Глава двадцатая

К кабинету Мадрии Эдриас пришел почти умиротворенным. Возня с зельями отняла много сил, привела в порядок мысли, и желание скандалить отпустило. В конце концов, госпожа Ворт разумная женщина и для начала ее стоило просто расспросить. Тем более что ссориться с ним ей невыгодно. Можно было сотни раз делать вид, что это не так, но Дарие без протекции отца долго не продержаться, а господин Куртис по-прежнему главный претендент на ректорское кресло вне зависимости от того, кто встанет у власти после смерти короля. Мадрия не дура, прекрасно все понимает.

Секретарь председателя уже ушел, но из щели под дверью кабинета начальника виднелся свет. Эдриас перехватил сумку со склянками поудобнее и постучал. Дождался разрешения и вошел. Мадрия отвлеклась от бумаг и строго уставилась на визитера. Декан Куртис прикрыл дверь и ухмыльнулся: в ее кабинете пахло выпивкой, кофе и терпким вяжущим волнением. Бывшая всегда много курила, когда переживала.

— Ты не все мне рассказала, — он приблизился к столу и смерил собеседницу взглядом. — Или я задавал не те вопросы?

— Понятия не имею, о чем ты, — раздраженно ответила хозяйка кабинета. — Можно сразу к делу? У меня работы по горло, а я уже страшно хочу домой.

— Можно, — кивнул Эдриас. — Те бутыли, которые Лалия велела отнести на хранение, они откуда? Там жидкость, которая требует определенных условий, они не могли стоять у Лалии дольше двух-трех часов. Подозреваю, ты застала и то, как бутыли у нее появились.

Наклонился к бывшей так близко, что почти столкнулся с ней носами.

— Это очень важно, Мадрия… Творится что-то неладное, и я не хочу, чтобы академии происходящее вышло боком. У нас и так трения с властями по любому более-менее важному вопросу.

Госпожа Ворт отодвинула стул, отдаляясь, давая понять, что близость ей неприятна. Нахмурилась и пожала плечами.

— Ты же знаешь, что Лалия больше не варит зелья, — сообщила она так, будто за отказ от призвания полагалась смертная казнь, не меньше. Облизнулась и пожевала губу: — Так вот, зелье для поддержания молодости для нее варит Тутель.

Эдриас недоверчиво тряхнул головой. Конечно, зелье молодости — одно из самых простых, и все они в каком-то смысле универсалы, но Тутель Нут — охотник за ингредиентами, и вряд ли для него сварить — зелье плевое дело…

— Она платит ему? — прищурился недоверчиво и тут же сам посмеялся над вопросом. С одной стороны, с Тутелем можно было не бояться огласки, а с другой, если уж платить, то кому-нибудь более сведущему. — С чего вдруг такие усилия?

Мадрия махнула рукой и подняла глаза к потолку.

— А то ты не догадываешься… Лалия, наверное, единственная женщина в академии, в постели которой Тутель не был. Вот он и старался. Он же не знал о ее любовнике… Думал, ей просто лень.

Эдриас глухо хохотнул. Подозревал, конечно, что приятель — не любитель женского пола, а настоящий профессионал, но чтобы до такой степени…

— Так вот, в тот день, — невозмутимо продолжила Мадрия, — Тутель принес эти два бутыля вместе с палочкой и начал любезничать с Лалией. Мне стало так противно от его расшаркиваний, что я решила добровольно помочь коллегам. Правда, потом он искал палку, оказывается, она была нужна ему для чего-то другого, и я рассказала, где она. Все. Больше добавить нечего, — нахмурилась и ринулась в наступление: — А что именно случилось? Раз уж я была с тобой откровенна, ты тоже будь любезен….

Эдриас замешкался. Может, и не стоит делиться с Мадрией? Кто знает, вдруг, и она тоже участвует в черном зельеварении? Тут же отогнал глупые мысли: бывшая напрочь обделена магическим талантом, она способна разве что палочки подержать да бутыли помыть.

— Сам не понимаю, — сознался он. — Просто в тех склянках точно не отвар для поддержания молодости. И это настораживает.

— А что?

— Пока не понял, — вздохнул Эдриас. — Возьму домой, буду разбираться ночью.

Бывшая улыбнулась с какой-то странной ехидцей, будто намекая, что если бы они не расстались, то непременно ночью нашлись бы занятия поинтереснее.

— Спасибо. — Эдриас вернул улыбку. — Если вдруг вспомнишь что-то, не стесняйся. Делись.

