ГЛАВА 16

…На губах Фло играла легкая улыбка, когда на главном экране возникло изображение планеты, укутанной голубым сиянием атмосферы, и Хок где-то даже позавидовал тихому счастью девушки. Ей, в отличие от него, было чему радоваться. Там, внизу, ее ждала любящая семья, дом, друзья, любимая работа — все, что делало человека самодостаточным и счастливым.

У Хока на Аэртоне осталось лишь кладбище — тех, кого он когда-то любил и… воспоминаний. И чем ниже опускался звездолет, тем сильнее Хоку хотелось улететь обратно.

Говорят, что мысли материальны. Это было первым, что пришло в голову Хока, когда корабль сотрясло от мощного удара, и не вылететь из кресла помогли только надежно удерживающие тело фиксаторы.

Вой сработавшей системы безопасности заглушил испуганный вскрик Фло, а за секунды оценивший обстановку Хок мысленно активировал нужные свойства наноскафандра и, выскочив из кресла, бросился к перегородке между кабиной пилотов.

— Переключитесь на ручное управление, идиоты. — заорал он, ударив кулаками по прозрачной поверхности. — Восстановите защитный контур. Развернитесь. Они стреляют по двигателям.

— Хоккинс, что ты делаешь? Вернись на место. Пристегнись. — Дэверо, ринувшаяся за ним, успела схватить его за руку, когда новый снаряд, выпущенный по кораблю СМК, попал плэйтшипу в двигатель, и ударная волна отбросила Хока к противоположной стене, не причинив никакого вреда только благодаря невероятным свойствам проктэррианского скафандра.

Активировав систему магнитов-прилипал на подошвах своей нанообуви, позволяющую устойчиво двигаться по любой поверхности, и в том числе по стенам, Хок вскочил на ноги, и вдох застрял где-то в груди, когда взгляд его упал на лежащую на полу Фло, лицо которой заливала кровь.

— Цветочек. — подхватив раненую девушку на руки, Хок хотел было вернуть ее в кресло, когда звездолет снова тряхнуло, и голос бортового компьютера стал громко вещать про отказ систем стабилизации, возгорание в обоих двигателях и неизбежное падение рейдера на поверхность планеты через десять минут.

Инстинкты дрэйкера сработали мгновенно, и пусть два последних года Хок только и делал, что сидел в секретных лабораториях "Спаркс", навыков спасателя за это время он совершенно не растерял.

Мозг работал спокойно и четко. Перебросив Фло через плечо, Хок поднял ее руку и приложил ладонью к сканеру, открывая с ее помощью дверь, ведущую к аварийно-спасательным средствам.

Оказавшись в коридоре, он резко ударил локтем по крышке тэш-блока, за которым находились кислородные фильтр-маски, а затем, выхватив из ниши одну из них, мгновенно прилепил ее к лицу Фло, чтобы облегчить раненой девушке дыхание.

Пол под ногами Хока внезапно стал резко крениться, потому что у звездолета, видимо, вышли из строя гравитаторы системы стабилизации, и корабль почти вертикально вошел в атмосферу планеты, что исключало для него даже минимальную возможность спланировать при посадке.

Так и не успев добраться до боксов-аптечек, которые по инструкции находились в специальных нишах стен, Хок активировал экзоскелет наноскафандра, увеличивающий силу и скорость человека в десятки раз, и рванул со всех ног в заднюю часть корабля.

В звездолетах данной серии пиккеры были не предусмотрены, вернее, размещать их у себя на борту рейдеру не позволяли габариты. В случае аварии покинуть корабль можно было только в катапультируемых капсулах, которые находились как раз в той части корабля, куда теперь уже по сильнонаклонной плоскости пола мчался Хок.

Но основная проблема была не в том, как успеть добраться до спасательного отсека, а в том, что такая капсула предназначалась для эвакуации всего одного человека. Именно поэтому их на звездолете было четыре — из расчета на каждого члена экипажа.

Даже будь Фло в сознании, и тогда Хок не решился бы засунуть ее в капсулу одну, поскольку опасался, что аппарат могут засечь со стратосферы и уничтожить.

