ГЛАВА 7

Два следующих дня Бен был загружен работой по самую маковку: программировал автоматы, устанавливал камеры и датчики слежения, прокладывал сеть и выводил все результаты на компьютер Ниро. Вместо передышек парень устраивал себе своеобразный тест-драйв — повторял вслух, какое количество шагов ему нужно будет пройти от места будущей высадки на складе до ангара; через сколько метров нужно будет свернуть налево; по какой лестнице и за сколько секунд нужно подняться на второй этаж.

В теории всё вроде бы складывалось отлично. Бену казалось, что необходимый для побега путь он способен пройти с закрытыми глазами. Но, как показывал его жизненный опыт, все чётко выстроенные им планы очень часто где-то давали сбой, и этого парень боялся больше всего. А потому, когда на рассвете третьего дня Бенджамина посадили в закрытый фургон и повезли в подпольную лабораторию, где с помощью специальной аппаратуры наложили новые отпечатки пальцев и поддельную линзу-сетчатку глаза, он включил на своём флэтпаде созданную им навигационную программу. С её помощью Бен в случае форс-мажора мог отклониться от проложенного маршрута и найти другой путь, позволяющий без потери во времени добраться до конечной точки.

Как Бенджамин и предполагал, био-наполнитель, в котором его повезли на терминал, источал адский запах. Настолько стойкий, что парню казалось, будто он ощущает его даже через вставленные в нос фильтры. Одежда пропиталась этим ароматом насквозь, и когда Бен выбрался на складе из машины, его самого смело можно было ставить в общественном туалете в качестве освежителя воздуха.

Протиснувшись в узкий проход между складскими лесами, заставленными коробками с товаром, предназначенным для дальнейшей транспортировки, Бен выскользнул в широкий коридор параллельной секции и, поправив на себе униформу работника склада, быстро пошагал вперёд, запустив на флэтпаде обратный отсчёт времени.

Через три пролёта ему нужно было повернуть налево, чтобы попасть на лестницу, ведущую на второй уровень терминала, но Бен успел пройти только два, когда из-за поворота неожиданно возникла фигура офицера планетарного контроля.

От волнения сердце тяжело бухнулось о грудную клетку, сбивая дыхание и шаг. Сглотнув, Бен поднял руку, пониже надвигая на глаза козырёк форменной кепки с логотипом терминала и, старательно изображая из себя жутко занятого работника склада, деловито последовал дальше.

Собственные шаги барабанным боем отдавались в голове, а кровь шумно пульсировала в висках. Бенджамин изо всех сил пытался выглядеть спокойным и не смотреть в сторону стремительно приближающегося копа. Но стоило с ним поравняться, как парень краем глаза уловил заинтересованный поворот головы, а потом просто всем своим естеством почувствовал пристальный взгляд, изучающий его не хуже сканера.

Игнорируя чужой интерес, Бен всё с тем же деланным спокойствием пошёл дальше, что бы ровно через пять шагов звонкий голос, прозвучавший в пустом пространстве словно выстрел, едва не пригвоздил его к месту:

— Хоккинс?..

Бен даже не понял, что его шокировало больше: что владелица звонкого сопрано его рассекретила на раз даже в новом образе, или то, что он узнал её по голосу практически с первого звука.

Да какого хрена?! Почему именно сейчас и именно ОНА?!

Каким-то непостижимым стечением обстоятельств из всех грёбаных копов планеты судьбе было угодно снова подсунуть ему на пути Цветочек! И в данный момент эта встреча грозила закончиться для Бена катастрофой.

Если понятие кармы и существовало, то за свой подлый поступок по отношению к неопытной стажёрке Бенджамин сейчас должен был огрести по полной программе.

— Хоккинс! А ну стоять! — прозвучало уже не неуверенно-вопросительно, а визгливотребовательно, срываясь на бег, парень помчался вперёд.

Рядом с ногой что-то чиркнуло, высекая искры, потом возле правого уха характерно просвистело, а когда слева от головы Бена от очередного выстрела пробило стоящую на полке коробку, парень забористо выругался, нырнул в первый попавшийся проём и, подпрыгнул вверх, цепляясь руками за металлический каркас стеллажей.

