ГЛАВА 22

Ближе к утру Хок бесшумно, чтобы не разбудить Фло, поднялся с постели и всё же полез на крышу времянки, намереваясь заняться обследованием и ремонтом солнечных батарей.

Места обрыва контура он вычислил довольно быстро, а потому, прихватив ящик с инструментом, споро взялся за работу, да так увлёкся, что не заметил, как поднялось светило, окрашивая буйную растительность сельвы золотом своих лучей.

При свете дня можно было хорошо рассмотреть окрестность. Прямо у себя над головой Хок обнаружил ветку бакури, с которой свисали жёлтые овальные плоды, а чуть дальше — дерево гаро, млечный сок которого служил заменителем животного молока, а кроме того, обладал антисептическим и успокаивающим средством.

Набрав сока и фруктов, Хок спустился с крыши, намереваясь разбудить Фло, чтобы накормить завтраком, и был очень удивлён, когда обнаружил девушку бодрствующей.

Она сидела спиной к нему на скамейке у стола и, судя по вставленным в уши наушникам, слушала приёмник.

Опасаясь напугать девушку, Хок обошёл её сбоку, но как только попал в поле её зрения, радостная улыбка тут же съехала с лица, а вместо ласкового «Доброе утро, Цветочек», из горла сипло вырвалось «Что произошло?»

Любимые глаза цвета сольвента были наполнены слезами, а лицо Лэнси, ещё вчера светящееся счастьем, сегодня выражало тревогу, растерянность и совершенно нескрываемое горе.

— Нас считают мёртвыми! — воскликнула Фло. — Все радиостанции транслируют, что на месте крушения звездолёта еще работают спасательные и пожарные бригады, но уже сейчас все они дают неутешительные прогнозы. Эксперты считают, что, судя по углу падения рейдера, он вошёл в атмосферу почти вертикально, и это исключало какую-либо возможность экипажа добраться до спасательного отсека. К тому же любая спасательная капсула, отстреленная от корабля, была бы засечена радарами.

Хок отвёл взгляд и поставил на стол еду. Ему можно было и не сообщать эту информацию. Он хорошо постарался, чтобы выброс капсулы остался незаметным для радиолокационных станций.

Задуманный план сработал, вот только как теперь объяснить Фло, что именно на такой расклад он и рассчитывал с самого начала?

— Давай ты успокоишься и выпьешь лекарства, — потроша блистеры, засуетился он. — Смотри, что я тебе принёс! Это сок гаро, — вкладывая в одну руку девушки таблетки, а в другую кружку, Хок попытался сменить тему. — На вкус почти как настоящее молоко, только очень густое. Ну-ка, запивай лекарства!

— Ты меня слышишь? — возмущённо уставилась на него Фло. — Нас нет! Мы погибли! И если мы просидим здесь еще пару дней, нас вообще похоронят!

— Может, это и к лучшему, — упрямо подсовывая к губам Цветочка таблетки и заставляя их выпить, пожал плечами Хок.

От непонимания и растерянности девушка пару минут молчала, а потом произнесла:

— Ты шутишь?! Нас же перестанут искать!

Спокойно подвинув к ней нарезанные дольками фрукты и вскрытую банку с консервированной рыбой, Хок угрюмо буркнул:

— Ешь!

— О, господи! — внезапно всё поняла Фло. — Ты знал! С самого начала знал, что нас посчитают погибшими! Таким был твой план, когда ты тащил меня сюда? Ты рассчитывал спрятаться здесь от всех?

— Да, — признался Хок.

— Ты понимаешь, что ты наделал? — трагично прошептала девушка, и по щекам её покатились слёзы.

— Кузнечик, ты что? — бросился к ней Хок, заключая в объятия и нежно целуя её солёное лицо. — Всё не так, как ты думаешь! Агни знает, что я не мог погибнуть. Она будет продолжать нас искать!

Девушка чуть отстранилась и с горечью произнесла:

— Моя семья — не твоя Агни! И для них официальное заявление, что я умерла — значит, что меня больше нет! Ты представляешь, что сейчас чувствуют мои мать, отец и братья?

