ГЛАВА 5

Бен намеренно попросил доставить его в сити-центр, сквозь который ежечасно проходило столько народу, что, смешавшись с толпой, можно было запутать свои следы окончательно.

Купив себе новые туфли, он выбросил тюремные ботинки в один из утилизаторов центра, прошёл через подземный переход на соседнюю улицу и, поймав такси, направился к дому Дино. Нет, на встречу с другом он не рассчитывал. Бенджамин искренне надеялся, что Свич уже свалил с Аэртона, как и обещал, потому что в свете произошедшего его жизни грозила опасность.

Всё, что Бену было нужно — это забрать из «берлоги» Дино свой чемодан с девайсами и одолжить у приятеля один из его стареньких флэтпадов, которые Свич за ненадобностью просто растыкивал по всем углам квартиры. С помощью гаджета Бенджамин собирался получить доступ к деньгам, которые он копил на учёбу в МЗА, а затем как можно быстрее покинуть планету.

Понимая всю опасность подобной затеи, Бен высадился из машины в квартале от дома приятеля. Дойдя пешком до уличной забегаловки, где они со Свичом любили пить кофе, парень заказал себе сэндвич и чашку корто*.

Подойдя к столику, стоящему возле южных окон, откуда открывался прекрасный вид на многоэтажку, в которой находилась квартира друга, Бен спокойно уселся в мягкое кресло и повернул голову, изображая из себя обычного посетителя, праздно разглядывающего улицу. Взгляд его медленно заскользил по стене, остановился в районе седьмого этажа — и в затылке Бенджамина колючим ознобом зашевелился страх.

Там, где ещё два дня назад было обычное окно, ничем не выделяющееся из сотен таких же, зияла чёрная закопчённая дыра, гипнотизируя Бена жутким провалом, будто глазом.

— Ваш кофе и сэндвич, мистер, — любезно улыбаясь и опуская на стол чашку, отвлекла его от созерцания дома подоспевшая официантка.

Бен сглотнул изобразил на лице признательность и сипло поинтересовался:

— А что это у вас здесь произошло?

Девушка проследила за взглядом Бена и горестно сообщила:

— В том доме пару дней назад случился пожар. Говорят, там жил парень. В тот день он сильно перебрал и уснул, поэтому не заметил, что в квартире загорелась проводка. Когда приехали пожарные бригады, там уже всё пылало так, что мы опасались, как бы весь дом не сгорел. Но, к счастью, всё обошлось, и потушить пожар удалось довольно быстро.

— А парень? — затаив дыхание, уточнил Бен.

— Какой парень? — не сразу поняла официантка.

— Тот, что там жил.

Девушка трагично вздохнула и практически убила Бенджамина своим ответом:

— Погиб, к сожалению. Сгорел.

Бену показалось, что время остановилось — остался только вакуум, в котором он увяз, как мошка в смоле. Опустив на стол сотенную кредитку, парень медленно поднялся с места и, сгорбившись, побрёл к выходу, забыв и о кофе, и о еде.

В глазах нещадно пекло, а грудь раздирало от нехватки воздуха. Бенджамин приподнял очки, стирая большим и указательным пальцем выступившие слёзы, а затем сделал глубокий вдох, завернул за угол и быстро пошагал прочь, подальше от этого места, вызывающего у него приступ боли и вины.

Ещё одна жизнь на его совести. Ещё одно незаживающее клеймо на сердце. К списку самых болезненных потерь, в котором долгое время были только мама и Дэнси, теперь добавились отец и Дино.

Бену хотелось бежать. Безоглядно. Пока от усталости и напряжения не откажут ноги и он обессиленно не упадёт на землю, способный только тяжело дышать и ни о чём не думать.

Но нельзя. Любое неосторожное движение может вызвать подозрение у окружающих, и тогда к печальному списку погибших присоединится и сам Бен. Какой смысл тогда в его побеге?

Взяв себя в руки, парень делано-спокойно дошёл до конца улицы, спустился в подземку и сел на линию, которая вела в Криг Стоук — район теневого бизнеса, подпольных тотализаторов, нелегального оружия и проституток на любой кошелёк.

