Глава 26. Здравствуй, Дедушка Мороз

И... О, чудо – уже во время завтрака всё наладилось! У мамы!

Завтрак, надо сказать – так себе. Порадовали только фрукты и на удивление вкусный кофе. А маму порадовали новые знакомые.

– Ты куда это? – по привычке окликаю я её, когда вижу, как мама со своим подносом направляется в противоположную от нашего столика сторону.

– А меня мальчики пригласили присоединиться к ним, – с томной улыбкой поясняет она и летящей походкой стартует к двум зрелым мальчуганам, подающим ей из-за своего стола навигационные знаки.

– Так они же итальянцы… как они тебя пригласили? – растерянно бормочу ей вслед и, непрерывно оглядываясь, бреду к нашему столику, где Геныч и Стефания уже во всю общаются с соседями по-французски.

Один из французов смотрит на меня с неприкрытым мужским интересом. «Кстати, ничего такой мужчинка – блондинчик», – отмечаю я между прочим и продолжаю пасти за мамой. И Стешка тоже косит глазами в ту сторону.

– А кто это, Сань? – кивает она на мамину компанию. Как будто я могу знать!

– А что, сразу непонятно? Это очередные кандидаты в твои отцы.

– И в твои, между п-прочим, – хмыкает Стешка и совсем не выглядит обеспокоенной.

Конечно – теперь у неё есть Геныч и его мама, обожающая нашу рукодельную всезнайку, и совсем не блудная.

– Алекс, кушай, – Жоржик ободряюще мне улыбается. – Акуна матата!

– Му-гу, – я обречённо киваю. – За мою дурость расплата. И о чём я, овца, только думала?

– Ну, наверное, о своем – овечном?.. – гудит на ухо Геныч.

Придурок!

***

В следующий раз мы увидели маму только после обеда, когда она прибежала сменить купальник. Мы уже на поиски собрались, а она припорхала такая счастливая – в новой шляпке, новой тунике и с обгоревшим носом.

– Представляете, его зовут Анастасио! – с восторгом поделилась мама.

– Это судьба! – пророкотал Геныч с самым серьёзным видом.

– Да, он вдовец, и у него большой дом в Италии.

– А в каком г-городе, мам? – полюбопытствовала Стешка.

– Ой, я уже не помню, да и какая разница – это же Италия! А я так всегда мечтала побывать в Сан-Франциско!

Стефания заморгала, Геныч закашлялся, а Инесса с понимающей улыбкой закивала.

– Не хочу тебя расстраивать, но Сан-Франциско в Америке, – просветила я маму, но та ничуть не смутилась.

– И что нам мешает полететь туда вместе с Настиком? – спросила она с вызовом. Пф-ф, с Настиком!

– Да! – в один голос поддержали её Жоржик и Геныч. Два идиота!

– Ну всё, я побежала! Увидимся на новогодней вечеринке, – мама кокетливо улыбнулась и помахала нам ручкой. – Не скучайте без меня!

– Да никогда! – с чувством заверил Геныч, когда мама уже скрылась в зелёных зарослях. Этот уже сейчас готов отправить её хоть в Сан-Франциско, хоть в Антарктиду.

– А как же они общаются? – озадачилась Стешка. – Мама ведь не знает ни итальянского, ни…

– Так ведь есть язык жестов! – напомнил Геныч и пошло задвигал бёдрами, но поймав Стешкин укоризненный взгляд, резко перешёл на ламбаду.

А потом мы все вместе продолжили украшать нашу виллу гирляндами. Предусмотрительная Стефания набрала этой новогодней атрибутики полчемодана – и жилище украсили, и пальмы вокруг. Впрочем, не мы одни такие оригинальные – ещё до нашего приезда рестораны, пальмы и многие домики уже были нарядными. Но у нас на террасе даже небольшая искусственная ёлочка имеется.

– Красиво получилось, п-правда? – Стешка с удовлетворением осмотрела сверкающую территорию. – Жалко только, что Айчика с нами нет.

– Жаль, – вздохнула я. – Но эта фанатичка, пока не продаст все квартиры в Воронцовске, в отпуск не уйдёт. А к тому же она на завтра пригласила для Кирюшек какого-то топового Деда Мороза.

