Глава одиннадцатая

Эдриас ушел от Дарии с тяжелым сердцем. Она, кажется, несильно расстраивалась из-за произошедшего с отцом, скорее переживала о будущем, чем тревожилась за жизнь монарха, но оставлять ее одну не хотелось. Вообще не хотелось расставаться. И тело, и разум жаждали компенсации за вчерашнюю ссору и несостоявшийся теплый вечер. Душа просила начальственной нежности и жадных лобзаний.

С какой бы радостью Эдриас утащил бы госпожу ректора в спальню. С какой бы скрупулезностью и педагогическим терпением обучил ее всему известному. С тщательностью и настойчивостью отработал бы каждый прием, каждое движение, каждую ласку. Заставил бы выучить и основной, и дополнительный материал. А потом раз за разом отравлял бы на пересдачу. Слушал бы хриплые ответы и гортанные стоны.

Не сложилось. Будничные дела потребовали внимания, а он давно лишился главной привилегии юности — возможности беззаботно отмахнуться от всего, что должен, и заняться тем, что хочется. Пришлось оставить Дарию и отправиться готовить срочные документы для попечительского совета.

Закончил как раз к приходу магов-пользователей: декана факультета Квадра Тута и его подручного Нейтона, низкорослого коренастого молчуна. Эдриас никак не мог запомнить фамилию этого мужчины. Впрочем, она и не требовалась: и с фамилией, и без нее Нейтон был превосходным магом, умел правильно работать даже с самыми сложными зельями, и тут Квадр был скорее на подхвате, чем полноценным партнером.

— Сколько у тебя зелья? — деловито поинтересовался Квадр и в ожидании ответа привычно пригладил усы.

— Три бутыля, — усмехнулся Эдриас, упаковывая бумаги для попечительского совета в большой конверт. — Средних. Хватит открыть ворота в другой мир.

— И тем не менее я бы начал со входа в здании рецептурного факультета, — взял слово Нейтон. — Здесь меньше стороннего воздействия. Должно пойти легче.

Квадр посмотрел на Эдриаса:

— Что скажешь?

Декан Куртис только усмехнулся:

— Так даже лучше, идти ближе. В самом крайнем случае наварим еще.

Нейтон довольно закивал, а Квадр знакомо покачал головой. Эдриас подозревал, что тот считает его задавакой.

Вышел из кабинета, отдал секретарю конверт для попечительского совета и записку для Дарии. Вернулся к гостям и тут же полез в шкаф за зельем. Для начала хватит одного бутыля. А там и впрямь будет видно.

Достал похожую на кувшин вина квадратную емкость из зеленого стекла. Откупорил и принюхался. Довольно улыбнулся: жидкость пахла приятной горечью, словно мяту и полынь в равных пропорциях раскрошили как приправу к одному блюду.

— Идем? — прищурился Квадр.

— Да, — Эдриас вернул пробку на место. — Госпожа Трумель присоединится к нам у входа.

— Вы с Алюдом еще не пристроили ее какому-нибудь франту? — Квадр по-свойски похлопал проходящего мимо коллегу по спине. — Сдается мне, он серьезно озаботился этим вопросом.

— Я уже как-то смирился, — пожал плечами декан Куртис, пропуская его в дверях. — Здание бы отстоять, а так я бы занялся ректором сам. И обошелся бы без зелий…

Квадр хохотнул:

— Скажешь тоже… Ты и пустая зеленая девица. Не верится. Разве что на пару ночей, но от них-то никто не откажется.

— Пойдем, — оборвал Эдриас, запирая кабинет на ключ. — Сначала заклинания, а потом сплетни и развлечения.

Вход в подвал был жутковат и со стороны рецептурного факультета. Запечатывающие его приложили все усилия, чтобы у случайно забредших сюда пропало всякое желание даже приближаться. К темному вращающемуся сгустку вел бесконечный, постоянно петляющий узкий коридор с низкими потолками и неясными узорами. На подсвеченных кровавым светом стенах они там изображали то ли чьи-то страхи, то ли монстров из легенд. Вглядываясь, каждый видел что-то свое, и оттого идти по туннелю было неуютно всем. В довесок здесь всегда пахло сыростью и свежей кровью.

Эдриас подумал, что не мешало бы подождать Дарию в начале пути. И у бывалых охотников за ингредиентами тут частенько сердце уходило в пятки, а что говорить про его хрупкую нежную начальницу? Дарию хотелось защитить. Пусть он еще не пользуется ей в полной мере, но от него не убудет, если девчонка пойдет по этой жути не одна.