Там значение и вес имели только деньги, и своих не сдавали. А Бен был своим среди представителей андеграунда с пятнадцати лет. И даже если его портрет с надписью «Разыскивается!» будет висеть на каждом столбе вдоль всего Тайднроуд или Моуг-стрит, все будут равнодушно проходить мимо, потому что они, мать их, там по жизни «слепые» и «глухие».

Незамеченным для всех можно было, конечно, залечь и в своей прежней «норе», но Бен после смерти Лэнси не мог находиться в их коллекторе больше нескольких минут. Это было невыносимо. Ему казалось, что призрак девочки до сих пор живёт там и смотрит на него своими огромными карими глазами с грустью и сожалением.

К старым приятелям Бенджамин тоже пока не спешил: во-первых, не хотел их подставлять, а во-вторых, не был уверен в том, что они согласятся приютить у себя беглого преступника. Какие бы отношения в Криг Стоук ни связывали людей в прошлом, здесь всё равно каждый был сам за себя. И поэтому отправиться в бордель на перекрёстке семьдесят четвёртой и пятьдесят пятой улиц было первым, что пришло в голову Бена, когда он выбрался из метро.

Это заведение принадлежало одному из авторитетов преступного мира Саймону Слипу, и работники службы контроля всегда обходили это место стороной, видимо, потому что Слип кому-то из них очень хорошо платил. Девочками или деньгами — не имело значения, важно, что этой ночью Бенджамину, наконец-то, было где выспаться.

Официально заведение Саймона называлось отелем, и звёзд у него при входе насчитывалось не меньше пяти, что вполне соответствовало содержанию.

В отделанном белым камнем холле повсюду стояли стильные мягкие диваны, а у стойки регистрации находилась девушка, похожая на секретаршу из самых смелых сексуальных фантазий.

Одетый в дорогой костюм Бен вызвал у неё самую приветливую из имеющихся в арсенале улыбок и, завлекательно поправив указательным пальчиком оправу своих стильных очков, она елейно поинтересовалась:

— Господин желает остановиться в нашем отеле?

— Да, — не менее любезно улыбнулся красотке парень. — На всю ночь.

— Какой номер предпочитаете: эконом, стандарт, люкс… или, может, желаете что-то особенное?

Любому человеку, не знающему об особенностях этого «отеля», показалось бы, что речь идёт о гостиничных комнатах, но на самом деле Бена спрашивали о проститутках. Те, что исполняли самые странные, порой небезопасные, прихоти клиентов, стоили дороже всего.

Бенджамину шлюха, в принципе, вообще была не нужна, но без неё весь его план не работал, и потому парень спокойно отозвался: — Я предпочитаю стандарт, но перед заселением хотел бы посмотреть номер.

— Конечно, — красотка кивнула стоящему в сторонке молчаливой мебелью вышибале, и тот, открыв перед Беном ведущую на следующий этаж дверь, позвал одетую в форму горничной девицу.

Она довела его до порога одной из комнат, внутри которой оказалось два десятка жриц любви, одетых в мало что скрывающее одеяние. Взгляды их заинтересованно засверкали, стоило Бенджамину войти внутрь, и фальшивые улыбки мигом приклеились к накрашенным яркими помадами губам.

Мрачно разглядывая предложенный ассортимент, Бен вдруг заметил стоящую в уголке невысокую короткостриженую девушку, и рука его указала на неё прежде, чем парень успел сам себе объяснить, почему из всех присутствующих он выбрал именно эту — нескладную, с острыми торчащими ключицами и коленками, с бледной полупрозрачной кожей, кажется, никогда не знавшей загара.

— Эту! Я хочу эту, — обронил Бен, пристально вглядываясь в удивлённо уставившиеся на него слегка раскосые зелёные глаза.

Кошка… Вечно голодная и тощая уличная кошка, недоверчиво глядящая на протянутую ей руку с едой… Это первое, что приходило на ум парня, когда он на неё смотрел. Она явно не пользовалась популярностью, и выбор залётного пижона настораживал девчонку, заставляя искать в этом какой-то подвох.

— Сколько ты хочешь за всю ночь? — спросил Бен.

Она нервно сглотнула и пожевала искусанные губы, непонятно чего опасаясь больше: то ли нарваться на извращенца, то ли продешевить.

