ГЛАВА 25

У Флорэнсии не было чёткого продуманного плана, когда она решила поехать к Марди Хоккинс. Тэйдор Дэверо снова действовала импульсивно, руководствуясь только эмоциями, идущими вразрез всему, чему её учили в академии. Так уж получалось, что её здравомыслие всегда буксовало, когда дело касалось её Бена. Ради его счастья Фло могла совершить любые глупости, которые, как правило, доставляли проблемы только ей одной. И дело не в её неумении думать и анализировать, а в её беззаветной преданности мальчишке с голубыми, как горные озёра, глазами.

Она поняла, что будет любить Бена до последнего вздоха, с той самой минуты, когда он ласково погладил её по голове и пообещал, что больше никому не даст в обиду. Её — жалкую, никому не нужную замухрышку!

Он думал, она спит и не слышит…

Сколько бы ни прошло лет, закрывая глаза, Фло слышала его голос и звучащую в нём нежность, перемешанную с жалостью. И в минуты, когда было невыносимо горько и трудно, это воспоминание наполняло сердце теплом, придавало сил и согревало душу.

Она пыталась его забыть. Научиться жить с тем, что ей нет места в жизни богатого наследника старинного рода. Но стоило случайно наткнуться на какую-нибудь скандальную заметку или статью о нём, как глупое сердце начинало пропускать удары, и ноги сами собой несли наивную Лэнси то в клубы с сомнительной репутацией, то в серые* районы на подпольные гонки.

И всё, что она хотела — просто попросить Бена не заниматься таким опасным и противозаконным делом. Ведь в той, забытой им жизни он внимательно прислушивался к её просьбам. А Дохлятина всегда желала своему Хоку только добра.

Вот только когда он, не узнавая её, проходил мимо — такой взрослый, красивый и неприступный — у Фло почему-то слипались губы, а язык присыхал к нёбу, не в состоянии даже шевельнуться.

Знай она, что Бенджамин счастлив, наверное, ушла бы в сторону и тихо радовалась за него. Но его поступки говорили об ином, и Лэнси снова не находила себе места, начиная искать возможность встречи с парнем и попытки поговорить.

Гейб Дэверо считал её привязанность болезнью и, наверное, был прав. Когда Хок исчез, Фло даже к психиатру ходила, чтобы разобраться в себе. И замуж вышла по его совету за друга братьев. На радость им и родителям.

Счастливы были все. Все, кроме самой Фло…

Жить с мужчиной и всё время представлять на его месте другого человека, было настоящей пыткой. Ничто так не угнетало её, как ежедневная необходимость ломать себя, улыбаться и делать вид, что всё замечательно.

Иллюзия благополучия… Она рассыпалась, как плохо скреплённая конструкция, когда Фло случайно услышала разговор подвыпившего мужа с его коллегами из полицейского участка. В ответ на чью-то завистливую реплику о красавице-жене он посетовал на то, что она, к сожалению, холодна как мороженая рыба, и вообще в постели бревно бревном.

Дико и странно, но первой мыслью Фло в тот момент было, что Бен никогда не позволил бы себе обсуждать с кем-то интимные стороны своей жизни. А потом вдруг поняла, что рядом с ним она и бревном бы себя никогда не чувствовала.

Это и стало жирной точкой в её тщетной попытке написать жизнь с чистого листа. Невозможно стереть из сердца и памяти то, что прошло сквозь них жирным пунктиром. Можно обмануть всех вокруг, но… нельзя обмануть себя.

И Фло поклялась себе, что больше никогда не будет этого делать.

А сейчас она стояла у порога дома Бенджамина, поскольку очень хотела, чтобы и он тоже перестал бояться прошлого и бегать от себя.

Фло намеренно засветилась на двух сканерах, давая Хоку подсказку, где её искать. В том, что он явится сюда незамедлительно, девушка ни на йоту не сомневалась.

Спустя пару минут после её звонка на въездных воротах из динамиков переговорной системы послышался строгий и спокойный женский голос, интересующийся, что Фло угодно.

— Тэйдор Дэверо, — представилась девушка, демонстрируя камерам видеонаблюдения свой офицерский жетон. — Я бы хотела поговорить с миссис Марди Хоккинс.

