Глава 3

*Две недели назад*

– Александрина Валентиновна, вы уже видели претензию от «Альянса»? – расстроенно пропищала трубка голосом моей помощницы Анечки.

Вот твари! Договорились же с ними!

– Пусть себе в зад забьют свою претензию, – рявкнула я. – Я им уже сказала, что деньги будут двадцать девятого.

– Я тоже им говорила, но они хотят видеть движение средств и график погашения платежей.

– Значит, организуем им движение, – я взглянула на календарь. – Составляй график – с завтрашнего дня ежедневно по пятьдесят тысяч… хотя, нет – по тридцать, а остальные три миллиона – двадцать девятого.

– Они нас проклянут, – нервно хохотнула Анечка и отключилась.

Нас и так уже прокляли, а я скоро ночевать стану на этой работе. Хотя конец года никогда не бывает лёгким. Устав бестолково таращиться в монитор, я достала из сумочки таблетку от головной боли, но встать за водой сил не нашлось. Прижала ладонь к ноющему затылку и зажмурилась… вот так бы и не двигаться до конца рабочего дня. Но стук в дверь заставил меня вернуться к действительности.

– Можно? – в кабинет скользнула Анечка с листочком в руках. – Подпишите, пожалуйста.

Я пробежала взглядом по дерзкому графику и со злорадством поставила размашистую подпись.

– Ставь печать и отправляй этим вымогателям, – распорядилась я и, встав из-за стола, подошла к кулеру.

– А если «Альянс» озвереет и сократит нам отсрочку? – осторожно предположила Анечка.

– Не сократит. Или мы выведем из сети всё их пойло, – парировала я и, стоя спиной к помощнице, незаметно закинула в рот таблетку и запила водой.

– Александриночка Валентиновна, я от Вас балдею! – захихикала Анечка.

Я оглянулась на эту балдёжницу и поощрительно улыбнулась. Иногда, если всё идёт гладко, я и сама от себя балдею. Особенно, когда осознаю, что почти все сотрудники этой компании старше меня, а я здесь самая главная. Не считая Рябинина, конечно.

Но гораздо чаще мне кажется, что меня окружают сплошь безответственные прыщавые идиоты, и только я здесь самая выносливая и придавленная работой старая кляча.

Вообще-то я люблю свою работу и горжусь ею, но в последние пару месяцев столько всего навалилось!.. Мне даже стало казаться, что мой бывший свёкор, когда посадил меня в директорское кресло «Воронцовск-снаба», таким образом отомстил мне за сына – мол, получи командирскую должность и напрочь забудь о личной жизни.

– Александрина Валентиновна, а Вы, случайно, не заболели? – с беспокойством поинтересовалась Анечка, – а то Вы сегодня что-то бледненькая.

Да, что-то мне не очень хорошо… и как же не вовремя сейчас эта Анечка! Ну, надолго она здесь застряла? С досадой покосившись на помощницу, я прижалась спиной к стене и поняла, что мне совсем нехорошо. В глазах всё поплыло, а пол стал уходить из-под ног.

Очнулась я мгновенно, но почему-то уже сидя на полу. Спасибо хоть не мордой в пол. Порывистый ветер, завывая, хлестал по щекам… Ах, нет – это Анечка размахивала перед моим носом папками с моего же стола и при этом громко причитала.

– Ань, да не кричи так, а то сейчас вся база сюда сбежится, – я отмахнулась от летающей перед носом папки и взяла Анечку за руку. – Лучше помоги мне подняться.

– Ага…

Помощница стойко приняла мои семьдесят кэгэ на свои хрупкие плечи и помогла мне дошаркать до кресла.

– Вам надо скорую вызвать…

– Не надо! – отрезала я.

– А вдруг у Вас что-нибудь… Ой! А может, Вы беременны? – страшным шепотом предположила Анечка.

– Не может! – я резко отмела эту дикую версию, а сама крепко задумалась. И даже в голове просветлело.

Похорошело мне так же быстро, как и поплохело – с перепугу, наверное. Быстро избавившись от суетливой помощницы, я извлекла из дамской сумочки «деловой» календарь и, внимательно его рассмотрев, захирела вновь. Почти неделя задержки, а я даже ни разу не вспомнила, не подумала. Ой, караул!

В тот момент я даже не знаю, чего испугалась больше – будущего материнства или предстоящего разговора с Гором. Но потом здраво рассудила, что сперва надо выяснить наверняка, а уж потом поднимать панику.

Свой рабочий день я закончила сразу же и бегом рванула в аптеку. А уже дома началась паника – это залёт, Сашок! – результат оказался отвратительно положительным.

