Глава шестнадцатая

Эдриас ожидал их около входа в кровавый коридор. Одарил вновь прибывших теплой улыбкой и жестом поманил за собой. Дарие показалось даже, не будь рядом с ней Нариоля, господин Куртис поцеловал бы ее. Вздохнула, раздумывая о своем решении расстаться, но поспешила улыбнуться в ответ. Выяснят все, когда будут вдвоем, а сейчас есть дела поважнее.

Сегодня коридор пугал меньше. Перестал казаться вместилищем монстров, готовых выскочить из каждой трещины и напасть на незадачливых путников. Остался только жутковатый красный свет, низкий потолок, запах сырости и свежей крови. Дария сжала руку Нариоля, лишь когда снова увидела черный сгусток нужного входа. Тот так и остался куском первозданной тьмы в старом, потрепанном жизнью здании. Местом, рядом с которым каждый мысленно ощетинивается, прежде чем начать изучать окрестности.

Присутствующие сухо поздоровались с ректором и приступили к делу. Нейтон откупорил бутыль с оранжевым отваром и зашептал заклинание. Дария затаила дыхание. Сейчас главное, чтобы никто не пострадал. Будто тонкой пленкой, отвар окутал руки Нейтона и маг уступил место у бутыля коллеге. К первому голосу присоединился второй, и вскоре к отвару подошел Нариоль и тоже зашептал знакомое заклинание. Дария закрыла глаза: казалось, повторяет с братом каждое слово, каждый вздох. Эдриас осторожно тронул ее плечо, будто убеждая, что все будет хорошо. Вздохнула и нашла в себе силы посмотреть на происходящее.

Трое мужчин с руками, по локоть окутанными оранжевым отваром, колдовали над входом в черную бездну. Голоса их, как и положено при большом количестве магов-участников заклинания, звучали вразнобой, и оттого на слух напоминали репетицию нетрезвого хора. Слова резали ухо и заставляли сердце биться в суетливой тревоге. Пространство время от времени украшали оранжевые полосы, черный сгусток содрогался, но не подавался чужой воле.

Дария посмотрела на Эдриаса и поняла, что что-то идет не так. Морщины на лбу декана углубились до неприятной четкости, а глаза стали совсем чужими. Будто он стоял не рядом с ней, а там, у темного сгустка, переживал и повторял слова вместе с магами. Пристально вглядывался в происходящее и время от времени задумчиво поглаживал подбородок.

Хор нетрезвых перешел на крик, походящий на воззвание к неизвестному богу, помещение вокруг заполонило оранжевое свечение, пространство взвизгнуло, дернулось в конвульсиях и обожгло таким холодом, что Дарие показалось, у нее заледенели даже ресницы. В нос ударил кислый запах. Темный сгусток остался на месте. Эдриас вздохнул и покачал головой.

— Сдается мне, дело не в силе воздействия, — то ли констатируя, то ли вопрошая пробормотал он, — а в том самом неясном дополнении… — посмотрел на магов и сказал громче: — Похоже, тут надо думать, а не давить количеством.

— Подумать точно не помешает, — подхватил Нариоль. Он еще неровно дышал и постоянно будто вытирал пот со лба. Дария знала: это от волнения, и решила его поддержать.

— Ты что-то заметил? — поинтересовалась она.

— Сложно сказать, — пожал плечами маг, — показалось, будто мы действовали разнонаправлено. Вроде так и должно быть, но я чувствовал, что-то не так.

— Вы просто новичок, — перебил его Нейтон, он хоть и пытался хорохориться, но тоже устал. — Постепенно свыкнетесь с ощущениями, и дело пойдет по-другому.

— Возможно, — Нариоль залился краской, а Дария поспешила подойти ближе и взять его под руку. Дать понять, что он не один.

— Что будем делать теперь? — осторожно поинтересовалась стоящая тенью Нежана.

— Возьмем паузу для раздумий, — Эдриас состряпал улыбку и посмотрел на девушку. — Небольшую. Заодно поищем другие зацепки.

Нежана только вздохнула, но спорить не стала. Похоже, уже успела смириться с тем, что быстро помочь матери не удастся.

— Я бы не отказался от сладкого кофе, — подал голос Квадр.

— Мы все бы не отказались, — согласился Нейтон. — Госпожа ректор, Эдриас, мы больше не нужны?

— Пока нет, — вздохнул декан Куртис. — Огромное спасибо за помощь.

— Я дам знать, если понадобится что-то еще, — улыбнулась Дария, осторожно подталкивая Нариоля идти за всей компанией. Сейчас маги должны чувствовать нечто сродни дружескому благодушию, и упускать такую возможность завести полезные связи было просто непростительно.

