орехи, а я вроде как не при делах осталась, просто ошибка системы, ничего личного.

Внедорожник, ожидавший нас, был очень похож на тот, что побывал в аварии, и, как и его предшественник, имел тонированные стекла, казавшиеся снаружи практически черными.

– Все, значит? – оглянувшись на рыжеволосого сыскаря, грустно спросила я и, криво улыбнувшись, добавила: – Конец истории?

– Что за пессимизм, ведьмочка? – иронично укорил меня он. – Все только начинается. – И с серьезным видом пожав руку моему сыну, велел ему охранять маму, после чего шепнул пару слов Лалари на ухо и, взяв под руку Катрину, повел ее к стоянке такси. Паша же, проводив их задумчивым взглядом, осмотрел сначала меня с Яшкой на руках, потом рыжеволосую «кису» с кожаным рюкзачком за плечами и неуверенно спросил:

– А ты, значит, остаешься?

– В качестве подружки невесты, – радостно оскалилась Лалари, демонстрируя блондину свои клыки.

– Говори честно – в качестве наблюдателя и нервомотателя, – обреченно вздохнул бьёрн.

– Одно другому не мешает, – пожала плечами Лалари. – Должны же «коты», раз уж вы забрали нашу невесту, проконтролировать соблюдение «волками» всех правил и традиций, – выделив интонацией «всех», заявила девушка. – Ну? Так и будем тут стоять, Паш? Я вообще-то весь день пахала на благо города, так что устала и есть хочу, как тигрица после неудачной охоты. Мы едем или как?!

– Поехали. – Из груди беловолосого мужчины вырвался очередной вздох, когда он открывал перед нами дверцу автомобиля.

Но стоило мне заглянуть в салон, как вздох сорвался и с моих губ тоже, только был он от облегчения. Удобно расположившись на заднем сиденье, в машине обнаружился живой и практически невредимый, не считая нескольких царапин, Акиллар, который держал в якобы сломанной руке бутылку с соком и с довольной ухмылкой взирал на нас. Лала хохотнула, бросив короткое:

– Позеры.

Павел что-то проворчал, а я хотела было сказать, что, как ни странно, рада видеть белого вожака, как вдруг мой молчавший до этого момента сын с поистине детской обидой произнес:

– Так, значит, это все было не взаправду? – И разочарованно посмотрев на «волка», гордо отвернулся.

Адово пламя! Не самое удачное начало. А если идея с побегом не сработает? Или меня потом все-таки выследят и поймают? Вдруг в конце концов придется соблюсти тринадцатый закон бьёрнов и стать женой «волка»? Как сложатся отношения этих двоих после такого знакомства?!

– Ну почему не взаправду? – без тени раздражения отозвался Киллар. – Очень даже взаправду! Дядя «кот» поехал зализывать свои раны в личном скате, а меня залатали доктора, среди которых есть настоящие маги с целительским даром. Знаешь, как много они умеют?! – сказал он и загадочно замолчал, давая ребенку додумать самому. Но только не на того напал, мой Яшка снова внимательно посмотрел на блондина, на его здоровую конечность и глубокомысленно изрек:

– Лечить так быстро сломанные руки они точно не умеют!

Ы-ы-ы-ы… И зачем я ему разрешала смотреть много образовательных передач? Лучше бы сказки читала, глядишь, версия «волка» и прокатила бы сейчас.

– А с чего ты взял, что она вообще была сломана? – не растерялся мужчина. – Мне просто сильно повредили плечо. – И оттянув вверх рукав чистой футболки, он в доказательство своих слов показал мальчику следы кошачьих когтей. Прихваченные бордовой коркой царапины выглядели весьма внушительно. Жуткие такие, рваные… Меня аж передернуло. Значит, бой этот был настоящим… как минимум наполовину. – И какое-то время рука плохо работала. Но врачи с этим справились, – приложившись к бутылке с соком, сказал Акиллар, а потом, повертев прозрачную емкость с яркой этикеткой, спросил у моего ветерка: – Хочешь? – Северьян отрицательно помотал головой, недоверчиво разглядывая блондина. – А вы, девочки? – обратился к нам «волк».

Лалари скривилась, а я улыбнулась. Не потому что хотела пить или радовалась предстоящей поездке, просто так приятно стало, что этот хамоватый тип уделил столько времени моему малышу, вместо того чтобы рыкнуть или, того хуже, – наказать за неуважение к главе клана.

– Господа, это уже попахивает каким-то неприятным постоянством, – недовольно проворчала «подружка невесты». – То у закрытых дверей держите, то у открытых… Может, мы и вовсе пойдем, раз вы нас никуда везти не собираетесь? – съязвила она.

– Ты и пойдешь, – «мило» оскалился бьёрн, но едва девушка открыла рот, чтобы возмутиться, рявкнул: – На переднее сиденье маар-р-рш, поедешь рядом с Пашкой, раз уж навязалась, – а потом чуть тише и гораздо мягче проговорил: – Нечего мне тут… семейную атмосферу портить. – На этот раз он посмотрел на нас с Яшкой и заговорщически подмигнул мелкому. После чего придвинулся ближе и протянул руку, сказав: – Давай помогу, Ань. Устали?

– Жутко, – призналась я, позволяя втащить себя в салон и усадить на широкое кожаное кресло. – И от сока, если честно, не откажусь, если есть еще бутылка. – Помня о запасах рома в прошлый раз, я была уверена, что и безалкогольных напитков в машине хватает.

Так оно и оказалось. В дорогу мы отправились, потягивая апельсиновый и яблочный сок: первый предпочла Лалари, мы же с Северьяном выбрали второй. И один только Павел, который в прошлую нашу встречу без конца трепался, сегодня ничего не пил и был мрачно немногословным. Первое – потому что сидел за рулем, а второе, наверное, из-за соседства с рыжей занозой, которая упорно пыталась поменять музыкальную волну радио с бардовской песни на хард-рок.

В логове белого волка…

– Чем ты там занята? – спросила Лалари, в третий раз за последние пятнадцать минут заглянув ко мне в комнату.

Несмотря на ее недовольство, «волк» поселил нас в разных гостевых спальнях, а на фырчание «кошки» еще и пригрозил отправить ее жить в другой конец дома – огромного двухэтажного особняка с просторным чердаком, где располагался личный игорный зал главы белой стаи.

– Так, просматриваю кое-что по делу, – отмахнулась я, не желая рассказывать рыжей о том, что в качестве подготовки к ужину изучаю законы бьёрнов, их традиции и все то, что можно прочесть за полчаса на страницах мирлинга о зверолюдах.

Конечно, стоило задаться этим вопросом раньше, но, во‑первых, было не до того, а во‑вторых, я наивно надеялась найти Яшку своими силами и сбежать вместе с ним в безопасное место, где можно было бы проконсультироваться с юристами, бьёрноведами (да-да, и такие есть!) и прочими знающими людьми, способными подсказать решение моей маленькой… ну, или учитывая габариты и настрой Акиллара, большой проблемы.

– А одеваться к столу ты вообще думаешь или как? – скрестив на груди руки, поинтересовалась «подружка невесты». – Как считаешь, зачем нам целый час выделили? Чтобы ты планшет мучила?

– Почему нет? – пожала плечами я и, переглянувшись с рассматривающим своего мишку сыном, едва заметно улыбнулась. Малышу очень понравилось, что любимая игрушка теперь не только забавно светится, но еще и постоянно указывает на него. И как истинный юный исследователь, он тут же принялся изучать магическое плетение, наложенное на плюшевого медведя. Этим и развлекался все то время, пока я рылась в Сети. Но Лалари не терпелось нарушить нашу семейную идиллию.

– Ань, я, конечно, понимаю: ты обижена, что тебя обманом втянули в дела двух стай, и все такое, но… элементарные приличия-то надо соблюдать!

Я даже голову подняла, с удивлением посмотрев на нее. Это она мне про приличия?! Она? Мне? Мир сошел с ума, не иначе.

– И в чем, прости, я неприлично поступаю? – решила уточнить на всякий случай я, а то вдруг еще не дочитала до какого-нибудь важного пунктика у желтоглазых, который обязательно надо учитывать, идя на ужин.

– В том, что не приводишь себя в порядок! Это не домашние посиделки, это официальный прием, пусть и в узком кругу приглашенных.

Тяжело вздохнув, я помассировала пальцами занывшие виски. Лучше б домашние посиделки были, право слово! И бросив очередной взгляд на прислушивающегося к нашей беседе Яшку, обреченно проговорила:

– Нечем мне прихорашиваться. И переодеваться тоже не во что. В сумке рабочие инструменты и множество других важных вещей, но единственное вечернее платье, которое запаковано в воздухонепроницаемый пакет, до сих пор так «благоухает», что лучше его не разворачивать.

– Так почему ты мне сразу не сказала?! – то ли с облегчением, то ли с возмущением воскликнула девушка. – Сейчас все организуем! – потирая ручки, пообещала она и хотела уже выйти из комнаты, как я остановила:

– Погоди, Лала. Просто, чтобы правильно понимать ситуацию… объясни, зачем тебе наряжать меня к ужину, если ты сама имеешь виды на моего жениха?

Лалари стрельнула глазами на Северьяна, который старательно делал вид, что сильно занят игрушкой, после чего прикрыла дверь с нашей стороны и тихо пояснила:

– Потому что он должен думать, что ты согласна.

– На что ты согласна, мама? – отложив в сторону медведя, спросил меня сын. Наше пребывание на чужой территории я объяснила ему отпуском, который якобы взяла, чтобы принять приглашение дяди «волка» и погостить у него. В некотором роде так оно и было, вот только отпуск получился вынужденный и грозил стать бессрочным.