— Держи бутыль, — декан Куртис вручил зелье Квадру, а сам навострился к началу коридора. — Пойду встречу ректора. Все-таки прогуливаться тут в одиночку испытание для мужчин, а не для юных цветочков. Если решите, что готовы, действуйте без нас.

— Начинаю думать, что ты не шутил, когда обещал заняться ректором сам, — глубокомысленно пробормотал коллега, но бутыль забрал.

— Иди уже, — покачал головой Эдриас. — Бери пример с Нейтона, сразу видно, человек делом пришел заниматься, а не сплетни разводить.

Поспешил навстречу начальнице. Пусть другие думают что хотят, Дарие сегодня и без прогулки достаточно волнений. Улыбнулся и покачал головой: с большей бы радостью повел госпожу ректора в более спокойное место. Например, пригласил бы на обед к себе. Эниля нет дома, и никто не будет отпускать глупых замечаний. Там вообще никто не помешает. Они наконец-то останутся вдвоем и смогут вытворять что душе угодно.

Вышел в полутемный предшествующий «кровавому коридору» зал и увидел уверенно вышагивающую навстречу Мадрию. Эдриасу стало не по себе. С ней-то он так и не успел объясниться. Нет, любовница сама то не находила времени, то откладывала встречи, но, скорее всего, не помышляла о постели с другим, а он сбежал сразу, стоило ей ослабить поводок.

Мадрия, казалось, не ожидала встречи. Лукаво приподняла бровь и нежно улыбнулась. Эдриас не без удовольствия отметил, что женщина явно соскучилась. Улыбнулся в ответ. Нет смысла обсуждать расставание сейчас: вот-вот придет Дария, да и маги ждут у входа.

— Нам надо поговорить, — выпалил он вместо приветствия. — С глазу на глаз. Что думаешь по поводу совместного ужина?

Мадрия бегло огляделась и, не обнаружив никого в опасной близости, поспешила обнять его. Привычно обвила руками талию и уткнулась носом в грудь. Как ребенок. Эдриас не задумываясь погладил ее по голове. Нет, эта женщина мало привлекала сейчас, но она ничем не заслужила грубого обращения.

— Прости, — прошептала она как-то чересчур чувственно и даже немного театрально. — Совсем забросила наши встречи. Но сейчас столько дел… Может быть, лучше завтра позавтракаем в привычном месте?

— Уговорила, — хохотнул Эдриас и чмокнул ее в макушку. — Куда ты направлялась? Проводить не могу, жду госпожу-ректора, но полюбопытствовать, думаю, имею право.

Мадрия поспешила отстраниться и отступила на шаг. Вероятно, мысли о Дарие охладили пыл. Нахмурилась и прошила Эдриаса внимательным взглядом:

— Зачем тебе ректор?

— Хотим открыть подвал, — бесхитростно пояснил декан Куртис. — Квадр и Нейтон уже стараются у входа.

Мадрия изобразила дрожь и деланно заслонилась руками, будто от падающих с неба камней.

— Удачи вам в ваших экзотических развлечениях. — хихикнула она и покачала головой. — Пойду. Надеюсь завтра увидеть тебя живым.

Послала воздушный поцелуй и поспешила по своим делам. Эдриас усмехнулся. Все-таки поход в подвал и правда был авантюрой, но Дария заразила своим любопытством, хотелось узнать, что же все-таки происходит. А если брать в расчет использование приготовленной им, Эдриасом, основы, то разоблачение черных зельеваров можно было считать необходимостью.

Много думал об этом и пришел только к одному неутешительному выводу: шалил с основой кто-то свой в доску. Подлец не только знал, где декан держит приготовленные зелья, но и имел достаточно времени, чтобы обмануть магию, охраняющую кабинет. Не зря же в тот злополучный вечер своего назначения Дария смогла войти туда. Кто-то подправил защиту, но не сумел или не успел привести ее в порядок после всего. Или оставил все как есть на всякий случай. Эдриас вздохнул и махнул рукой. Больше им воспользоваться не удастся. Приготовленную основу он подменил на мятные настойки: похожий запах и цвет жидкости, но никаких полезных свойств, — пусть попробуют сварить что-то дельное на них.

Дария спустилась по другой лестнице, и Эдриас обрадовался, что женщины не столкнулись даже случайно. Не хотелось, чтобы Мадрия заподозрила что-то до расставания. Не ровен час выкинет фортель из ревности. Вряд ли он нужен ей так сильно, чтобы убиваться из-за измены, но повредничать в угоду обиженному самолюбию она вполне может. Зеленой Дарие все эти игры ни к чему.

Улыбнулся и подавил желание поцеловать ее прямо здесь. Кто-нибудь, как назло, пройдет мимо, а Эдриасу не хотелось, чтобы злые языки понапрасну трепали имя госпожи Трумель. Он потерпит и получит свое в более укромном месте.