— Непременно…

Декан Куртис попрощался и направился к выходу. Слова Мадрии оставили больше вопросов, чем ответов. Эдриас знал Тутеля много лет и готов был дать голову на отсечение, что приятель не стал бы ввязываться в авантюры со смертельным зельем. Они все время от времени позволяли себе лишнее, сложно было иметь возможности и при этом не переходить черту, но в основном их дела тянули на шалости, мелкие пакости, а не на серьезные свершения. Да и к чему? С возрастом перестаешь любить запах жареного.

Вздохнул и решил действовать последовательно. Сначала попробует прояснить вопрос с жидкостью, потом с людьми.

Пришел домой поздно. Поцеловал уже спящего Эниля, поужинал и заперся в кабинете с твердым намерением разобраться, что же все-таки за жидкость в бутылях. Уже разложил все необходимые инструменты, когда слуга принес записку от Дарии. Эдриас вспомнил их сегодняшний разговор, и сердце забилось чаще. Может, она решилась на брак? Или хочет извиниться за то, что вспылила?

Торопливо разорвал бумагу у сгиба и прочел:

«Эдриас,

я видела ночных зельеваров. Завтра приду завтракать в «Жареного льва», приглашаю тебя присоединиться и обсудить, что мне делать с увиденным. Я боюсь и не знаю, как поступить дальше».

Сжал бумагу и покачал головой, раздумывая, надо ли мчаться в дом Трумеля. Страшно не хотелось, чтобы с его Дарией произошло что-нибудь непоправимое.

Посмотрел на бутыли и вздохнул. Неважно, что видела принцесса, важно, что думают те, кого она видела. Собираются ли действовать или хотят переждать? Что-то подсказывало, что они не станут спешить. Само по себе пение над котлом ничего не доказывает, слов Дарии недостаточно для серьезных обвинений. Нужны веские свидетельства черных дел, значит, проще употребить эту ночь, чтобы замести следы, а с девчонкой разобраться потом. Если понадобится.

Покачал головой: интуиция обманывала редко, но на душе все равно было неспокойно. Велел позвать Веркута, слугу, который тайно следил за Энилем. Он остался еще с тех пор, как покойная супруга повздорила с одним очень могущественным и не самым чистоплотным магом.

Здоровяк Веркут спокойно выслушал задание, но по его вялым вопросам и сошедшимся в одну линию бровям Эдриас понял: мужчина не в восторге от ночной смены.

Эдриас улыбнулся и попытался его утешить:

— Эниль завтра дома, отдохнете днем. А сегодня понаблюдайте за особняком господина Трумеля. Я не останусь в долгу.

Воркут кивнул и, кажется, даже повеселел. Вероятно, мысли о вознаграждении грели ему душу.

Рецептурник отпустил его и занялся бутылями. Догадывался, что у господина Трумеля и без посторонних слуг достаточно бдящих, но так было спокойнее.

Заставил себя вернуться к исследованию жидкости. Для начала стоило провести стандартный анализ ингредиентов, а после уже применять ухищрения. Благо зелья в бутылях было более чем достаточно.

Забыл обо всем. Погрузился в до одури знакомый мир колб, капель, реакций, осадков, резких запахов и слабого треска огня горелки. Утонул в собственных записях. Сгинул среди закорючек формул. Почувствовал себя студентом, который участвует в хитром конкурсе. Вычислит состав и получит отличный приз. Есть ради чего стараться. Руки привычно орудовали ингредиентами, а мысли текли в единственно возможном русле. Это походило на горячку, болезнь, напрочь лишающую разума. Ничего вокруг не существовало: только Эдриас и отвар, секрет которого требовалось разгадать.

Пришел в себя, лишь когда едкий зеленый дым начал щипать нос. Привычно засыпал реакцию нейтрализующим порошком, сделал пометку в блокноте и зевнул. Оставалось еще три опыта и можно было с убийственной точностью сказать, что перед ним за отвар. Задумался, стоит ли доводить дело до конца. Казалось, все понятно и так. Усмехнулся, припомнив, как с одним из студентов поленились добивать зелье и чуть не остались без глаз во время варки, и продолжил изыскания.

Сейчас, когда запал прошел, давила усталость и страшно хотелось спать. А еще появилось беспокойство за Дарию. Эдриас обругал себя сумасшедшей клушей и заставил сосредоточиться на зельях. В конце концов, если он доверяет Веркуту своего сына, то с защитой принцессы мужчина должен справиться еще легче.