– На то, чтобы пожить в этом чудесном доме, милый. Тебе ведь тут нравится?

– Не особо. – Да здравствует детская непосредственность! И что же делать? – Но если ты хочешь, мы поживем, – успокоил меня самый заботливый мужчина на свете. Эх, был бы постарше – разогнал бы всех клыкасто-когтистых женихов от своей мамы, только б шерсть летела. Но пока роль защитника все же была моей, и, оберегая свое чадо, я готова была идти на компромисс с бьёрнами.

– Так я за платьем? – неуверенно проговорила Лалари, которую в отличие от мужчин мой не по годам серьезный мальчик заметно напрягал.

– Как скажешь, – безразлично отозвалась я.

На самом деле я так устала, что предпочла бы сегодня вообще не выходить из комнаты, а завалиться спать с Яшкой под боком, отложив все проблемы до утра. Вот только хозяин дома велел явиться в столовую к восьми. И тон у него был такой, что возражать я как-то не осмелилась. Видать, и правда своего рода официальный прием – этот их ужин. Что ж, поглядим.

Решив так, я снова уткнулась в экран, продолжая просматривать все, что связано с тринадцатым законом модифицированных, потому что после возвращения рыжей «кошки» мне уже вряд ли удалось бы этим заняться.

Так и случилось. Спустя пять минут девушка явилась обратно вместе со своим вместительным рюкзачком, в котором, кроме косметички и пары коротких трикотажных платьев с тремя пачками новых чулок, обнаружилась еще связка амулетов, замаскированных под бижутерию, щипцы для завивки и пачка краски для волос – точно такой же, как использовала я, но… ярко-рыжей. Поймав мой вопросительный взгляд, Лалари лукаво улыбнулась и доверительно сообщила:

– Это средство мы оставим на ночь. Уверена, что тебе пойдет медный оттенок.

«Шестеренки» завертелись в голове, несмотря на усталость. Значит, она планирует сменить мне имидж. Зачем? Чтобы подразнить Акиллара кошачьей мастью или чтобы заменить меня в постели на случай, если он зайдет… ну, скажем, проверить, как спится его невесте. Судя по логике – второе, но видя хитрющую мордашку Лалари – не без первого.

Где-то без десяти восемь мы под едва слышные вздохи «кошки», не очень-то довольной моим внешним видом, втроем вышли из нашей с Яном спальни, где и проходили сборы. Малыш мой тоже был без запасного костюма, а заказать что-то с доставкой на дом за полчаса до ужина оказалось просто нереально. Поэтому все, что я сделала, – это причесала его светлые волосы, поправила одежду и тщательно вымыла подошвы кроссовок так же, как на своей обуви. Когда поднимались наверх, мы оба с сыном разулись, но ходить босиком по огромному особняку и дальше было как-то не совсем удобно, поэтому пришлось выкручиваться.

Лалари шла чуть впереди, так как единственная из нас более-менее знала дом. Я же, держа за руку Северьяна, осторожно шагала за ней, не забывая при этом глазеть по сторонам. Когда нас провожали в гостевые комнаты, в коридоре царил полумрак, разбавляемый тусклым светом нескольких ночных бра. Сейчас же все освещение было включено, поэтому меня так и тянуло подробней разглядеть место, где, возможно, придется все-таки поселиться насовсем. Хотя сдаваться без боя я, конечно же, не собиралась.

Светлый, почти белый, ковер мягко пружинил под ногами. Его высокий, густой ворс так и манил разуться и пробежаться босиком, а еще заставлял радоваться удобной обуви – ходить по такому полу на каблуках было бы весьма затруднительно. Впрочем, Лалари справлялась с этой задачей, вышагивая впереди нас, словно манекенщица на подиуме. Ростом она была чуть выше меня, но с десятисантиметровой шпилькой эта разница становилась весьма ощутимой. Почти такое же, как на мне, платье облегало ее стройную фигурку, красиво подчеркивая плавные изгибы грациозного тела. Распущенные темно-рыжие кудри доходили почти до пояса, прикрывая густой волной обнаженную спину.

Мой наряд смотрелся значительно скромнее, хотя по длине и силуэту почти не отличался, да и цвета был такого же – чернильно-черного, как и надетые под него чулки. И на фоне этой сумеречной гаммы яркими светлыми пятнами выделялись мои белые кроссовки и заколотые в пышный узел волосы.

Обтянутая кремовым шелком поверхность стен чередовалась с молочным дубом массивных филенчатых дверей и полумраком неглубоких ниш. Их украшали изящные каменные вазы и небольшие скульптуры, над которыми тускло горели плоские бра. Неожиданно темный, цвета горького шоколада, потолок, подсвеченный по периметру, казалось, парил над этим блеклым царством. Как ни странно, в целом интерьер выглядел гармоничным и изысканным.

Вытекая из длинного коридора, молочная река коврового покрытия водопадом спускалась по лестнице с резными перилами и озером расползалась в круглом холле. Тяжелая люстра, двухметровые зеркала и картины в золоченых рамах навевали мысли о каком-нибудь дворце. Для полноты сходства не хватало лишь колонн, но их с успехом заменяли мраморные пилястры.

Столовая, которая и была целью экскурсии по дому, оказалась более скромной в размерах, чем я ожидала, но не менее шикарной, нежели остальной интерьер. Узорчатая, собранная, словно мозаика, из разных сортов дерева столешница тянулась из одного конца помещения в другой, а белоснежные тарелки с узенькой золотой каймой были настолько тонкими, что почти просвечивали. Идеальная сервировка, расставленные в определенном порядке блюда и парочка одетых в черные фраки официантов, застывших по разные стороны длинного стола, непрозрачно намекали, что это действительно официальный ужин! А так хотелось простого, домашнего, без лишней помпы, чтобы нормально отдохнуть, поесть и поговорить.

Улыбка, которую я выдавила из себя при виде всего этого «великолепия», вряд ли получилась радостной. Сын тоже тяжело вздохнул, крепче сжав мою ладонь. Зато Лалари просияла. И причиной ее хорошего настроения был вовсе не праздничный стол (хотя и это, наверное, тоже), а сидящий во главе оного Акиллар. В белоснежной рубашке с расстегнутым воротом, на фоне кресла с высокой спиной из темного дерева, блондин смотрелся не менее шикарно, чем весь его дом. Эдакий король в своем маленьком королевстве. Но манер ему, как обычно, не хватало. Окинув нас обеих оценивающим взглядом, мужчина с провокационной улыбкой предложил:

– А может, вы обе ко мне в гарем пойдете, а? Я еще черненькую возьму, и будет полный набор, – сказал он и осекся, покосившись на стоящего рядом со мной ребенка, чьи пальчики впились в мою руку почти до боли. Хм… мой милый мальчик знает не только о магическом потенциале целителей, но и что такое «гарем»? Определенно нужно лучше следить, что он там на планшете листает! Мирлинг, конечно, очень полезная и информативная штука, но местами такая помойка. – Дядя Киллар шутит, малыш. – Бьёрн так быстро сменил тон с искушающе-насмешливого на добродушно-спокойный, что я невольно восхитилась. – Проголодался? Выбирай себе место, которое больше нравится. – Короткий взгляд на официанта, и тот молча подошел к нам и снова замер в ожидании. Видимо, чтобы помочь отодвинуть тяжелые стулья с мягкими спинками и потом продолжить ухаживать за гостями.

– Я не малыш, – гордо вздернув подбородок, заявило мое белокурое чадо. – А сяду рядом с мамой, чтобы вы ее не обидели.

– Да как я могу ее обидеть?! – делано возмутился «волк». – Только накормить, напоить… спать уложить и сказку на ночь рассказать, если будет плохо засыпать, – сказал он вроде ребенку, а в краску бросило меня. Потому что вторая часть фразы была произнесена с такими предвкушающими интонациями, что не понять ее двусмысленность было нереально.

– Со сказкой и я справлюсь, – ослепительно улыбаясь (во все клыки), заверила его моя рыжая дуэнья.

– Значит, возражения есть только по сказке? – с намеком протянул глава белой стаи. – А насчет моего предложения о… вашем совместном вступлении в мою семью – их нет?

– Я подумаю. – Она одарила его еще одной хищной улыбкой и, не дожидаясь личного приглашения, дернула на себя один из стульев.

К ней тут же подлетел официант и помог сесть. Мы с Яшкой расположились рядом с бьёрной так, чтобы хорошо видеть хозяина, но и иметь возможность спрятаться от его внимания за фигурой Лалари. Через пару минут к нам присоединились еще три беловолосых бьёрна. Павла и Дэна, которого зацепило при аварии, я уже знала, третий же был длинноволосый, на вид немного постарше Акиллара и… посерьезней, что ли. Советник? Глава безопасности? Просто друг? Как знать. Раненый выглядел вполне дееспособным, если не считать рассеченной брови и наложенной на руку шины. Вот ему-то реально досталось прошлой ночью. Не то что некоторым наглым обманщикам сегодня на арене.

Хотя шрамы на плече жениха номер два тоже были настоящими, но… куда им до переломов? Киллар смотрелся совершенно здоровым и полным сил: на лице ни одного синяка, костяшки не разбиты (ну, или залечены с помощью целительской магии, хотя как, если он амагичен?), волосы переливаются серебром, спускаясь тонкими косичками на широкие плечи, а звериные глаза блестят, словно золото в обрамлении густых ресниц. В другой ситуации залюбовалась бы им, сейчас же рассматривала без «розовых очков». Большой, красивый, харизматичный… Ритка бы точно оценила, меня же больше заботило, чтобы он был еще и вменяемым.