Легко перебросив своё тело на секцию выше, Бен со скоростью обезьяны вскарабкался по лесам на самый верх, а после, пробежав по настилу несколько метров, перепрыгнул на соседнюю стену.

Кувыркнувшись по жёсткому покрытию, Бенджамин мгновенно вскочил на ноги и сиганул вниз. Провернув в воздухе сальто, он в полёте оттолкнулся ногами от перекрытия, для того, чтобы спикировать в оконный проём крытого ангара, внутри которого шла вакуумная запрессовка каких-то товаров, и от гула работающих компрессоров, снующих туда-сюда дронов-погрузчиков и криков рабочих можно было просто оглохнуть.

Пользуясь суетой и излишним шумом, парень перепрыгнул с козырька, на который упал, на лестницу рядом и, как только спустился по ней вниз, подхватил с земли первый попавшийся под руку ящик, водрузил его себе на плечо и быстро пошагал к выходу.

Благополучно выбравшись из ангара, Бенджамин выудил свободной рукой из кармана стрэков флэтпад, лихорадочно просматривая загруженный туда план терминала. Территория у R7 была просто огромная — протяжённостью в несколько километров. Сиюминутно кого-то найти на ней было довольно сложно. Даже если Цветочек срочно вызовет подмогу, максимум кто прибежит на её зов — это парочка патрульных из соседних секторов. Остальные так быстро в зону поиска даже добраться не успеют. А если учесть, что сам Бен тоже не стоит на месте и знает месторасположение всех постов, то шанс сбежать всё же есть, пусть для этого и придётся отклониться от первоначального маршрута.

Риск, конечно, был огромным. Но в последнее время Бен только и делал, что испытывал судьбу.

Изображая одного из занятых работой грузчика, он спокойно прошёл мимо таких же, входящих и выходящих из помещения мужчин, а когда рядом проезжала заставленная пустой тарой платформа-дрон, тут же вскочил на неё и протиснулся в щель между коробками, накрывшись сверху своей.

Ориентируясь с помощью флэтпада в плане терминала, Бен покинул платформу возле склада под номером K45L, у северной стены которого находилась технологическая лестница, ведущая на крышу.

Времени оставалось впритык, а максимально быстро расстояние до того места, где Бен должен был попасть в движущийся контейнер, можно было пройти только по крышам построек. Учитывая бурное прошлое Бенджамина и тусовки с паркурщиками, такой способ передвижения для него был не нов. Не сядь он однажды за штурвал флайера и не «заболей» высотой, возможно, добился бы в этом виде спорта отменных результатов. А сейчас былые увлечения просто спасали жизнь.

Выбравшись на верхнее перекрытие склада, Бен на миг замер, выбирая самый удобный путь, а затем побежал — перемахивая через ограждения, перелетая с крыши на крышу, балансируя на вентиляционных трубах, переходящих из одного складского помещения в другое.

До опорного пункта оставалось совсем немного, когда всего в метре от Бена в надстройке резко распахнулась чердачная дверь, и оттуда со скоростью пули вылетела Цветочек, сжимая в руке снятый с предохранителя бластер.

Да какого хрена, мать её?! У неё что, нюх как у собаки?

Ускоряясь, Бен рванул вперёд, но, похоже, Цветочек обладала не только обонянием ищейки, она ещё и бегала со скоростью гончей.

Понятное дело, что курсантов в академии знатно гоняли по физподготовке, но такой прыти от девчонки Бенджамин просто не ожидал. Её яростное пыхтение и топот парень отчётливо слышал за своей спиной, понимая, что она его практически догоняет.

Крыша длинного корпуса, по которой они бежали, внезапно закончилась, и, с силой оттолкнувшись от её края, Бен пролетел как минимум метров пять, прежде чем приземлился на соседнем здании. Резко обернувшись назад, что бы определить, ушёл ли он от погони, Бен на миг замер в растерянности, выискивая взглядом словно провалившуюся сквозь землю девчонку.