— Пятьсот кредитов, — резко и рвано выдохнула она.

Она не стоила и ста, но другие шлюхи, глядя на дорогой костюм Бена, точно запросили бы больше.

— По рукам, — вытягивая из кармана деньги и отдавая их девушке, кивнул он.

Схватив кредиты, словно их могли у неё отнять, тощая резво пошагала вперёд, и направившийся за ней следом Бен грустно улыбнулся несуразному движению её худых ног, опасно покачивающихся на высоких каблуках.

Зайдя в номер, она закрыла за Беном дверь и потянулась к его пиджаку, собираясь помочь снять.

— Не надо! — он отодвинул в стороны её руки, прошёлся по комнате и, присев на кровать, устало поинтересовался:

— Как тебя зовут?

— Дикси, но ты можешь звать меня, как тебе нравится. Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала? — девушка подошла ближе, опустилась на колени и, проведя руками по ногам Бена, пошло облизала губы.

— Ничего, — грустно усмехнулся он. — Просто ляг и полежи со мной рядом.

Её удивление было таким настоящим в этом месте, насквозь пропитанном фальшью. Кошачьи глаза Дикси моргнули, и в них появилось что-то трогательное, девчачье, жутко не соответствующее образу стоящей на коленях шлюхи.

— Ты когда нормально спала в последний раз? — уточнил у неё Бен.

Девушка растерянно зашевелила губами, Бенджамин же, сняв с себя туфли и пиджак, улёгся на постель и похлопал по ней ладошкой:

— Ну, вот и выспишься вместе со мной. По-моему, отличное предложение!

Осторожно обойдя кровать с другой стороны, Дикси легла рядом, всё еще не веря происходящему.

— Ты заплатил мне пятьсот кредитов за то, чтобы я просто полежала с тобой рядом?

— Угу, — подтвердил Бен. — Можешь обнять меня, если тебе не сложно. И… если вдруг я буду кричать во сне и называть тебя Лэнси, просто толкни меня. Дикси придвинулась ближе, несмело положила на плечо Бенджамина голову, а потом обняла его рукой за талию.

— Так? — тихо шепнула она.

— Да… — закрывая глаза, улыбнулся он. — Именно так. Просто идеально.

…На заднем дворе любого из ресторанов быстрого питания Каффл всегда было чем поживиться. Списанные после срабатывания таймера продукты или случайно упавшие на пол коробки с соусами и едой работники ресторанов обычно выбрасывали в мусор, предварительно спрессовав его в специальных пакетах под большим давлением. Один удар острой заточкой по такому пакету, и в твоём распоряжении готовый завтрак: жареная картошка, бургеры, соусы, а если повезёт, то и кусочки курицы в панировке. Но для этого к мусорным бакам нужно было прийти в полпятого утра. Как говорится — кто рано встаёт…

Приблизительно в это же время на улице оказывались и коробки с просрочкой из других магазинов, в расчёте на то, что обитатели дна разберут их еще до приезда мусоровозов и за утилизацию не придётся платить.

Посылать Дохлятину за добычей еды было бесполезно. Для этого дела требовались опыт и сноровка. А вот порывшись в мусоре из бытовых магазинов, мелкая могла без особого труда раздобыть для них средства личной гигиены: пару треснувших бутылок с мылом, помятые тюбики с зубной пастой или еще какую-нибудь уже неликвидную фигню.

Бен привёл Лэнси к заднему ходу небольшого магазина хозтоваров «Хэлз» за руку и, усадив на парапет возле мусорного бака, строго-настрого приказал дождаться, когда откроется дверь подсобки и оттуда выйдет долговязый мужик, слегка прихрамывающий на правую ногу.

Обычно Фаззи, так звали этого администратора, передавал коробку со списанным товаром Бенджамину прямо в руки, обеспечивая парня необходимыми мелочами на месяц.

И этот «канал поставки» у Бена был давно отлаженным и стабильным. Дохлятине нужно было всего лишь сказать, что она от него, забрать барахло и быстро свалить.