И поначалу именно таким Акиллар и казался. Представил нас с сыном мужчинам, их – нам, назвав белых бьёрнов своими самыми близкими людьми, затем предложил приступить к ужину, так как все, кого он хотел сегодня видеть за столом, уже собрались. И даже те, кого не хотел, пришли. Намек сопровождался красноречивым взглядом в сторону рыжей «кошки», на что та, ничуть не смутившись, заявила:

– Я тоже тебе рада, Киллар. – И принялась давать указания официанту, что именно ей следует положить в тарелку.

Похоже, подобный обмен «любезностями» для этих двоих был делом обычным, и мне стало очень любопытно узнать об их отношениях поподробней. Явно знакомы, вероятно, давно. И что же? За все это время Лалари при ее эффектной внешности так и не смогла окрутить падкого на женский пол блондина? А сейчас, значит, окрутит? Не верилось как-то. Ну, или мне просто не хотелось в это верить. Ведь, попав в «волчье логово», я невольно начала примерять на себя роль его хозяйки. И что-то внутри меня откровенно противилось конкурентке, но в то же время ее кокетливые взгляды, бросаемые на Акиллара, не раздражали.

Задумавшись, а «волка» ли ревную к Лалари, я посмотрела, как мой сын пьет сок из красивого стакана, затем покосилась на остальных гостей и, столкнувшись с тяжелым взглядом длинноволосого бьёрна, которого звали Арсением, поспешно уткнулась в свою тарелку, намереваясь закончить трапезу в молчании. А потом без свидетелей поговорить с Килларом на тему наших дальнейших взаимоотношений. Но ужинать в тишине глава белой стаи не пожелал, а зря. Все началось с тоста за удачное приобретение, которым он назвал будущую младшую жену. Мужчины с радостью поддержали своего предводителя звоном хрусталя, Лалари скривилась, но тоже подняла бокал, а я… обиделась.

Не вещь ведь, чтобы обо мне так говорить. Пусть имени и не назвал, но оно же и без этого всем, кроме Яшки, понятно. Я резко отодвинула в сторону вино, любезно налитое мне услужливым официантом, который, судя по развороту широких плеч и слишком цепкому для простой прислуги взгляду, наверняка был еще и тренированным телохранителем, после чего задумчиво проговорила:

– А почему именно младшей? В тринадцатом законе бьёрнов ни слова нет о том, какой именно женой должна стать насильно уведенная невеста. – И подарила «жениху» самую невинную улыбку, на какую в тот момент была способна. Холодный прищур его желтых глаз мне не очень-то понравился, но взгляда я не отвела, решив стоять на своем. Раз уж так жаждет жениться – пусть делает это нормально!

Стоит ли говорить, что никто из присутствующих так и не выпил?

Я думала, что Аккилар либо нахамит, либо отшутится, чтобы не выглядеть плохо в глазах ребенка, но он не произнес ни слова. Зато за него с лихвой высказался бьёрн с распущенными белыми патлами.

– А ты не слишком ли многого хочешь, девка? – спросил он, не скрывая своего пренебрежения ко мне. Память мигом воскресила события прошлой ночи, когда меня также называли «девкой», и от этого стало еще обидней. – Скажи спасибо, что Акиллар вообще с тобой возится и жениться собирается. А то мог бы попользовать и выбросить за ворота вместе с твоим щенком.

– По закону… – начала я, сглотнув подступивший к горлу ком, но длинноволосый перебил:

– Да кого волнуют эти законы?!

– А раз не волнуют, так нечего меня тут удерживать! – огрызнулась я, случайно стукнув вилкой по краю тарелки. Звон получился знатный. Ну и хорошо! Пусть думают, что я злюсь. Раздражение прекрасно скроет чувства, демонстрировать которые я никому не собираюсь. Как не собираюсь и устраивать сцен в логове врага. Во-первых, потому что со мной маленький сын, а во‑вторых, одна с шестью мужиками, один из которых амагичен, я просто не справлюсь, а можно ли рассчитывать на помощь Лалари – неизвестно. Эта «кошка» из тех, которые гуляют сами по себе. Эх, был бы тут Саша с его даром «замораживать» окружающих. – Мы сами с удовольствием отправимся за ворота, – сказала я, гордо вскинув голову, и глянула на Арсения так же «дружелюбно», как и он на меня. – Вот прямо сейчас и пойдем, – добавила, начиная демонстративно подниматься. – Яш…

– Сидеть! – Приказ Акиллара неприятно резанул по натянутым нервам, от былого благодушия «волка» не осталось и следа. Ну надо же… Сидеть! Словно мы собаки какие-то, а не люди. Теперь к обиде добавилась реальная злость, но я постаралась взять себя в руки, чтобы не наделать глупостей. – Аня, будь добра, сядь, – более вежливо перефразировал свою команду он, и я нарочито медленно опустилась на стул. – А ты, Арсен, следи за тем, что говоришь моей невесте.

Бьёрн недовольно насупился, но спорить с вожаком не стал, зато посмотрел на меня так, что, если б взглядом можно было убивать, я бы тут и скончалась в страшных муках. Вот и за что, спрашивается, он так меня ненавидит? Что я ему плохого-то сделала? Или вопрос не конкретно во мне, а в самой свадьбе? Кто этих желтоглазых разберет.

Где-то с минуту за столом царила напряженная тишина, а потом Лалари, пригубив вина, язвительно поинтересовалась:

– Неужели, Арсений, перья до сих пор так бока щекочут, что нормально общаться не можешь?

И мужика снова прорвало:

– Да как ты… – сжатый в его руке бокал треснул, расплескав по узорчатой столешнице темно-красное содержимое. Оба официанта кинулись устранять последствия чужой оплошности, но отступили с вежливым поклоном в сторону, едва взглянув на перекошенную физиономию бьёрна. А этот психованный схватил салфетку и принялся промакивать лужицу сам. Естественно, напоролся рукой на осколок и, вместо того чтобы встать из-за стола и пойти обработать рану, яростно зашипел, швырнул салфетку и, уставившись на меня, выдал: – Ты это сделала, ведьма, да? Ты меня поранила!

– Это как, интересно? – искренне удивилась я.

– С помощью твоей проклятой магии! – воскликнул он, а я подумала, что горячий темперамент и вспыльчивость присущи скорей всего большинству белых модифицированных. Удивительно, что Павел до сих пор молчит. Или ему исключительно ром язык развязывает? Взглянув на остальных, заметила, как те усердно ковыряют в тарелках, явно не желая участвовать в мерзкой сцене. – Ты – гадкое отродь… – снова начал возмущаться Арсений, но Акиллар перебил:

– Хватит! – стукнув по столу кулаком так, что мы с Яшкой аж подпрыгнули, воскликнул он. – Прекрати портить мне вечер, Арсен! – Вот так вот… ему вечер, а не мне настроение необоснованными наездами. Гады все! И белые, и рыжие. Ведь если б Лалари промолчала, глядишь, и закончили бы мы эту проклятую трапезу в тишине. – Езжай домой. У тебя сегодня был плохой день…

– Из-за этой стервы, – выпалил длинноволосый, потрясая окровавленной кистью. Хотелось сказать, что сам он такой, но я прикусила язычок, не желая провоцировать больного на голову господина еще больше.

– Эта, как ты выражаешься, стерва – моя будущая жена, – напомнил ему глава клана.

– Младшая, – мстительно добавил бьёрн, который мне категорически не нравился. Истеричка какая-то, а не мужчина. Кем же он все-таки приходится вожаку, кроме как близким другом? Только бы не очередным братом или каким-то другим родственником. Хотя так, наверное, и есть. Иначе не сидел бы за столом по правую руку от предводителя.

– Младшая или старшая, – хмуро поглядел на блондинистого психа хозяин дома, – без разницы. Оскорблять ее имею право только я, – подвел итог их спора он. И снова в столовой повисла тишина, в которой обычный детский голос прозвучал как-то слишком уж громко.

– Никакая мама вам не жена! И никогда ею не станет. – После чего мягко, но настойчиво сын обратился ко мне: – Поехали домой, мам. Я больше не хочу здесь оставаться.

«Я тоже», – поддержала я сына мысленно, но вслух ничего сказать не успела, потому что снова заговорил Акиллар:

– Да ладно, малыш, не сердись. Дядя Арсен просто… приболел сегодня. После визита в магазин твоей мамы. – И выразительно посмотрел мне в глаза, будто я должна была что-то понять… что-то… Адово пламя! Так вот почему этот патлатый так невзлюбил меня?! А я, глупая, сразу и не сообразила, о каких перьях упоминала Лалари.

– А нечего было вламываться в лавку, на двери которой висит табличка «Закрыто»! – сказала я, наблюдая за тем, как мой враг (ибо как по-другому назвать мужчину, столь ненавидящего меня, не знала) наматывает белое полотенце, поданное официантом, на свою окровавленную конечность.

– Там было открыто! – рявкнул он.

– Глупости, – заявила уверенно я. – Я бы ни за что не подвергла ни в чем не повинных покупателей такому униже… такой опасности.

Арсен с Павлом переглянулись, потом младший брат Акиллара недоверчиво уточнил:

– Точно закрывала дверь, Анна?

– Нет, но табличку предупредительную вешала, – не стала врать я, как и упоминать о том, что надеялась на тот результат, который и был достигнут. – А если вы читать не умеете – это не моя вина.

– Мама, мы идем? – дернув меня за рукав, поторопил Северьян, которому не нравилось тут так же, как и мне. Я вопросительно посмотрела на жениха (чем бес не шутит – вдруг и правда отпустит?), но «волк» оправдал мои надежды лишь отчасти, сказав:

– Идите, если наелись… в отведенную для вас комнату.

