ГЛАВА 10

Чего у капитана Лероя было не отнять — так это извращённой фантазии. Если первый раз он привёз курсантов на испытания в пустыню, то на этот раз пейзаж оказался радикально противоположным.

Грузовой скайлз с новобранцами опустился посреди заснеженной степи, и когда всем приказали выйти из летательного аппарата, температурные датчики в браслетах на запястьях показали минус семь. — Слава богу, что не минус двадцать, — не очень воодушевлённо буркнула Линджи на ремарку брата: «Лерой издевается?»

А капитан между тем действительно глумился над новобранцами, сообщив им, что через шесть часов температура на равнине понизится ещё градусов на 10–15. Именно за эти климатические перепады данную местность назвали Погостом Дьявола. А кто не успеет добраться за шесть часов до опорной точки, рискует стать хладным трупом, и, впоследствии, мороженным стейком для дхамуаров — местных хищников.

Не изменяя привычкам, Лерой сел в скайлз, пожелав всем удачи, что в данной ситуации больше походило на издёвку.

Как только машина поднялась в воздух, всеобщее мрачное молчание нарушила Агни:

— Если мы все хотим выбраться отсюда, значит, придётся действовать сообща.

Судя по сосредоточенным на ней взглядам, никто не был против, но, видимо, все плохо представляли, каким должен быть в этом случае порядок их действий.

Зато хорошо понимала рыжая.

— Как показал опыт забега по пустыне, самые выносливые и быстрые в нашей команде я, Хок, Линджи, Шаен и Итан. Слабое звено Кинг: большая масса, плохая подвижность, низкая скорость.

— Не перегибай палку, рыжая! — меняясь в лице от досады, гаркнул тот. Несмотря на то, что Агни излагала только скупые факты, Пончику эта правда явно не нравилась.

— Большая часть остальных, — игнорируя его выпад в свою сторону, продолжила девушка, — бегают примерно на одном уровне. Для того чтобы уравновесить силы, мы поставим в начале и конце колонны самых сильных бегунов. Кинг побежит во второй двойке, рядом с Итаном. Практика показывает, что рядом с лидерами аутсайдеры всегда бегут быстрей.

— А чего это ты раскомандовалась? — видимо, оскорблённый до глубины души её клеймом аутсайдера рыкнул Кинг.

Пронзительно синие глаза Агни пристально уставились на качка, выжигая в нём взглядом дыру, и рыжая, со свойственной ей наглостью, заявила:

— Потому что у меня не только сиськи крепче твоих, но и яйца.

— Стервозина! — не удержался Кинг.

— Тормоз, — обменялась с ним любезностью Агни.

— Завязывайте! — вмешался в их перепалку Хок. — Агни права: она и Линджи побегут впереди, задавая общий темп нашей команды. Итан будет страховать Кинга. За ними поставим тех, кто в прошлый раз добрался до цели в последних рядах. Дальше встанут более сильные. Замыкать колонну будем мы с Шаеном.

— Фляги с водой снимаем с пояса и прячем где-нибудь на теле, — вставила ремарку Линджи. — Иначе вода замёрзнет и придётся жрать снег. А это будет тормозить движение всего отряда и отнимать силы.

— И ещё, — кивая в её поддержку, добавила Агни. — Не разговаривайте во время бега и правильно дышите: два коротких вдоха носом — два таких же выдоха ртом. И так всё время! А теперь строимся! Время уже пошло!

Каким бы странным со стороны это ни казалось, но уверенным и чётким приказам рыжей подчинились все. Сложно даже было сказать, почему — то ли потому, что люди интуитивно чувствовали в ней несгибаемый стержень прирождённого лидера, то ли потому, что очень хотели выжить, а в упрямом взгляде синих глаз не было ни йоты сомнения, что она знает, как это сделать.

Заткнулся даже Пончик. Насупившись, встал у неё за спиной и, когда рыжая начала движение, кажется, старательно выполнял её рекомендации по правильному дыханию, потому что спустя несколько часов бега не сбился с темпа, чем несказанно удивил и обрадовал Хока.

Удивительно, что вся колона курсантов стала похожа на единый организм, дышащий в унисон и бегущий в ногу.

Два вдоха носом — два выдоха ртом…

Этот размеренный, довольно громкий звук коллективного дыхания прорезал морозную пустоту пространства и каким-то образом отключал все эмоции и чувства, заставляя думать только о том, что сейчас нужно снова сделать правильно два вдоха и два выдоха.

И нет ничего более важного в этой жизни — только холод зимней стужи, обжигающий лёгкие, скрип снега под подошвами ботинок, и мутное облако пара, вырывающееся изо рта.

Если мороз и начал крепчать к концу пути, то его никто не чувствовал. Все устали, бежали медленнее, но не останавливались. А самое главное — никто не просил передышки. Наверное, потому что было стыдно говорить о чём-то подобном, когда две девушки тянули за собой всю команду, как ломовые лошади.

— Скайлз! На горизонте скайлз, — крикнул кто-то из впереди бегущих, и оживление отряда стало буквально осязаемым: расправились плечи, поднялись головы и шаг стал чётче.