Откуда-то снизу послышался её приглушённый стон, и волосы на затылке парня мгновенно встали дыбом. Будь он хладнокровным циником — спокойно бы побежал дальше, благодаря небеса за помощь, а Цветочек за дурость. Но, видимо, последнего и в самом Бене тоже было с избытком, потому что, выбирая между спасением собственной шкуры и жизнью ни в чём не повинной девушки, он выбрал второе. И почему ему на жизненном пути вечно встречаются вот такие бестолковые дурёхи, от которых проблем больше, чем бонусов?

Самоуверенная идиотка в пылу погони решила, что ей и прыжки с крыши на крышу по плечу, за что и поплатилась. Сноровки и силы, что бы рассчитать дальность прыжка ей не хватило, и слава богу, что она успела ухватиться руками за торчащую из стены арматурину, а не свернула себе шею, упав вниз с пятнадцатиметровой высоты.

Перегнувшись через край парапета, Бенджамин быстро оценил обстановку и дальнейший план действий.

— Цветочек, ты, главное, держись крепче, — взволнованно крикнул девушке он.

— Я сейчас спущусь и вытащу тебя оттуда. Потерпи немного. Не дёргайся только, что бы не сорвалась.

Она что-то неразборчиво промычала и подняла голову, устремив на Бена взгляд широко распахнутых глаз, в которых вперемешку со страхом билась надежда.

— Эй, не смей отпускать руки! — угрожающе рявкнул ей Бен и, перемахнув через крышу, повис на элементе ограждения, опасно накренившемся под его весом.

Нащупав носками ног горизонтальный каменный выступ, парень переместил на него вес своего тела, а потом резко оттолкнулся и прыгнул.

Ещё наверху Бен увидел на одном уровне с Цветочком выступающие из стены крюки, именно за них он и зацепился руками, когда оказался с ней рядом.

— Подо мной находится окно технического этажа, — быстро сообщил девчонке он. — Сейчас ты подашь мне свою руку, отцепишь от опоры другую, и я заброшу тебя внутрь.

Цветочек нервно моргнула. Судя по её перепуганной мордахе, план Бенджамина её совершенно не впечатлил.

— Слушай, не бойся! — уверенно заговорил Бен. — Я знаю, что делаю. Я смогу тебя удержать. А в крайнем случае разобьёмся вместе, Цветочек. Как говорится, «И только смерть разлучит нас!» — пафосно провещал он, корча гримасу в попытке хоть немного отвлечь девушку.

— Да пошёл ты! — злобно пропыхтела она, вмиг из хрупкого цветочка превращаясь в колючий кактус. — Не хватало ещё, чтобы меня с твоим тощим задом везли в одной труповозке. Да у меня из-за тебя вся карьера коту под хвост полетела!

— Ну не разжаловали же? — усмехнулся Бен. — Крошка, ты мне вообще спасибо должна сказать! Тех двух мудаков-эйторов, которые тебя гнобили, поди, уволили после моего побега? — произнёс он, и по выражению лица Фло понял, что попал в точку. — А дежурить на складах, кстати, не самая опасная работа для девушки. Ну ладно, давай краба, пока не свалилась вниз, а я от горя и вины за твою молодую загубленную жизнь не прыгнул следом.

— Думаешь, можешь всех баб очаровать своей смазливой мордой, Хоккинс? — прищурилась Фло, и Бен в наигранном изумлении приподнял брови:

— Оу! Как много нового я о себе от тебя узнал, Цветочек. Значит, задница у меня, по твоим критериям, на троечку, а фасад — на уверенную десятку. Говорят, я еще целуюсь неплохо. Не хочешь протестировать?

Бенджамин насмешливо протянул злой как чёрт девушке ладонь, и она вцепилась в неё с такой силой, что стало даже больно.

— На раз отпускаешь арматуру, на два я тебя раскачиваю, на три забрасываю в окно,

— мгновенно стал серьёзным он и приказал: — Приготовься!

Цветочек шумно выдохнула, кивнула и, отпустив вторую руку, повисла, удерживаемая Беном на огромной высоте.

Он подтянулся, чтобы сделать упор ногами в стену, а затем, качнув девушку, крикнул:

— Прыгай!