Встретиться они договорились у перекрёстка через час, а поскольку Бен управился раньше, то пошёл Дохлятине навстречу, подумав, что коробка может оказаться слишком тяжёлой для девчонки.

В затылке нехорошо кольнуло, едва Бенджамин увидел её костлявую фигурку издалека. Излишнюю худобу мелкой не могли скрыть даже объёмные толстовка и штаны, которые он купил для неё, чтобы она выглядела как пацан и не привлекала лишнего внимания на улицах.

Под мальчика Бен её остриг с этой же целью, а заодно чтобы выровнять искромсанные волосы. И вот теперь, понуро склонив голову, она плелась с видом висельника, идущего на эшафот, то и дело поправляя свои уродливые очки.

Сначала Бен подумал, что Фаззи просто не отдал ей коробку, но когда подошёл к Дохлятине ближе, увидел свежую ссадину у неё на щеке и царапины на ладонях, всё понял без лишних объяснений. И стоило мелкой поднять на него наполненные слезами глаза, как багровая ярость накатила бьющей по вискам волной.

— Кто? — рявкнул он, крепко хватая девчонку за руку. — Убью!

— Бен, не надо! — испуганно таращась и кусая губы, пискнула она, как только Бенджамин потащил Дохлятину в ту сторону, откуда она пришла.

— Где это произошло?

— Их там трое. Бен, не надо, пожалуйста! — жалобно заныла девчонка.

Трое… Втроём по мусоркам в такое время шарились только братья Пиксоны, родители которых в это время обычно бухали или спали. Старшему из пацанов было пятнадцать, как и Бенджамину, но против него он выступать в открытую боялся: Бен был злее и сильнее.

Где найти трёх уродов, обидевших Дохлятину, Бен теперь знал и без её подсказки.

Они увлечённо потрошили коробку в подворотне, а услышав чьи-то шаги, настороженно замерли, как стайка бездомных собак посреди мусорной кучи.

Бенджамин отпустил руку мелкой, хищно улыбнулся, делая вперёд резкий рывок, и без предупреждения заехал кулаком в нос старшему из братьев. А пока тот корчился от боли, упав на землю, Бен крепко ухватил за ухо младшего.

— Смотрите и запоминайте, — кивнул головой он в сторону Дохлятины. — Это — мой шмоль*! Кто ещё раз её тронет — прикончу! Отдали всё, что у неё отобрали! Живо!

Пацаны резво начали вытаскивать то, что уже успели рассовать по карманам, и когда сложили всё это кучкой у ног Бенджамина, он сердито буркнул мелкой: — Забирай быстро всё и уходим отсюда!

В её огромных глазах плескался страх. Кажется, она теперь боялась Бена не меньше уличной шантрапы. Это почему-то злило. Настолько, что хотелось схватить её за шкирку и тряхнуть со всей силы.

Она молча подобрала отнятый ранее у неё скарб, подняла коробку и беззащитно посмотрела на Бена.

— Дай сюда! — нарочито грубо гаркнул он, отбирая у неё вещи. — Ещё уронишь по дороге! Ничего тебе доверить нельзя, рохля! Шевелись! — толкая мелкую вперёд, Бенджамин оглянулся на братьев Пиксонов и скорчил им угрожающую рожу: — Чтобы я вас на своей территории больше не видел!

До коллектора она шла молча. Отрешённо смотрела себе под ноги и даже не пыталась выдернуть сжатую в руке Бена ладошку.

Как у неё так получалось — не говоря ни слова, заставлять Бенджамина чувствовать себя последним скотом? И всё равно он не собирался просить у неё прощения за грубость. Бей своих, чтоб чужие боялись!

Пусть скажет спасибо, что вообще подобрал её и до сих пор возится, как с младшей сестрой.

И всё же он первым не выдержал затянувшегося молчания.

— Что, не нравлюсь? — ехидно поинтересовался парень, как только они вернулись в коллектору Дохлятина тихо уселась на трубу, послушно сложив на острых коленках руки. — Ну, давай! Скажи мне: «Ты — конченый отморозок, Бен!»

Она подняла на него взгляд своих карих глаз, в мягком блеске которых мгновенно утонула злость Бенджамина и на себя, и на неё.