Хок поверить не мог. Они дошли! Без драк, остановок и потерь! Все!

И это было их первой маленькой общей победой!

За несколько десятков метров до заветной цели Агни и Линджи перешли на шаг, подавая пример остальным^ когда отряд поравнялся с пристально наблюдающим за ним Лероем, рыжая громко скомандовала:

— Стой, раз-два!

Капитан сдвинулся с места, медленно пошёл вдоль колонны, придирчиво вглядываясь в лицо каждого члена команды, и бровь его то и дело хищно дёргалась, лучше слов выдавая его эмоции.

О, да! Хок даже не сомневался, что Лерой уже успел пересчитать всех, вот только пока непонятно было, радует его это или огорчает.

Он дошёл до конца, одарив Хока странным насмешливым взглядом, а затем вернулся в начало и вдруг с усмешкой обратился к Агни:

— Видишь, Паркер, как хорошо мотивирует всего один наглядный пример?

Жаль, Хок не видел лица рыжей в этот момент. Она молчала, а парень готов был поклясться, что сумел бы прочитать ответ, написанный в её глазах.

— Ну чего встали, ансамбль сосулек? — гаркнул Лерой. — Понравился пейзаж? Желающих могу здесь оставить навсегда!

Дальше что-либо говорить было уже не нужно. Толпа ринулась к скайлзу, взбираясь на подъёмную платформу самолёта с такой прытью, словно многочасового изнурительного забега по заснеженной степи у них и не было.

Агни себе подобной вольности позволить не могла, и потому спокойно стояла в сторонке вместе с Хоком, дожидаясь, пока все поднимутся в летательный аппарат.

— Хорошая работа, — негромко, но довольно неожиданно прозвучало со стороны Лероя.

Капитан подошёл ближе, глядя на ребят со смесью иронии и веселья, а затем почти шёпотом произнёс:

— Но не думайте, что я прощу вам свой флэтпад. Я не знаю, как вы всё это провернули, но в том, что это ваших рук дело — уверен.

Рыжая шумно выдохнула, выпуская в воздух белое облако пара, и, совершенно нагло подмигнув Лерою, заметила:

— Уверенным можно быть только тогда, капитан, когда у вас на руках есть веские и неоспоримые доказательства. А кто не пойман — тот не вор!

— Пошла вон, Паркер! — раздражённо гавкнул Лерой, и Агни, с демонстративной готовностью ответив: «Слушаюсь, капитан!», дёрнула Хока за рукав, увлекая за собой к скайлзу.

— Какого хрена ты его всё время злишь? — шикнул на рыжую Хок, как только им удалось достаточно далеко отойти от Лероя.

— Да брось, — беспечно отмахнулась Агни. — Ему в кайф! Разве ты не видишь? Ты вот представь себя на его месте — из месяца в месяц одно и то же: тупая муштра стада идиотов, и приблизительно не понимающих цели этого действа. А тут хоть какое-то разнообразие.

— Скажи спасибо, что Лерою в голову не пришло как-то связать Кинга с нами, иначе у пухлого были бы серьёзные проблемы, — пробурчал Хок.

— Глядя на не обезображенное интеллектом лицо Пончика, даже мне в голову не закралась бы мысль его подозревать. Ты думаешь, он флэтпад во флайкорт генерала от большого ума вкинул?

— Может, и не от большого, но задницу твою он при этом прикрыл.

Рыжая усмехнулась и, ничуть не смущаясь, заметила:

— Тогда мы с ним квиты! Мы же его пухлый зад тоже спасаем!

— Блин, да ты непрошибаемая! — поразился Хок.

Агни шагнула на подъёмник, и с лица её внезапно схлынула тень показного веселья, на миг обнажая настоящие чувства рыжей.

— У тебя когда-нибудь были домашние животные?

— Нет, — фыркнул парень.

— Это я к чему… Когда ты к кому-то привязываешься, то становишься уязвимым. А здесь не то место, чтобы позволять кому-то показывать свои слабые места.

Хок замер, пристально глядя в её глаза, и прекрасно понял, к чему она ведёт.

— Ты не сможешь всё время строить стену между собой и остальными. Невозможно каждый день общими усилиями пытаться выжить и при этом никого не впускать в своё личное пространство!

— Достаточно того, что я впустила туда тебя, — вернула ему такой же пронзительный взгляд Агни, и Хок на миг перестал дышать, поражённый до глубины души её признанием.

Здесь и сейчас циничная и стервозная Агни Паркер дала понять Хоку, что её единственное слабое место в Легионе — он сам. И это как-то сильно меняло его представление о ней.

До корпуса они с Агни летели молча. Во-первых, очень устали, а во-вторых, от многочасового бега по морозу, в тепле скайлза начинало клонить в сон. После двух дней нечеловеческих нагрузок тело ощущалось словно избитым, и Хок подумал, что если таким будет каждый следующий день, то он долго не протянет.

* * *

Как оказалось, Хок сильно ошибался насчёт возможностей собственного организма. Тяжело было только первую неделю, и весь их отряд после очередных испытаний буквально вырубался, стоило после душа доплестись до казармы. А утром начинался новый круг ада, и каждый раз Лерой придумывал испытания всё изощрённей. Бег в холод или зной не шёл ни в какое сравнение с марш-броском нагишом под дождём.