То, что он собирался предпринять, было крайне рискованно и опасно, но в то же время единственным шансом остаться незаметным для расстрелявшего рейдер СМК неопознанного звездолета.

Таймер сработавшей аварийной системы уже отсчитывал последние минуты до столкновения с планетой, когда Хок втиснулся вместе с Фло в ложемент капсулы, надел на девушку шлем и жестко зафиксировал ее и себя плечевыми и поясными привязными ремнями, а затем проверил наличие специальной системы безопасности, которая при ударе или сильных толчках мгновенно заключала ложемент с пилотом в защитный кокон, исключающий при этом серьезные повреждения тела спасаемого.

Загерметизировав крышку входного люка, Хок отбросил предохранительный колпачок и опустил палец на кнопку, запускающую механизм отсоединения и отстрела капсулы, в готовности нажать ее.

Ангар заливало алыми вспышками непрестанно мигающих сигналов тревоги, от напряжения по вискам Хока стекали струйки пота, но, сохраняя абсолютное хладнокровие, он продолжал отсчитывать вместе с оповещением аварийной системы стремительно уменьшающееся время до столкновения рейдера с землей.

Пять секунд…

Четыре…

Три…

Палец Хока резко надавил на кнопку. Капсула пулей вылетела в направлении, противоположном пикированию корабля. А затем ударная волна от столкнувшегося с поверхностью и взорвавшегося звездолета просто снесла ее на десятки метров в сторону.

Автоматически включившийся бортовой антиграв, конечно, предотвратил ее кувыркание и слегка снизил скорость, но спецаппарат по инерции все равно протащило по гибким вершинам огромных деревьев.

Врезавшись в самую толстую из них, он, наконец, рухнул вниз.

Этот участок игапо* был затоплен водой после длительных дождей и разлива реки. Не занырнуть в воду по самую крышу капсуле удалось только благодаря все тому же антигравитатору, который помог ей удержаться на плаву.

Потянув на себя рычаг, Хок откинул крышку люка, и первым, за что зацепился его взгляд, было безмятежное голубое небо и мерно покачивающиеся от ветра кроны восьмидесятиметровых квенграутов, с ветвей которых свисали длинные лианы.

Такие деревья росли только в двух зонах на Аэртоне, покрытых сельвой, и это уже радовало. По крайней мере, Хок теперь хотя бы приблизительно знал, где сейчас находится. Огорчало только, что леса в этих районах простирались на сотни километров, а в какой их точке упал звездолет, оставалось только догадываться.

Капсулу отбросило довольно далеко от корабля, по крайней мере, Хок не видел зарева от пожара и не слышал запаха гари. Впрочем, во влажных сельвах, где деревья росли в несколько ярусов, что-либо увидеть дальше нескольких метров вообще было довольно проблематично. И в некоторой степени это играло Хоку на руку, поскольку легко и просто обнаружить его местонахождение у недоброжелателей не получится.

А вот Агни по сигналу кайдшера найдет его за считанные секунды.

Хок тут же поднял руку, собираясь включить переговорное устройство, чтобы позвать на помощь, и сердце тяжело бухнуло в груди, когда он обнаружил отсутствие браслета на запястье.

Когда и как он потерял кайдшер, оставалось загадкой, но уже было не столь важно. Главное, что браслет остался на взорвавшемся корабле, а значит, его наверняка обнулившиеся показатели могли сейчас говорить друзьям только об одном: Хок Бернс мертв.

Стиснув зубы, он начал быстро отстегивать ремни и убирать защитный кокон.

Бережно приподняв безвольно лежащее на нем тело Фло, Хок вылез из кресла и переложил в него девушку. Бледность ее лица пугала, но Хок гнал от себя скверные мысли, и в попытке успокоить самого себя, медленно и осторожно снимая с Цветочка шлем, нашептывал:

— Все будет хорошо, маленькая. Главное, что мы с тобой живы. А царапина у тебя пустяковая. До свадьбы заживет. Я тебе обещаю.