— Я вас слушаю, — холодно, явно не желая впускать незваную гостью в дом, ответила женщина.

За годы службы Фло привыкла к разному отношению граждан к представителям власти, а потому совершенно не смутилась неприветливостью тона бабки Хока.

— Речь пойдёт о вашем внуке, Бенджамине Хоккинсе, — невозмутимо заявила она. — И о доказательствах его непричастности к убийству вашего сына. А если вас не смущает, что личная жизнь вашей семьи станет достоянием улицы — мы можем поговорить и на расстоянии.

Механизм замка тихо щёлкнул, и ворота медленно отъехали в сторону, впуская Фло на территорию особняка.

— Идите прямо по дорожке, — недовольно выцедила из себя миссис Хоккинс и выключила связь.

Здесь мало что изменилось за девять лет, свидетельствуя скорее не о верности хозяйки этой резиденции выбранному стилю, а о её приверженности к консерватизму. Идеально ровные газоны и спиралевидные деревья, насаженные вдоль дорожек, напоминали Фло о том, при каких обстоятельствах она попала сюда впервые. Хотя на самом деле этот день девушка предпочла бы забыть.

Подходя ближе к особняку, она подняла голову, будто почувствовала на себе чей-то взгляд. Зеркальные глазницы окон равнодушно блеснули на солнце, не давая и малейшего намёка на то, что за их надёжной преградой кто-то наблюдает за нарушившей покой имения незваной гостьей. Но Фло почему-то была уверена, что каждый её шаг сейчас отслеживается — пристально, внимательно, настороженно.

Она не успела подняться на последнюю ступень крыльца, как дверь дома распахнулась и на пороге возникла сухощавая фигура облачённой в чёрное строгое платье женщины преклонных лет с безупречно уложенной стрижкой, в которой тонкими паутинками золотились мелированные пряди. Взгляд светло-серых глаз чуть задержался на лице Фло, критично скользнул вниз по одежде и, вновь взлетев вверх, замер, гипнотизируя девушку своим холодным спокойствием.

Губы Фло дёрнулись в невольной улыбке. Хок, оказывается, довольно точно описал свою бабку — женщина-кремень. Хотя тэйдор Дэверо скорее сравнила бы её с коллекционным экземпляром старинного оружия: красив и безопасен, пока… не выстрелит.

— Я уделю вам десять минут, — истолковав улыбку девушки как попытку втереться в доверие, равнодушно уронила Марди Хоккинс и, развернувшись, пошагала вперёд, не оставляя Фло ничего иного, как молча следовать за ней.

Свернув направо, женщина двинулась по коридору, и Фло не без удовольствия отметила, что металлическая настенная панель, за которой она спрятала гаджет Хока, цела и невредима.

Миновав еще один поворот, миссис Хоккинс вошла в библиотеку и, плотно затворив за собой с Фло дверь, указала взглядом девушке её место на диване у стеллажей с книгами.

— Присаживайтесь, — опускаясь в кресло напротив, словно делая одолжение, обронила она. — Давайте коротко и по существу.

Коротко Флорэнсию не устраивало. Ей нужно было потянуть время до приезда Хока, а потому с выражением лица дотошной ищейки она медленно огляделась по сторонам и безэмоционально сообщила:

— У службы контроля появились веские основания считать, что обвинения в убийстве, выставленные вашему внуку девять лет назад, были поспешными и несправедливыми.

— Вы несколько опоздали со своими вескими основаниями.

Уголки губ миссис Хоккинс пренебрежительно изогнулись, а тонкие морщинистые ладони сомкнулись в замок, нивелируя любую попытку определить по подрагивающим пальцам степень обуревающих её эмоций.

— Мне кажется, восстанавливать справедливость никогда не поздно, — возразила Фло. — Как и признавать собственные ошибки.

— Боюсь, в данном случае ваши извинения уже никак не помогут моему внуку!

Фло, чуть хмурясь, скользнула взглядом по королевской осанке женщины и вдруг догадалась, что её чёрное платье — это не дань моде, а знак траура. Кажется, Марди считала, что Бенджамин Хоккинс погиб.