Как ни странно, но меня обрадовало и это. Ведь избавиться от общества враждебно настроенного Арсения, его молчаливых приятелей, странной прислуги и эгоистичного хозяина дома – уже счастье. Извинившись перед остальными, я, не скрывая иронии, пожелала всем приятного аппетита, затем забрала Яшку и в сопровождении одного из официантов отправилась в спальню. Но едва мы вышли из столовой, как колени моего сына подогнулись, глаза закрылись, и он упал бы прямо на мягкий ворс ковра, если бы я его не подхватила.

– Киллар!!! – закричала я, торопливо осматривая ребенка, которого придерживал мой провожатый, позволив мне освободить одну руку. – Аккил…

– Да тут я, – проворчал подоспевший к нам бьёрн. – Что… О!

– О? – убедившись, что мой малыш дышит, причем подозрительно ровно, переспросила я. – Почему мой мальчик, проспав целый день под чарами, снова отрубился?!

– Потому что ему подсыпали снотворное в сок? – вопросом на вопрос ответил «волк» и улыбнулся. Виновато так. Жаль, хвоста не было, а то бы он им непременно махнул для пущего эффекта. Не волк, а козел! Белый!

– Что ты ему подс-с-сыпал? – прижимая к себе спящего сына, прошипела я.

– Не я, а повар…

– Не важно!

– Ничего особенного, – попытался успокоить меня он. – «Волчатам» частенько такое дают, если они слишком разойдутся перед сном. Обычный сбор…

– Обычный? – в отчаянии взвыла я. – Киллар, о чем ты думал? Это для маленьких бьёрнов он обычный, а для человека – нет. Как часто ваши «волчата» падали на ходу после употребления этого состава? – Мужчина задумался, потом нахмурился, а я перепугалась еще сильнее. – Врача вызывай. Немедленно! Слышишь меня, ты…

– Не груби…

– Да кто тебе грубит?! Вызови «Скорую», моему мальчику, возможно, требуется промывание желудка. И скажи мне, что входит в состав сбора.

– Я не знаю.

– Тогда тем более звони в «Скорую»!

– Ладно, ладно, – отмахнулся мужчина. – Только не истери.

– Посмотрела бы я на тебя, будь это твой сын, – процедила я, видя, как он достает телефон из кармана брюк и набирает номер. Вероятно, с Северьяном все в порядке, просто доза великовата, и потому он проспит дольше обычного, но лучше перестраховаться.

Эх, Акиллар, а ведь до ужина ты мне даже нравился.

Через два часа…

– Что ты делаешь? – спросила Лалари, которая наотрез отказалась покидать мою спальню после ухода врача. Не дежурного из «Скорой», а семейного доктора с довольно сильными магическими способностями, много лет лечившего бывшего главу клана, его двух жен и их детей, которыми и являлись все присутствующие за столом блондины.

Что ж, в том, что Арсений – родственник Акиллара, я не ошиблась, но в отличие от Павла он был ему братом только по отцу, как, впрочем, и Дэн. Даже в чем-то забавно оказалось узнать, что длинноволосый бьёрн, так пренебрежительно относящийся к узаконенным наложницам, – сын младшей жены бывшего предводителя белой стаи. Если бы у модифицированных наследовали власть по старшинству, именно он сейчас возглавлял бы клан. Но к счастью, предводителем становился не тот сын, что раньше родился, а тот, который достойней всех прошел испытания. Какие именно, мне не рассказали, уклончиво ответив, что весьма тяжелые и неприятные.

Да я в общем-то и не настаивала. По сути, о бьёрнах мне требовалось знать лишь то, что помогло бы отделаться от участи разменной монеты. Но кроме как съездить в столичный храм или срочно найти жениха-человека и таким образом избавиться от метки на виске, вариантов пока не видела. В поездку меня вряд ли кто-то отпустит. А искать самоубийцу, готового на мне жениться, в логове белого «волка» и вовсе было делом неблагодарным. Обычные люди здесь работали наряду с желтоглазыми, но вряд ли кто-то из них пошел бы против хозяина.

– Ань, я тебя спрашиваю, – напомнила о себе рыжая, про вопрос которой я благополучно забыла, занятая своими мыслями и делами.

– Работаю, – ответила я, продолжая методично плести заклинания и крепить их к пустым карточкам, пачку которых, как выяснилось, прихватила с собой при побеге из дома вместе с зельями и прочими полуфабрикатами. – У меня же лавка, ты забыла?

– И по-твоему, сейчас самое время для… кхм… работы? – недоверчиво глядя на результаты моей деятельности, поинтересовалась девушка.

– Вполне, – пожала плечами я, продолжая свое безобидное с виду занятие.

Готовые открытки раскладывала по кровати, на которой, свернувшись калачиком, мирно посапывал мой малыш. Промывание желудка делать не пришлось. Пожилой дядечка доктор с седьмым уровнем силы справился с проблемой без физического вмешательства, заявив, что пациент проспит до утра и завтра будет свеж и бодр, как и положено абсолютно здоровому ребенку. Так что план Аккилара по временному устранению маленького свидетеля сроком на одну ночь сработал.

Но я так вдохновенно изображала «мать на грани истерики» даже после того, как опасность миновала, что врач выписал мне успокоительную настойку, а белому вожаку, чувствующему вину за случившееся, пришлось дать слово, что он оставит меня в покое до завтра. Правда ушел он только после того, как я поклялась честью рода, что утром мы поговорим без свидетелей. Лалари, явившуюся с рюкзаком наперевес, когда Киллар еще был в комнате, я тоже пыталась вытурить вслед за ним под предлогом, что устала и хочу спать, но эта «киса» уперлась всеми лапами, заявив, что, как истинная подружка невесты, будет сторожить мой сон. Я так, признаться, и не поняла до конца, какую цель она преследовала: то ли боялась за меня, в случае если ее обожаемый «волк» не сдержит обещание, то ли за него – если я вдруг буду не столь равнодушной к блондину, как хочу казаться.

Спать я, естественно, не легла, хоть усталость и мучила. Вместо этого забралась с ногами на постель, чтобы быть ближе к Северьяну, поставила перед собой спортивную сумку и, открыв ее, принялась изучать содержимое, решая, что мне понадобится в ближайшее время, а что нет. В том, что вещи аккуратно проверили в период моего отсутствия, не сомневалась. О возможном наличии видеокамеры в комнате тоже подумывала. Но все это не могло помешать моему плану.

Сегодняшний ужин, несмотря на неприятный осадок, оставшийся после него, был очень полезен для понимания моего места в этом доме. Что-то вроде любимой собачки, пинать которую может лишь хозяин. И пока он не приобрел новое домашнее животное и не охладел к старому, меня будут холить, лелеять и оберегать от чужих нападок. Неприятно, но ожидаемо. А еще очень хорошо очищает голову от иллюзий.

Пока перебирала предметы, взятые второпях, нашла бодрящую настойку и капнула ее в стакан вместо той, что прописал врач. Так что как минимум часа два-три сонливость мне не грозит, а этого вполне достаточно, чтобы осуществить задуманное. Главное – успеть как следует подготовиться. Если б еще Лалари не висела над душой, с интересом наблюдая за моими действиями, работа бы шла быстрее. Решив убить сразу двух зайцев: во‑первых, отвлечь рыжую от моих карточек с заклинаниями, а во‑вторых, выяснить то, что хотела узнать еще вечером, я начала расспрашивать девушку о ее отношениях как с Акилларом, так и с Александром.

– Ну а что тут рассказывать? – Вопреки своим словам, желтоглазая была рада затеянному мною разговору. Она и сама несколько раз пыталась завязать его, но на вопросы, что я делаю, отвечать не хотелось, и беседа затухала сама собой. – С Алексом мы росли в соседних домах и много времени проводили вместе, хоть он и старше на несколько лет. И страсть к расследованиям у нас тоже была общая. Еще в детстве решили, что, когда вырастем, станем ищейками. Как ни странно, так и поступили потом. Но Нечаев – натура свободолюбивая, поработал пару-тройку лет сыскарем на благо клана, а потом заявил, что свой долг выполнил, помахал брату ручкой и стал независимым детективом с лицензией, офисом и командой, которая лишь на пятьдесят процентов состоит из модифицированных. Ну и мою учебу тоже он оплатил с условием, что по возвращении устроюсь к нему.

– Разве ты не из богатой семьи? – откладывая в сторону очередную синюю карточку с привязанными к ней сонными чарами, спросила я. «Открытки» разделила на несколько групп по цветовой гамме, чтобы впоследствии самой не запутаться, где какое заклинание. Синих старалась сделать больше всего, так как побег из дома, где все спят, мне представлялся наиболее простым и удачным.

– Из богатой, – охотно кивнула Лалари. – Из очень-очень богатой! Моему папе принадлежат почти все заправочные станции в нашем городе и окрестностях, а еще два местных завода, прессующих топливо в шарды, – с гордостью добавила она. Действительно завидная невеста. Я по сравнению с ней – просто мышь церковная.

– И? Что тебе помешало самой-то за себя заплатить?

– То и помешало, – вздохнула она, машинально тронув свою серьгу. – Вернее, тот. Папа хотел, чтобы я стала светской львицей, а не сыскарем, который мало того что ежедневно копается в чьем-то грязном белье, так еще и жизнью рискует при этом. – И так она это сказала, что у меня закрались смутные подозрения. Отложив в сторону еще одну синюю карточку, я внимательно взглянула на сидящую в кресле «кошку» и, немного подумав, спросила:

– А отец, случайно, не наказал тебя… за самоуправство?

– Конечно, наказал, – весело улыбнулась она, но скрыть под маской беззаботности грусть, промелькнувшую в желтых глазах, увы, не смогла. Я продолжала вопросительно смотреть на Лалари, и она с горьким смешком призналась: – Как минимум лишил карманных денег.