На самом деле, все оказалось не так оптимистично. Рассечение на голове Фло на вид было не пустяковым, а просто пугающим, потому что кровь из него сочилась, не переставая, и судя по тому, что девушка до сих пор не пришла в себя, она, наверное, получила серьезную черепно-мозговую травму.

Липкий ужас муторным осадком осел где-то в груди, мешая сосредоточиться и действовать хладнокровно. Так просто было спасать чужих людей, чьих имен он даже не знал. И как все усложнялось, когда от правильности твоих действий зависела жизнь того, кем ты очень дорожил.

Воспоминания прошлого, как заполняющие пустоту пазлы, вновь складывались в картинку, и разрушить ее, как прежде, одним желанием воли почему-то не получалось.

— Кузнечик, смотри, что я тебе принес.

Возглас Бенджамина теряется в пустоте коллектора, и к горлу начинает подбираться немой страх, потому что никто не бежит его встречать, смешно и неуклюже подпрыгивая на своих тоненьких ножках, точно тот самый кузнечик.

В темноте дальнего угла что-то шевелится, и, отбрасывая в сторону сверток со сладостями, которые он купил для девочки, Бен бросается туда, обнаруживая свою Дохлятину сидящей на полу.

Мокрые веера ее ресниц через линзы очков похожи на крылья мотылька, а влажный бархат глаз кажется расплавленным сольвейтом — вязнешь, и не страшно утонуть.

— Что? Где? — только и получается выдохнуть, тормоша девчонку.

— Ты не будешь меня ругать? — всхлипывая, шепчет она, и у Бенджамина холодеет в груди от вида крови, проступившей сквозь намотанную на ее коленку тряпку. — Я не специально. Я споткнулась и упала. А там та штука острая лежала, которую ты вчера принес…

Пузырь страха в груди лопается, и оттуда вылезает что-то темное и жуткое, распускающее щупальца по всему телу и не дающее сделать вдох.

Бен медленно разворачивает повязку, с помощью которой Дохлятина пыталась остановить кровь, и с трудом сдерживает накатившую тошноту.

— Ты дура? — он истошно кричит, но не потому, что зол, а потому, что рана кажется такой глубокой и ему страшно — вдруг девчонка изойдет кровью и умрет. — Тебя надо отвезти в больницу.

— Нет, меня заберут. Не хочу снова в распределитель. Не хочу без тебя… Не бросай меня. Пожалуйста. Зашей сам. Я потерплю.

Она ревела, растирая по худенькому лицу слезы, и Бен, зашивая по живому ее коленку, сам едва не плакал. От жалости к ней. От злости на себя за то, что оставил ее одну, и от бессилия, что ничего не может изменить…

Семь лет преданной службы Легиону. Тысячи спасательных операций.

Хок видел раны и пострашнее. Отрезанные руки и ноги, изуродованные взрывами трупы и обезображенные до неузнаваемости тела товарищей. Он с хладнокровием мясника научился штопать чужую плоть по живому, но самым жутким воспоминанием так и осталось та распоротая коленка Дохлятины, глядя на которую у него, подростка, от страха тряслись все внутренности.

Травмированная голова Фло почему-то вытаскивала на свет тот старый детский страх, заставляя Хока снова чувствовать себя беспомощным.

Без аппаратуры, инструментов и лекарств он начинал сомневаться в том, что способен оказать девушке квалифицированную помощь.

Вот только выбора у него опять не было никакого.

Отбросив лишние сантименты, он снял с Фло кислородную маску, повернул девушку на правый бок, сначала согнув в колене ее левую ногу, а затем левую руку в локте. Так спасателей учили поступать с бессознательными пострадавшими, получившими травму головы. Прижав подбородок Цветочка к груди, Хок начал шарить по ее карманам, продолжая тихо и ласково разговаривать с бессознательной девушкой:

— Не бойся, Цветочек. Мы же с тобой кто? Правильно — везунчики. Проверено. Смотри — мне третий раз удается избежать смерти, когда ты рядом. Знаешь, что это означает? Вместе — мы сила. Ну, что тут у тебя в карманах? Должно же у тебя там быть что-то полезное.