— Мне пора на лекцию, — пролепетала Нежана, сверкнула на них с Эдриасом чистыми глазищами, и тоже увязалась за магами.

Дария усмехнулась. Подозревала, что дело не в лекции, а в нежелании идти по «кровавому коридору» в одиночестве. Эдриас подошел к сгустку и, как в прошлый раз, запустил в него руки.

— Тебя что-то смущает? — осторожно поинтересовалась Дария, мысленно радуясь, что еще не успела ошарашить партнера вестью о расставании. Вряд ли декан Куртис будет откровенничать с ректором даже наедине, а вот с любовницей вполне.

— Не знаю, — поморщился Эдриас и отошел от сгустка. — Это всего лишь вход в подвал старого здания, здесь не могли поставить сильную защиту. Она от дурака, а не от сбрендивших властелинов. А мы не можем справиться. Так не бывает.

Покачал головой, подошел к Дарие, обнял и бегло поцеловал в губы.

— Трава с ним, с входом, — прижал ее сильнее, по-хозяйски огладил бедра и прошептал на ухо. — Я без тебя чуть с ума не сошел. Хочу терзать мою принцессу своим присутствием: и в постели, и за ее пределами. Сходим куда-нибудь вечером? Или, если хочешь, можем побыть у меня…

Нежно прикусил ее ухо и поцеловал в шею. Дария прикрыла глаза. Его ласки не были неприятными, но радости тоже не приносили. Все-таки Эдриас не Юлоф. Вздохнула, раздумывая, под каким предлогом отказать ему, но ответить ничего не успела. Послышался звук торопливых шагов, и из коридора выскочил всклоченный Нариоль. Он тяжело дышал, без конца ерошил белобрысую шевелюру и явно торопился сообщить важную новость. На мгновение нахмурился, разглядывая сплетенные объятия, но потом, видимо, решил, что сейчас не до этого.

— Его величество умер у себя в постели с час назад, — выпалил он с какой-то неестественной мрачной торжественностью.

Дария мысленно выругалась, только этого сейчас и не хватало. А потом сердце будто сжали невидимыми щипцами. Отец умер… Да как же так? Следом неизвестный великан сдавил горло, перестало хватать воздуха и захотелось разреветься. Осознание, что этого человека больше нет, придавило шершавой каменной тяжестью.

Объятья Эдриаса стали целомудреннее и Дария уткнулась в его плечо. Ореховый аромат не приносил привычного спокойствия, сердце запрыгало как заведенное, а из глаз потекли редкие слезы. Что делать дальше, она решительно не понимала. Мужчина осторожно и ободряюще погладил ее по спине.

— Может, во дворец? — несмело предложил Нариоль.

— Туда нельзя без приглашения, — шмыгнула носом Дария. Вздохнула и решилась: — Поеду домой. Господин Трумель знает, как поступить.

— Я провожу, — вызвался Эдриас.

— Думаю, будет лучше, если это сделаю я, — заметил Нариоль, и Дария энергично закивала.

Декан Куртис спорить не стал. Вероятно, счел момент неподходящим для пререканий.

— Если что, я допоздна в академии, — напутствовал он, усаживая Дарию в карету.

Кивнула и захлопнула дверцу. Посмотрела на сидящего напротив Нариоля.

— И что теперь будет?

Брат лишь пожал плечами и заключил ее руки в свои, пытаясь хоть как-то утешить. Дария смахнула слезинки и прикрыла глаза. Ничего не хотелось, разум словно погрузился в болото, мрачное и вязкое. Молчали. В карете было сыро и душно и Дарие показалось на миг, будто она не тут вовсе, а в жутком подвале, куда ее кинули из-за подозрений в убийстве отца. Дернула головой, отгоняя дурные мысли: вряд ли венценосный брат станет ее обвинять, он не хуже других понимает, что ей смерть отца нужна в последнюю очередь.

— Составить тебе компанию у Трумеля? — поинтересовался Нариоль, когда они подъехали на место и выбрались наружу.

— Думаю, справлюсь сама, — слабо улыбнулась Дария. Не оставляло ощущение, что она в каком-то кошмарном сне. Наклонилась и поцеловала брата в щеку, цепляясь за привычный ритуал, чтобы вновь почувствовать себя настоящей.

— Ты знаешь, где меня найти, — кивнул он и вернулся в карету.

Дария направилась в дом. Осенило мыслью, что Трумель, скорее всего, участвует в дворцовой суете, но обратно в академию не хотелось. Махнула рукой: подождет опекуна у себя в спальне или в библиотеке.