Она издала ужасно нелепый крякающий вопль, когда, отцепившись от Бена, влетела в тёмный проём. Услышав характерный шлепок тела о бетон, а следом за ним сдавленный стон, парень споро спустился вниз по отвесной стене, рывком запрыгнул в окно, смягчая приземление, прокатился по полу и по инерции завалился на еще не успевшую подняться девушку.

Какое-то мгновение Бенджамин заворожённо смотрел в её сиреневые глаза, огромные, чистые, испуганно сверкающие в полутьме технического помещения, а потом наклонился и жадно приник к губам Фло.

Губы этой дурочки были созданы для того, что бы их целовали — мягкие, податливые, отзывчивые. Они дарили обещание забвения и нежности — то, что может дать потерявшему себя мужчине только женщина.

— Сладкая… — Бен неохотно отстранился и погладил большим пальцем нежную скулу девчонки. — Жаль, я плохой парень, Цветочек. Таким, как ты, надо держаться подальше от мне подобных. Но будь у меня другая жизнь, я бы обязательно позвал тебя куда-нибудь. А сейчас мне пора бежать!

Обалдевшая от поцелуя, она смотрела на Бена с какой-то глупой щенячьей преданностью, и парня так и подмывало ляпнуть, что ей не место в службе контроля.

— Стоять! — вдруг запоздало опомнилась она, пытаясь выхватить из-за пояса бластер, который Бен незаметно у неё изъял, пока целовал. — Вы задержаны, Бенджамин Хоккинс!

— Да неужели? — забросив оружие в дальний угол, нагло подмигнул ей он, поднимаясь на ноги. — Не лежи на холодном полу, дурёха. Застудишься!

В кармане стрэков звонко пиликнул таймер флэтпада, сообщая о том, что контейнер с грузом уже отъехал от склада, и в распоряжении Бена осталось меньше семи минут.

— Прощай, Цветочек, — шепнул Бенджамин, рванул к оконному проёму и на бешеном адреналине полез обратно на крышу, под гулкие удары собственного сердца отсчитывая ускользающие драгоценные секунды.

Он всё рассчитал правильно: не подобрав бластер Цветочек за ним не погонится. За потерю табельного оружия можно не только вылететь из СПК, но и загреметь под трибунал, а пока она его найдёт, пока сможет выбраться наверх, Бен успеет скрыться.

И он бежал… Наверное, так быстро, как никогда в жизни. Перепрыгивал через пролёты между зданиями, словно за спиной у него были крылья, и когда заметил хвост колонны грузовозов, медленно вытягивающейся к выездным воротам терминала, рванул вперёд на пределе собственных возможностей.

Поравнявшись с контейнером, на котором белой краской была нарисована цифра пять, Бенджамин сиганул на его крышу и, за несколько секунд до срабатывания датчика, блокирующего люк, успел поднять крышку и буквально свалиться внутрь контейнера.

Ерунда, что при падении с высоты он больно ударился бедром и плечом, порвал вакуумную упаковку одной из подвешенных на крюки туш и вывалялся в крови, натёкшей из неё. Взмыленный, разгорячённый и тяжело дышащий, Бен лежал на холодном полу двигающегося в космопорт контейнера и улыбался в темноту.

На миг представив, что именно в этот момент Цветочек выбралась наверх и лихорадочно пытается определить направление, в котором он убежал, парень начал тихо смеяться.

Дьявол, и надо же было встретить её сегодня опять! Что это — происки лукавого или какой-то знак свыше? Вспоминая тепло мягких девичьих губ, Бен пришёл к выводу, что это всё же судьба. Похоже, Цветочек была его счастливым талисманом, потому что и в первом, и во втором случае побег благодаря её «соучастию» оказался удачным.

* * *

Через час Бенджамин так уже не думал. Пока он отходил от сумасшедшей гонки, холод в контейнере был даже приятен. Но как только тело остыло, а взмокшая одежда никак не выполняла согревающие функции, парень понял, что если не будет двигаться, то до космопорта заработает себе пневмонию. Причём двигаться нужно так, чтобы не создавать шума, иначе контейнер могут перепроверить при погрузке на спэйс.

На ум Бену пришли только отжимания и приседания, чем он благополучно и занялся, чередуя одно с другим практически до изнеможения.