Хок нащупал какой-то плоский предмет в накладном кармане рукава ее форменной куртки и, когда вытащил оттуда коробочку с набором шприц-инъекций — нейробиотиком, стимулятором и обезболивающим, едва не рассмеялся от счастья.

— Ты моя правильная девочка. — вкалывая в бедро девушки по очереди лекарства, проворковал Хок. — Хороший коп всегда имеет при себе стандартный набор первой помощи раненому, да? Ты хороший коп, Фло. Самый лучший… А я как был плохим парнем, так им и остался…

Мысленным приказом спустив с себя нанокостюм до пояса, Хок вытащил из нагрудного кармана поддетой под него футболки презерватив и, разорвав упаковку, опустил "резинку" в воду.

— Прости, Цветочек. Знаю, пошло выглядит, но нас в Легионе учили в экстремальных ситуациях использовать все, что есть под рукой. Видишь, — он поднял вверх раздувшийся пузырь, наполненный водой, — У нас теперь есть фляга. Сейчас обмоем твою голову и посмотрим, что там с твоей раной…

Но как только Хок начал поливать водой слипшиеся от крови волосы девушки, она вдруг издала глухой стон, моргнула, а потом медленно открыла глаза, расфокусированным взглядом уставившись перед собой.

— Не двигайся, Цветочек, — сипло попросил ее Хок, с надеждой и страхом всматриваясь в бледное лицо. — Тебе нельзя двигаться. Скажи, где болит? Руки-ноги чувствуешь? Меня видишь?

— Где мы? — облизав губы, прошептала Фло. — Что со мной?

— С тобой все будет хорошо, — наклоняясь к голове девушки, Хок осторожно стал отводить от по — прежнему кровоточащей раны волосы. — Слава богу, похоже, череп не поврежден… Сколько пальцев? — выставив перед ее носом растопыренную ладонь, спросил он.

— Пять, кажется… — простонала Фло, потом поморщилась и спросила: — Что случилось?

— Нас сбили, — мрачно выдохнул Хок.

— А где Вальдес и Кирстон? — видимо, имея в виду пилотов звездолета, она попыталась повернуть голову, чтобы найти их взглядом, но Хок не позволил, жестко зафиксировав ее руками.

— Я сказал, не двигайся. Мне жаль, Цветочек, но твои напарники, скорее всего, погибли. Думаю, выход из кабины пилотов заклинило и они не смогли выбраться.

Девушка сделала рваный вздох, и взгляд ее невероятных глаз стал ярким и влажным.

— Нельзя. — замотал головой Хок и, наклонившись, прижался губами к ее виску. — Тебе нельзя плакать, маленькая. Можешь сделать себе хуже. А у меня больше нет лекарств, чтобы поддерживать твое состояние в норме. Те, что были у тебя в кармане, я уже использовал. Нам надо дождаться команду спасателей. Думаю, они скоро прибудут. Нас должны искать. Агни будет искать. Обязательно будет.

Отстраняясь от девушки, он сдернул с себя футболку и стал рвать ее на ленты, которыми потом начал перевязывать голову Фло, чтобы остановить кровь. Учитывая степень и область рассечения, такая повязка была довольно поверхностной помощью, но зато позволяла продержаться до подхода спасателей.

— Ну вот. Потерпи немного. Скоро все закончится, — пытаясь приободрить Фло, улыбнулся ей Хок.

— Пить, — шепнула она.

— Нельзя, — опустив в холодную воду оставшийся кусок изодранной футболки, Хок приложил его к затылку девушки. — Тебе сейчас нельзя ни пить, ни есть.

— Тошнит, — пожаловалась Фло.

— Знаю, Цветочек, — оттирая лицо девушки от крови, ответил Хок. — Постарайся заснуть, пока действует обезболивающее. Хочешь, я буду рассказывать тебе что-нибудь? Хочешь сказку? Я, правда, знаю только одну…

— Какую? — сглотнула Фло.