В коридоре оказалось неожиданно тихо, будто хозяин отпустил всех слуг. Никто не встретил на входе и не попался, пока она шла в библиотеку. Безмолвие настораживало, и Дария успела испугаться за здоровье господина Трумеля. Вдруг и с ним что-то случилось от расстройства? Ускорила шаг, когда услышала, наконец, раздающиеся в библиотеке голоса. Опекун и жених опять не потрудились затворить дверь до конца. Тем лучше. Если стоят лицом ко входу, сразу заметят ее присутствие. Сейчас она посмотрит в самые замечательные глаза на свете.

— Я бы не спешил с бракосочетанием при таком раскладе, — прошелестел ее возлюбленный, и Дария ошарашенно застыла в шаге от двери. Ясное дело, разговор идет о ней… Только вот какой-то не такой разговор. Неправильный. Отошла в сторону, так, чтобы не было видно из библиотеки, и затаила дыхание. Ларид невозмутимо продолжил: — Вряд ли его высочество признает сестру. А без признания брак бесполезен.

— Знаете что, мальчик мой, — прошипел Трумель, и Дария поежилась: никогда не слышала столько злости в голосе опекуна. — Если вас смущает наше возможное родство, можете идти на все четыре стороны. Муж для моей воспитанницы найдется и без самодовольных выскочек. Я ясно дал вам понять, что имею нужные бумаги. Свою часть сделки я выполню, но сейчас уже сомневаюсь, что вы выполните свою. Терпеть не могу ненадежных партнеров.

— Вы не так меня поняли… — проблеял Юлоф.

— Уверяю — так, — отрезал Трумель.

Дария прикусила губу. Что, рассыпься трава, происходит? Отчего любимый передумал жениться? Чем отпугнула его? Вроде не сделала ничего дурного. На глаза опять навернулись слезы: мало ей отца, так еще и это. Подошла к двери и решительно взялась за ручку, она непременно выяснит, отчего Юлоф больше не хочет жениться.

Скрипнула дверь и мужчины как один повернулись к входу. Дария увидела жениха и страх улетучился: Юлоф смотрел нежно и внимательно. Поймала взгляд опекуна, и тот лишь сжал губы и покачал головой.

— Соболезную, дитя, — с чувством произнес он. — Для нас для всех смерть вашего отца невосполнимая утрата.

Дария молча нырнула в объятья Трумеля и разревелась. Не любила родителя, побаивалась, почти не знала, но сердце вздрагивало в тоске, а из глаз потоком лились слезы.

* * *

Эдриасу не давал покоя вход в подвал. Он думал о нем и на лекции после расставания с Дарией, и за обедом с Рудолом, и сейчас, вместо того, чтобы разбираться с очередными финансовыми документами. Не помнил за подземельем никаких особенностей и от этого еще больше сомневался в невозможности попасть туда. В этом месте просто не должно было быть сильной защиты. Скорее, они что-то делают неправильно. Понять бы что…

Оба, и Нейтон, и Квадр, — опытные маги-пользователи и вряд ли могли ошибиться, разве что специально. Да и мальчишка старался изо всех сил. Все-таки стоило проверить вход самому. Да, Эдриас Куртис так себе пользователь, но прощупать магию он сможет. Как раз осталась последняя бутыль зелья.

Отогнал мысль, что любая ошибка может обойтись слишком дорого, прихватил варево и отправился к «кровавому коридору».

По дороге раздумывал о Дарие. Прикидывал, как поторопить встречу и обсудить с ней действие любовного зелья. Отчего-то казалось, если ненаглядная будет в курсе, поработить ее сознание не удастся. Чушь, конечно, но страшно не хотелось отдавать любовницу Лариду без борьбы. Вообще не хотелось отдавать ее никому. Будь воля Эдриаса, запер бы Дарию в своем доме и выпускал только на совместные прогулки. Жаль, смерть короля спутала все карты, и сейчас даже не поухаживать толком. А времени остается все меньше…

Вчера в одной старой книге он нашел рецепт варева, которое на несколько часов блокирует действие всех нарушающих свободу воли зелий, но удастся ли сварить его правильно и как именно оно подействует, Эдриас даже прикинуть не мог. Для начала следовало толком разобраться с ингредиентами: там были такие, о которых декан Куртис только слышал. Но само по себе существование такого зелья обнадеживало, требовалось лишь подумать, как без вреда для всех продлить его действие хотя бы на несколько дней. Та еще задача, но вполне решаемая. Примерно в половине случаев.