— Послушайте, поиски членов экипажа звездолёта ещё идут, — мягко напомнила девушка. — Тело вашего внука не найдено, а это значит…

— Это ничего не значит! — резко перебила её старуха. — В подобных катастрофах от человека просто ничего, кроме горстки пепла и пыли, не остаётся!

— Мне интересно… — подозрительно прищурилась Фло, — подобное суждение продиктовано отчаянием или вам так удобнее считать?

— Кто позволил вам судить обо мне подобным образом? — вымораживающим тоном поинтересовалась Марди.

— Вы, — и бровью не повела Фло. — Создаётся впечатление, что вас не устраивало оправдание внука ни девять лет назад, ни сейчас.

— Я же наняла ему правозащитника! — делая жёсткий акцент на собственной персоне, поджала губы женщина.

— Верно, — иронично усмехнулась Фло. — Когда он уже в нём не нуждался!

— Адвокат просто не успел!

— Как удобно! Не правда ли? — съязвила девушка, и самообладание Марди Хоккинс дало трещину.

Поднявшись с места, женщина гордо выпрямилась, раздражённо уронив:

— Если это всё, что вы хотели мне сказать — я вас больше не задерживаю!

— Скажите, почему девять лет назад вы не захотели помочь своему внуку? — вставая, проигнорировала её выпад Фло. — Это месть за то, что он никогда не соответствовал вашему образу и стилю жизни, или здесь что-то намного глубже и серьёзнее?

— Вы ничего обо мне не знаете, — возмутилась Марджи, — а берётесь судить!

— О вас, возможно, действительно не знаю. А вот дело Бенджамина Хоккинса изучила хорошо. Удивительно, что вашего сына не лишили родительских прав за такое безответственное отношение к собственному ребёнку.

— Не надо во всём винить Хьюза! Ему с Беном приходилось очень сложно…

— Ваш внук просто был проблемным подростком! На этой планете таких тысячи! И могу с уверенностью сказать, что любящие родители обязательно находят к ним подход!

— Бенджамин был не просто трудным подростком! Он страдал расстройством психики! Знаете ли вы, что мой внук год провёл в психиатрической клинике?

— Прекрасный способ приструнить непокорного отпрыска! — не прониклась Фло. — Насколько я осведомлена, после этого он больше не бродяжничал, сбегая из дома.

— Да что вы себе позволяете? — чеканя слова, вспылила Марди — Никто не прятал Бенджамина в психушку специально! Он находился в клинике за то, что избил сверстника!

— Мальчишки на улицах дерутся каждый день! В отличие от вас, я знаю об этом не понаслышке.

— Бен избил подростка до полусмерти! — упрямо напомнила бабка Хока. — И убил бы, если бы его не остановили полицейские. А знаете за что? За то, что тот парень разбил очки! Очки! Просто раздавил ногой чьи-то там очки…

— Что?..

В грудь Фло внезапно словно ударило невидимым кулаком, и пол пошатнулся под её ногами.

«О чём это она говорит?.. Очки? Значит, Бен действительно за ней вернулся…»

Старая обида вдруг треснула, будто стекло, и осколки острым крошевом резанули по сердцу Фло, жаля и больно раня уже не ту девочку Дохлятину, которой она когда-то была, а женщину, осознающую, сколько горя из-за неё пришлось пережить любимому человеку.

Он никогда её не бросал! И пока она, находясь в больнице, испытывала боль физическую, её Хок сходил с ума от боли душевной.

Если бы можно было отвернуть время назад…

Удушливый ком встал поперёк горла и глаза начали болеть от тщетной попытки остановить накатывающие слёзы.

— Что с вами? Вам плохо? — Марди встревоженно сделала шаг навстречу Фло, и в этот момент откуда-то сбоку послышался низкий и чуть насмешливый голос:

— Ты что, ничего не поняла?

Резко повернув голову, Фло сфокусировала расплывающийся взгляд на приближающемся мужчине и уловила нервное движение руки Марди Хоккинс, пытающейся подтолкнуть девушку в сторону двери.

— Эд, это тэйдор Дэверо, — беря эмоции под контроль, бесстрастно заявила женщина.