И отвлёкся он от этого занятия, только когда почувствовал, что контейнер, в котором он ехал, остановился, а затем на его крышу с грохотом опустились магнитные держатели.

Затаившись, словно мышь, Бен на всякий случай влез внутрь туши с нарушенной упаковкой и с замиранием сердца стал прислушиваться к тому, что происходит снаружи. Контейнер внезапно чуть дёрнулся, а затем начал медленно двигаться вверх, явно в грузовой отсек спэйса.

От этого ощущения временной невесомости у Бенджамина случился приступ неконтролируемой эйфории. Само предвкушение того, что впервые в жизни он окажется на межгалактическом звездолёте и покинет пределы ненавистной ему планеты, было круче реализации самой мечты.

Окрылённый этой мыслью, он даже не думал о том, куда подастся дальше и что будет делать.

Освоенный несколько тысячелетий назад космос манил парня, обещая жизнь яркую, интересную, полную приключений и неординарных событий. И в ней не было места сомнениям и страхам.

Одно Бенджамин знал точно: он будет летать! И на пути к этой мечте его уже никто не остановит.

Прошло ещё около часа, прежде чем за стенами убежища, в котором прятался Бен, послышались звуки, щёлкнули механические замки, и дверь контейнера шумно отъехала в сторону.

Свет фонарика, словно лазер, прорезал темноту холодильника, и тут же послышался густой мужской бас:

— Есть кто живой?

Бен настороженно замер, опасаясь какой-то подставы, а пока он думал, ответить или нет, мужик прогудел снова:

— Эй, как тебя там… Я забыл имя, которое мне назвал Ниро. Вылезай давай! Свои!

Облегчённо выдохнув, Бен отодвинул край упаковки и выпрыгнул из туши.

Луч света мгновенно переместился на его лицо, вынуждая прикрыться ладонью.

— Похож! — буркнул мужчина, опустил руку с фонариком и кивнул: — Выходи!

На выходе мужчина протянул Бенджамину документы, которые для него подготовил и передал Бейлз, и негромко хмыкнул:

— Не знаю, как тебя звали раньше, но твоё новое имя мне нравится. Я Максимус.

Бен перевёл взгляд со своего паспорта на здоровенного лысого дядьку, приветственно протягивающего ему руку, и широко улыбнулся:

— Хок. Я Хок Бернс.

— Ну, добро пожаловать, Хок Бернс, на межгалактический спэйс «Vortex». И неплохо было бы, если бы ты рассчитался за свой вояж прямо сейчас.

— Да, конечно, — Бен тут же полез в карман стрэков за флэтпадом и спросил: — Сколько кредитов и куда я должен перевести?

— Какие на хрен кредиты? — у Максимуса вытянулось лицо, и на лбу его словно отполированной лысой башки появились крупные складки. — Где обещанный товар?

Товар? В затылке Бена кольнуло, и тут же возникло то неловкое ощущение, словно тебя уже женили, а ты еще не в курсе.

— А какой должен быть товар? — осторожно поинтересовался он.

— Ты что, издеваешься? — рявкнул Максимус. — Где изотоп?

— Какой изотоп? — осторожно отодвинулся от звереющего мужика Бен.

— 257 изотоп клобидиума?

После услышанного Бену стало жарко и как-то сразу захотелось обратно вернуться в холодильник с мясом. 257 изотоп клобидиума был одним из самых дорогих и востребованных. Он применялся в научных исследованиях, в медицине, при поиске запасов золота и нефти в недрах земли, а энергия одного грамма материала могла заменить энергию атомного реактора. Стоимость изотопа на межгалактическом рынке за грамм была запредельной. И вот сейчас от Бена требовали отдать то, что он и в глаза-то никогда не видел.

— А ну, выворачивай карманы! — двинулся на Бена Максимус, но ухватив за лацканы куртки, внезапно брезгливо поморщился: — Слышь, пацан… А чем это от тебя пахнет?

— Чем? — судорожно шаря по карманам, спросил Бен.

— Ну, вроде как ёлка… — шмыгая носом, выдал Максимус. — А под ёлкой… будто кто-то сдох!

