Глава 36

Вражеский лагерь встречает меня ехидными улыбками. И самое обидное, что Стешка сейчас тоже по ту сторону. Предательница! Вытянув в шезлонге длинные стройные ноги, она поигрывает картонным стаканчиком, в котором наверняка плещется вино. А ведь до замужества младшенькая даже в рот не брала! В смысле, алкоголь. Да во всех смыслах!

Бесит это полуголое трио! И прежде всего, своей обнажёнкой. Тело у Геныча, конечно, на загляденье, как бы мне не хотелось это признавать. За такими плечами мы со Стефанией обе могли бы спрятаться. А наша Айка и за его шеей запросто укроется. Хорош, сукин сын!

Но мой взгляд то и дело невольно соскальзывает на Рябинина, будь он неладен. И всё же какой он стал красавчик – высокий, загорелый, стройный! Сейчас его стройность уже не мальчишеская – всё равномерно и гармонично приросло, где надо. И всё это не для меня.

– Опаздываете, Шурочка! – трубит Геныч.

Вот гад! Я от мамы едва терплю это «Шурочка», а теперь и этот ещё. Даже «АлександриЯ» не так раздражает.

– А я никуда не спешу, Цветаев, мой самолёт ещё не скоро. Налей-ка мне лучше вина.

– Любой каприз, Аленький, – Рябинин тут как тут с полным стаканом.

– Мы ждём, Алекса! – подгоняет Геныч. – Мне снова напомнить задание или уже можно озвучить своё желание?

– Уйми свои буйные фантазии, зятёк, – не спеша я занимаю место в шезлонге. – Я помню задание. Мне надо отгадать название трёх книг… из тех пяти, которые ты прочитал за свою жизнь. Или ты ещё не все пять осилил?

Рябинин громко фыркает, Геныч закатывает глаза, а Стефания – ну кто бы сомневался?! – недовольно ворчит:

– Это только те книги, к-которые Генка забрал в наш новый дом. А у тебя, кстати, вообще нет книжной полки.

– Спасибо, моя защитница, – Геныч чмокает Стешку в макушку и снова переключается на меня: – От моих щедрот у тебя целых пять попыток. Из них три попадания – и я смиренный раб твоих тёмных желаний.

– Одного желания! – занудно исправляет Стешка, недовольно зыркнув на Геныча.

– Как скажешь, мой Персик! – картинно вздыхает он. Клоун!

Ну что ж, погнали!..

– Полагаю, в твоей богатой библиотеке найдётся «Мастер и Маргарита».

– Браво, Александрия! – ликует этот артист. – И как ты догадалась?!

Не обращая на него внимания, я продолжаю:

– Наверняка там ещё имеется русско-французский разговорник.

– А на хрена он мне там нужен? Разговорник у меня здесь, – и Геныч стучит себя по лбу.

А Стефания торжествующе улыбается и разводит руками – обломчик, мол, вышел.

Досадно. И, главное, Рябинин тоже радуется. Иуда!

– Но тогда в твоей подборке точно есть сборник стихотворений, – произношу я, следя за реакцией Геныча и Стефании. Но там всё непроницаемо. – Думаю, это Марина Цветаева.

– А я думаю, что я талантливее, – с невозмутимой иронией выдаёт Геныч. – Мимо, Александрия, в моём доме только одна Цветаева, и это твоя сестра.

Стешка с Рябининым на радостях чокаются стаканами, а я всерьёз начинаю нервничать. Проигрывать желание мне совсем не хочется, тем более Генычу. Ну как же я с Цветаевой промахнулась? Остаётся всего две попытки, и ни одного права на ошибку.

– «Три товарища»! – выпаливаю без лишних рассуждений, а Геныч округляет глаза и наклоняется к Стешке:

– Ангел мой, это ты, что ль, ей подсказала?

– Зачем? – искренне удивляется сестрёнка. – А вдруг она п-пожелает, чтобы ты подал на развод?

– Отличная идея, малышка! – скалюсь я, вдохновлённая удачной попыткой.

– Она не посмеет! – рычит Геныч и снова обращается ко мне: – В яблочко, Александрия! Ещё один меткий выстрел, и я подневольный попаданец. К барьеру, мадам!

– Не торопись, Аленький, подумай, – произносит Рябинин, и я, не глядя на него, рявкаю:

– Без советчиков обойдусь.

Но всё же не спешу отвечать. Что ж такого ценного хранится на этой чёртовой полке?..

– Это точно не кулинарная книга, – озвучиваю я. – Потому что ты затеял спор именно тогда, как я о ней упомянула.

– Похвальная наблюдательность, – лыбится Геныч. – Но это не ответ. Ита-ак?..

Есенин или Маяковский? А, была не была!..

– Хрен с тобой, пусть будет Маяковский.

– Частично, Шурик, ты права… мой хрен действительно со мной, а за Маяковским – это к Жеке. – И с чувством декламирует:

– Стоит баба с жопой метр на метр

В очереди за продовольствием.

Отрастить бы себе хер

В километр

И доставить ей

Удовольствие! – прогрохотал этот дурень на весь остров. – Пардон, мои гулюшки, но прошу учесть, что это написал Вован, а я такой подход не одобряю.

И тут, как по заказу (не иначе, Геныч своим трубным басом разбудил), на террасе нарисовался Жорик со своим километровым шлангом, и Геныч мгновенно сориентировался: – Это вон, к Георгиосу. Джамбо, Жора!