Изначально Хок думал, что это некоторый элемент унижения, заставляющий курсантов ощущать себя бесправным дерьмом — чёткое обозначение позиции Легиона к тем, кто решил, что может избежать справедливого наказания, прикрывшись его флагом.

И только спустя месяц до парня начало доходить, что объяснение всего происходящего намного серьёзнее и глубже того, что лежит на поверхности.

Такие тренировки стирали гендерное различие между легионерами, заставляя видеть в друг друге прежде всего товарища по команде, а не мужчину или женщину. После изматывающих заданий им всем было наплевать на то, есть ли у Агни и Линджи грудь и как выглядят их задницы. Оставалось только желание пожрать и доползти до кровати.

А еще Хок неожиданно понял, что если в реальной ситуации он вдруг останется без одежды, без снаряжения и оружия, то на пути к поставленной цели его это никак не задержит и не остановит. И это и был главный посыл командования легиона: сдохни или выживи вопреки всему!

Кажется, его поняли все члены команды, потому что по истечении месяца испытаний численность группы не изменилась. С первой памятной даты высадки в пустыне они больше не потеряли ни одного человека.

И вот тогда начались настоящие тренировки. Те самые, за которые Хок всем сердцем принял Легион не просто как школу выживания, и не как место, дающее таким, как он, второй шанс. Звёздный Легион прежде всего дарил попавшим в беду надежду, а потому дрэйкеров, вытаскивающих людей из самых заведомо безнадёжных ситуаций, в народе называли звёздными ангелами. Никого не интересовало, что эти ангелы падшие, что крылья их заляпаны грязью и в душах много тёмных пятен. Важно было лишь то, что они приходят на помощь и спасают тогда, когда в успех операции уже никто не верит.

И такое отношение рано или поздно меняло сознание легионеров.

Однажды, поймав на себе полный отчаяния взгляд найденного под завалами здания ребёнка и ощутив на своей шее объятия его маленьких дрожащих рук, Хок понял, что уже никогда не будет прежним, что дрэйкер — это не просто красивое название. Это образ жизни и мыслей. Это своего рода религия и, наверное… судьба.

Всё, чему легионеров учили после начальной жёсткой и бесчеловечной муштры, оказывалось бесценным жизненным опытом, приобрести который вряд ли бы получилось в каком-нибудь элитном учебном заведении. Здесь преподавателями были немногословные матёрые практики-дрэйкеры, точно знающие, в какой ситуации использование находящегося в распоряжении оборудования наиболее эффективно^ как из бытовых, казалось бы, совершенно не применимых в экстренных ситуациях вещей сделать приспособление, позволяющее сохранить жизнь и себе, и спасаемому клиенту.

Наконец-то пригодились способности Хока-программиста, электронщика и механика. Когда из строя выходил какой-то рабочий узел пиккера, флайера или другой техники, эти умения в полевых условиях служили дополнительным бонусом.

За накопленные у него на счету для учёбы МЗА деньги он приобрёл личный мультикомплект необходимых для ремонта инструментов. А на день рождения Агни подарил ей набор супернавороченных многофункциональных стайфовских отвёрток, о которых она, оказывается, всегда мечтала. Кто бы мог подумать, что пределом мечтаний умной и красивой девушки был рабочий инструмент?

Пришлось, правда, соврать, будто отвёртки он украл, чтобы избежать лишних вопросов, но это никак не испортило восторга рыжей. Она смотрела на Хока такими счастливыми глазами… И он готов был действительно украсть для неё всё, о чём бы она только ни попросила.

А еще для Хока абсолютной неожиданностью стали обширные познания Агни в технике и устройстве звездолётов. Как-то во время отбоя она поделилась с ним своей идеей создания принципиально новых квантовых ускорителей, и, воодушевлённый её энтузиазмом, Хок поклялся, что когда у них будет свой звездолёт, он достанет для её усилителей все необходимые детали.

Как-то незаметно и бесповоротно рыжая становилась для парня намного ближе и дороже просто подруги. И чем дальше, тем увереннее Хок превращался в её сателлит, неотступно следующий за ней, куда бы она ни пошла, и трепетно оберегающий её от любого посягательства или неприятности.

Он понимал, что за ней и ради неё прыгнет в бездну, полетит на край Вселенной и нырнёт на дно океана. За неё убьёт любого или умрёт сам.

Агни неожиданно стала центром галактики, в которой вращался Хок, и её притяжение было настолько сильным, что покинуть её орбиту уже не было ни возможности, ни желания.

Вот только помня слова девушки о слабых местах, Хок не смел даже заикаться о своих чувствах, не позволяя рыжей переживать за него больше, чем следовало.

Видя сплочённость и незаурядные способности Хока и Агни, командование корпуса всё чаще стало назначать их старшими в группах. А поскольку во время практических занятий на летательных тренажёрах равных Хоку в штурманском деле среди сверстников не было, его несколько раз брали стажёром в настоящие дрэйкерские расчёты, где он получил отличные отзывы от всех членов команд.