— Она задала мне пару вопросов и уже уходит.

— Она остаётся! — безапелляционно заявил незнакомец, не сводя с Фло глаз.

Улыбка мужчины ей не понравилась, и девушка напряжённо нахмурилась, силясь вспомнить, где видела её раньше. А потом посмотрела на застывшую изваянием бабку Хока и заметила то, чего не увидела сразу — страх. Холодная и самоуверенная Марди Хоккинс, кажется, ужасно боялась непонятно откуда возникшего мужчину, и это чувство внезапно передалось и самой Фло.

— Эд, не надо… — выдохнула старуха. — Пусть она уйдёт.

— Ты что, еще не поняла, кто она такая? — подойдя к Фло почти вплотную, уточнил мужчина. — А я всегда думал, что ты более догадлива, мама. Это же она! Та самая! Его Лэнси!

Фло сглотнула, услышав из уст чужого мужчины имя, которым её называл только Хок, но прежде, чем она успела что-либо предпринять, в грудь ей уткнулось дуло револьфа, и незнакомец зло спросил:

— Где он?

В этот миг тэйдор Дэверо себя ненавидела за сентиментальность, непрофессионализм и глупость. Нельзя было выходить в город без оружия. Только где ж его взять, если Хок утопил её личный бластер в Мангани?

Мысли с бешеной скоростью носились в голове, пытаясь придумать правильный план дальнейших действий.

— Вы отдаёте себе отчёт, что сейчас угрожаете оружием офицеру службы межгалактического контроля? — бесстрастно, не опуская взгляд на дуло уткнувшейся в неё пушки, поинтересовалась Фло, мысленно просчитывая, сможет ли выбить из рук мужчины оружие и быстро его обезвредить.

— Где он, я тебя спрашиваю?

Раздался глухой щелчок снятого с предохранителя револьфа, и Фло, вскинув подбородок, дерзко посмотрела в глаза незнакомца — серые, холодные, с мерцающим в глубине злым пламенем.

— Кто «он»? — делано непонимающе уточнила она.

— Бенджамин!

Фло недоумённо передёрнула плечами и произнесла:

— А вы что, новостей совсем не слушаете? Очевидно, где-то в сельве Мальварии, раз звездолёт упал именно там.

— В сельве, значит… — глумливо улыбнулся мужчина. — А ты-то как из неё выбралась, тэйдор Дэверо? Именно твоё имя я видел в списках экипажа звездолёта, и это твоя подпись стояла в запросе службы контроля о проведении генетической экспертизы на определение родства полковника Бернса с Марди Хоккинс!

Это был неожиданный вопрос. Из разряда тех, что бьют ниже пояса. Каким образом этот человек получил доступ к закрытой информации спецслужб? И как догадался, что она и есть Лэнси? Откуда он знает так много о Бене?

Ответов на многочисленные вопросы у Фло не было, но единственное, что она понимала — перед ней стоял настоящий убийца Хьюза Хоккинса, и кем бы он ни был, его нужно было остановить.

— Кто вы такой? — чуть отодвигаясь от упирающегося ей в грудь оружия, произнесла Фло и, не дожидаясь ответа, тихо обронила: — Вы назвали её мамой… — переключив внимание на Марди, нахмурилась она. — У вас есть внебрачный ребёнок? Ещё один сын? Эд… так, кажется, вы сказали?

Лицо миссис Хоккинс стало похоже на белый пергамент, пугая восковой бледностью. Женщина беспомощно метнулась взглядом к нависшему над Фло мужчине, но тот лишь криво усмехнулся и жёстко спросил:

— Где Бен?

— Даёт показания в участке СПК! — вызывающе заявила Флорэнсия.

— Ложь! Я бы знал, — ухмыльнулся мужчина.

Теперь и Фло знала, что в СПК его кто-то покрывает. Осталось только выяснить — кто.

— Так, может, вы потому и не знаете, что ваш информатор больше не имеет никаких полномочий? — едко улыбнулась в ответ она.

Мужчина напрягся, вытащил из кармана флэтпад и, набрав на нём сообщение, немедля кому-то отправил, выпустив на секунду Фло из внимания.