— Легенду о Ликаре и Торри. Она о парне, который спустился за своей подругой в Таар, чтобы забрать ее у самой Смерти…

— Не хочу, — перебила Хока девушка. — О них не хочу. Расскажи о себе.

— И что ты хочешь обо мне знать? — мягко усмехнулся он.

— Все, — закрывая глаза, тяжело выдохнула Фло.

— Все не успею, — взяв в руку ладонь девушки, погладил ее Хок. — А вот что-нибудь интересное из жизни дрэйкеров могу припомнить. Хочешь, расскажу, как мы с Агни собрали свою команду?

Вместо ответа Фло легонько сжала пальцы Хока. Понимая это как знак согласия, он кивнул и, углубляясь в воспоминания, улыбнулся:

— В звездной системе Л764 есть планета Тангирра. Благодаря ее выгодному расположению относительно межгалактических путей она является не только удобным перевалочным пунктом, но и крупнейшей ремонтной базой для звездолетов, получивших серьезные повреждения в космосе. На Тангирре находятся несколько сотен космопортов высшего класса, самые лучшие ремонтные доки конгломерата, салоны запчастей на любой кошелек, ремонтные дроны, роботы-техники и сверхсовременные тест-лаборатории. А еще огромное количество забегаловок, ресторанов и ночных клубов, где ожидающие окончания ремонта своих кораблей команды могли бы расслабиться и отдохнуть.

Однажды мы с Агни спасали на Тангирре людей из потерпевшего крушение при посадке межгалактического пассажирского спэйса, и Сал успела вытащить за несколько минут до его взрыва из-под обломков женщину, которая оказалась владелицей развлекательного заведения "Падающая звезда".

— Красивое название, — тихо обронила Фло, и Хок почесал затылок, размышляя, стоит ли рассказывать Цветочку, что под этим названием на самом деле скрывается стриптиз-клуб.

— Ну так вот… Зарта, так зовут владелицу этого клуба, с тех пор стала не только нашей хорошей подругой, но и практически членом семьи. Каждый раз, когда мы становились в доках Тангирры на техобслуживание и ремонт, то заходили к ней в гости, и там нас ждали так, как, наверное, ждут только родных или детей.

Однажды Зарта решила устроить на профессиональный праздник дрэйкеров у себя в клубе ночную вечеринку и пригласила на нее какую-то супер-пупер известную певицу межгалактического масштаба. Понятное дело, что билеты на вечер сразу раскупили, как горячие пирожки, и в день выступления в клубе яблоку было негде упасть. И вот, когда до выступления приглашенной звезды остается всего ничего, от нее приходит сообщение, что ее рейс задержали и концерт отменяется.

Понимаешь, это к нормальной цивилизованной публике можно выйти и сказать, что так, мол, и так — по форс-мажорным обстоятельствам веселья не будет, но не к подвыпившим дрэйкерам, которых перед этим несколько часов разогревали танцами и стриптизом. Им же деньги назад не нужны. Им зрелищ подавай. А если что не по нраву, то и клуб к чертям собачьим могут разнести.

Короче, у Зарты началась истерика. Охрана клуба стала готовиться к погрому. Мы с Агни позвонили нашему старому знакомому Эргондо Катору, который как раз имел большой опыт по части разруливания подобных конфликтных ситуаций. Дальше — дрэйкеры начинают скандировать и требовать певицу. Мы все на нервах. Ждем заваруху. И в разгар всего этого грандиозного кипеша к нам с Агни привязывается какой-то стремный длинноволосый парень с просьбой взять его в нашу команду.

— Это тот симпатичный шатен, который остался на выставке? — догадалась Фло, и Хок обиженно надул губы, не столько потому, что девушка запомнила механика, сколько из-за того, что он показался ей симпатичным.

— Цветочек. Не понял? Когда это ты успела заметить, что Эмбер симпатичный? А как же я?

— Ты вне конкуренции, — тихо выдохнула Фло и закрыла глаза. — А дальше…

Губы Хока растянулись в улыбке. Почему-то было невероятно радостно оттого, что он вне конкуренции для Цветочка.