Впрочем, прекрасные успехи были у многих ребят из их призыва. Например, Линджи прекрасно метала ножи и остриём любого острозаточенного холодного оружия могла пришпилить бабочку к стволу дерева с расстояния двадцати метров, а её брат Итан на лонгдаках такие чудеса выделывал, что его впору было в цирке за деньги показывать.

А вот кто удивлял больше всех, так это Пончик. Благодаря длительным и регулярным нагрузкам он, конечно, заметно потерял в весе, но зато стал более подвижен и силён. И однажды несколько километров нёс на себе сломавшего ногу Шаена с такой лёгкостью, словно это был боекомплект или рюкзак.

С рыжей они показательно грызлись едва ли не каждый день, вызывая своими перебранками смех у всего отряда.

На деле же Хок видел и понимал, что Кинг неровно дышит к Агни, и вся его бравада имеет единственную цель — привлечь её внимание. Пухлый как бы невзначай всегда на заданиях оказывался рядом с Агни и Хоком, и если рыжую нужно было подстраховать, удерживая на тросах на крыше или когда она спускалась в разлом, Кинг тут же предлагал свои услуги, не доверяя это ответственное задание никому другому. Да и вытаскивал он её оттуда так осторожно, словно драгоценную статуэтку.

Только после этого пухлый обязательно начинал бухтеть, что Агни ему мешала работать и вертелась, как сопля на верёвочке. В итоге они с рыжей цапались не хуже кота с собакой, награждая друг друга уже вошедшими в привычку прозвищами Стервозина и Тормоз.

Так было и в то памятное утро, когда Агни вызвали в командный пункт и заявили, что назначают её руководить спасательной группой, которая займётся поиском пропавшего на планете G45, значащейся на звёздных картах как Вейгар, разведывательного рейдера.

О том, что уже бесследно исчезла одна спасательная миссия, разыскивающая звездолёт на этой планете, естественно, никто Агни не сообщил. А сам Хок, оставаясь на орбите, узнал об этом только тогда, когда отряд из десяти дрэйкеров под командованием рыжей начал спуск на поверхность Вейгара и с ними пропала связь буквально через десять минут после того, как их пиккер вошёл в плотные слои атмосферы.

Группу для Агни формировал штаб легиона. Из своих ей позволили взять с собой в качестве помощников только двух человеку не стоит объяснять, почему ими оказались Хок и Пончик.

Кинг, узнав об операции, сразу стал выедать рыжей мозг, что без него она просто не справится с поставленной задачей, а кандидатура Хока в принципе даже не обсуждалась, потому что программиста такого уровня не было ни в одной группе Легиона даже в более ранних призывах.

Рыжая сразу заявила, что Хок останется на звездолёте и будет сопровождать её группу из космоса. Никто быстрее него не мог подключиться к любой межгалактической системе и практически мгновенно обеспечить навигацию не только в космосе, но и сориентировать оттуда группу на любой местности. И хотя на корабль Хока взяли помощником штурмана, в заготовленном протоколе действий он числился у Агни координатором. Вот только на деле оказалось, что координировать-то как раз и нечего.

Командир звездолёта, на котором прилетела спасательная миссия, спустя несколько часов тщетных попыток Хока установить связь с группой Агни, вдруг мрачно произнёс:

— Это бесполезно… Вот дерьмо! Опять то же самое!

— Что значит «то же самое»? — обмер Хок.

— Это не первая спасательная группа, которая пытается обнаружить «Приориум» — пропавший корабль разведывательной экспедиции, — сообщил капитан Кранц. — На планету уже спустилась одна дрэйкерская команда. Обратно пока никто не вернулся.

Хок сглотнул, и дурное предчувствие костью застряло где-то поперёк горла.

— Почему нам сразу об этом не сказали?

— Почему-почему?.. По кочану! Потому что это секретная информация. Как и местонахождение на этой планете «Приориума». Руководителю группы Агни Паркер сообщили лишь самое необходимое. Что звездолёт подал в диспетчерскую штаба КОГ сигнал о вынужденной аварийной посадке на экзопланете в созвездии Золотой Рыбы две недели назад. Приблизительно через десять минут после того, как они вошли в стратосферу планеты, с ними пропала связь. Штаб несколько раз посылал туда разведывательные зонды, но их сигналы начинали сбоить и пропадать ещё раньше, чем связь с системой спасательных пиккеров, подключённых к бортовым компьютерам. Возможно, планета обладает каким-то невероятно мощным электромагнитным полем неизвестной нам природы, действие которого создаёт импульсы, что глушат все приборы в тридцатикилометровой зоне от её поверхности, но может быть и так, что причина сбоя техники в чём-то другом.

— А откуда тогда у вас подробная карта планеты и сведения о точном местонахождении пропавшего звездолёта?

— Это 3D модель, созданная на основе данных полученных с камер слежения, инфракрасных датчиков, тепловизоров и лазерных дальномеров космических кораблей конфедерации. Отталкиваясь от координат, где пропавшая экспедиция последний раз вышла на связь, мы сузили поиск до определённого квадрата. Но основная проблема оказалась в том, что видимость на планете очень затруднена из-за сильных туманов, никогда не рассеивающихся на огромных площадях. С помощью ядерного магнитного резонанса в тумане удалось обнаружить корабль, конфигурация которого идентична форме «Приориума». Тепловые датчики зафиксировали движение возле найденного объекта, что позволило силам конфедерации считать экипаж звездолёта выжившим и послать на его поиски спасателей.