– На которые можно было безбедно жить?

– Ага, – снова хохотнула девушка. – Но Алекс меня вытащил тогда, а заодно и выучил. Ну и… замом своим сделал. Так что безбедно я живу теперь и без папиных подачек.

– А общаешься с ним? – снова возвращаясь к работе, полюбопытствовала я.

– Да, и весьма тепло. Но кошельки у нас по-прежнему разные. Пока что, – добавила она тихо и поспешно сменила тему: – Ты про Киллара спрашивала. Так вот… Они с Ильей вместе на юрфаке учились и в студенчестве были очень дружны. Ну и на некоторые вечеринки, устраиваемые старшим братом, Алекс брал меня с собой. Там я и познакомилась с Акилларом поближе. Один раз даже ночь вместе провели после того, как я поссорилась с Ильей. Ну а пару дней позже с ним поскандалил и Рурк тоже, причем оба обвинили меня в том, что я якобы отравила их дружбу. Потом, конечно, все вроде как забылось и сгладилось, но с того времени при встречах мы стали друг друга «кусать». Сначала по мелочам и от нечего делать, потом по привычке. До сих пор «кусаемся», если ты заметила, хотя и тот инцидент, и студенческая дружба двух будущих вожаков уже давно в прошлом.

– Понятно, – кивнула я, прикрепляя новоиспеченную «следилку» к цветной карточке. – А второй брат Ильи… Алексей, кажется. Ты про него ни слова не сказала.

– Лекс с детства был тихим и нелюдимым. Предпочитал сидеть дома с книжкой, а не носиться с нами по дворам в поисках какой-нибудь нераскрытой тайны. Повзрослев, стал историком, и если не путешествовал, то все так же торчал в комнате, копаясь в книгах и мирлинге. Если честно, от истории с Алинкой у нас у всех был шок. Никто от тихони Лекса не ожидал похищения чужой невесты за день до свадебной церемонии в небесном храме. По-моему, даже Акиллар тогда с трудом поверил в случившееся. Странно все, – вздохнув, проговорила она.

– Действительно, странно, – задумчиво пробормотала я, начиная плести именные заклинания. Именные в смысле, что доставлены должны были оказаться конкретным адресатам, мысленный образ которых я помещала в узор чар. Если б имелась возможность сделать поисковики на каждого, «послания» нашли бы их где угодно, как меня те «бабочки» от Яшкиного похитителя. Но за неимением лучшего мои «летуньи» просто дождутся белых модифицированных в доме их главы. – Ну а «ящеры»? Я так поняла, что с «волками» у вас полно пересечений по жизни, а как же черные бьёрны? Там тоже есть и друзья и недруги?

– Есть, конечно! – рассмеялась Лалари. – Мы же не секта какая-то, чтобы жить обособленно. У нас свои традиции, сложившиеся за последние пару веков, свои правила и законы даже, но о чистоте крови печься не приходится, так как отцовская наследственность всегда доминирует. Поэтому живем как все. Общаемся друг с другом, с обычными людьми и магами, такими как ты. И вот я думаю: рассказала уже тебе кучу всего, а ты так и не пояснила, чем занимаешься. По-моему, нечестно это. А Ань? Признавайся, что задумала?

– А оно тебе точно надо? – серьезно спросила я.

– Надо. Мне Алекс голову открутит, если я не уберегу тебя от глупостей и от… от всего прочего.

– Даже так? – вскинув бровь, я и с еще большим интересом посмотрела на «кошку». – С чего вдруг? «Приманку» боится потерять?

– Может быть, – пожала плечами рыжая. – Нечаев вообще не любит трепаться, пока не до конца определился в чем-то. И о тебе он говорил мало. Да и некогда было нам болтать особо, сама же знаешь. Так что ты за карточки делаешь? С заклинаниями, да? И с какими?

Я несколько долгих секунд смотрела на Лалари, потом улыбнулась и, кивнув ей на кровать, предложила:

– Садись поближе – расскажу. Может, чего посоветуешь? Мне сейчас советы не помешают.

Рыжая, откинув за спину кудри, присела на край постели с другой стороны от разложенных мною «открыток» и с поистине кошачьим любопытством принялась разглядывать цветные картонки. Даже «лапку» к одной из них потянула, но была остановлена моим предостерегающим «Не тронь!» и резко отдернула руку.

– Ты ведь сбежать решила, да? – спросила девушка, сцепив в замок пальцы. Видимо, чтоб не лезли, куда не надо. – И как собираешься это провернуть? В доме полно слуг, каждый из которых по совместительству хорошо обученный охранник. Тебя скрутят, как только за дверь выйдешь.

– Я рискну, – сказала я, доделывая еще одну именную карточку – ярко-фиолетовую с россыпью причудливого узора. – И ты бы не критиковала, а посодействовала лучше. Хотя помню, угу… «котам» нельзя мне помогать во избежание очередного скандала и настоящего на этот раз поединка предводителей. Чем это, кстати, так плохо-то?

– Тем, что обезглавленные рыбы долго не плавают, – пробурчала Лалари, которой не очень-то понравилась моя ирония. – А помогать тебе совершить глупость я не стану. И вовсе не потому, что не хочу ввязываться. Просто тебя все равно поймают, посадят под замок и в сжатые сроки проведут обряд помолвки. Акиллару ты нравишься, это заметно. А он привык получать все, в том числе и приглянувшихся женщин, у которых нет влиятельного покровителя, способного щелкнуть по носу эгоистичную «собачку».

– Это ты сейчас о своем возлюбленном так, я ничего не путаю? – удивилась я.

– Да какой возлюбленный, Аня?! Просто… из двух бед выбирают меньшую, – криво усмехнулась она.

– Вторая беда – Саша?

– Саша… – склонив к плечу голову, протянула девушка. – Саша, значит. Как мило ты его называешь после одного дня знакомства.

– Так он или не он? – с непонятно откуда взявшимся раздражением проговорила я.

– Братец его старший. Я видишь ли, мелко не плаваю. Мне в мужья главу клана подавай, – наигранно весело заявила она, а мне опять почудилась в желтых глазах ее тщательно спрятанная грусть. – Ладно, госпожа ведьма, пару советов для твоей идиотской затеи дам. Чем бес не шутит – дуракам ведь везет. Во-первых, не подпускай никого близко. Физически ты не справишься даже с хрупкой с виду горничной – слуг у нас выбирают тщательно и хорошо тренируют. Во-вторых, запах. Даже если ты умеешь накладывать внешнюю иллюзию, что вряд ли, ведь я читала твою биографию, и специальность у тебя совсем другая… Так вот, даже при хорошей маскировке тебя вычислят по запаху. Если знаешь, как его скрыть, – хорошо. Если нет – далеко не уйдешь. Ну и последнее: опасайся дротиков со снотворным. Могут вырубить на расстоянии в несколько метров, и очнешься уже прицепленной наручниками к «супружескому» ложу. На самом деле я уверена, что Киллар ждет от тебя подобной выходки. Так что на твоем месте легла бы сегодня спать и продолжила еще какое-то время играть в «почти примерную невесту». Для побега надо выбрать подходящее место и время, а делать ноги из логова белого «волка» просто потому, что приспичило, это как-то… тупо. Еще и с ребенком на руках!

– У меня есть свои козыри, – загадочно улыбнулась я ей.

– Эти, что ли? – она кивнула на «открытку» в моей руке.

– Ага. – Я улыбнулась шире. – Вот смотри, – и, развернув синюю карточку, положила ее на руку. – Чтобы придать этому «посланию» нужную форму, достаточно слова, – приблизив лицо к образцу, шепнула заклинание, активирующее преображение. И спустя один короткий миг вместо сложенной вдвое картонки на моей ладони расправила крылья красивая синяя бабочка.

– Обалдеть! – завороженно глядя на нее, прошептала Лалари.

– Еще одно волшебное слово отправит «летунью» к адресату, и она доставит ему мой «подарок». – Я едва слышно активировала вторую часть заклинания, после чего «бабочка» встрепенулась, вспорхнула вверх, облетела вокруг нас и мягко опустилась на обнаженное плечо «кошки», аккурат рядом с ее нервно дернувшейся шеей. Желтые глаза широко распахнулись от понимания и обиды, а с губ сорвалось короткое:

– Почему?

– Возможность отрицания, – грустно улыбнулась я, наблюдая за тем, как рыжая заваливается на кровать под действием сонных чар, созданных специально для нее. М-да, обманывать хваленых сыскарей начинает входить у меня в привычку, вот только на душе от этого почему-то мерзко. Ведь Лала мне доверяла, сидела близко, помочь хотела, пусть и не без своей выгоды, а я… Впрочем, и я ей помогла! – Не хочу, чтобы тебе влетело за мой поступок от Акиллара, – сказала я уже спящей девушке. – Вдруг вам и правда суждено быть вместе? Зачем же начинать отношения со скандала между кланами.

Некоторое время спустя…

Запах…

Аромат изысканных духов и женского тела, пропитавший тонкую ткань короткого платья с открытой спиной, я закрепила и усилила с помощью чар, насколько хватило знаний. В аромагии (как и в бытовой, и в боевой тоже) я, к сожалению, была не сильна, хотя базовый курс в свое время сдала на отлично. С иллюзиями дела обстояли на порядок лучше, потому что они являлись второй специальностью Эритэ после некромантии и домашние задания мы выполняли сообща. Сегодняшним «домашним заданием» для меня стала Лалари, чью внешность я чуть подкорректировала, придав ей сходство с моей. Иллюзия, по моим расчетам, должна была продержаться до того момента, как девушка проснется.