— А дальше мы с Агни его послали. Недалеко. Мягко говоря, в черную дыру в соседней галактике. Но он почему-то оттуда очень быстро вернулся и опять начал нудить, что мы просто не знаем, от кого отказываемся. И тут рыжая возьми ему, да и скажи: споешь как приглашенная звезда на сцене — подумаю над твоим предложением.

Мы думали, он тут же от нас отвяжется, а он попросил отвести его в гримерку и как-то замаскировать его выход на сцену, чтобы зрители плохо видели, кто на ней стоит.

Честно, я ожидал, что этот клоун просто немного оттянет нашу агонию. Как раз до приезда Эргондо. Но когда на сцене ослепительно вспыхнули направленные в зал прожекторы, а потом зазвучал женский голос — точь-в-точь как у той самой певицы, которая не приехала, я слегка опешил.

Сначала мы с Агни подумали, что это "фанера", которую парень где-то раздобыл заранее. Но потом по каким-то нюансам начали понимать, что голос живой. И хоть и похож на женский, от голоса известной певицы все же отличается.

А вот поддатым дрэйкерам — что альт, что тенор — один лакс. Они купились. Хлопали, свистели, пританцовывали, и из-за яркого света, слепящего глаза, вообще плохо различали, кто там поет для них на сцене. Правда, после третьей песни кто-то из зала начал орать, что ему совершенно не видно поющей красотки, и если не выключат софиты, то он их потушит из бластера. И тогда мы решили, что дело — табак, и пора заканчивать ломать комедию.

Когда свет убрали, Эмбер стоял на сцене спиной к зрителям. Волосы-то у него длинные. Да и нацепил он на себя какой-то блестящий балахон, который взял у танцовщиц, так что сразу и не поймешь, баба это или нет.

И вот тут эта "приглашенная звезда" поворачивается к зрителям своей небритой мордой и грубым мужским голосом говорит: "А теперь, девочки, будем слушать нормальную мужскую музыку"

Представляешь себе рожи дрэйкеров, когда пацан сорвал с себя бабские шмотки и начал петь убойный рок? Честно, я круче ничего в жизни не слышал. Похоже, что все присутствующие в зале тоже, потому что на припеве толпа просто стала сходить с ума от восторга и подпевать.

Никто не понял, что это была импровизация. Все решили, что это был постановочный сюрприз.

Эмбер спел семь песен и еще две на бис. А потом у него полчаса брали автографы и спрашивали, когда ждать его следующий концерт.

Мы с Агни все это время молча сидели в стороне и, можно сказать, находились в некотором культурном шоке. С одной стороны, парень не просто нас выручил, но еще и удивил. А с другой — на рейдере нам его певческий талант был нужен, как прыщ на заднице. В общем, что с ним делать, мы себе даже не представляли.

Нашу головоломку разрешил он сам, заявив, будто крутой механик, и если мы к себе его возьмем, то он "нафарширует" наш звездолет так, что за нами ни один дрэйкерский расчет угнаться не сможет.

И вот тогда Агни притащила его на наш стрэйнджер, запустила в отсек с ускорителями и сказала — если он найдет там то, что она сломала, место бортмеханика в команде его.

— Нашел? — шепнула Фло.

— Не только нашел, но еще и исправил, — рассмеялся Хок.

— И?.. — замерла она.

— И с тех пор мы летаем с музыкой.

Фло еле слышно вздохнула, и Хок вновь опустил в воду кусок тряпки, чтобы потом приложить ее к затылку девушки.

— Так лучше? — участливо поинтересовался он, наклоняясь над ее бледным лицом.

— Да, — смежила веки она. — А дальше…

— Знаешь, Цветочек, пожалуй, мы сделаем паузу. Тебе нужен отдых и покой, а мне следует сходить и найти место, куда упал звездолет, чтобы…

Хок не успел закончить фразу, как пальцы Фло впились в его запястье с силой, которой он совершенно не ожидал от ослабленной ранением девушки.