В удар, который Фло нанесла опасному незнакомцу, она вложила все силы. Резким движением она выбила из рук мужчины оружие, ударила коленом в пах, и как только опасный противник согнулся от боли, врезала ему локтём в челюсть, вынудив завалиться на спину.

Ринувшись за рефольфом, Флорэнсия опрокинула стоящий на пути к нему журнальный столик, и в этот миг раздался вскрик Марди, а следом за ним прозвучало резкое и гневное:

— Стой где стоишь, или я перережу ей глотку!

Фло повернула голову, оценивая обстановку, и досадно скрежетнула зубами, обнаружив миссис Хоккинс в тисках то ли собственного сына, то ли монстра в человеческом обличии, с приставленным к её горлу ножом.

Сомнений в том, что этот мерзавец способен привести в действие свою угрозу, у Фло не возникло, а потому, осторожно разогнувшись, она подняла вверх раскрытые ладони, демонстрируя покорность и согласие.

— Уберите нож! Вы же не станете убивать свою мать? — как можно спокойнее произнесла она.

— Хочешь проверить? — еще тяжело дыша от выбившего ему дух удара, уточнил мужчина. — Отойди от оружия, или я за себя не ручаюсь.

Фло мазнула взглядом по лицу Марди, искажённому печатью страдания и боли, и с сожалением посмотрела в заполняющиеся слезами глаза женщины.

— Простите меня, — отступая в сторону, выдохнула она.

Быстро переместившись вперёд, тот, которого Марди звала Эдом, резко оттолкнул её в сторону и, подняв с пола оружие, вновь наставил его на Фло.

— Звони Бенджамину! Пусть тащится сюда, если хочет увидеть тебя живой! А он хочет. Я уверен!

Флэтпада у Фло не было, а если бы и был, она всё равно не знала бы, как по нему связаться с Хоком. Собственно, именно из-за этого она и засветилась на сканах-идентификаторах, надеясь, что одному из лучших программистов легиона не составит большого труда вытащить эту информацию из планетарной базы.

А еще Фло знала, что одного Хока на её поиски ни за что не отпустят, и если рядом с ним будет командор Торн Райдэк, то она может быть спокойной за своего любимого.

Правда, спустя всего несколько секунд она уже не была в этом так уверена, потому что стеллаж с книгами у стены напротив внезапно бесшумно развернулся, и из-за него выскользнул Хок, застыв от неожиданности увиденной картины.

Сухой смех Эда неприятно резанул слух Фло, но вздрогнула от него почему-то не она, а Хок. Напряжённо вытянувшись, словно готовый к спуску курок пистолета, он, не мигая, смотрел на того, кто приставил оружие к голове Фло, и обуревающую дрэйкера ярость выдавал только дёргающийся кадык.

— Лёгок на помине! — криво улыбнулся ему Эд.

— А изменить манеру смеха ума не хватило или денег? Он у тебя всё такой же мерзкий!

— С ума сойти! — воскликнул мужчина. — Девять лет прошло, а ты ничуть не изменился!

— Боюсь, что снова тебя разочарую, отец. Я сильно изменил своим привычкам с тех пор, — напустив на лицо маску небрежного равнодушия, обронил Хок, скрещивая на груди крепкие руки.

— В одном ты остался неизменен: подбираешь всякий мусор с улиц, — кивнул на Фло мужчина, и Хок едко выдал ответку:

— Не моя вина в том, что от уличного мусора всегда лучше пахло, чем от тебя, Хьюз.

Ухмылка съехала с губ мужчины, и он перестал изображать радушие:

— Есть какая-то вселенская насмешка в том, что ты действительно мой сын.

— Представляешь, я вдруг подумал о том же самом! — издевательски хмыкнул Хок. — А ещё мне в голову пришла неожиданная мысль: если я тебя сейчас грохну, мне за это ничего не будет. За одно и то же преступление не судят дважды, а за твоё убийство я уже получил от КОГ полную амнистию!

— Насколько я понимаю, оружие здесь есть только у меня, — больно ткнул во Фло дулом пушки Хьюз. — Так что покойником сегодня снова буду не я.