В мрачном смятении Хок смотрел на объёмную голограммную проекцию Вейгара, висящую в капитанской рубке, обозначенное на ней красной точкой местоположение пропавшего звездолёта, и его душила обида и злость. Рыжая точно знала, в какое дерьмо лезет, и не захотела сказать Хоку правды. Хуже! Она не взяла его с собой! Пончик — и тот заслуживал большего доверия.

Хотя если отбросить в сторону эмоции, парень прекрасно понимал, почему прикрывать спину Агни взяла Кинга. Он физически сильнее Хока, лучше стреляет из всех видов оружия, и просто порвёт за рыжую любого.

Но вопрос был даже не в том, сможет ли Агни найти экипаж «Приориума»! Интереснее всего Хоку было понять, как она и её команда собираются взлететь с поверхности Вейгара, если вся электроника отказывается там работать? Она вообще знала об этом? И какой в таком случае на этот счёт у неё предусмотрен план?

Как оказалось, штаб КОГ совместно с руководством Легиона такой поворот событий, безусловно, предвидели, и на случай если двигатели «Приориума» не удастся запустить в аварийном режиме с помощью механики, Агни должна была изъять жёсткие диски бортового компьютера звездолёта и улететь на пиккере.

Спасательную капсулу планировалось поднять на высоту, не попадающую под излучение создаваемого планетой импульса, с помощью стратосферных зондов, наполненных гелием. После срабатывания автоматики пиккер мог спокойно вернуться на корабль.

Но… Это в теории! А как будут обстоять дела на практике, никто не знал, как, собственно^ того, по какой причине первый отряд дрэйкеров не смог выполнить поставленную перед ним задачу и куда делись все члены его команды.

Саму мысль, что отряд Агни может постигнуть та же участь, что и её предшественников, Хок безапелляционно отбрасывал. В критических ситуациях он привык не поддаваться панике и соображать быстро. А потому, на правах координатора, включив все внешние камеры слежения, датчики движения и тепловизоры рейдера, Хок навёл их на предполагаемый квадрат местонахождения пропавшего «Приориума» в надежде обнаружить с помощью приборов хоть какие-то сведения о команде Агни.

Из-за плотной пелены тумана видимость и правда была нулевой. Определить, как выглядит ландшафт данной планеты, можно было только с помощью инфракрасных сканеров, но и они давали немалую погрешность в определении рельефа и показывали лишь приблизительную его картинку. Правда, в данных условиях Хок был доволен и этой информацией, поскольку, заложив её в специальную программу, он смог нарисовать более или менее подробную карту квадрата местности, где предположительно высадилась команда Агни, и проложить маршрут от точки её высадки до «Приориума».

И именно в тот момент, когда у монитора с проецируемой картой собралась команда рейдера, в голову Хока как озарение пришла мысль:

— Послушайте! Если поле планеты создаёт помехи или вообще выводит из строя любую электронику, то флэтпады двух спасательных групп превратились в бесполезный мусор.

Скорее всего, их даже включить нельзя, не то что посмотреть в карты их навигаторов! А если учесть, что видимость из-за сильных туманов на планете практически нулевая, то обе спасательные команды абсолютно дезориентированы в пространстве. Они понятия не имеют, где какой полюс, потому что при наличии мощного источника электромагнитного излучения даже самодельный компас не покажет им правильного направления. Что, если они заблудились и движутся в сторону, противоположную упавшему «Приориуму»?

Кранц перевёл взгляд с экрана головизора на Хока и, поморщившись, выдохнул:

— Такая вероятность, безусловно, есть.

— Тогда я должен спуститься на планету следом за командой Агни! — понимая, что у него теперь есть веские аргументы в поддержку мгновенно возникшего в голове плана, заявил Хок. — Во-первых, созданную программой карту нужно распечатать на бумаге, чтобы иметь возможность с её помощью ориентироваться на местности. Во-вторых, на поверхности планеты необходимо установить какие-то маяки или метки, от которых можно будет изначально отталкиваться, когда я буду находиться там.

— Что ты имеешь в виду? — Кранц непонимающе переглянулся со своим экипажем и сосредоточил всё своё внимание на Хоке. — Что ты подразумеваешь под метками?

— Если на Вейгаре не работают навигаторы, а из-за сильных туманов невозможно определить геолокацию даже по звёздам, то необходимо как-то обозначить координатную ось на поверхности планеты! Грубо говоря — нарисовать стрелку, указывающую, в какую сторону следует двигаться. Тогда, сверив её с имеющейся картой, нетрудно будет определить правильный маршрут.

— Нарисовать стрелку? И как ты это собираешься сделать, художник? — иронично хмыкнул один из помощников капитана.