Грудь Хока сдавило, словно кто-то опустил на неё тяжёлый камень. Представлял ли он? Он жил с этим чувством страшной потери шестнадцать лет! И оттого, что он слишком хорошо понимал, что сейчас творится в доме Фло, посмотреть ей в глаза было невероятно стыдно.

— Цветочек, — виновато начал он. — Это временно. Ещё несколько дней, и Райдэк с Агни вычислят наше местонахождение. Надо только подождать.

— Несколько дней? Ты себя слышишь? А если за эти несколько дней у мамы или отца случится сердечный приступ? Им давно не тридцать, и оплакивать меня, в отличие от твоей Агни, они будут по-настоящему!

Хок смотрел на скатывающиеся по лицу Фло слёзы и чувствовал себя беспомощным.

Возразить девушке ему было нечем.

Да и что тут скажешь, если она во всём была права. А самое страшное, чего Хок опасался более всего — если с родителями Фло что-то случится, она ему этого не простит никогда. От одной мысли потерять своего Кузнечика после того, как снова её обрёл, Хока бросило в дрожь, и на лбу проступил пот.

— Я что-нибудь придумаю, — заявил он, в ответ получив откровенно скептичное:

— Что, например? Предложишь подождать ещё немного? А если твои друзья будут искать нас еще неделю?

Такая вероятность тоже существовала, и говорить об этом Фло было равносильно самоубийству.

Тяжёлым и задумчивым взглядом Хок долго смотрел в пол, а потом вымученно произнёс:

— Ладно. Мы самостоятельно попытаемся выбраться отсюда. Как только я найду средство связи — созвонюсь с Агни, и она заберёт нас.

Фло потерянно моргнула и недоверчиво уточнила:

— Как ты собираешься это сделать? Раз нас ищут, то изображения всех членов потерпевшего крушение рейдера передают по всем видеотрансляторам. Любая скан-система нас мгновенно идентифицирует!

— Это если ты будешь демонстрировать скан-системам сетчатку своих глаз, — Хок взял со стола украденную кепку с логотипом ремонтной компании, нахлобучил её на голову девушки и натянул козырёк пониже. — Мы пройдём через сельву к Суарради, доберёмся до сети туристических комплексов и смешаемся с толпой посетителей, прибывших посмотреть на водопады.

— Зачем? — непонимающе нахмурилась девушка.

— Затем, что в толпе зевак легче всего украсть флэтпад.

Лицо Фло красноречивее слов выражало всё, что она думает по этому поводу. Если будучи сопливой девчонкой Лэнси всегда просила Хока не промышлять воровством, то для примерного копа Флорэнсии закрывать глаза на подобное преступление вообще было чем-то выходящим из разряда вон.

— Кузнечик, я клянусь, что верну гаджет владельцам, как только свяжусь с Агни, — покаянно выдал Хок.

— А это не опасно? — озадаченно поинтересовалась Фло.

— Возвращать флэтпад? — не понял её он.

— Нет, — отрицательно качнула головой девушка. — Связываться с Агни не через закрытый канал связи. Если кому-то удалось нагло и безнаказанно сбить рейдер СМИ на подлёте к планете, то им, похоже, несложно мониторить все вызовы из района поисков. И что, если за твоей Агни следят или прослушивают?

— Исключено, — уверенно опроверг её опасения Хок. — Технологии Райдэка не позволяют проникнуть в хайк-систему наших звездолётов. Отследить действия Агни нет никакой возможности. Но ты права: звонок с чужого незащищённого флэтпада действительно могут прослушать, если они проверяют все звонки в радиусе падения рейдера, — он задумчиво поскрёб подбородок и с досадой выдал: — Значит, придётся взломать аккаунт в украденном флэтпаде и отослать послание для Райдэка почтой. Не думаю, что он заставит нас долго ждать.

— А если нас кто-то узнает возле водопадов? Люди ведь смотрят новости…

— У тебя есть другие идеи? — вопросительно уставился на Фло Хок.