— Не уходи. — прохрипела она, и в распахнувшихся сиреневых глазах плеснулся настоящий ужас.

— Ти-ише, — ласково и успокаивающе протянул Хок. — Я лишь хочу быстрее привести к тебе помощь. Возможно, спасательные, пожарные и патрульные бригады уже прибыли на место катастрофы. Пока они разберутся, что к чему, пока пустят Агни к упавшему звездолету и она станет нас искать — пройдет уйма времени. А в больницу тебе нужно уже сейчас.

— Не уходи, — как заклинание, повторила девушка, и, понимая, что ею движет паника, Хок осторожно прижался губами к ее лбу, ласково нашептывая:

— Ну что ты, маленькая… Не бойся. Я ненадолго. Только схожу, посмотрю, что там, и вернусь. Обещаю.

Во взгляде Фло появилась какая-то обреченная пустота, которая тут же спряталась за прикрытыми веками. Пальцы ее разжались и безвольно сползли с руки Хока.

— Эй, Цветочек, — позвал умолкнувшую девушку он. — Ты что, мне не веришь? Я же просто схожу за помощью.

— Уходи, — так и не открыв глаз, безразлично вытолкнула из себя она и снова затихла.

Хок шумно выдохнул и, прочесав пятерней челку, потянул ее вперед. Только этого ему не хватало — оправдываться перед Цветочком. Она что, действительно считала, что он может сбежать от нее и бросить в таком состоянии? Лакс, да за кого она его принимала?

Где-то в душе шевельнулась невольная обида, проглотив которую, Хок вернул на лицо Фло кислородную маску, перемахнул через борт, по грудь погрузившись в воду, и потянулся к крышке откидного люка капсулы.

— Я закрою тебя, — модулируя свой голос так, чтобы он звучал твердо, но в то же время ласково, заявил он. — Понятия не имею, что может водиться в этих окрестностях. Не хочу, чтобы в мое отсутствие на тебя напала какая-нибудь гадость.

Фло никак не отреагировала на его монолог. Ее прикрытые веки даже не дрогнули. И непонятно почему, но Хоку вдруг стало так паршиво, словно это не он сейчас собирался уйти, оставив ее одну, а его бросали — причем навсегда.

— Я скоро вернусь, — упрямо отметая сомнения, повторил он.

Перегнувшись через борт, Хок поцеловал Фло в висок, а потом, не раздумывая, закрыл капсулу и, мысленным приказом захлопнул шлем-капюшон своего скафандра, делая его полностью герметичным.

* * *

На затопленном сезонными дождями участке леса течения не было, поэтому Хок не опасался, что капсулу снесет куда-то в сторону. Хотя на всякий случай он подтолкнул ее к торчащим из воды деревьям и пристроил между двух стволов.

Запрокинув голову, Хок определил по сломанным при падении аппаратом веткам направление к месту падения корабля и поплыл вперед.

Чтобы легко найти обратную дорогу, он периодически делал остановки у высоко торчащих над водой длинных побегов сирхазиуса и связывал их гибкие верхушки в узлы, так что опытный спасатель подобную наводку мог определить сразу и издалека. Либо оставлял следы из оборванных лепестков эфидии, густо покрывающих ветви лиан, каскадами свисающих с деревьев.

В некоторых местах уровень воды падал, и Хок, отдыхая и шагая по дну, наступал на зарывшихся в ил шфуров — довольно толстых змеевидных рыб, достигающих в длину около двух метров. Несмотря на свои пугающие габариты, они были совершенно безобидными, и в поймах разливающихся рек в основном прятались от крупных хищников.

Поскользнувшись на одной из таких рыбин, Хок ушел с головой под воду, а вынырнул уже в зарослях осоки, в сердцах пожелав безмозглому шфуру стать чьим-то ужином в ближайшее время.

И только он было собирался оттолкнуться, чтобы плыть дальше, как ему показалось, что издалека доносятся чьи-то голоса.