— Позвольте проводить вас, — поймал взгляд Дарии и предложил ей руку. Она благосклонно оперлась на его предплечье. Эдриас осторожно сжал ее кисть свободной рукой. — Ничего не бойся, — прошептал едва слышно, и спутница понимающе кивнула. Немного скованно, но без паники.

Декан Куртис украдкой коснулся губами ее волос на макушке и повел в «кровавый коридор».

Судя по тому, как напряглась рука Дарии, госпожа ректор была тут в первый раз: вздрагивала даже от собственного вдоха, а по сторонам смотрела с такой сосредоточенной внимательностью, будто ждала нападения монстра из каждой трещины в камне. Эдриас похвалил себя за желание составить ей компанию. Снова погладил ее теплую ладонь и решил отвлечь разговором.

— Хотел пригласить тебя пообедать у меня сегодня. Что скажешь? — поинтересовался он негромко. Отчего-то нарушать здешнюю тишину внятной речью не хотелось. — Эниля нет дома, да и я поговорил с ним, впредь он будет вести себя прилично. А мне так хочется увидеть тебя в своей, — тут он замялся, подбирая нужное слово, — гостиной. Поболтать в спокойной обстановке и без лишних ушей.

— Это не очень прилично, — слабо улыбнулась Дария. Похоже, даже приглашение не отвлекало от окружающей обстановки.

Эдриас покачал головой и снова поцеловал ее в макушку. Пожалел, что запах кровавой сырости заглушает все прочие и он совсем не чувствует малиновый аромат.

— Не постыднее, чем соглашаться прийти на ужин, — парировал он, сильнее сжимая ее ладонь. Остановился и заглянул ей в глаза: — Знаю, Эниль смутил тебя, но, поверь, больше такого не повторится.

— Полагаю, смущать меня за обедом или после него будешь ты, — добродушно съязвила Дария, и Эдриас порадовался, отмечая, что страх отпустил ее.

— Пока в планах только поболтать, — отрезал он. — На большее, коварная девица, даже не уговаривай.

Дария хихикнула. Видимо, чистота его намерений вызывала у нее большие сомнения. Он собрался отпустить еще что-нибудь подобное, но в противоположном конце коридора послышались слова заклинания. Квадр и Нейтон взялись за дело.

Эдриас сжал ее руку и ускорился. Дария прибавила шаг, оставаться тут в одиночестве не хотелось. Идти к жуткой двери тоже, но вопрос со смертельным пением требовал ответа, а подвал, похоже, мог его дать. Мысленно обругала себя глупой трусихой. В конце концов, с ней Эдриас, у входа ждут два чародея, чего бояться? Что бы там ни было, вчетвером они как-нибудь справятся с происходящим.

Около черного сгустка колдовали маги-пользователи. На небольшом столе рядом красовалась раскупоренная бутыль со светящимся оранжевым варевом, а над головой висели тусклые красные волшебные фонари. Мужчины, оба с руками по локоть в ярком отваре, дуэтом напевали заклинание, время от времени поглаживая пространство, оставляя на нем оранжевые, похожие на разрезы от острого лезвия полосы. Временами их пение переходило в речитатив, но довольно быстро снова приобретало похожие на звучание скрипки в тоске тягучие интонации.

Эдриас и Дария остановились в двух шагах, чтобы не мешать твориться волшебству. Работа с активными зельями требовала от мага концентрации и силы, и посторонним стоило держаться подальше.

Заклинание, кажется, перешло в решающую стадию. Слова стали резче, тон тверже, а свечение отвара ярче. Дария вздохнула и отвела взгляд, смотреть на магов было неприятно. Лица мужчин исказились, а свет от рук резал глаза.

Со стороны входа что-то хрустнуло, и черный сгусток пошел оранжевыми волнами. Как переливчатое покрывало, которое никак не могут уложить правильно. Дария зажмурилась — отчего-то казалось, сейчас будет взрыв — и тут же испуганно распахнула глаза. Вдруг понадобится мгновенная реакция? Но пространство взвизгнуло, обдало ледяным холодом, вздрогнуло и замолчало. Тишина показалась почти живой, она водой затекла в уши, непроницаемым шелком легла на кожу. Все вокруг застыли в ожидании.

Ничего не произошло. Свет зелья померк, а на месте входа по-прежнему густел водоворот непроницаемой тьмы.

— Наших сил не хватило, — неловко, будто оправдываясь, подытожил Квадр и пригладил усы. Посмотрел на Эдриаса. — Это самый тяжелый отвар из возможных?