— Может, мы остановим на трассе авто и попросим подбросить до ближайшего крупного населённого пункта?

Хок снисходительно улыбнулся, обнял Фло за плечи и ласково поцеловал в висок.

— Кузнечик, это еще рискованнее, чем предложенный мною план. На любом авто стоят видеорегистраторы со сканами. Нас идентифицируют практически мгновенно.

— Да, ты прав. Я об этом не подумала, — вздохнула девушка. — И когда ты предлагаешь отправиться к туристическим центрам?

Поморщившись, Хок огляделся по сторонам и ответил:

— Сразу после того, как ты поешь, и я сделаю тебе уколы. Думаю, к смотровым площадкам мы доберёмся к обеду. В это время там самый пик наплыва посетителей и легче всего будет затеряться среди толпы, оставаясь неприметными на камерах видеонаблюдения. Ты вообще как себя чувствуешь?

— Хорошо. Г олова не болит и не кружится.

Звучало обнадеживающе, но не успокаивающе. Не было никакой гарантии, что в процессе пути от нагрузок и жары состояние девушки снова не ухудшится. По-хорошему, ей бы следовало отлежаться еще пару дней.

— Ладно, — мрачно заявил Хок, — идти самостоятельно, в общей сложности, я тебе разрешу не больше часа. Остальную часть пути буду тебя нести.

— Но… — попыталась возразить Фло.

— Не обсуждается, — гаркнул он и решительно поднялся с места, принимаясь готовиться к походу. — Ешь. Не теряй зря время!

Послушно потянувшись к принесённым мужчиной продуктам, Фло молча допила сок, съела фрукты и закатала рукав, подставляя Хоку руку для инъекций седативных препаратов, которыми он уже успел зарядить шприц-пистолет.

Такая тихая и покорная, она напомнила Хоку прежнюю Дохлятину, безропотно подчиняющуюся любым его приказам и слепо доверяющую каждому его слову. Странно, но именно так, не произнося ни одной фразы, ей почему-то всегда удавалось вселить в Хока уверенность в собственных возможностях. Наверное, дело было в ответственности, которую он всегда испытывал, глядя на неё, необходимости быть смелым и сильным, чтобы уберечь и защитить своего Кузнечика от любых бед и напастей.

Закончив с процедурами, Хок отложил шприц в сторону и присел рядом с девушкой.

— Эй! Ты что притихла? Обиделась на меня?

— Ты прости меня. Не обращай внимания на то, что я говорю. Не надо никуда идти. Мы можем ещё немного подождать, раз ты уверен, что твои друзья тебя ищут… — прижалась щекой к его плечу она. — Я боюсь за тебя. Я умру, если с тобой что-то случится.

— Ну вот! Начинается! Это еще что за паника на корабле? — бережно приподнял её лицо за подбородок Хок. — Ты права. Сидеть здесь и ждать мы можем еще достаточно долго. Я знаю, что мои друзья нас ищут, но уверен, что им всячески усложняют поиски, и если есть шанс выбраться отсюда и связаться с ними — его надо использовать. Тем более, что твоя травма больше не вызывает у меня серьёзных опасений. Я привёл тебя сюда только из-за неё. И да — твоя семья действительно не должна страдать из-за ложных сведений о твоей гибели. Это жестоко.

— Я думаю, твоя семья тоже сходит с ума от неизвестности.

Фло ласково погладила ладонь Хока и сжала её в своей, переплетая их пальцы.

Он горько усмехнулся. Цветочек затронула запретную тему, мысли о которой причиняли ему глубокую душевную боль. Говорить о семье, для которой Хок так и не стал родным, было равносильно вскрытию гнойного нарыва.

— Я сомневаюсь, Кузнечик. Моей единственной семьёй всегда были мама и ты. И после того, как я вас потерял, что такое дружба, взаимопомощь, искренность и неподдельная забота я понял только тогда, когда мы с Агни набрали нашу команду. Они и есть моя настоящая семья! Это те люди, которым действительно небезразлична моя судьба. Они единственные будут горевать и страдать, если меня не станет.