— Например, с помощью лазерных пушек и лазерных прицелов, — пояснил Хок. — Лазерный импульс орудия способен прожечь даже каменную породу, а луч прицела при увеличении мощности излучения может служить прекрасным маяком даже в условиях сильного тумана.

— Есть риск, что твоя капсула при спуске окажется слишком далеко от созданных меток, и ты потеряешься точно так же, как и остальные, — не очень уверенно возразил наводчик экипажа.

— Конечно, есть, — согласился Хок. — Поэтому я предлагаю начать разметку только после моего сигнала. Я запущу вверх красную ракету, и поскольку дальность её полёта намного выше зоны тумана, её свет будет виден визорам звездолёта с орбиты. Таким образом можно будет с минимальной погрешностью вычислить координату моей высадки. От неё и нужно будет выжечь лазером пунктирную линию до предполагаемого местонахождения «Приориума».

Чтобы не зацепить корабль, конечную точку вектора можно оставить в километре от объекта. На таком расстоянии никто из дрэйкеров точно не заблудится. А чтобы уж наверняка… Последний километр можно обозначить лазерами прицелов. Красные лучи будут хорошо видны даже в тумане, и это значительно упростит группе, находящейся внизу, поставленную задачу.

В рубке повисла тишина, нарушил которую первый помощник капитана:

— А если никакой группы внизу уже нет? Что, если проблема не в связи, а в чём-то более серьёзном? У обеих групп в пиккерах были укомплектованы ракетницы, но тем не менее никто из спустившихся вниз дрэйкеров пока не подал никакого сигнала. Планета Вейгар хоть и пригодна к жизни по расчётам физиков и астрономов, но не исследована. Пропавшая экспедиция села на неё вынужденно, потому что до какой-либо другой, входящей в класс безопасных, просто не дотянула.

У Хока пересохло в горле и в груди похолодело. Он даже мысли допускать не смел, что Агни уже нет в живых. Да нет, это не про рыжую! Она выкарабкается из любой передряги! Не по зубам такие, как она, костлявой!

— С момента высадки группы под руководством Агни Паркер прошло несколько часов, — мрачно напомнил парень.

— Согласно протоколу штаба, крайний срок ожидания возвращения спасательной миссии

— три крама. Нет никаких оснований считать команду погибшей. Если по истечении установленного срока ни я, ни Агни с ребятами не вернёмся, можете сворачивать операцию. А сейчас я прошу укомплектовать капсулу, на которой я буду спускаться, необходимым оборудованием, оружием и боеприпасами. Причём оружие должно функционировать без электроники.

Хок всё силился вспомнить, какого оружия в команде Агни было больше, и немного успокаивал себя тем, что у Пончика за спиной точно висел зумбальт, а в руках он держал семнадцатую модель автоматической винтовки «Брайан», пуля которой способна была пробить даже корпус бронированной техники. И если в фазерах и бластерах поле планеты могло испортить энергонакопительные блоки, напичканные электроникой, то чисто механическому оружию на Вейгаре ничего не грозило.

* * *

Когда рабочая капсула была готова к отправке, Хока вызвали в транспортный отсек, и, пока техники проверяли герметичность швов и соединений его мягкого экзокостюма, капитан Кранц давал парню последние наставления. Несмотря на то, что атмосфера обитаемой зоны Вейгара по всем расчётам имела индекс М*,то есть была пригодная для дыхания, мужчина настоятельно советовал Хоку не снимать гермошлем. Даже если электронный визор на защитном стекле перестанет функционировать, это никак не скажется на видимости. Плюс подача кислорода через специальную фильтрационную систему обезопасит парня от возможных примесей неизвестных газов в воздухе планеты, способных влиять на психику и нормальную работу организма.

Чем хороша была модель данного комплекта, так это тем, что в костюме присутствовал сложный пневматический экзоскелет в виде сетки, обтекающей всего человека и увеличивающей его мускульную силу и сопротивляемость внешнему механическому воздействию. Система работала за счёт компрессора, что приводил в действие аккумулятор давления (по сути, обычный баллон со сжатым воздухом). И пусть данный прототип усиливал силу легионера всего на 20–30 процентов, но в действии костюм способен был выдавать мощности в несколько раз большие, чем те, которые мог показать хорошо тренированный человек.

А самое главное — на пневматику костюма никак не могло повлиять поле планеты, и на Вейгаре у него было заметное преимущество перед бронекомплектами с электронными системами, подключёнными к компьютеру звездолёта.

Кранц и Хок договорились о том, что по возможности парень будет запускать в воздух с поверхности планеты сигнальные ракеты или зажигать газовые фаеры, чтобы команда звездолёта могла отслеживать его передвижение. Если честно, то Хок недоумевал, почему Агни до сих пор этого не сделала.

Пугающее понимание реального положения дел пришло к нему только тогда, когда он сам очутился на Вейгаре.

Где-то на высоте тридцати пяти километров от поверхности планеты со всеми приборами, находящимися в пиккере, начало твориться что-то неладное. Все показатели словно взбесились: температурные датчики скакали от критического минимума до запредельного максимума, давление атмосферы превышало все допустимые нормы, а навигационная система мигала, словно неисправный головизор, выдавая на дисплей сплошную абракадабру.