Последний опыт проводил со слипающимися глазами. Неудивительно. До рассвета оставалось не так много времени. Занес результаты в блокнот, спрятал важное в специальный шкаф, навел порядок и отправился в спальню. Выводы будет делать на свежую голову.

* * *

Дария проснулась с ноющей болью в висках. Как после попойки. Посмотрела на себя в зеркало и охнула: так она не то что жениху, никакому мужчине не понравится. По слегка припухшим векам и покрасневшим глазам отлично читалась половина ночи, проведенная в слезах. Что с ней будет к вечеру даже страшно представить. А ведь господин Трумель обещал, что Юлоф придет на ужин. С этим следовало срочно что-то сделать. Она просто не может предстать перед ним в таком ужасном виде. Для начала следовало хотя бы еще немного поспать.

Потом она вспомнила о завтраке с Эдриасом и расстроилась окончательно. Вечно глупая суета рушит все планы. Вечером намечается встреча с самым прекрасным мужчиной на свете, а она придет на нее измученной загнанной лошадью. Хорошо, если успеет забежать к себе переодеться. Нехотя встала с кровати и принялась за утренние процедуры. Любовь любовью, а другие дела никто не отменял.

В «Жареного льва» подошла почти к открытию, хозяин, милый, удивительно худосочный мужчина, любезно проводил ее за столик у дальнего окна, выслушал предупреждение об Эдриасе, принес кофе и пообещал завтрак в ближайшее время. Место ей нашли просто отличное: отсюда превосходно просматривался вход, а чтобы увидеть ее, нужно было знать, куда смотреть. Она отхлебнула горячей терпкой жидкости и принялась ждать.

Зазвенел колокольчик входной двери, и в помещение вошел незнакомый мужчина. Дария тяжело вздохнула. Он был высокий, крепкий и смотрел вокруг так сурово, что ей становилось не по себе. Сделала еще глоток, призывая к порядку разбушевавшееся сердце: никто не станет нападать на нее здесь, где постоянно мелькает и хозяин заведения, и его старший сын. А в академию ее проводит Эдриас, если, конечно, пожелает прийти после вчерашней ссоры.

Отхлебнула еще и уставилась в окно. Мимо «Льва», смеясь не по-утреннему задорно, вышагивала Мадрия в компании зельевара-пользователя Нейтона. Он бережно держал спутницу под локоть и, видимо, рассказывал историю настолько уморительную, что женщина, кажется, готова была расхохотаться в голос. Такой довольной Дария никогда ее не видела. Улыбнулась, радуясь чужой устроенности, и снова отхлебнула кофе.

Вздохнула, вспомнив о Юлофе. Ее жених собрался окольцевать приданое, но вышла накладка, а по любви он терять свободу не жаждет. Как-то все это грустно и мерзко одновременно. Поморгала, отгоняя набегающие слезы. Зло сжала кофейную чашку, но тут же взяла себя в руки. Кто виноват, что она недостаточно хороша для брака по любви? Кроме нее самой, никто.

Принесли завтрак: омлет с беконом и зеленью, и Дария принялась за еду. Прикрыла глаза, отправляя в рот ароматный воздушный кусок. Хоть какая-то радость этим утром. Снова звякнул дверной колокольчик, оповещая об очередном госте, и Дария уставилась на вход. Сердце опять забилось диким зверьком, но на этот раз от радости. У порога стоял Эдриас: измученный и задумчивый, но вполне себе настоящий.

К нему подоспел хозяин заведения и уже через мгновение рецептурник устроился на стуле напротив. Дария улыбнулась. Он казался таким по-милому помятым, что его хотелось прижать к груди и погладить по голове. Ее мужчина: теплый, надежный и удивительно родной.

— Возился с зельями всю ночь, — вместо приветствия сообщил Эдриас. — Предлагаю позавтракать, а о делах поговорить на прогулке. Что скажешь?

— А сегодня нет никаких совещаний? — поинтересовалась она. — Видела Мадрию и Нейтона, они куда-то спешили вдвоем.

— Вот бы никогда не подумал, — усмехнулся собеседник и подмигнул. — Никаких совещаний сегодня нет. Наверное, там дело в чем-то другом…

Принесли его порцию омлета и кофейник с чашкой. Эдриас поблагодарил, долил кофе Дарие, плеснул себе в чашку и принялся за еду. Принцесса последовала его примеру.