— Сомневаюсь, что ты станешь мочить нас в этом доме, — иронично заметил Хок. — Дуры Ванессы, готовой покрыть твоё преступление, больше нет! Ненужного свидетеля, как я понимаю, ты вовремя убрал. А Марди вряд ли станет тебе помогать избавляться от трупов. Или её ты тоже прикончишь? — кивнул на бабку он.

— У неё есть веские причины, чтобы держать язык за зубами, — сообщил Хьюз — Правда, мама?

Старуха поджала дрожащие губы и опустила взгляд в пол, а образовавшуюся паузу нарушила Фло:

— Послушайте, на что вы рассчитываете? Ни ваш сын, ни я не попадаем под юрисдикцию СПК. За наше убийство вас будут судить как межгалактического преступника.

— А вас и так уже нет, милочка! — язвительно констатировал Хьюз. — Вы погибли где-то в сельве Мальварии! Да упокоятся с миром ваши души! Так что никто меня даже подозревать не станет.

Фло вонзилась тревожным взглядом в Хока и, заметив у него на запястье выглядывающий из-под рукава краешек нанобраслета, которого там не было во время их путешествия по сельве, беззвучно выдохнула, сообразив, что дрэйкер уже успел встретиться с друзьями и сюда пришёл явно не один. К тому же разговор со своим «воскресшим» отцом он, очевидно, кому-то транслировал. Поэтому, преждевременно записав своего сына в покойники, Хьюз Хоккинс сильно просчитался.

— Мама, открой сейф, — удерживая Фло на мушке, приказал он старухе, и она, пьп-аясь сохранить остатки хладнокровия, попросила:

— Сын, я прошу тебя, не надо…

— Я у тебя совета не спрашиваю! Забыла, о чём мы с тобой договаривались? — раздражённо рыкнул на неё Хьюз. — Открывай сейф и иди наверх. Скоро Блу вернётся из школы!

Марди нехотя подошла к одному из стеллажей, вынула часть книг и открыла находящийся за ними электронный сейф, набрав нужную комбинацию.

— Там на второй полке лежит прибор. Достань его оттуда и отдай Бену! — нетерпеливо кивнул ей мужчина.

Она исполнила приказ, и когда протянула серебристое полукруглое устройство внуку, он мимолётно коснулся её холодных дрожащих рук и улыбнулся одними уголками губ, прошептав:

— Всё будет хорошо. Обещаю.

— Включай! — нетерпеливо буркнул Хьюз сыну, и тот, активировав копи-скан, хмуро уточнил:

— И зачем тебе понадобилась проекция моей сетчатки? Доступ к моим счетам она тебе не откроет.

— А к твоим мне и не надо, — насмешливо заявил Хьюз. — Может, она мне дорога как память! Шевелись давай, пока я что-нибудь не отстрелил твоей подружке.

На создание проекции ушло несколько минут и ещё немного времени заняло возвращение аппарата в сейф. Чувствуя у своего виска дуло снятого с предохранителя оружия, Фло боялась пошевелиться. Но невыносимее всего было смотреть на Хока, осознавая, что в любой миг Хьюз может выстрелить в него, ведь загнанный в угол зверь непредсказуем.

В ушах гулко барабанил пульс, а спина взмокла от пота, потому что с каждой ускользающей секундой Фло понимала, что ей нужно срочно как-то отвлечь старшего Хоккинса, чтобы дать Хоку шанс открыть потайную дверь и впустить помощь.

Мужчина вдруг отступил, убирая от головы Фло револьф, чтобы навести его на сына, и девушка, не раздумывая, бросилась в атаку, хватая и выворачивая руку Хьюза, удерживающую оружие.

Раздался выстрел. Пронзительно закричала Марди. С грохотом обвалилась выбитая входная дверь, и комната начала заполняться вооружёнными фрэйсерами, чьи прицелы лазерных наводок перекрёстными лучами вонзились в фигуру Хьюза Хоккинса.

И в этом сущем хаосе Хок бросился на помощь Фло, сознательно закрывающей его собой.

Хьюз снова выстрелил, и почти одновременно с ним охранник Торна открыл огонь на поражение.