В сотый раз за последний час посмотрев на экран планшета, я вздохнула. Нового сообщения от подруги по-прежнему не было, хоть она и написала, что уже подъезжает к городу. И я, признаться, начала опасаться, что бьёрна права: вдруг некоторые особо умные догадались о нашем с Риткой плане и перехватили госпожу Элгрэй по дороге к волчьему особняку? Хотя блондин с двумя забавными косичками сильно прозорливым не выглядел. Поэтому, откинув панические мысли, я заставила себя сосредоточиться на чем-то полезном. Например, на маскировке.

Смешала парочку зелий, превратив их в дымовые бомбочки, способные скрыть меня в серых клубах едкого тумана, заставляющего прослезиться даже модифицированных. Потом переодела спящую Лалари в свою одежду, а ее наряд натянула на себя, снабдив его заклинанием. Повесила на шею «кошкин» амулет, стилизованный под бусы, и наложила на свое и Яшкино тела защитные чары. Даже волосы в рыжий покрасила и, просушив феном, завила пряди щипцами, чтобы придать им сходство с кудрями бьёрны. Так что со спины я теперь сильно походила на свою «подружку невесты».

Взглянув на девушку, грустно улыбнулась. Во сне она выглядела такой хрупкой и невинной, что была совершенно не похожа на ищейку модифицированных. Однако обманываться я не собиралась: очнется – и полетит мой и без того шаткий план рыжей кошке под хвост. Так что сонные чары, наложенные на Лалу, пришлось немного усилить, чтобы она не очнулась раньше срока и не испортила нам с Эритэ маленькое магическое шоу. Если, конечно, будет что портить.

От подруги, с которой мы списались после памятного ужина и договорились о побеге, по-прежнему не было ни слуху ни духу. И с каждой минутой я все больше начинала нервничать, расхаживая по комнате взад и вперед и без конца поглядывая на планшет. В очередной раз прогуливаясь мимо огромного настенного зеркала, невольно остановилась, поймав в нем свое отражение, и тут же принялась одергивать чересчур короткую, по моему мнению, юбку, из-под которой виднелась кружевная резинка черных чулок.

Огненная масть мне шла не меньше, чем черная. Светлая кожа и довольно темные брови с ресницами хорошо смотрелись в сочетании с яркими волосами, хотя косметика была бы не лишней. Однако краситься перед побегом я не собиралась. Постояла еще пару минут, разглядывая свой новый облик, провела кончиками пальцев по перламутровому рисунку, спускавшемуся от виска на скулу, снова одернула платье и принялась плести заклинание невидимости, которое должно было сделать меня незаметной для всех обитателей дома, кроме хозяина, встреча с которым в мою ночную программу не входила.

Столкновения с Акилларом я боялась как огня. Во-первых, близость антимага, дар которого я так толком и не разгадала, могла развеять все мои чары, а во‑вторых, от него мне вряд ли удастся удрать с ребенком на руках, даже если разбить все прозрачные емкости с дымовым содержимым. Но это не значит, что я не стану пытаться. Стеклянные флаконы я спрятала в боковом кармане кожаного рюкзака, позаимствованного у Лалари вместе с чулками с платьем. Туда же сложила и большую часть вещей из спортивной сумки, даже упакованное в пакет платье с приема умудрилась затолкать. Вдруг пригодится?

Бьёрна ведь сама сказала, что в первую очередь следует позаботиться о запахе. Вот я и выкручивалась, как умела, стараясь сделать ее аромат своим. Да и тащить одновременно спящего Яшку и приличных размеров сумку было сложновато, «заплечный мешок» в этом плане мне показался на порядок удобней. Лалари я оставила записку с извинениями и обещаниями, что, если удача будет на моей стороне, непременно верну ей все… как-нибудь потом. А если нет – то она получит свои вещи уже сегодня. Оставалось надеяться, что такими действиями я не приобрела нового врага в лице Сашиной невесты. Ссориться с ней мне не хотелось, как не хотелось и впутывать ее в нашу с Риткой авантюру. Александр же говорил, что «котам» не стоит вмешиваться в это дело. Вот и… пусть не вмешиваются!

Снова подойдя к огромной кровати, на которой мирно спали Северьян и обманутая мною бьёрна, я принялась думать над тем, как замаскировать еще и запах сына. Пока ломала голову над этим вопросом, «ожил» планшет, сообщая, что у меня входящее письмо. Метнувшись к столу, я чуть не взвизгнула от радости, читая инструкции некромантки. Затем отключила звук, опасаясь, что он сыграет со мной злую шутку в процессе побега, мысленно попросила помощи у лунной матушки – покровительницы всех женщин и детей и, надев на плечи удобный рюкзак, осторожно подняла на руки сына, обработанного духами Лалари так, что аж в носу защипало от убойной волны горько-сладкого амбре. Вряд ли эта мера полностью скроет родной запах Северьяна, но как минимум притупит его.

Дыр в нашем состряпанном на скорую руку плане было, конечно, полно, но не воспользоваться ситуацией я просто не могла. Что бы там ни говорила бьёрна, сегодня наилучшая ночь для побега. Во-первых, я дала понять Акиллару, что устала, и даже выпила при нем успокоительную настойку, незаметно устранив ее действие парой капель нейтрализатора. Во-вторых, он обещал до завтра меня не беспокоить и дать нам с Яном возможность как следует выспаться. Ну и, в‑третьих, бьёрны меня стопроцентно недооценивают и, надеюсь, не догадываются о наличии сообщницы.

Менять статус с потенциальной невесты белого вожака на официальную мне не хотелось, а в том, что «волк» будет тянуть с помолвкой, я сильно сомневалась. Так что ждать другого благоприятного момента, как предлагала Лалари, я не собиралась. К тому же кто эту «кошку» знает? Если она действительно не любит Киллара, то наличие второй жены в роли «постельной грелки» для будущего супруга ей может оказаться очень даже выгодно. Единственной, кому я сейчас доверяла, была Эритэ. А она велела «брать ноги в руки и валить из волчьих хором немедленно». Так чего я, спрашивается, жду?

Глубоко вдохнув, шумно выдохнула, затем проверила лишний раз ждущих команды «бабочек», после чего решительно направилась к двери, чтобы, дернув за ручку, разочарованно застонать. Заперли, гады! И когда только успели? Наверное, пока голову мыла в ванной комнате, смежной с гостевой спальней. Ну ничего, ничего, как говорил мой дипломный руководитель: нет неразрешимых ситуаций, есть всего лишь препятствия на пути к поставленной цели.

Уложив Яшку обратно на кровать, я сняла рюкзак и принялась торопливо перебирать инвентарь. С виду он напоминал набор часовщика: миниатюрные отвертки, разной формы пинцеты, корсунки, лупы и прочее. Но каждый артефактор подгонял свои инструменты под себя: совершенствовал их, изменял, изобретал новые. И я не была исключением.

Достав из обитого бархатом футляра, в котором хранила свои сокровища, миниатюрную лупу и невзрачную с виду отвертку, я вновь подошла к двери и вставила тонкий стержень в замочную скважину до упора. Затем шепнула волшебное слово, активирующее артефакт, и, глядя через увеличительное стекло, начала мысленно отсчитывать секунды, необходимые для удачного завершения работы. Зачарованный металл быстро плавился, заполняя форму, и главное в этом деле было не пропустить момент, когда надо дать команду для его возвращения в твердое состояние.

При всей своей текучести материал, из которого была изготовлена моя любимая «отвертка», ни к чему не прилипал и в исходный вид возвращался, стоило лишь приказать. Поэтому я без опасения использовала его, если требовалось снять слепки со сложных форм. И сейчас этот «ключ от всех дверей» пришелся очень кстати. Если б меня заперли на засов и повесили амбарный замок, вряд ли я смогла бы открыть дверь с помощью меняющего форму стержня, но, к счастью, гостевые комнаты в доме «волка» столь варварским способом не запирались.

Поэтому после пары напряженных минут я услышала тихий щелчок замка и, смахнув со лба выступившие капельки пота, осторожно приоткрыла дверь, чтобы выпустить в образовавшуюся щель стайку синих «бабочек». Звук падающих тел сообщил мне о том, что комнату охраняли. Надо же! А я и не знала, что Акиллар настолько сильно мне не доверяет. Впрочем, взаимно.

Выглянув в тускло освещенный ночниками коридор, я оценила ситуацию. Два блондина в традиционной для бьёрнов зеленой форме спали, подпирая спинами стены, по которым, судя по всему, сползли, став жертвами сонных заклинаний. И все бы ничего, но в любой момент их мог кто-нибудь заметить, и тогда у меня вряд ли получится сбежать. Метнувшись к кровати, я подхватила на руки сына, но тут же снова положила его, бросившись к рюкзаку. Вспомнила, что оставила в двери «отвертку», и рванула за ней, а вытащив, остановилась и, зажмурившись, до боли сжала кулаки.

Аа-а-а… Адово пламя! Так не пойдет! Надо успокоиться и… абстрагироваться, что ли? Словно все, что будет дальше происходить, – своего рода игра. Ролевая или виртуальная – одна из тех, в которые любит резаться мой малыш со своим приятелем из старшей группы детского сада.

Приказав себе перестать нервничать, я вернула миниатюрный артефакт в первоначальный вид, убрала его в рюкзак, который затем надела на спину, и, посмотрев на спящего ребенка, нахмурилась. Яшка мой, конечно, худощавый и не сильно высокий в свои пять с половиной лет, но, если придется носить его долго, руки отвалятся. К тому же они могут пригодиться мне для плетения чар, если вдруг народу в «логове белого волка» окажется больше, чем моих «бабочек».