— Тебе не подходит имя Бен, — с трогательной грустью произнесла девочка. — Слишком просто для такого, как ты.

Бенджамин, вдруг растеряв всё своё превосходство, сел с ней рядом, уткнувшись взглядом в короткий ёжик волос у неё на макушке.

— И как бы ты меня назвала? — спросил он.

Она смущённо улыбнулась и призналась:

— Хок.

— Хок? — удивлённо приподнял бровь Бен.

— Есть такая птица. Стремительная, хищная и… красивая, — последнее слово Дохлятина почти прошептала, густо краснея и отводя взгляд.

Наверное, именно в тот момент Бен понял, что мелкая за каких-то пару недель стала ему роднее и ближе всех, кого он знал до встречи с ней. Она видела его насквозь и понимала без слов.

— Ну, если хочешь, зови Хоком. Мне нравится, — обняв Лэнси за плечи, он вытянул из-за пазухи припрятанный там бургер с двойной котлетой и сунул девчонке в руки. — Смотри, что я для тебя принёс.

— Н-нет! — замотала головой она, пытаясь вернуть Бену еду, упакованную в бумагу. — Съешь сам.

— А ну, лопай, я сказал! — грозно рыкнул Бен. — А то гремишь своими костями по ночам и мне спать мешаешь!

Мелкая покорно зашуршала упаковкой, а потом гулко сглотнула, гипнотизируя румяный бок булки голодным взглядом.

— Ну, давай, Кузнечик, — ласково подтолкнул её Бен. — Отъедайся. Я там в пакете еще картошки и пирожков принёс. Нам с тобой на два дня хватит.

Мягкий толчок выбросил Бенджамина из объятий сна, и парень открыл глаза, не сразу сообразив, где находится. Память начала возвращать его в реальность, когда взгляд встретился с сидящей на крае кровати Дикси, наблюдающей за ним из-под прищура своих зелёных глаз.

— Привет, Кошка, — приподнялся на локтях Бен, чувствуя себя отдохнувшим и полным сил. — Как спалось?

— Отлично, — чуть улыбнулась девушка, зачем-то погладила Бенджамина по руке и тихо сообщила: — Тебя ищут. Я видела сегодня твоё фото в новостях. — И сколько ты хочешь за молчание? — резко поднимаясь с постели, поинтересовался он.

Дикси замотала головой и обиженно выдала:

— Ты неправильно меня понял! Я просто хотела предупредить.

Бен даже не сомневался, что его ищут и, собственно, на этот счёт его предупреждать было не нужно. Зачем бы он тогда пытался спрятаться в отеле?

— Меня уже кто-то сдал? — быстро натягивая пиджак, спросил Бен.

— Никто не видел твоего лица без тёмных очков и… так близко, как я, — усмехнулась девушка. — И к тому же без позволения Саймона здесь лишнее слово сказать нельзя, не говоря уж о том, чтобы привести сюда копов. Если бы Слип был в курсе того, что ты прячешься в его заведении, он бы уже стоял перед тобой, поверь. А меня не стоит опасаться, я не собираюсь тебя кому-то сдавать. Наоборот, хотела помочь.

— Действительно? — недоверчиво приподнял бровь Бен. — И за что такая честь?

Кошачьи глаза Дикси на миг широко распахнулись, а затем девушка опустила взгляд, словно боялась, что Бен может увидеть в нём её обнажённую душу.

— Я знала разных мужчин… Обычных, странных, плохих и не очень, но… Никто и никогда не предлагал мне просто выспаться у него на плече. Это оказывается так…

Она не смогла подобрать подходящих слов, но Бенджамин и без этого её прекрасно понял. В этом огромном и неласковом мире все одинокие люди ищут немного нежности и тепла, чтобы согреть свои замёрзшие души.

— Прости, Кошка, но я сейчас неплатёжеспособен. Если бы у меня при себе было много денег, я бы купил тебе свободу, чтобы ты могла спать, сколько хочешь и с кем хочешь. Ты мне одну маленькую девочку напомнила из моего прошлого. Я бы ни за что не позволил ей заниматься тем, чем промышляешь ты.