О детях я никогда не мечтала – вообще не представляла себя матерью. Может быть потому, что нас у родителей четверо, и мне не повезло быть самой старшей. Даже мой брат-близнец ухитрился родиться на несколько минут позднее, и едва ли не с пелёнок я слышала, что он младше, здоровьем слабее, ранимее. Говнистее – так точно!

Но сложнее всего было с Айкой. Она была совершенно неуправляемой, и на мне с детства лежала ответственность за её поведение, за оценки, за внешний вид. И, понятно, что я не справлялась, злилась на эту засранку, но, как ни странно, любила её. Наверное, потому что больше никто не любил. И потому что она была моей единственной защитницей. А потом мы с ней обе дружно ненавидели нашу младшенькую – Стефанию, потому что её любили все.

Сейчас-то я, конечно, счастлива, что у меня есть мои сестрёнки. Однако с момента рождения моих обожаемых племяшек я окончательно поняла, что материнство – это не моё. И чем старше они становились, тем сильнее крепчали мои убеждения. Я скучала по этим малявкам, даже не видя их один день, но им всегда хватало пяти минут, чтобы довести меня до белого каления. Поэтому тётя Саса – это мой максимум.

Но теперь-то что рассуждать, когда уже случилось? А почему оно, кстати, случилось? Я же на таблетках! А может, ошибка? Всё же тест положено утром делать…

И, естественно, контрольный тест я сделала утром – не ошибка. Трындец!

На встречу с Гором отправилась, как на казнь. Ожидала чего угодно – что пошлёт меня на хрен или спросит, кто отец, а потом всё равно пошлёт. Самым мирным исходом представлялось, если он скажет: «Что ж, бывает» и отправит меня прерывать беременность. Был, конечно, соблазн вообще ничего не говорить, но потом я подумала, что с Гором лучше не хитрить и, приехав к нему в офис, выложила всё как на духу. Фух!

Выслушав моё эмоциональное признание, куда больше походившее на обвинение, Гор надолго погрузился в молчание. И кабы не острота момента, я решила бы, что он вовсе забыл, о чём я здесь наговорила, и задумался о своём – приумножал свои активы или мысленно откручивал кому-нибудь голову (мне, например).

– Так и будешь молчать? – не выдержала я, и Гор снова обо мне вспомнил.

– Это… неожиданно, – выдал он голосом, лишённым каких-либо эмоций.

Как же меня всегда выбешивал этот бесцветный тон! Змей хладнокровный!

– Да неужели?! А уж я-то как не ждала!

– А почему ты злишься? – откинувшись в кресле, он вонзил в меня свой рентгеновский взгляд.

– Потому что ребёнок – это слишком серьёзно и совсем не вовремя, а ты реагируешь, как чурбан. С тем же успехом я могла сообщить о своей беременности любому встречному столбу. И потому что я… я не знаю, что с этим делать! – всплеснув руками, я выпрыгнула из своего кресла, а на лице Гора наконец-то отразилась эмоция.

– А есть варианты? – угрожающе прошипел он, заставив меня поёжиться и отступить.

Варианты, если и были, то с перепугу отвалились. Причём все сразу, потому что я даже представить не могла, что у Горского на уме. К счастью, он не стал меня долго мучить и спокойно озвучил вердикт:

– Мы поженимся, – и так улыбнулся, что мои возражения сдохли на подлёте.

Поженимся?!

– Двадцать второе число тебя устроит? – деловито осведомился Гор.

Даже странно, что он решил поинтересоваться моим мнением.

А потом началось!..

За следующие три дня я трижды прошла все стадии принятия неизбежного. И если с будущим материнством я смирилась почти сразу (лишь бы не двойня!), то перспектива быть навеки привязанной к Гору пугала до спазмов в желудке. А ещё свадьба эта – ну зачем?! Самому Гору это точно не нужно, у него здесь и родственников-то нет. А мои ещё не успели забыть мою первую свадьбу и сияющих от привалившего счастья молодожёнов, в смысле, нас с Рябининым.

А я не хочу сравнивать… я даже думать об этом не могу!

Впрочем, мне и не пришлось ни о чём думать, потому что всю организацию взял на себя мой жених. Мне же предлагалось только выбрать платье и определиться с направлением для свадебного путешествия – просто ткнуть пальчиком в любую точку на карте.

Мне же очень хотелось ткнуть в «delete» и стереть из своей жизни последние два месяца. А может быть, и шесть лет. Чтобы проснуться с лёгкой головой и свободным сердцем и начать жить заново. Так умеет мой папа, который всю жизнь странствует в своём чудесном виртуальном мире. Я же, будучи перспективным программистом, выбрала неверный путь. И не переиграть никак!..

Однако неделя выдалась щедрой на сюрпризы, и очередной поверг меня в шок – месячные нарисовались. Не понимая, радоваться или беспокоиться, я тут же рванула к своему гинекологу.