— Из тех, что я всегда варю без ошибок, — уточнил рецептурник и нахмурился. — Умею и потяжелее, но есть риск сделать что-то не так. Если готовы, то могу сварить и его. Дня через три.

— Что скажешь? — Квадр посмотрел на Нейтона. Тот методично раскатывал рукава рубашки, чтобы застегнуть манжеты.

— Я доверяю Эдриасу, — пожал плечами он. — При мне его зелья не повредили никому из магов.

Дария понимающе усмехнулась. Активные зелья требовали филигранной точности: сваришь что-то не так и навредишь не только предмету, на который воздействуешь, но и использующему зелье магу. Чаще ошибки грозили мелочевкой: легкой раной или сыпью, но увечья могли стать серьезными, когда речь заходила о так называемых тяжелых зельях — тех, которые не только содержали сердцевину из магического действа, но и усиливали энергию пользователей. Здесь без доверия к зельевару было не обойтись.

— Значит, повторим через три-четыре дня, — улыбнулся Эдриас. — Идите, а я еще посмотрю на вход, подумаю, что добавить в варево.

Мужчины кивнули Дарие и направились по коридору.

— А что сейчас можно увидеть? — поинтересовалась госпожа ректор, когда они скрылись за поворотом.

— Какую-нибудь ерунду, — усмехнулся Эдриас, подходя к черному сгустку почти вплотную и протягивая к нему руки. — Которая потом непременно окажется страшно важной.

Дария вздохнула. Как все-таки сложно зельеварам. У магов заклинаний не было таких трудностей, разве что выучить слова. А дальше они либо покорятся тебе, либо нет. Правда, в отличие от почти всемогущего зельеварения, заклинаний и в лучшие времена было не больше тысячи, а сейчас и вовсе осталось около сотни, но зато все действовало наверняка. Жаль только, что умение придумывать новые заветные слова давно и безнадежно утрачено.

Эдриас отошел от входа и покачал головой.

— Что-то не так? — встревоженно поинтересовалась Дария. До томления в груди хотелось обнять его: и убедиться, что с ним все в порядке, и самой спрятаться в крепких объятьях.

— Все хорошо, — протянул Эдриас, — просто есть над чем подумать. Кажется, тут еще какое-то воздействие. Понять бы какое.

Дария поежилась:

— Куда уж больше? И так местечко не из приятных.

Декан Куртис улыбнулся и прищурился:

— Конечно, не из приятных. Говорят, здесь даже живет дух, пожирающий девственниц, — тут же приблизился и схватил ее в объятия. — Но я тебя ему не отдам…

Дария посмотрела Эдриасу в глаза. Обняла в ответ и осторожно поцеловала в уголок губ.

— Тогда надо срочно убегать отсюда, — тихонько хихикнула и добавила: — или лишаться невинности прямо на полу.

— Ни то, ни другое, — Эдриас прикрыл глаза и притянул ее к себе. — Будем задабривать его жертвенными поцелуями.

Скользнул руками по ее спине и жадно впился в губы. Дария охнула, но ответила так же жарко. Уже успела войти во вкус и не боялась его ласки. Напротив, все чаще ловила себя на желании продолжить: снять с него одежду и исследовать каждый участок тела. Рассмотреть, потрогать, коснуться губами или языком. Эдриас, похоже, улавливал ее нетерпение и намеренно мучил, не заходя дальше поцелуев. То ли боялся, то ли хотел распалить так, чтобы у нее даже мыслей не было об отступлении. Напрасно. Она и без того теряла голову от касаний его ловких рук, от требовательных поцелуев, и, будь он решительнее, вряд ли стала бы противиться.

Целовались, кажется, бесконечную сладкую вечность. Дария сходила с ума: ныла грудь и кровь стучала в висках. Эдриас не отставал. Его желание чувствовалось без всякой магии. Даже в полутьме проглядывались туманная поволока глаз и раскрасневшиеся губы.

— Я бы продолжил где-нибудь в другом месте, — поделился он, когда Дария решилась и попыталась снять с него костюмную куртку. — Можем пообедать у меня. Там нам никто не помешает.

— Боюсь, там я растеряю весь запал, — вздохнула госпожа ректор.

— Ничего, — он нежно поцеловал ее нос. — Тогда просто поболтаем.

— Уговорил, — усмехнулась Дария и, выскользнув из его объятий, поспешила в кровавый коридор. Отчего-то сейчас он совсем не пугал. — Только забегу в кабинет.

Эдриас улыбнулся и снова предложил взять себя под руку. Дария согласилась с радостью, его тепло дарило приятную уверенность. Довольные, распаленные и полные предвкушения, они дошли до кабинета ректора. В приемной Дарию дожидался королевский курьер. Принц приказывал ей немедленно явиться во дворец.