— Может, ты слишком категоричен в суждениях о своих родственниках? Возможно, для дальних ты действительно чужой человек, но не для родной бабушки. Ты ведь её единственный внук! Не камень же у неё вместо сердца!

— Марди Хоккинс, пожалуй, будет прочнее камня, — невесело проронил Хок. — По крайней мере, я всегда сомневался, что её можно чем-то разжалобить или улестить. Таких, как она, больше не делают. Раритет!

— Ты говоришь это с гордостью и уважением, а не сарказмом, — мягко заметила Фло.

— Похоже, несмотря ни на что, ты её любишь!

Хок вздохнул и задумчиво уставился взглядом в стену.

— Было время, когда я из шкуры вон лез, пытаясь ей понравиться. Но как бы я ни старался, мне почему-то никогда не удавалось подняться до уровня её идеала. Стоило совершить малейшую ошибку, и она в своей извечно надменной манере пренебрежительно произносила: «Дурная кровь». Я, видимо, всегда напоминал ей свою мать, которую Марди считала человеком не своего круга.

И при первой же возможности посодействовала тому, чтобы отец её бросил.

— Возможно, в том, что твои родители расстались, нет её вины. Если бы твой отец любил маму, он никогда бы её не бросил.

— Цветочек, — удивлённо приподнял брови Хок. — А с чего это ты вдруг защищаешь Марди?

— Я не защищаю, — смущённо стушевалась девушка. — Мне кажется, что ты должен попробовать дать ей шанс, ради себя самого. Я помню, как ты говорил о ней, когда тебе было четырнадцать. И я вижу, сколько боли и обиды в твоих словах сейчас. Ты никогда не избавишься от демонов прошлого, если не отпустишь их сам. А для этого тебе нужно поговорить со своей бабушкой. Не с позиции обозлённого на неё мальчика, а как взрослому, умному и состоявшемуся мужчине. Кто знает, может, вы посмотрите друг на друга совершенно иными глазами?

Хок улыбнулся и, прижав к себе Фло, нежно коснулся губами её лба.

— Ты мой маленький неисправимый миротворец! Всегда пытаешься разглядеть в людях только хорошее. Ты та единственная стихия, в которой моё чувство самосохранения равно нулю. Вижу тебя — и с радостью покоряюсь. И я сделаю всё, о чём бы ты меня ни попросила.

— Я никогда не попрошу тебя о том, что может причинить тебе вред. Всё, чего я хочу — это видеть тебя счастливым.

Порывисто подхватив девушку, Хок пересадил её к себе на колени и принялся неистово целовать, упиваясь теплом её губ, близостью тела и лаской рук, невесомо гладящих его лицо, волосы и плечи.

Она ломала своей нежностью его наращённую годами броню циника, сдирая её слой за слоем и пробираясь к самому сердцу, возвращая туда вместо холода зимы весну и тепло, доставая с самого дна его души всё, что он так тщательно там прятал.

Сказать, что Хоку было рядом с ней хорошо, было слишком невыразительно и скупо. Она вдруг снова, как вихрь, ворвалась в его мир и раскрасила его палитрой эмоций в миллионы пикселей. С ней всё стало другим: запахи, звуки, чувства. Острей, ярче, пронзительней!

С ней мечты обретали иные горизонты, и впервые в жизни захотелось чего-то земного и ужасно сентиментального. Дома, семьи, детей…

Господи, еще пару месяцев назад его пугало только одно это слово — дети! А сейчас, думая о том, что у них с Фло однажды появятся свои, в груди Хока горячей лужей разливалось счастье, от чего сбивалось дыхание и мутилось в голове.

Всё оказалось так просто! И проблема его одиночества была вовсе не в страхе стать таким же отвратительным родителем, как Хьюз! Нужна была лишь женщина, дети от которой являлись бы для Хока самым величайшим чудом и подарком на свете!

С трудом заставив себя отлепиться от Фло, Хок посмотрел в её глаза и совершенно не соответствующе месту, времени и моменту спросил:

— Выйдешь за меня?