Если честно, то Бен настолько принюхался к собственному запаху, что вообще его не чувствовал. Но если учесть, что сначала он вывалялся в наполнителе для сортиров, а потом в бычьей крови, то где-то так, как сказал Максимус, он и должен был вонять.

Рука Бенджамина внутри одного из боковых карманов брюк внезапно нащупала что-то маленькое и гладкое, что при выуживании оказалось отполированной серебристой капсулой с тонкой гравировкой на поверхности.

Максимус мгновенно выхватил из рук Бена непонятный предмет, бегло его рассмотрел и зачем-то заехал своей лапищей парню по затылку.

— Какой изотоп, говоришь? — сурово свёл к переносице брови мужчина. — Ну и шуточки у вас с Ниро! Я ему, между прочим, за эти ноль двадцать три грамма пять тонн отвалил!

Челюсть Бенджамина тихо отъехала в сторону. Нет, понятно, что Бейлз ни разу не альтруист и не добродетель, но чтобы так подставить?! А если бы Бена поймали вместе с этим изотопом или вообще пристрелили? И ведь обидно, что он на самом деле ни сном, ни духом! Хотя…

если бы Бен знал, что у него в кармане контрабанда на несколько миллионов, вряд ли бы это сделало его побег спокойнее.

— Ладно, пацан! Извини, если перегнул палку… — выдохнул Максимус, пряча капсулу и благодушно хлопая Бена по плечу. — Пойдём, отведу тебя к себе в каюту. Отмоешься и переоденешься в форму экипажа звездолёта. А то несёт от тебя, не в обиду сказано, чёрт знает чем! Ты, кстати, решил, где хочешь сойти с корабля? Чтобы я смог тебя внести в базу пассажиров.

Бен прочистил горло и осторожно спросил:

— А нельзя мне на спэйсе остаться? В качестве помощника механика или еще кого-нибудь. Я хорошо разбираюсь в технике, работал в космопорте в ремонтной бригаде, и штурман я неплохой…

— Извини, дружище, — прервал Бена мужчина. — Но для того, чтобы работать на звездолётах, нужна лицензия. Опыта недостаточно. А тебе, я так понимаю, с твоим прошлым лицензия не светит. Разве что… в Легион подашься, — передёрнул плечами Максимус. — Оттуда матёрые капитаны выходят.

— Легион? — оживился Бен. — Что за Легион?

— Звёздный Легион, — улыбнулся Максимус. — Неужто никогда не слыхал о дрэйкерах?

— Это спасатели, что ли? — вяло уточнил Бенджамин.

— Спасаатели… — перекривил его Максимус. — Салага! Дрэйкеры — это легенды космоса! А Звёздный Легион — школа не для ссыкунов, а настоящих мужиков.

— И как туда попасть? Я же вроде как в бегах.

— А туда как раз таких, как ты, и берут — которым терять нечего, — усмехнулся мужчина. — Подпишешь с Легионом контракт на пять лет, КОГ* сотрёт твоё прошлое и напишет новое. Ну, а дальше… Как повезёт. Выживешь — станешь героем и уважаемым человеком, нет — невелика потеря, ты же преступник!

Из всего услышанного Бен вычленил для себя самое главное:

— А через пять лет я смогу получить лицензию и летать?

— Купить, — поправил его Максимус. — Ты сможешь её купить. Легионерам неплохо платят. Многие из них после завершения контракта создают вольнонаёмные расчёты и продолжают работать спасателями, только уже за большие деньги, и в основном выполняют частные заказы.

— Это как? — попытался внести ясность Бен.

— А так — вытаскивают разных богатеньких придурков из полного дерьма! — заржал мужчина и, приложив к сканеру свою руку, открыл двери грузового отсека, выпуская Бена в длинный коридор звездолёта.

Дыхание сбилось и сердце стало частить, пока Бенджамин шёл по спэйсу. А потом он вошёл в каюту и сквозь небольшое смотровое окно увидел космос — неизменный в своём постоянстве: чёрный, бескрайний, загадочный…

Можно ли было сравнить это с любовью с первого взгляда? Наверное, да. Потому что в тот миг Бен понял — он уже никогда не будет прежним, и эта холодная, как долгая зима, бесконечность отныне всегда будет частью его сердца и его души.