Осмотревшись, я подошла к окну и с силой рванула одну из штор. Проверила ее на прочность, затем связала и, как следует закрепив магией узел, перекинула импровизированный слинг через плечо. Конечно, удобней было бы соорудить что-то наподобие рюкзака, чтобы нести малыша на спине, но я, к сожалению, плохо представляла, как это сделать быстро, и еще хуже – как без посторонней помощи поместить туда спящего ребенка.

Резерв сил, увеличенных за счет висящего на груди амулета, пока еще не иссяк, хотя камень в кулоне был желтым лишь на одну треть. Еще немного – и выдохнется совсем. Тогда все мои магические подвиги придется сократить как минимум втрое, что крайне нежелательно. Аккуратно усадив Северьяна на тканевую перевязь так, чтобы она взяла на себя основной вес мальчика, я, обняв сына одной рукой, отправилась собирать приключения на свою больную голову. В то, что мне, навьюченной, как мул, удастся покинуть особняк главы белого клана, верилось все меньше, но не попробовать после такой подготовки было бы обидно.

В коридоре по-прежнему господствовала тишина. Охранники все так же спали, а другие, к счастью, пока не набежали. Прокравшись мимо них, я в окружении пестрого облака «бабочек» отправилась к дальней лестнице, замеченной мною, еще когда мы шли в столовую. Эритэ должна была ждать нас в машине, поиск которой и занял у нее столько времени. Встретиться мы договорились возле восточных ворот. Их к нашему приходу подруга обязалась вскрыть, если они вообще заперты.

Где именно находятся эти самые ворота, я знала лишь приблизительно и только со слов некромантки. Поэтому шла, что называется, наобум, полностью доверившись ее инструкциям, своей интуиции и… хрупким разноцветным летуньям, призванным усыплять любое живое существо на расстоянии десяти метров от меня. Сердце бешено стучало, эхом отдаваясь в висках, слух обострился, зрение тоже, движения, несмотря на волнение и груз, который я несла, стали мягкими и осторожными, а где-то глубоко внутри зарождалась странная помесь истерики и азарта.

Чую, если поймают, буду долго ржать. А если прошляпят – и вовсе помру от смеха.

Коридор был темный и длинный. И нет бы отдыхать всем в столь поздний час, но местные обитатели явно не придерживались общепринятого режима. Не считая «спящих красавцев» у моей двери, мне встретились еще двое, причем в форме прислуги. Однако «бабочки» на это скидку не делали, они, повинуясь приказу, укладывали всех, в ком чувствовалась жизнь.

Очередная жертва моего коварства пала на лестнице, даже не поняв толком, что случилось. Отвод глаз работал, да и запах Лалари, который улавливали бьёрны, сбивал их с толку. Я на какой-то момент затормозила, боясь, что горничная сломает себе шею, заснув в столь неподходящем месте. Но, слава богам, обошлось. Зато грохот от ее подноса получился до противного громким, и мне ничего не оставалось, кроме как ускориться. Что я и сделала: покрепче обняла Северьяна, бросила настороженный взгляд за спину в ожидании погони и торопливо побежала вниз по ступеням, чтобы в конце пути напороться на очередную закрытую дверь.

Проклятье! Следовало ожидать, но… как же раздражает.

Пришлось, кряхтя и пыхтя, словно еж, снимать с одного плеча рюкзак, снова доставать любимую «отвертку» и дрожащими от напряжения пальцами пытаться проделать с замком то же самое, что в комнате. Рядом порхали «бабочки», ожидая гостей. Синие… много синих и еще лиловые – к ним я тоже привязала заклинания сна. Именно оно должно было стать моим главным оружием в этой маленькой войне за свободу. Но встречались и другие цвета со своими сюрпризами. Красные, например, при соприкосновении с живым существом обращались облачком жгучего перца, желтые – световой вспышкой, а зеленые были простенькими поисковиками и следилками наподобие той, что я прицепила на туфельку бьёрны в подвале.

Засим моя фантазия иссякла. Вернее, из быстрых заклинаний, способных помочь при побеге, я знала только эти. Для остальных требовалось гораздо больше времени и сил. Единственным, на что я не пожалела ни того ни другого, были «именные презенты». Таких я сделала всего пять. Три обычные усыпляющие: один из них получила Лалари, два других отправились на охоту за «официантами». А еще две крылатые «открытки» упорхнули искать Арсения с Павлом. Их брата со сломанной рукой я трогать не стала. Ему и так досталось, да и ничего плохого он мне вроде как не сделал пока. Ну а на Аккилара тратить магию было попросту жаль – все равно не подействует.

Мой универсальный ключ уже принял нужную форму и начал твердеть, когда с верхней площадки послышалось рычание.

«Ну вот и сбежались «волки» на звук упавшего подноса», – подумала я и, обреченно вздохнув, обернулась, чтобы тут же испуганно сглотнуть и вжаться спиной в закрытую дверь.

Это и правда были волки. Большие. Белые. Настоящие! И скалились они очень убедительно, глядя на меня с лестницы с таким аппетитом, будто их месяц на голодном пайке держали. А может, так и было? От этих желтоглазых извращенцев всего можно ожидать. Но главное, оба зверя явно ориентировались на запах, а не на зрение, и то, что они унюхали, им явно импонировало… в гастрономическом смысле.

– Тише, тише, песики, – пробормотала я, пытаясь найти в полумраке моих крылатых помощниц, чтобы понять, отчего животные до сих пор бодрствуют.

Шепнув заклинание, активировала пару желтых «бабочек», которые ослепительно вспыхнули перед глазами шарахнувшихся назад волков, следом в дело пошли перцовые «подарки», и только изрядно пофыркав и почихав, четвероногие хищники наконец уснули. То ли на них какая-то защита от чар стояла, то ли моего сонного заклинания, рассчитанного на человека или бьёрна, для зверей оказалось маловато. Сообразив, что, раз они с таким трудом отрубались, значит, вполне могут и проснуться гораздо раньше ожидаемого, я принялась лихорадочно отпирать дверь.

Убегать от бьёрнов – это одно. Они существа разумные и в большинстве своем вменяемые. Максимум, что сделают, – обратно приведут и запрут получше. А звери могут и покусать. И ладно, если только меня!

Выскочив на улицу, я нарвалась на ожидающих меня охранников, которые синхронно повели носами, принюхиваясь, и пакостно заулыбались. Адово пламя! Еще трое! Да что их тут, плодят, что ли… в двенадцать-то ночи?! Падали мужики красиво… как героини в старых фильмах: плавно, словно в замедленной съемке. И даже закрыв глаза, продолжали самодовольно ухмыляться. Они и уснули, по-моему, все с тем же выражением лица. Думали, засаду организовали, угу. Разве что во сне!

Желание закрыть боковую дверь на ключ я отвергла за неимением времени. Надо было найти ворота. Срочно! Вот только где их искать в ночном саду, больше похожем на маленький парк, я не представляла. Единственное, что знала, – это направление, и примерно помнила схему килларовских владений, присланную мне Риткой. Ох, когда прикидывала маршрут, оно как-то все ближе казалось. И почему у одного наглого блондина такой кусок земли в собственности? Зажрался, гад! Все есть: и территория, и деньги, и власть… и невеста любая, независимо от ее желания.

Злость придала силы, страх – ускорения, а брошенная за спину раздавленная «бомбочка» отрезала меня серой стеной дыма от логова белого «волка». Пленницей здесь я быть не желала. Женой? Возможно. Но не сейчас и не при таких обстоятельствах. Белый вожак, несмотря на все свои косяки, мне нравился. Не сильно, но… шанс у него определенно был, не начни он вести себя со мной как добрый хозяин с домашней зверушкой. Думая об Акилларе, я продолжала петлять между деревьями, прижимая к себе спящего сына. И едва не упала, споткнувшись, когда из-за раскидистого старого дуба мне навстречу вышел тот, кем были заняты мои мысли.

– Ну, здравствуй, ведьма, – усмехнулся жених, сложив на груди руки.

Судя по светящимся желтым глазам, этот блондин меня прекрасно видел, несмотря на защитные чары. Синие бабочки пикировали на мужчину и опадали цветными карточками к его ногам. За ними бросались в бой следующие, и следующие… А я пребывала в каком-то ступоре, глядя как «гибнут» одно за другим мои заклинания. Когда наконец сообразила отменить команду, из сине-лиловых помощниц остались всего две. Зато красных было штук шесть, не меньше. И желтых с зелеными тоже хватало. Что ж, если к Киллару набегут помощники, придется угощать их перцем, светом и дымом. Еще бы придумать, как от общества амагичного вожака избавиться?

– Как ты узнал… – запнувшись, я облизала пересохшие от волнения губы.

– В доме полно камер, девочка, – не дожидаясь окончания вопроса, ответил Акиллар. – Таких, что заметить сложно, если не знаешь, где искать. А я люблю перед сном посмотреть… кино, – иронично добавил он. – Да и пропустить такое шоу было бы обидно. – И он одарил меня недоброй усмешкой.

– Ну, – украдкой оглядывая антураж на предмет возможных путей отхода, пробормотала я. – Мне бы тоже было обидно… не попробовать.

– И как ночная прогулка?

– Отлично! – с наигранной бодростью ответила я. – А откуда у тебя волки? – спросила я, меняя тему.

– Любимцы мои, после полуночи свободно бегают по дому… охотятся на лживых ведьмочек, – продолжая неприятно улыбаться, сообщил блондин.

– Я не лгунья! – воскликнула я скорее по инерции, чем от возмущения.

– Да неуже-е-ели? – протянул мужчина, глядя на меня сверху вниз. – Не ты ли говорила, что устала…

– Отдохнула!