– Ага, это я его нашла. У наших завтра п-подарков буде-эт… целый мешок! Мы с Генкой п-постарались, да?

– Не мы, а ты, – хмуро пробасил Геныч. – Не доверяю я этим Дедам… Никогда не знаешь, кто там, под бородой из ваты – нормальный чел или пидор горбатый.

***

Последний день уходящего года вдарил по неподготовленным туристам сорокоградусной жарой, поэтому к океану мы сегодня выдвигались короткими набегами. Зато после заката расположились прямо на кромке воды. Геныч с Жоржиком притащили шезлонги, стол с выпивкой и закусками и даже ёлку со сверкающей серебряной звездой прихватили.

К полуночи в главном ресторане отеля для всех отдыхающих начнётся новогодний праздник, но веселья много не бывает, поэтому уже в семь вечера мы начали провожать старый год. Правда, неполным составом – без мамы, но, может, оно и к лучшему, ей-то сейчас точно не до нас.

Зато компания французов очень жаждала к нам присоседиться, но обычно компанейский и дружелюбный Геныч неожиданно их отшил. И вроде с шутками, прибаутками, но увёл подальше от нашего застолья. А потом, прижав мобильник к уху и яростно жестикулируя, носился по берегу метрах в двадцати от нас – мамочку, что ль, поздравлял?

И теперь чешет обратно, но уже без французов. А мне сейчас так необходим вышибательный клин! Пусть это будет лёгкий флирт, на глубокий я пока вряд ли отважусь. А тот симпатичный блондинчик так откровенно таращился на меня… но этот Геныч… мудак!

Даже Германовна удивилась, и едва Геныч вернулся, сразу поинтересовалась:

– Мальчик мой, а почему ты не пригласил к нашему столу этих весёлых французов?

Жорик сразу набычился, а я пояснила:

– Испугался, что уведут его Ангелочка.

– Ну испугался… а что такого? – не стал отпираться Геныч. – Их-то вон трое… и, видали, какие здоровые?..

Стешка фыркнула и закатила глаза.

– Серьёзно? – рассмеялась Инесса. – А мне показалось, что кое-кого из этих молодых людей очень заинтересовала наша Сашенька. Разве он не о ней спрашивал?

– Ну да… сказал, что наша рыжая красотка очень похожа на его любимую супругу, – быстро нашёлся Геныч, а Стешка не выдержала:

– Вообще-то он не женат, и ещё утром в ресторане п-признался, что запал на нашу Сашку.

– Пора бы тебе, мой Ангел, подучить французский, – парировал Геныч. – И даже не спорь! В отличие от тебя, самоучки, я обучался у лучших учителей. И с первого взгляда умею отличать женатых от свободных.

Не знаю, к чему бы привёл этот дурацкий спор, но внезапно в поле нашего зрения нарисовался…

Дед Мороз!?.

В свете иллюминации пляж выглядит очень красивым, но недостаточно освещённым, чтобы издали разглядеть человека. Да и что там увидишь, под длинной шубой и косматой бородой?

И всё же я узнаю его по походке. А ещё по волосатым ногам с заметной кривизной, что мелькают при каждом шаге под расходящимися полами шубы. И моё сердце тревожно ёкает.

– О-о, похоже, этот товарищ к нам пожаловал! – радостно басит Геныч.

– Ты же не доверяешь Дедам Морозам, – шиплю я, ещё не веря своим глазам.

– Не, ну что… как совсем без доверия-то? – бормочет Геныч. – А к тому же этого сразу видно, что дед порядочный. Вон, и мешок при нём серьёзный.

– Ну какая же прелесть! – улыбается Инесса.

– Да-а… – неуверенно тянет Жоржик.

– Ой, как мне это нравится! – пищит Стешка.

– Гадство, – цежу я.

И Геныч своим рычащим басом оглашает берег:

– Джамбо, Дедушка Мороз, борода из ваты… Что в мешке ты нам принёс?..

– Акуна Матата! – раздается до боли знакомый голос и мне, уже порядком окосевшей, хочется смеяться и плакать.