– Не беременна? Но как такое может быть?! У меня же два положительных теста! И задержка… была.

– Саша, Вы не волнуйтесь так, – мягко сказал писькин лекарь. – Сейчас сдадите кровь на ХГЧ и пройдёте УЗИ, чтобы исключить все негативные факторы. А потом вернёмся к нашему разговору.

К разговору мы вернулись в тот же день, а иначе я бы так себя накрутила… А в итоге – никакой беременности – ни нормальной, ни замершей, ни внематочной (хвала небесам!) Зато подозрения на анемию и нервный стресс, что, вероятно, и стало причиной большой задержки. Да у меня стресс – это норма жизни!

Вот только с тестами ни хрена не понятно. Даже врач усомнился – так и сказал мне: «Ерунда какая-то». Можно подумать, я к нему шутки пришла шутить. И с кого теперь спрашивать за все эти чокнутые качели? Но главное – как Горскому об этом сказать? Он-то уже, небось, имечко наследнику подбирает. Да ещё кучу денег вбухал в предстоящую свадьбу. Ой, кошмар!

Хотела я выложить свою новость свою новость по телефону, но слишком долго думала и собиралась. Но и откладывать сюрприз до спальни не рискнула. Зато, когда вечером мы встретились в ресторане, выпалила без предисловий:

– Я сегодня была у врача и выяснила, что не беременна.

На этот раз Гор не впал в немой ступор, а ответил сразу:

– Вполне ожидаемо.

– В смысле? – растерялась я, но тут же догадалась сама и разозлилась. – Хочешь сказать, я тебя обманула? Типа решила женить на себе, а ты повёлся, как баран?

– Не-эт, – рассмеялся Гор.

Смеющийся Горский – редкое зрелище, и в другой момент я бы даже порадовалась, что удалось его развеселить, но тогда мне хотелось с размаху отгородиться тарелкой от его улыбки. Я-то, дура, весь день места себе не находила, а он выглядит так, будто ему всё равно. Будет ребёнок – хорошо, не будет – ещё лучше.

– Тогда, может, уже объяснишь, почему ты не удивлён? – спросила тихо, едва сдерживая ярость.

А он пожал плечами и выдал совершенно спокойно:

– У меня не может быть детей.

Это был эффект взорвавшейся бомбы. Я даже не сразу вникла в смысл сказанного, а вернее – НЕ сказанного.

– То есть ты с самого начала знал, что никакого ребёнка нет, и все это время развлекался за мой счёт?.. А к чему тогда все эти... – но догнавшее меня осознание заставило запнуться. – Подожди, Гор... так ты что, думал, что это не твой ребёнок? И ты всё равно собирался на мне жениться?!

– Я и сейчас собираюсь, – невозмутимо ответил чёртов Змей.

А мне от всех этих недомолвок и хитросплетений захотелось завизжать на весь ресторан.

– Так, всё, Саша, – заметив мои слёзы, Гор поморщился, – хватит уже сочинять глупости. Естественно, я не думал, что это чужой ребёнок. Решил, что одно из двух – либо брешут твои тесты, либо мой диагноз. Я даже к врачу на завтра записался, но твоя новость успела раньше.

– А… что у тебя за диагноз?

– Ты платье заказала? – игнорируя мой вопрос, Гор задал свой.

– Да… я ещё вчера тебе говорила.

– Хорошо, – он удовлетворённо кивнул.

Да ни хрена хорошего! Зачем мне теперь платье? И ради чего эта свадьба?

Но, может, он сам опомнится и передумает?

Однако зря я надеялась, что Гор осознает бесполезность своей затеи. Мне кусок не лез в рот, потому что до конца ужина я пыталась придумать, как бы так поделикатнее отменить нашу свадьбу и при этом не оскорбить Его Змейшество. Но, как ни крути, а хитрого Змея не перехитришь. Поэтому, как только мы покинули ресторан, я выдала начистоту:

– Извини, Гор, но я больше не вижу смысла нам жениться.

– А тебе и не надо, – холодно парировал он. – Кстати, ты уже придумала, куда хочешь отправиться в свадебное путешествие?

Непрошибаемый!

– Гор, ты совсем меня не слышишь, – положив ладонь на его грудь, я заглянула ему в глаза. – Ты хоть любишь меня?

Наверное, очень эгоистично спрашивать об этом, ведь сама я ни разу не говорила, что люблю его. Не могла ему врать.

– Ну естественно, – хищно оскалился мой жених.

Вот и поговорили.

А потом я полночи проплакала, мысленно ведя диалог с Гором и швыряя убийственными аргументами против нашего брака. Но утром проснулась и решила ничего не менять. В конце концов, брак по любви у меня уже был… и чем всё закончилось? А если отбросить романтику, то Горский – лучший вариант.