Смертоносная пуля раскроила Хьюзу голову и отбросила его тело от Фло, которую Хок тут же схватил в охапку, разворачивая к себе лицом, чтобы крепко прижать к груди.

— Кузнечик… — прошептал он, и мир стал куда-то ускользать вместе с тающим блеском её глаз.

Хок видел только сереющее лицо девушки и её стекленеющий взгляд. А потом…

Кровь на пальцах — липкую и горячую…

— Фло, нет! Цветочек, держись! — судорожно вцепляясь в безвольно оседающее к его ногам тело, заорал Хок. — Торн, помоги!

— Пиккер к входу! Живо! — рявкнул в кайдшер Райдэк, и Хок, с Фло на руках, рванул вперёд со скоростью ветра, действуя на годами отточенном в легионе автоматизме.

* * *

Сколько раз Хок участвовал в серьёзных боевых операциях, вытаскивал клиентов из-под пуль, доставал полуживых людей из-под завалов и доставлял в больницы. Сегодня весь его опыт просто обнулялся, потому что ни один тот случай не мог сравниться с тем, что происходило сейчас. Словно он был беспомощным наблюдателем жуткого, леденящего душу действа, осознавая, что не в состоянии что-либо изменить.

В каком-то гипнотическом трансе Хок наблюдал за суетой Торна и фрэйсеров, укладывающих Фло в выехавшую из дна пиккера медкапсулу, часто моргая от звука зуммера, срабатывающего, когда аппаратура выдавала данные о состоянии пациентки.

Проктэррианские символы мелькали слишком быстро, а Хок еще не был силён в этом языке, потому и не успевал уловить смысл.

— Что с ней? — заталкивая лезущий откуда-то изнутри страх обратно, спросил он у Райдэка.

Мрачный как туча Торн перевёл на Хока не обещающий ничего утешительного взгляда и сообщил:

— Она введена в состояние гибернации. Хок, у неё внутри пуля. Медкапсула показывает, что нужна операция. Ранение слишком серьёзное.

— Лакс! Сделай что-нибудь! У вас же самые передовые технологии! Пусть капсула вытащит из неё эту сраную пулю!

— Хок, успокойся и послушай! — Торн опустил ему на плечо ладонь, заставляя мужчину смотреть не на мертвенно-бледную Фло, лежащую в капсуле, а себе в глаза. — Этот аппарат может срастить кости, восстановить повреждённые ткани, вылечить больные органы и даже вырастить некоторые удалённые, но он, к сожалению, не может извлечь пулю, которая застряла в нескольких миллиметрах от сердца! Мы везём девушку в больницу! Пока она в гибернации, её состояние не ухудшится! Мы найдём для неё лучших врачей. Я привезу их из любой точки планеты. Обещаю.

Хок рвано глотнул воздух, а затем подошёл к капсуле, прижимаясь ладонями и пылающим лицом к её прозрачному куполу.

— Не оставляй меня снова! — едва сдерживая слёзы, сглотнул он, глядя на Фло. — Не уходи от меня… Я же никогда себе этого не прощу! Я люблю тебя! Всегда любил. Наверное, с той самой минуты, когда впервые увидел тебя под дождём — мокрую, тощую, беззащитную.

Ты всегда была моей совестью, моей душой, моим сердцем. Как я смогу жить без сердца? Кузнечик…

Хок, всю жизнь привыкший рассчитывать лишь на собственные силы, неотрывно смотрел в лицо любимой и молился. Непонятно кому — Вселенной, Богу, в которого не верил, или справедливости, по всем законам которой Фло не должна была поймать пулю, предназначенную ему.

А ещё он прекрасно понимал, что даже если бы Цветочек знала о пуленепробиваемое™ его наноскафандра, то всё равно инстинктивно попыталась бы закрыть собой. Его девочка с глазами цвета сольвейта без сожаления была готова отдать за него жизнь. Существовало ли в этой Вселенной что-то выше и ценнее такого самопожертвования?

Ради Фло Хок готов был сделать то же самое, и видеть её такой — безжизненно неподвижной и немощной — было хуже смерти и страшнее любой пытки.