Связь со звездолётом мгновенно пропала, а потерявшая управление капсула, как падающий метеорит, устремилась вниз, красноречиво демонстрируя Хоку достаточно точные обстоятельства спуска двух предыдущих команд.

Вручную управляя аэродинамическими плоскостями, Хок на какой-то миг выровнял падающий аппарату это позволило раскрыть аварийные парашюты, с помощью которых капсула благополучно опустилась на поверхность планеты.

Этот мир был серым.

Неуютным и мрачным. Густая пелена тумана плотной стеной стояла прямо перед смотровым окном пиккера, и в её мутной завесе Хок как-то необъяснимо чувствовал скрытую угрозу.

Попробовав активировать систему управления капсулой, он опять убедился в её абсолютной неработоспособности: приборы мигали, не переставая, а по монитору удивительным образом «стекало» искажённое изображение, словно его выплеснули как воду из чашки.

Не став дальше терять время, Хок прихватил с собой оружие, лонгдак, обоймы с патронами, контейнеры с люминофором, ракетницы, открыл люк, внимательно осмотрелся вокруг и, не заметив какого-либо движения вблизи, вышел из пиккера.

В динамиках-усилителях гермошлема сначала воцарилась непривычная тишина, а затем откуда-то сбоку послышался плеск воды и жутковатые звуки, напоминающие то ли громкие вздохи, то ли всхлипы. Что-то похожее Хок слышал на болотах, когда высвобождаемый метан выходил на поверхность.

Вероятность того, что пиккер сел посреди подобной местности, была очень высокой. С учётом климатических условий планеты, возможно, вся её поверхность была покрыта сплошными болотами, и не исключено, что сделав следующий шаг, Хок угодит в трясину.

Зараза, это сильно портило придуманный парнем план! На такой местности отметки маршрута, выжженные импульсами лазерной пушки, могут быть не видны.

Хок быстро распаковал контейнер с люминофором и, несколько раз встряхнув пластиковую трубку, поднял её над головой, освещая пространство вокруг себя мгновенно вспыхнувшим и довольно ярким зелёным светом.

Радовало, что под ногами была твердь, а в шаге слева и справа виднелась каменистая почва, поросшая какой-то бурой растительностью, напоминающей грязную поролоновую губку. Значит, болото либо где-то рядом, либо природа услышанных Хоком звуков совершенно иная.

Осторожно продвинувшись вперёд метров на десять, он выпустил вверх две сигнальные ракеты и, вернувшись к капсуле, стал ждать, когда лазерные импульсы, выпущенные из орудия звездолёта, обозначат ему маршрут.

Меньше чем через минуту серую марь на миг прорезал яркий синий луч, разгоняя туман, освещая пространство метрах в двадцати от Хока, и почти одновременно каменная крошка и грязь с шипением брызнули в стороны, вспоротые мощным зарядом.

Луч продолжил своё движение, маркируя нужное направление движениям Хок, сопоставив прихваченную карту с местностью, тут же нарисовал на земле координатную ось.

Используя баллончик с лайнексом — люминесцентной краской, вступающей в реакцию с любой поверхностью и покрывающую её плотной, не разрушающейся даже с помощью механического воздействия плёнкой, он обозначил на ней стороны света.

С помощью краски Хок собирался так же оставлять метки, по которым можно бы было вернуться к исходной точке после того, как он обнаружит команду Агни. Хотя в действительности он даже не представлял, каким образом сможет её найти в таких условиях.

Решив, что поскольку правильное направление у него уже обозначено, надо попробовать идти в противоположную сторону, и если никаких следов присутствия там высадившейся группы он не обнаружит, то начнёт своё движение сначала на запад, а потом на восток.

Он не успел сделать и нескольких шагов, как что-то вокруг необъяснимым образом начало меняться. Туман вдруг окрасился в красный и зелёный цвета, которые разложились на спектр, и пространство стали прошивать разноцветные волны, что очень напоминало северное сияние, то есть свечение верхних слоёв атмосферы, вызванное движением заряженных частиц солнечного ветра в магнитном поле планеты.

Не ощутив на себе никакого вредоносного влияния от данного явления, Хок, не теряя времени, пошагал вперёд, подсвечивая себе светильником и оставляя на земле стрелки.

Метров через пятьсот он заметил в тумане абрис какого-то большого объекта и едва не станцевал от радости, когда им оказался пиккер, на котором спустилась группа Агни.

Эйфория была недолгой, потому что внутри спасательной капсулы никого не оказалось. Видимо, Агни решила не оставлять в ней кого-то из своей десятки на случай восстановления связи с кораблём, а значит, искать направление, в котором ушла группа, снова придётся самому — методом проб и ошибок.

Внимательно исследовав почву вокруг пиккера, Хок обнаружил еще не уничтоженные влажным туманом глубокие следы от дрэйкерских ботинок, и улыбнулся. Их не иначе как загруженный под завязку оружием и амуницией Пончик оставил. В кои-то веки избыточный вес Кинга играл не против него, а в его пользу.

Двигаясь дальше по следу, Хок, наконец, обнаружил и оставленные командой Агни метки.