От мыслей отвлекли невнятные звуки. У входа в «кровавый коридор» стояли Нариоль и Нежана и о чем-то оживленно беседовали. Девушка махала руками, а молодой человек пытался хранить философское спокойствие, время от времени кивая и вымучивая улыбку. Издалека Эдриас не разбирал слов, только обрывки фраз, а подойти незаметно не удалось. Молодые люди сразу обратили на него внимание. Он поздоровался и решил воспользоваться намеком судьбы, прихватить Нариоля и белокурое создание с собой.

— Иду на штурм мистического входа в подземелье, — пошутил он и многозначительно тряхнул бутылем с зельем. Впился взглядом в мальчишку: — Не хотите составить компанию рецептурнику?

— Если это хоть немного приблизит нас к разгадке, — улыбнулся Нариоль.

Эдриас махнул рукой, увлекая студентов за собой, и направился в сумеречный проход. Усмехнулся, поймав себя на мысли о слишком частых визитах сюда. Свечение и запахи перестали нагонять страх, и лишь немного настораживали перед каждым поворотом. Оглянулся посмотреть на молодежь. Нежана вцепилась в спутника и не отпускала его ни на шаг. Боится… Впрочем, возможно коридор лишь предлог, лишний повод прикоснуться? К травам все, это не его Куртиса дело. Ему главное, что Нариоль согласился помочь, он и парень толковый, и можно будет обсудить ощущения в случае неудачи.

Остановились рядом со сгустком, защищающим вход в подвал. Эдриас раскупорил бутыль, поставил ее на небольшой стол неподалеку, снял куртку, закатал рукава и начал заклинание. Еще не выветрился кислый запах с предыдущей попытки, но когда рецептурник обратился к магическим словам, дух усилился и начал обжигать нос. Зельевар усмехнулся, с ехидцей констатируя, что встречается с подобным запахом не первый раз и давно его не боится. Продолжил начатое.

Руки густой и неприятной паутиной опутал ярко-оранжевый отвар, и Эдриас почувствовал, как полученная с помощью зелья магическая сила начала танцы с пространством. Сердце забилось чаще. В такие моменты декан Куртис жалел, что много лет назад выбрал рецептурную стезю, а не работу мага-пользователя. Ощущение власти над окружающими предметами всегда будоражило кровь. А потом к бутылю приблизился Нариоль, зашептал очередное заклинание, и все встало на свои места. Магические потоки синхронизировались и двинулись в атаку на черный сгусток.

Эдриас не задумывался ни на мгновение, каждое движение было отточено практикой, он смотрел на черный сгусток, стараясь запомнить свои ощущения. Не надеялся, что они с Нариолем откроют вход, но хотел разобраться, какая защита таится за этой непроглядной завесой. Пространство вокруг пошло волнами, зелье защипало руки, кислый запах усилился. Стараясь дышать через раз, Эдриас запел заключительную часть заклинания. Голос дрожал, от вони на глаза наворачивались слезы, но магия подчинялась и только из-за этого декан Куртис готов был забыть обо всем.

К несчастью, его силы надолго не хватило. Когда используешь дар время от времени, он предсказуемо подводит в самый напряженный момент. Еще не желая верить, что сила перестала подчиняться, Эдриас продолжил слова, попытался удержать поток. Взмокла спина и над губой выступили капельки пота. Запершило в горле. Стоящий рядом Нариоль, кажется, понял трудности напарника и покачал головой. Прикрыл глаза, запел громче и завладел и потоком Эдриаса тоже. Сотворил вещь, доступную не каждому взрослому пользователю, не то что студенту. Пространство обдало холодом, подпрыгнуло и хлопнуло, будто где-то рядом запускают фейерверки.

Послышался противный скрип. Эдриас посмотрел на вход и прочистил горло: тяжелая железная дверь медленно вращалась на массивных петлях, открывая подвал для визитеров. Нариоль взвизгнул последние слова заклинания и почти рухнул на декана. Тот заботливо обнял паренька за плечи и хорошенько встряхнул, приводя в чувство.

— У меня с собой есть выпивка, — предложил едва слышно, прекрасно понимая, что сладкий кофе сейчас куда предпочтительнее.

Нариоль покачал головой и хватил ртом воздух. Слабо улыбнулся.

— Я же говорил, что-то мешает…

— Да, — подытожил Эдриас, отгоняя мысли, что кто-то из старых друзей не хотел, чтобы они не попали в подвал.

— Пойдемте быстрей, пока она не закрылась, — поторопила Нежана и почти бегом направилась к двери.

Тут же нырнула в темноту. Мужчины и охнуть не успели.