Вместо ответа она обвила руками его шею и прижалась так крепко, что едва не задушила.

— Это значит «да»? — рассмеялся Хок.

— Это значит — я согласна! Только ты в курсе, что в довесок ко мне прилагается моя родня?

— Вот чёрт, я и забыл про твой «полицейский участок»! — наигранно ужаснулся Хок. — Надеюсь, меня не заставят проходить проверку на детекторе лжи?

— Ну, не знаю… — протянула Фло. — Но как минимум, допрос с пристрастием от отца тебя ожидает точно!

— А может, обойдёмся без этого?

— Легендарный Хок Бернс боится? — весело прищурилась девушка.

— Да ничего я не боюсь, — буркнул он, хотя перспектива «сдавать экзамен на профпригодность» перед родителями Цветочка была откровенно так себе, и, если честно, то Хок в принципе не представлял, как себя в таких случаях ведут и что вообще говорят. — А что, если я твоему отцу не понравлюсь?

— Да ты ему, в принципе, никогда и не нравился, — огорошила Хока Фло, и он недоумённо на неё вытаращился. — С тех пор, как папа обнаружил, что я собираю статьи и вырезки из газет с твоими фото.

Хок озадаченно поскрёб затылок и обиженно спросил:

— И чем это я ему так не угодил?

— Он всегда говорил, что ты избалованный разгильдяй, бездельник и мне не пара, — кусая растягивающиеся в улыбке губы, сообщила Фло.

Хоку, в отличие от Цветочка, было совсем не весело. Желание знакомиться с Гейбом Дэверо у него почему-то мгновенно отпало, и потенциальный в обозримом будущем тесть уже заочно вызвал антипатию.

— А тот придурок, за которым ты была замужем, значит, тебе пара, — едко выдал Хок. — Похоже, твой отец в людях вообще не разбирается!

Фло отчего-то начала смеяться, а затем, взъерошив его волосы, тихо резюмировала:

— Вы поладите. Возможно, не сразу. Но поладите!

— Главное, чтобы ты со мной ладила, — проворчал Хок и, отсадив от себя Фло, поднялся на ноги. — Надо собираться и выходить, если ты хочешь поскорее увидеть своего отца и сообщить ему, что жива.

— Бен, — девушка поймала ладонь Хока, лишая возможности отстраниться и избежать зрительного контакта, — я очень люблю свою семью, и мне невыносимо думать о том, что в этот миг они, вероятно, сходят с ума от страха и неизвестности. Но это не значит, что я пожертвую твоей безопасностью ради их спокойствия. Пока ты не сообщишь своим друзьям, где находишься, и не будешь уверен, что они могут тебя защитить — я не свяжусь со своим отцом. Он всё-таки коп и не сможет скрывать от руководства информацию о моём местонахождении.

— Разберёмся, — тихо выдохнул Хок, а затем поднял с пола рюкзак и занялся сборами.

* * *

В сельву они вышли спустя пятнадцать минут, двигаясь параллельно трассе, но не приближаясь к ней, стараясь обходить открьпые просматривающиеся сверху участки леса стороной. Через полчаса Хок игнорируя протесты Фло, поднял её на руки и дальше понёс, активировав экзоскелет своего костюма, чтобы не тратить силы и иметь возможность передвигаться быстрее.

Несколько минут девушка молчала, крепко обнимая Хока за шею, а потом ткнулась носом в его щёку и с улыбкой произнесла:

— Ты всё так же на смене шага чуть твёрже ступаешь на пятку правой ноги и слегка опускаешь левое плечо. Я узнаю твою походку из тысячи. Ни с кем не перепутаю!

Хок потрясённо выдохнул и вдруг тихо рассмеялся:

— Лакс, невероятно! А я всё голову ломал — как ты меня тогда в терминале опознала?

— Мне не нужно слышать твой голос, чтобы узнать. Достаточно жеста, поворота головы, шага…

Сглотнув колючий комок в горле, Хок крепче сжал Фло, бессильно выдохнув:

— Прости.

— За что?

— За то, что я не узнал тебя при встрече.