Мысленно активировав на шлеме усилители звука, Хок, прислушиваясь, замер, пытаясь понять, откуда ждать подмогу. Но когда услышал разговор тех, кто сейчас пробирался через сельву, поблагодарил бога за то, что не успел крикнуть и выдать им свое местонахождение.

Нет, это были не спасатели.

Судя по шуму и словам, по лесу, используя флипстаеры, * рыскали вооруженные группы людей, единственной целью которых было найти и уничтожить выживших в катастрофе.

— Ласс, время на исходе. Через минуту здесь будет чуть ли не вся СПК Аэртона. Надо убираться.

— Заказчик приказал зачистить территорию. Никто не должен выжить.

— Да нет здесь никого. Кажется, никто и так не выжил.

— Рисковать нельзя. Поджигайте сельву и уходим. Будет выглядеть так, словно пожар от взорвавшегося корабля перекинулся на деревья.

Хок медленно опустился в воду по самые глазные окуляры на шлеме-капюшоне и услышал сначала характерное шипение, а затем и гудение заработавших на полную мощность огнеметов. Зарево от мгновенно вспыхнувших лиан, бесконечными паутинами обвивающих деревья, отразилось на поверхности воды, окрасив ее в алый цвет, и сердце неровно бухнуло в груди, а затем заколотилось как ненормальное. Огонь по сухим ветвям перекинется на всю округу в мгновение ока, а остановить разбушевавшийся пожар вряд ли удастся за несколько часов. И если благодаря своему костюму Хок способен пересидеть пару часов даже в его эпицентре, то Фло их просто не переживет.

Мысль эта отдалась в затылке колючим холодом. Понимая, что может просто не успеть спасти девушку, Хок нырнул, и под водой, чтобы не попасть под горящие падающие ветки, изо всех сил поплыл в обратном направлении.

Тишина казалось бы необитаемой после взрыва корабля сельвы внезапно наполнилась криками птиц, спешно покидающих свои гнезда, воплями обезьян, стаями удирающих от неотвратимо отвоевывающего у них территорию огня, и треском пожирающего древесину пламени.

Хоку казалось, что он плывет слишком медленно, хотя на самом деле, используя свойства скафандра, двигался словно торпеда, подстегиваемый страхом за Фло.

Стена надвигающегося огня была еще достаточно далеко, когда он увидел лежащую на воде поплавком капсулу, и ринулся к ней, не разбирая дороги.

Рывком откинув крышку, Хок, подтянувшись на руках, залез внутрь аппарата и суетливо стал фиксировать открывшую глаза Фло привязными ремнями.

— Тихо, Цветочек… Не бойся. Мы с тобой сейчас в прямом смысле заляжем на дно, — пытаясь не напугать девушку, пошутил он. — Составим компанию рыбам. Ты ела когда-нибудь шфуров? — укладываясь с Фло рядом и задраивая капсулу, спросил он.

— Нет, — не сказала, а всхлипнула девушка, и Хок тут же отвел взгляд от сенсорной панели ручного управления аппаратом, переместив его на заплаканное лицо Цветочка.

— Эй, ты что? — теснота капсулы не давала особой свободы действий, но вытянуть руку и стереть слезы со щеки девушки позволяла. — Все будет хорошо, девочка. Обещаю. Я и не из таких передряг выбирался.

— Ты вернулся… — вдруг шепнула Фло, и Хок, глотнув подкативший к горлу спазм, мягко произнес:

— Ох, и дурочка ты, Цветочек. Решила, что я опять от тебя сбежал? Я же сказал тебе, что наша встреча — это судьба. А от судьбы не убежишь. А вот от костлявой мы с тобой еще побегаем.

Хок поднял руку, отключил антиграв, и капсула, лишенная повышающей ее плавучесть силы, тут же погрузилась под воду, не сев на дно только благодаря наличию воздуха внутри аппарата.

— Зачем? — испуганно спросила Фло.

— Они подожгли лес, — ответил Хок.

— Кто "они"?

— Те, кому не нужно, чтобы я вернулся на Аэртон и раскопал правду об убийстве моего отца.