— Думаешь, мне это нравится? — поджала губы Дикси. — Мне просто деваться некуда! У меня нет ни дома, ни образования, ни брата, который бы не позволил мне продавать себя, лишь бы выжить! А здесь хорошо платят, кормят и обеспечивают жильём.

— Извини. Не хотел тебя обидеть.

— Шлюхам не положено обижаться, — грустно вздохнула девушка. — Но я не для этого завела с тобой разговор. Я вот что сказать хотела… Тебе надо изменить внешность. Ты с этой причёской слишком похож на ту фотографию, которую показывают по всем каналам.

— Предлагаешь подстричься?

— Предлагаю тебя не только подстричь, но и покрасить, — улыбнулась Дикси.

— А ты умеешь?

— Спрашиваешь!

Бен огляделся по сторонам и спросил:

— А здесь вообще можно таким заниматься?

— Желание клиента — закон! — подмигнула ему Кошка. — А у клиентов могут быть очень необычные просьбы. Но вообще-то я живу в этой комнате и свой процент от заработка уже отдала в кассу, поэтому расслабься. Никто нас не потревожит.

Почесав затылок, Бенджамин последовал за девушкой в ванную комнату, где всего за час из блондина превратился жгучего брюнета со стильной стрижкой, подчёркнутой выбритыми полосками на висках и брови.

— Я бы посоветовала тебе еще отрастить усы и бороду, — заметила Дикси, пока Бен, глядя в зеркало, трогал рукой свою ставшую непривычно короткой чёлку. — Тебе пойдёт лёгкая небритость. А кроме всего прочего, ты будешь выглядеть чуть старше своих лет и совершенно иначе.

Тут она была права. Даже сейчас Бен казался себе другим, а если лицо покроется трёхдневной щетиной, то сходство с собой прежним станет совсем относительным.

— Борода растёт долго, а мне надо свалить с Аэртона как можно быстрее.

— Ничего не долго. Есть специальная жидкость для ускорения роста волос. Повтираешь в кожу пару дней — и сам себя не узнаешь. Хочешь, я сбегаю куплю?

Бен замер, протянул к лицу Дикси руку и ласково погладил её по щеке.

— Спасибо, Кошка, тебя мне, наверное, сама Лэнси послала!

— Лэнси? — слегка свела к переносице брови девушка и, внезапно сообразив, почему Бенджамин так сказал, жалостливо прошептала: — Она умерла, да? Та, которую я тебе напоминаю?

Вместо ответа Бен кивнул. Слова «умерла» и «Лэнси» он никогда не произносил вслух, потому что они начинали сводить парня с ума.

— Слушай, Дикси, ты не можешь мне достать флэтпад? Я заплачу! Как только переведу на него cвои деньги. У меня есть кое-какие сбережения… — А мой не подойдёт? — прищурилась девушка, пошла в комнату и вернулась оттуда со своим гаджетом.

— Ты прелесть, Кошка, — чмокнул её в щеку Бен, быстро входя с помощью аппарата в сеть и открывая там свой электронный кошелёк. — Назови свой номер.

Девушка продиктовала цифры, и Бенджамин передал ей флэтпад, чтобы она проверила свой счёт.

— Десять штук? — ошарашенно округлила глаза она. — Ты перевёл мне десять штук?! Не боишься, что я с ними свалю?

Бен улыбнулся и отрицательно мотнул головой, хотя, если быть откровенным, такие опасения у него возникали, только вот выбора особого не было, кроме как довериться Кошке. К тому же деньги он перевёл ей не все, а только те, что понадобятся для покупки ему поддельных документов, одежды и гаджета. Всё, что останется после этого, Бен собирался девушке подарить.

— Купишь на них ту жидкость, о которой говорила, стрэки, кроссовки, футболку, куртку, кепку и недорогой флэтпад.

— Хорошо, — кивнула Дикси, быстро вынула из шкафа брюки и блузку и принялась натягивать их поверх рабочего неглиже. — Сейчас сбегаю.

— И поесть нам что-нибудь возьми.

— А что бы ты хотел?

— Бери всё, что любишь, — ответил Бенджамин.

— Я прожорливая, — честно предупредила Дикси.

Бен обвёл насмешливым взглядом её тощую фигуру и весело хмыкнул:

— Я заметил.