Наверное, только сейчас Хок понял, насколько его Лэнси было обидно, и от этого становилось невыносимо горько, ведь осознавая, какую он причинил ей этим боль, ему самому было в сто раз больней.

— Для меня важнее, что ты меня не забыл, — шепнула девушка.

Хок не забывал её никогда! И дело было не в её имени, увековеченном на его груди, а в ней самой, навечно ставшей частью его сердца, глубоко вросшей в него, как дерево своими корнями.

— Я помнил о тебе всегда. А в минуты отчаяния мысленно звал и просил помощи.

— Ты расскажешь мне, как жил все эти годы?

Хок утвердительно кивнул и задал ответный вопрос:

— А ты? Ты расскажешь мне, почему решила стать копом?

Фло усмехнулась и обронила:

— О, это очень просто! Я пошла в службу контроля из-за детей. Таких, какими были шестнадцать лет назад ты и я. Никто лучше меня не понимает, что чувствуют беспризорники. И кому как не мне знать, где они могут прятаться?

Хок потрясённо распахнул глаза, и Фло грустно ему улыбнулась:

— Детям не место на улице. У них должна быть тёплая постель, уютный дом и любящая семья. Разве ты не согласен?

Раньше Хок никогда не задумывался над тем, как сложилась бы его жизнь, не будь в ней улицы, Лэнси и его необходимости заботиться о ней. Сейчас на поверхность выплыли слишком серьёзные темы, углубляться в осмысление которых у него прежде не было ни времени, ни желания.

Он никогда не позволял себе впадать в ненужные измышления и гадать, какой бы могла быть его жизнь, если бы в ней были любящие мать и отец; дом, где всегда ждали; и семья, которая бы им гордилась. У Хока всегда был он сам. И его Кузнечик. Даже тогда, когда он считал её мёртвой.

Взрослый и битый жизнью Хок слишком хорошо понимал, что улица чуть было не убила его Лэнси и серьёзно потрепала его самого. И… все квазары Вселенной! Фло тысячу раз была права, что улица — не самое лучшее место для одиноких и потерянных детей!

— Знаешь, а у меня появилась идея! Насчёт беспризорников…

— Какая? — удивлённо поинтересовалась Фло.

— Что, если создать для них что-то вроде детского Легиона?

Девушка в ужасе уставилась на Хока, и он, понимая ход её мыслей, отчаянно замотал головой:

— Нет, я ни в коем случае не подразумеваю под Легионом ту суровую школу жизни, через которую проходит каждый дрэйкер! Я имею в виду нечто другое… Тысячи таких, как я, пошли в Звёздный Легион не только потому, что там нам гарантировали амнистию и убежище. Нас заманили туда мечтой о новой жизни! Своими мечтами взрослые ничем не отличаются от детей. Помнишь, как мы с тобой обсуждали, что когда я вырасту — стану звёздным капитаном, и мы будем бороздить бескрайние просторы Вселенной?

— Кажется, у тебя с осуществлением мечты проблем не возникло, — грустно улыбнулась Фло.

— Ты слышишь не то, что я пытаюсь до тебя донести.

Хок на секунду умолк и снова продолжил:

— Если бы мне, мальчишке, в то время предложили убежище, где обещали бы научить штурманскому делу и подготовить к будущей карьере пилота — я, не задумываясь, ушёл бы с улицы и пришёл бы в такую школу. Понимаешь?

— Хочешь сказать, что дрэйкеров можно готовить с детства? — уточнила Фло.

— Почему только дрэйкеров? Можно просто приблизить детей к их мечте, позволив им развивать свой потенциал в том направлении, в котором они хотят. И это самый безболезненный и простой способ забрать их с улицы.

— И как ты собираешься заманить их в этот детский Легион?

— Так же, как меня заманили во взрослый, — широко усмехнулся Хок. — Надо всего лишь сочинить красивую легенду и распустить о ней слухи по всей галактике!

— Это утопия, — скептично фыркнула девушка и упрямо тряхнула головой. — Твоя идея идёт вразрез с социальной программой усыновления конфедерации!