Молчали. Омлет ненадолго занял все неспешные утренние мысли. На душе у Дарии стало удивительно спокойно, будто ничего больше не надо, хватает воздушного омлета, запаха кофе и теплого прикосновения знакомой ноги под столом. Ноги? Под столом? Дария подняла глаза и с укоризной посмотрела на сотрапезника. Он невозмутимо покончил с последним кусочком бекона и опять подмигнул ей. Похоже, завтрак и ему помог проснуться. Отхлебнул кофе и снова улыбнулся.

— Здесь очень мило, — подытожил, салютуя чашкой как бокалом с вином. — Я бы предпочел провести это утро наедине, но и так тоже неплохо.

— Пора приступать к делам, — напомнила Дария, отправляя в рот последний кусочек омлета. Вздохнула и снова поймала взгляд Эдриаса. — Ты пришел и стало немного легче, но плана действий от твоего присутствия не появилось.

— Как скажешь, — усмехнулся он и поднялся из-за стола. — Пойдем.

Дария кивнула и тоже направилась к выходу.

Эдриас повел ее в городской парк. Не в облюбованную горожанами часть с фонарями и скамейками, а туда, где он больше напоминал лес. Ветер, узкие тропки и ни души вокруг. Дария смотрела на грустные полураздетые деревья, на проглядывающее сквозь ветви еще пригревающее осеннее солнце и с тоской думала о будущем. Не знала, что будет, но не ждала ничего хорошего. Хотелось в объятия к Эдриасу, отчего-то казалось, от его тепла тревога отступит. Спутник, однако, вел себя образцовее некуда, держал под руку и внимательно слушал рассказ о вчерашних событиях.

— Не всякий даже опытный маг-пользователь может примерить чужую личину, — поделился он, когда Дария замолчала. — В нашей академии я знаю двоих, кто точно умеет делать подобное, и пару-тройку тех, кто скорее всего сможет вытворить.

— И кто же это?

Дарие подумалось, что в этом преображении и кроется разгадка. Эдриас нежно погладил ее ладонь свободной рукой и усмехнулся:

— Одно время этим баловались Лалия Клейт и Нейтон, они даже как-то разыграли старого ректора.

— Но Лалия не пользователь.

— Нет. Но она похожа на меня, почти универсал. Я сильнее в зельях, а она примерно одинакова и в пользовании, и в создании. В любом случае сейчас она в тюрьме. А вот о Нейтоне стоит подумать.

— А кто еще мог? — прищурилась Дария. — Нейтон мне кажется слишком нерешительным.

— Я бы не сбрасывал его со счетов раньше времени, — возразил Эдриас, — у него серьезный послужной список. Что до остальных, думаю, Квадр мог бы, твой брат Нариоль и Конрад Лайд. Он как раз в прошлом пользователь и сбором ингредиентов занялся лет десять назад, не больше.

— И атаковал меня тоже пользователь, — задумчиво добавила принцесса.

— Итак, перед нами стоит почти непосильная задача, — хохотнул собеседник, — найти двух пользователей, которые доверяют друг другу настолько, что ведут вместе темные делишки.

— Это что, невозможно? — удивилась Дария. Со стороны зельеварное братство казалось ей нерушимым.

— Сложно, — кивнул Эдриас. — Наш круг узок, а прошлое насыщенно. Хватает и хорошего, и плохого. А для темных дел нужно просто сумасшедшее доверие.

— Или общая цель.

— Согласен, общая цель тоже объединяет. Как и общий враг.

Эдриас остановился и посмотрел Дарие в глаза. Осторожно заправил за ухо выпавшую из прически прядку и покачал головой:

— Не прощу себе, если с тобой что-то случится…

— Надеюсь, обойдется, — неловко улыбнулась Дария, втянула носом ореховый аромат и погладила Эдриаса по щеке. Жалела о сказанных вчера словах, хотелось, чтобы любовник забыл о них и привычно жарко коснулся губами губ.

— Хочу, чтобы ты была моей, — запальчиво, почти по-мальчишески, прошептал он, — навсегда.

А потом наклонился и захватил ее рот в сладкий плен поцелуя. Дария довольно охнула и с готовностью ответила на ласку. Обняла мужчину и закрыла глаза. Даже если их кто-то увидит, пусть. Сейчас хотелось плюнуть на приличия и просто наслаждаться моментом. Никогда еще она не чувствовала себя такой необходимой и желанной, и это пьянило куда сильнее, чем самое крепкое вино. Перестала волновать нелюбовь Юлофа, академические дрязги, недовольство принца, все кануло в бездну томительно-нежного забытья. Ничего не осталось, только они вдвоем: зеленая девчонка и взрослый, потерявший голову от страсти ухажер.