– Акуна матата! – улыбается грек.

– Может хватит уже ломать комедию? – рявкаю я, ещё не готовая поверить, что проиграла, но мне на помощь приходит развесёлая Стешка:

– Саш, ты ошиблась, мой Генка любит Есенина, и именно его сборник есть на нашей п-полочке.

Гадство! Ну ка-ак?! Я ведь думала про Есенина!

– Аферисты! – бросаю им и залпом выпиваю вино, старательно не замечая, как Вадик подсовывает мне пахучие ананасовые дольки.

– Ничего подобного, – грохочет Геныч. – Всё по чесноку: Булгаков, Ремарк и Есенин.

– А Библия у тебя там не стоит? – поинтересовался Рябинин.

– Библия у меня только детская, мне её мама когда-то покупала, – застенчиво отозвался наш стокилограммовый дитятко. – Но она в старом доме осталась.

– А остальные две книги? – нетерпеливо напомнила я. – Мы про пять говорили.

– Ещё Хемингуэй, – подытожил Геныч. Как-то туго у него с математикой.

– «Старик и море»? – блеснул эрудицией Рябинин, а Геныч, кивнув, распалился:

– Между прочим, это самое жизнеутверждающее произведение! Я впервые его прочитал, когда после комы в больнице отлёживался, и считаю, что каждый правильный пацан обязан это прочитать! И «Три товарища» тоже.

– Да! – громко поддержал его Жорик.

– Вон Жора знает!

Я с сомнением взглянула на Жорика, и тот яростно закивал. Ну что, молодец, просвещённый малый!

– А пятая? – рявкнула я, пока они не заморочили мне голову.

Геныч сразу отчего-то набычился, но вместо него, подхихикивая, ответила Стешка:

– Маркес! «Сто лет одиночества».

– Что, серьёзно? – почти в один голос озвучили мы с Рябининым, а Вадик ещё добавил:

– А я так и не осилил.

– Я тоже, – вздохнув, неохотно признался Геныч и тут же взорвался: – Не, ну а что… там херова тьма героев, и всех зовут Хосе Аркадио. Бля, я запутался в этом сумасшедшем бреде! Или… не дорос ещё…

– Что гораздо ближе к истине, – вставила я шпильку, игнорируя Стешкины гримасы. – Геныч, мне вот только непонятно, что этот Маркес делает на твоей почётной полке?

– Напоминает о том, что должен быть прочитан. Должен же я когда-нибудь догнать, в чём гениальность этой книги.

– М-м, ну удачи тогда! – я помахала ручкой и встала с шезлонга. – А я спать.

– Э, какой спать? – опомнился Геныч. – Ты мне желание должна!

– Желаешь, чтобы я сегодня не спала?

– Хм, размечталась! Не-эт, моя зубастая гулюшка, это слишком просто. А своё желание я пока приберегу. С такой милой и отзывчивой родственницей никогда не знаешь, в какой момент оно может пригодиться.

– Нильская крокодилица тебе родственница.

– Вот-вот! – благодушно согласился Геныч.

– Ну раз никаких пожеланий нет…

– Аленький, а можно я озвучу пожелание? – облизав меня плотоядным взглядом, Рябинин улыбнулся.

– Лучше поведай свои грязные секретики дуэту Цветаевых. Ты же теперь член их команды.

– Не-не, – взревел Геныч, – дружба дружбой, но в нашем дуэте с членами полный комплект.

– Извини, Вадюш, – подыграла ему Стешка, – но мы с Генкой п-привыкли по старинке.

Я же закатила глаза – всё, пропала девочка! Скажи мне, кто твой муж…

– Аленький, а может, ТЫ выберешь меня своим членом? – вкрадчиво промурлыкал Рябинин.

– Да-а! – с непередаваемой интонацией вставил Жорик, а мой взгляд невольно соскользнул на его могучий пах.

– А может, вы как-нибудь друг с другом договоритесь, мальчики?

Но в нашу пикировку поспешила вклиниться Стефания:

– А давайте п-пойдём спать. Нам же ещё сегодня по деревням кататься, детишек п-поздравлять.

– Отлично, я отвезу! – встрепенулся несостоявшийся член моей команды, радостно мне улыбаясь. – Места для всех хватит. Я хотел сразу предложить, как приехал, но разве этих писюнов отыщешь в темноте? Да, Аленький?

– Думаю, вы и без меня чудесно справитесь, – я отзеркалила его улыбку. – Стоит ли пугать детишек такой толпой?

– Тоже верно, – мигом переобулся этот пройдоха. – Геныч, тогда можете взять мою машину и костюм Деда Мороза, а мы с Аленьким…

– Рябинин, тебе не стыдно? Ты ведь только что рвался подарить малышам праздник… А может, ты не любишь детей?

– А давайте это потом обсудим, – капризно пропищала Стешка. – Нам с Генкой ещё бабочек в коробку п-пересаживать. Вадик, надеюсь, ты конфеты положил в х-холодильник?

– В холодильник? – озадачился Рябинин и покосился на Геныча. – А-а… в моём бунгало нет… в смысле, не работает он.

– Да! – подал голос Геныч. Похоже, Жорик – это заразно.

Вот же придурки!

Ох, делайте, что хотите – бабочек ловите, хороводы водите, холодильники ремонтируйте… А я спать. Глаза уже закрываются.

А знала бы, что принесёт мне новый день, так и не открывала бы их до конца отпуска.