Глава 7

Бояться надо не смерти, а пустой жизни. (Бертольд Брехт) Дараю проводили к главному залу. У дверей, разговаривая с высоким драконом в военной форме, стоял Дерик в черном парадном камзоле с золотыми вензелями. Он был красив. Когда Дарая подошла так близко, что можно было услышать их дыхание, мужчины повернулись к ней. Их головы были склонены, а во взглядах светилось восхищение. Руку девушки тут же принял дракон. – Моя невеста просто чудо, – произнес он, открывая дверь. Дарая увидела императора. Высокий черноволосый мужчина стоял в центре зала, а вокруг шумела толпа придворных – все черноволосые, все в золоте и серебре, с улыбками и смехом. – Не забудь – низкий поклон. И почему ты ничего не сделала с волосами? – прошептал дракон почти на ухо Дарае. Вот она стоит перед императором. Дерик уже представил ее как свою невесту, а она просто молчит и смотрит в черные глаза правителя, наливающиеся гневом. Затем ее правая рука сама взлетает вверх, ладонь ложится на грудь, каблуки глухо стучат по паркету, и в гробовой тишине зала звучат ее слова: – Дарая, дочь генерала клана Гериус, приветствует императора. «Вот же упрямица!» – Дерик уже готовился к приказу об ее аресте, уже собирался сжать кулак, чтобы защитить ее, и призвать войска на свою сторону, но император его опередил. – Как интересно. Друг, ты меня удивил. Я думал, клан Гериус погиб, а тут – живая дочь, – император видел перед собой девушку, чьи черные волосы гармонировали с белоснежным нарядом. На лице сверкал феникс, а в глазах плескалась ярость, искавшая выход. – Я тоже так думал, до недавнего времени, – резко ответил Дерик, разглядывая лицо Дараи. Она казалась спокойной, только в глазах шла война – бой, где он уже видел смерть всех присутствующих. Он все понял. Вот почему она распустила волосы, вот почему такое приветствие. Она ждет удобного момента, чтобы сегодня всех убить и погибнуть самой, положив себя на алтарь своей богине. – Хорошо. Тогда первый танец с твоей невестой будет моим. Надеюсь, ты не возражаешь? – император смотрел в глаза другу, ожидая решения. Но за него ответила Дарая. – Он согласен, ваше величество. Вновь удивленный взгляд карих глаз Дерика, но теперь в них – мольба. Однако Дарая уже все решила в тот миг, когда вошла в этот зал. Здесь и сейчас она убьет всех. Неважно, что после не останется никого, даже ее самой. Сейчас или никогда – другой возможности не будет. Император подал руку стоящей перед ним девушке и вывел ее в центр зала. Вокруг воцарилась тишина – все наблюдали за странной парой: мужчиной в золотых одеждах и девушкой с распущенными волосами до ягодиц, в белоснежном платье в пол. – У вас хорошая грация, моя милая. – А у вас сильные руки, ваше величество, – Дарая рассчитывала каждый шаг. Сила бежала по ее жилам. Две ее руки лежали на плечах императора. Только бы никто не разорвал эту связь… Она ударит на счет: раз, два, тр… Ее буквально оторвали от императора и прижали к другому мужчине, впечатав в крепкий торс. Запах сандала обволок ее, словно щитом. – Ваше величество, это ведь моя невеста. Потому я прошу прощения, но танцевать с ней буду только я, – голос Дерика был ледяным, а его рука сжимала тонкую ладонь Дарьи до хруста костей. Император улыбнулся и отошел. Дракон повел Дараю по залу, кружа ее вокруг себя. – Хочешь кого-то убить – убивай меня, – прошептал он. – Ты слишком рано этого захотел. Я никуда не спешу, – ее глаза встретились с его глазами. Его губы – у ее уха, так, чтобы слышала только она. – Твои люди стоят в углах зала и следят за каждым твоим шагом. Не делай глупостей. – Моя глупость лишь в том, что