– И что собираешься спать…

– Бессонница случилась.

– Угу, и ты пошла в сад нагуливать сон, я понял. – Он издал короткий смешок и, опустив руки, за которыми я напряженно наблюдала, демонстративно спрятал их в карманы свободных брюк. – Ты обещала мне разговор без свидетелей, Анна, – сказал он серьезно. – Ты слово дала…

– И я бы его сдержала, – заверила я «волка», осторожно отступая назад. – Мы бы тихо и спокойно поговорили завтра по видеосвязи. Мне Илья твой номер дал. И поверь, с моей стороны свидетелей точно бы не было.

– Ковар-р-рная, – рыкнул блондин, тоже шагнув ко мне. Но в рычании его не было раздражения, скорее какая-то странная мягкость. Наверное, именно так урчат большие коты. И… большие волки, по-видимому, тоже. – Сына-то не тяжело держать? Давай понесу.

– Спасибо, но я как-нибудь сама, – нервно улыбнулась я, продолжая пятиться.

Бежать или дальше заговаривать зубы? Если б Эритэ появилась на горизонте, я бы точно рванула. Но подруги здесь не было, а бьёрн давил своей силой, властью и габаритами. Стоит мне сорваться с места, как он догонит, скрутит и отнесет меня вместе с Яшкой и рюкзаком обратно в дом. Вот только на каких условиях? Что-то слабо верится в понимание и благородство со стороны удачно поохотившегося хищника, загнавшего в угол строптивую дичь.

– Как хочешь, девочка, – улыбаясь так, будто знал то, о чем еще не догадывалась я, проговорил Акиллар. – Я готов был предоставить тебе возможность вернуться своим ходом, а не вниз головой.

– То есть? – окончательно разволновалась я. – Опять на плече потащишь? Но я ведь не одна.

– Так и я не один. – Победная ухмылка на его лице мне так сильно не понравилась, что я отправила в атаку перцовых «бабочек». Но и они, к моей досаде, обратились в цветные бумажки. – Прекращай этот балаган, ведьма, – демонстративно зевнув, сказал «волк». – Ты попалась. Имей мужество признать свое поражение.

– Мужество – это по вашей части, а мне моя женственность подсказывает, что пора бежать, – последние слова я произнесла, уже сорвавшись с места. Ну и пусть повела себя как дура. Пусть… Дуракам, как верно заметила Лалари, везет!

Акиллар нагнал меня и резко дернул назад, схватив за рюкзак, который с жалобным треском порвался и повис на одной лямке. Из-за вынужденной остановки меня качнуло, и, не будь рядом устойчивого ствола, я наверняка бы упала. Дальнейшие события тоже развивались как в кино, только вместо исторической мелодрамы с обмороками благородных дам все происходящее напоминало помесь боевика с мистическим триллером.

Мы действительно были в саду не одни. Из-за деревьев показались темные фигуры, в руках некоторых из них я заметила миниатюрные арбалеты. Стало не по себе. Очень не по себе! Да что там… меня охватила настоящая паника. А вдруг эти человекоподобные хищники любят поохотиться на непокорных людишек? Сейчас прикажут бежать и… Ой, мамочки! Даже думать о таком страшно.

– А я предупреждал, Анечка, – склонился надо мной белый вожак. – Надо было соглашаться на роль младш-ш-шей жены, а не выпендриваться, – прошипел он и, махнув бьёрнам рукой, крикнул: – Действуйте!

– Что?! – Я чуть дар речи не потеряла от возмущения. – Ты отдаешь меня своим… своим… – слова не хотели слетать с губ, настолько было обидно и противно. Неужели он поступит со мной, как с той любовницей, которую отдал на забаву дружкам. – Но… за что? За стремление быть свободной и выходить замуж по желанию, а не по принуждению?

Обида злой осой ужалила в самое сердце, и, раздавив зажатую в руке ёмкость, я швырнула ее в физиономию «волка», выглядевшего обескураженным еще в процессе моей пламенной речи. Зелья без добавления магии, как выяснилось, на амагичного вожака действовали так же, как и на обычных бьёрнов. Окутанный серыми клубами дыма, он начал чихать и кашлять, а еще тереть руками слезящиеся глаза.

И все бы ничего, но мне, стоящей рядом, тоже достались все эти приятные ощущения. Но самое паршивое, что и Северьян во сне раскашлялся. Из медленно рассеивающегося тумана мы с бьёрном вышли, едва ли не за руку держась. И первое, что я увидела, проморгавшись от слез, были взведенные арбалеты Арсения и Павла, направленные на меня. Взвизгнула тетива, сверкнула серебристая молния какой-то странной стрелы и… «болт», выпущенный длинноволосым, замер в нескольких метрах от меня. Достаточно, чтобы признать в нем большой металлический дротик с белым оперением.

В следующую секунду оба брата Акиллара синхронно осели на землю. Неужели до них добрались жалкие остатки моих «бабочек»? Но ведь я отменила приказ! Рядом, с тихим рыком выдернув что-то из плеча, упал мой жених. Затем, словно по команде, друг за другом повалились остальные мужчины. И даже два белых волка, мчащиеся к нам из дома, рухнули, как подкошенные. Приглядевшись к вожаку, я заметила, что возле него валяется почти такой же дротик, как те, которые висят в воздухе. Все еще висят, нацеленные острыми иглами на меня. Плавно шагнув в сторону, перевела дыхание. Теперь, даже если они снова полетят, целью мне не быть.

Но… как это понимать-то? Меня спасает кто-то из местных или…

Глаза по-прежнему слезились, и в горле першило, но сад, залитый лунным светом, я видела неплохо. Яшка тоже время от времени кхекал, уткнувшись носом в мое плечо, и что-то недовольно ворчал во сне, но просыпаться не спешил. Видать, сильная штука – этот детский сбор, который бьёрны используют для своих чад. Или «добрый дядя доктор» намагичил что-то лишнее, стараясь и белому «волку» угодить, и ребенка не обидеть. К едкому запаху дыма, все еще витавшему вокруг, добавилось странно знакомое амбре. Или мне все это просто почудилось?

Потирая тыльной стороной ладони зудящие глаза, я наклонилась, чтобы проверить, жив ли Акиллар, и, убедившись в том, что бьёрн просто спит, побрела в противоположную от его дома сторону. Где-то там за деревьями должны были находиться ворота. А рядом с ними – моя любимая подруга и взятая в прокате машина. И плевать мне, если честно, кто именно вырубил этих ненормальных охотничков, решивших поиграть в «войнушку» с беззащитной… ну ладно, не совсем с беззащитной, но все равно с женщиной! Если таинственный благодетель, дар которого слишком уж напоминал Сашин, желает остаться неизвестным – пусть. Его право! Лишь бы он за компанию и меня дротиком со снотворным не одарил.

Думая так, я шла все дальше. Был, конечно, соблазн снова активировать последнюю пару «бабочек» и натравить их на прячущегося в темноте стрелка, но совесть не позволяла. В то время как чувство самосохранения требовало не рисковать. Раздираемая внутренними противоречиями, я продолжала шагать, пока снова не почувствовала неприятный запах, напомнивший мне тот, что был в подвале, и не услышала за спиной тихое:

– Анна, нам надо поговорить.

– Так и знала, что это ты! – пряча довольную улыбку, я развеяла чары невидимости и обернулась. – Спасибо за помощь, Саша. – Брови его взлетели вверх всего на мгновение, обозначив удивление, но мне этого вполне хватило для сомнений. Прижав к себе сына, будто у меня хотели его снова отобрать, я принялась разглядывать стоящего в нескольких шагах мужчину. Знакомое лицо, прическа, голос… Одежда вроде другая, но не обязан же Александр ходить всегда в одном и том же. На всякий случай посмотрела, не опутывают ли его фигуру магические нити, и, убедившись, что передо мной настоящий Нечаев, проговорила: – Алексей Аристархович, если не ошибаюсь?

– Все верно, – улыбнулся желтоглазый, сжимая в руках пистолетного типа арбалет, очень похожий на те, что были у братьев Акиллара. – И как догадалась, что не… Саша? – Улыбка его стала шире, а меня охватило противное чувство неловкости. И почему они все так странно реагируют на то, что я зову сыскаря по имени? Сначала Лалари, теперь этот. Они-то все меня Аней кличут, и ничего!

– У вас нет серьги, – сказала я первое, что пришло в голову. На самом деле на отсутствие желтого кристалла в левом ухе собеседника я обратила внимание в последнюю очередь. Просто было в живой копии Александра что-то не то. И объяснить это словами я не могла. Однако Нечаева мой ответ вполне устроил. Кивнув, он подошел ближе и, предложив взять хотя бы рюкзак, который так и болтался на одной лямке, оттягивая мне плечо, со вздохом произнес:

– Вам придется проехать со мной, Анна Валентайновна.

– К Илье? – настороженно уточнила я, отдавая ему свои вещи.

– Нет.

– А куда?

– В одно безопасное место, – уклончиво ответил он.

– Зачем? – спросила я, понимая, что выяснять куда смысла не имеет. Все равно не скажет. Во всяком случае, пока.

– Моя жена может потерять ребенка, – сообщил бьёрн, и взгляд его, обращенный на меня, стал каким-то слишком уж мрачным.

– Нужна моя помощь? – инстинктивно отворачиваясь от него, чтобы прикрыть собой Северьяна, пробормотала я.

– Да! Вы должны развеять магию Зова, Анна, – и недвусмысленно помахав перед моим носом заряженным арбалетом, сказал: – Идемте! Нам туда, – взяв под руку, повел меня совсем в другую сторону.

Вот вам и «тихоня Лекс»!