Даже не нужно было наклоняться и присматриваться, чтобы их заметить. Светящиеся стрелки прекрасно были видны на земле. И, судя по их направлению, рыжая шла на восток.

По идее, Агни должна была чётко понимать, что если через пару часов она не обнаружит «Приориум» или его останки, то следует вернуться обратно к пиккеру и начать поиски в другой стороне. С момента её высадки прошло достаточно времени, чтобы она уяснила, что выбрала неверное направление. А значит, был шанс перехватить её где-то на обратном пути.

Можно, конечно, было остаться в пиккере и дождаться возвращения команды, но Хок не был бы самим собой, если бы спокойно сидел в тепле и безопасности капсулы, пока его друзья находились на совершенно небезопасной планете, да еще и непонятно где.

Недолго думая, парень пошагал дальше, но через пару метров ноги неожиданно стали вязнуть в проседающей почве, а затем ботинки по щиколотку очутились в воде.

Хок в нерешительности замер, не понимая, каким образом искать следы группы Агни дальше. И всё же сомнений, что они пошла вброд, не было, поскольку последняя оставленная командой стрелка указывала именно это направление.

Чтобы не рисковать и обеспечить себе благополучное возвращение, Хок вскрыл упаковку еще одной капсулы с люминофором и бросил её в воду, рассчитывая подобрать столь необходимый в данных условиях предмет на обратном пути.

Свет светильника рассеял стелящийся над водой туман, и Хок тяжело сглотнул, обнаружив на дне рядом с упавшей капсулой изодранный в клочья дрэйкерский ботинок.

Следы, оставленные на специальном сверхпрочном материале не походили ни на одно механическое воздействие. Хок готов был поклясться, что ботинок измочалили чьи-то когти и зубы.

По спине липко покатился холодный пот, и в этот миг прошивающее пространство радужное сияние погасло, словно кто-то выключил его по щелчку пальцев, а через секунду где-то впереди раздался взрыв гранаты, а потом затарахтели автоматные очереди.

Забыв об осторожности и здравом смысле, Хок снял оружие с предохранителя и ринулся вперёд, ориентируясь на звук, мощность которого с каждым шагом нарастала.

Где-то в толще густого тумана шёл яростный бой, и теперь Хок слышал не только выстрелы, а и жуткий вой такой высокой частоты, что был слышен даже с отключёнными динамиками, и от этого хотелось содрать с себя гермошлем, чтобы заткнуть уши.

Нога его внезапно зацепилась за что-то твёрдое и, чудом удержав равновесие, Хок вдруг с ужасом понял, что споткнулся не о корягу, а о хвост жуткого чешуйчатого существа, мгновенно взвившегося из воды вверх метра на полтора. Скользкое серое тело гибко изогнулось в броске, пытаясь достать Хока, но легионер, молниеносно отпрыгнув в сторону, выдал в раззявленную пасть чудовища длинную очередь из своего автомата.

Издав пронзительный предсмертный визг, огромная туша существа грузно рухнула в воду, обдав парня фонтаном брызг, и в этот момент из тумана с рычанием выпрыгнул ещё один монстр — уродливая трёхметровая рептилия, голову и спину которой до середины покрывала пепельно-серая короткая шерсть, а наконечник толстого конусообразного длинного хвоста венчало острое чёрное жало.

Существо, не обращая на Хока никакого внимания, с глухим рычанием вонзило зубы в пристреленную дрэйкером водяную тварь, а пока оно с громким чавканьем пожирало лёгкую добычу, на неё появился конкурент, судя по внешним признакам — одного и того же вида хвостатым ящером, только повыше и подлиннее.

Без всяких предисловий и промедлений, этот монстр впился зубами в хвост увлёкшегося трапезой сородича, играючи откусив его кончик вместе с длинным жалом. Тот с воем выпустил из пасти недоеденную змеюку и, резко развернувшись на двух своих крепких шипастых лапах, сцепился с подлым противником, вгрызаясь в его бок с остервенелой злостью.

Пользуясь тем, что хищники увлечены борьбой, Хок бросился наутёк, думая лишь о том, как бы не напороться на очередное чудовище и не стать для него лёгким перекусом, поскольку, судя по габаритам населяющих планету тварей, жрали они много и всё подряд.

В стороне оглушительно грохнула светошумовая граната, которую использовали явно не столько для того, чтобы парализовать монстров, сколько обнаружить их местонахождение^ благодаря этому в пелене рассеивающегося тумана Хок вдруг увидел силуэты людей с оружием в руках.

С громким возгласом предупреждающим, что он свой, Хок ринулся к ним, потому что вслед за взрывом заработал зумбальт, целенаправленно выжигая раскалённой струёй газа чудовищ, атакующих горстку дрэйкеров.

Одно из них в агонии попыталось достать Пончика, выделяющегося среди легионеров своими крупными габаритами и бесстрастно поджаривающего всё, что двигалось в радиусе десяти метров, и Хок метким выстрелов разнёс монстру голову.

Догорающая туша завалилась Кингу под ноги, и в повисшей на миг неестественной тишине прозвучало его раздражённое и злое:

— Хок, мать твою! Какого хера ты здесь делаешь?