я сейчас здесь. – Дорогая моя женушка, ты – моя. И я не дам тебе принести себя в жертву твоим принципам. Мертвых не вернуть. – Зато я могу отомстить. – Месть не вернет тебе прежнюю жизнь. – Хочешь знать, как я собиралась убить императора? – Не сейчас. Ты расскажешь мне все ночью, в моей кровати, – дракон резко дернул девушку от себя и закружил, придерживая за талию, потом остановился, поддерживая ту, у которой кружилась голова. – Сейчас мы поклонимся и уйдем. И ты будешь вежлива. – Обязательно. Поклон головы Дараи едва не вывел Дерика из равновесия. Ему захотелось не спасать ее, а придушить здесь же, на глазах у всех. А она была спокойна. Сердцебиение даже не сбилось, когда он почти волоком вытащил ее из зала, превратился в дракона, схватил огромной лапой и взлетел, не дав ей сесть на себя. Он видел, как девушка закрыла лицо от ветра ладонями, но был слишком зол, чтобы мыслить трезво. Лишь пролетев достаточно далеко и почувствовав, как ее трясет от холода, он смилостивился. – Я достаточно терпел твои выходки, – накинулся он на нее в поле, куда приземлился, почти бросая ее на землю. – И что? – Дарая сидела на земле, утопая в складках платья, и рассматривала только что сорванный цветок. – Убей меня. Твои проблемы станут намного меньше. Дерик рывком поднял ее и, глядя в глаза ледяным взглядом, сказал: – Я хочу тебя спасти. – Спасти? От кого? От себя? От императора? Зачем? Отпусти меня. Дай уйти, дай сделать то, что я должна. Дракон встряхнул девушку: – Так ты никого не спасешь!. Ты только обостришь конфликт между нами. – И что ты предлагаешь? Смириться? Мне даровали силу, а я должна мирно сидеть и смотреть, как умирает мой народ? – Он не умирает, он выжил. Да, нет сильных солдат, магия стала слабее, остались женщины и дети. Но вы живы. Ваш род не прервался. – И что с того? Дети вырастут слугами и рабами. Что останется от сильного народа? Ничего. Только сказки и легенды. Дерик отпустил Дараю: – Что же ты такая глупая? Я предлагаю тебе другой путь, а ты – все о мести. Да, вас сделали слугами. Да, вы теперь не хозяева. Но чтобы эти дети выжили, не обязательно нас убивать. Можно придумать что-то другое. – Например, родить тебе наследника? Но я не могу этого сделать, – девушка засмеялась хриплым, уставшим голосом. – Ты хочешь взять не ту женщину. – Я смогу все вернуть. Я верну тебе жизнь, – он снова ухватился за ее плечи, вглядываясь в глаза, надеясь найти отклик. Но там не было ничего. Она смотрела сквозь него, вдаль. – Я не хочу этого. Я не помню, что со мной делали, но хочу помнить, что я уже не женщина. Я – нечто иное. И хочу видеть себя такой, чтобы помнить боль. Чтобы никогда не забывать. Дракон прижал ее к себе и прошептал: – Я не отпущу тебя, даже не надейся. А если хочешь кого-то убить, убей сначала меня. Ведь в твоих глазах это я – Палач. Я – убийца. И я всегда рядом. Его руки крепко прижимали Дараю. Она чувствовала его мощное тело, его ладони, гладившие ее по голове и спине, даруя защиту и… надежду. – Давай забудем о противостоянии хотя бы на день. Можем просто поговорить, – его голос у ее виска был тихим и нежным. – О чем? – О том, как вновь организовать артели, восстановить торговлю, отстроить дома, – он говорил быстро, боясь, что она снова закроется, снова будет смотреть отстраненно, будто его и нет рядом. – Мы найдем и накажем тех, кто плохо обращается с ведьмами. Мы примем законы, ограждающие от насилия. – Думаешь, все это сделали твои люди? – ее смех ввел его в ступор. – А кто же? Дарая смеялась: – Сила порождает силу. Злость порождает злость. Гнев порождает гнев. А милосердие в такие минуты умирает.