— Она не идёт с ней вразрез! — возразил Хок. — Она может помочь сделать то, с чем система не всегда справляется! Твоя программа по усыновлению несовершенна! Это замечательно, что есть люди, желающие принять в свою семью детей-сирот, но никто не спрашивает у этих самых детей, где и с кем они хотели бы жить!

Хорошо, если приёмные родители окажутся такими, как твой Гейб Дэверо и его жена. А есть сотни примеров, когда приёмные дети сбегали из новых семей, потому что не находили там любви и понимания. Есть дети, которые в принципе не желают жить с чужими людьми просто потому, что так чувствуют. Я предлагаю свой проект именно для такой категории. И это будет своего рода хитростью: заставить детей сбегать не на улицу, а в Легион!

— Ты хоть представляешь, сколько нужно пройти инстанций, сколько получить лицензий и какую огромную сумму денег потратить, чтобы тебе позволили создать что-то подобное и разрешили работать с детьми?

— Представляю, — неунывающим тоном заявил Хок. — Я и не утверждаю, что это дело одного дня. Но и не считаю затею безнадёжной. В деньгах проблемы не вижу. С правовыми проволочками тоже. Мёрдок и Агни заставят замолчать любых критиков. А пролоббировать данный проект в КОГ с нашими связями вообще большого труда не составит.

— А персонал? — слегка растерялась от подобного апломба Фло. — Ты хоть представляешь, насколько хорошо в психологии таких подростков должны разбираться педагоги, которым можно доверить подобную работу?

— Почему не представляю? Очень хорошо представляю.

Вот ты, например! Чем не прекрасный педагог? Сама прошла трудный жизненный путь от беспризорницы до офицера СМК…

— Так вот в чём дело! — изумлённо открыла рот девушка. — Гениально! То есть ты вот это всё придумал с далеко идущей целью, чтобы я ушла из СМК?

— Ну, ты же сама сказала, что пошла туда из-за сирот, а не ради того, чтобы ловить преступников, — ничуть не смутился Хок. — По-моему, я изложил весьма эффективный способ возвращать детей с улиц, а заодно и тебе нашёл более подходящую работу. Нечего тебе в СМК делать!

— Вот так, да? — гневно выдохнула Фло. — Да ты ещё хуже, чем мой отец! Просто диктатор какой-то!

— Цветочек, ты можешь шипеть на меня сколько угодно, но я не смогу нормально дышать, зная, что ты каждый день рискуешь собой! Я вообще жить с этой мыслью не могу! Я больше тебя не потеряю!

— Эйды что? — чувствуя, как объятия мужчины становятся настолько крепкими, что начинают причинять боль, встряхнула его она. — Я и так никуда от тебя не денусь. Неужели ты будешь счастлив, если я брошу работу, которой дорожу?

— Да! — сердито рыкнул Хок, потом прикрыл глаза и тяжело выдохнул: — Нет… не знаю.

— Давай сначала выберемся отсюда, и я обещаю, что мы найдём компромисс, — ласково обняла его за шею Фло и прижалась к колючей щеке губами.

— Прости, — покаянно буркнул он. — Ничего с собой не могу поделать. Эта планета почему-то всегда действовала на меня отвратительно. И чем ближе мы к цивилизации, тем сильнее лезет из меня какое-то нелепое ощущение, что я могу больше тебя не увидеть.

На секунду в глазах Фло мелькнул страх, тот же самый, что раздирал её любимого мужчину изнутри, а теперь как вирус перекинулся на неё.

— Ты просто устал, — не зная, кого утешает больше — себя или его, прошептала Фло. — Так много всего произошло за последнюю пару дней. Сомнения и страхи присущи всем людям. Ты же не железный. Ты живой!

— Нет, Цветочек, — бессильно ткнулся в неё лбом Хок. — Все мои сомнения из-за того, что я сейчас слишком уязвим. И моё единственное слабое место — это ты.

— Я постараюсь не подставляться, — понимающе посмотрела на него девушка.

— Было бы здорово, — криво усмехнулся Хок.