Глава 12

Великая наука жить счастливо состоит в том, чтобы жить только в настоящем. (Пифагор) Дарая проснулась одна. В комнате и в кровати никого не было. Еще не веря, что ее тело восстановилось, она вскочила и распахнула дверцу шкафа, чтобы в зеркале еще раз увидеть шрамы и ожоги. Их не было. – Богиня, неужели это правда? – прошептали ее губы. – Богиня, спасибо тебе за такую милость. Девушка закрыла глаза и взмолилась про себя:«Надеюсь, твоя милость будет столь же щедра. Надеюсь, я не потеряла силу, ибо иначе придется спасать народ зубами и ногтями». Она осмотрела руки. Всё казалось прежним: молочная кожа, тонкие вены…«Интересно, черная кровь исчезла или это побочный эффект кристаллов? И останусь ли я такой навсегда?» Замок гудел от выпитого гостями вина, их крики доносились даже до башни, где она находилась. «А драконы гуляют. Ладно, не мое дело. Мне нужно поторопиться. Мужу я уже ничего не должна – консумация брака позади, так что формально я его жена. И изменница, которой не место рядом с ним». Дарая достала из шкафа мужской костюм. Через минуту она убирала волосы под шапочку, оглядывая себя в черном мундире генерала армии драконов. Черный цвет ей шел, а хрупкая фигура в широкой рубахе и не по размеру брюках стала похожа на юношескую, скрывая грудь и бедра. «Ничего, – подумала она. – Как только исчезну, у меня будет одежда, сотканная из тьмы моей воли и мести». В коридоре послышались шаги, чья-то рука легла на дверную ручку. Легкий взмах – и дверь заперта магией. Войти сюда можно будет, только выломав ее. Но ее здесь уже не будет. Всё было продумано два дня назад, и теперь она сделает так, как решила. Дерик шел к жене, надеясь застать ее спящей, нежащейся в постели. Он мечтал разбудить ее, отнести в ванну, смыть с ее кожи следы своих поцелуев и увидеть в ответ улыбку. Он любил эту женщину, и этот день доказал, что и она не чужда любви. Хрупкая, как тростинка в поле. Сможет ли он ее удержать? Дверь не поддалась. В душе зашевелились сомнения – он ее не запирал. А когда из комнаты донесся стук отворяющейся ставни, его охватил страх. Рывок – и дверь сорвалась с петель. Внутри – пустая кровать, распахнутое окно и ни души. Только брошенная на простынях ее ночная сорочка. В тот миг, когда Дарая взмолилась богине, путь ее определился. Она видела его предельно четко, каждый свой шаг. Увы, на этом пути не было места дракону. Богиня дала понять: он должен быть забыт. Да, она благодарна ему за дочь и исцеление, но не более того. Теперь, спрыгивая в ночную бездну, Дарая знала: сила дана ей не из любви. Ее избрали потому, что она – с исковерканной душой и телом – идеальный боец. И пусть теперь тело прекрасно, душа все так же изранена. Тело смертно, душа – вечна. Именно душа и станет ее мечом в предстоящей борьбе. Она прыгнула, зная, что под окнами дежурит конюх с лошадьми. Все слуги, решившиеся на этот отчаянный шаг, включая последнего ребенка, уже уходят незаметными тропами и потайными лазами. К утру во дворце не останется никого из клана ведьм – кроме тех, кто не захотел покидать насиженные места. Ее же путь лежал дальше, в отдаленные земли клана Ониши, к горным поселениям свободных кланов. Богиня показала ей всё, в ту самую секунду, когда откликнулась на ее мольбу. Дерик бросился к окну, уже понимая, что она исчезла. Предала! Его крик разорвал ночную тишину. Он созывал солдат, чтобы поймать беглянку. Но то ли боги и вправду были на стороне Дараи, то ли солдаты, опьяненные праздником, проявили небрежность, – через два часа император и генерал выслушивали доклад: женщина исчезла, и с ней все ее люди. В поместье остались лишь старики. Император в ярости колотил кулаком по столу, требуя ответов, но генерал лишь молчал. Что он мог сказать? Что его провели, как ребенка? Что за спиной жена готовила предательство, играя роль покорной невесты? Он лишь склонил голову. – Найди и уничтожь их всех! – требовал император. – Да, – коротко ответил Дерик. Краткость – сестра таланта, и это всегда было кредо генерала драконьей армии, палача по призванию.«Найти ведьм с детьми и женщинами будет нетрудно, далеко они не ушли. Но где искать тебя? Что ж, найдем одних – и выставим ультиматум: их жизни в обмен на твою». Оказалось, искать в лесах и пустошах женщин с детьми практически невозможно, особенно если след теряется в болоте или реке, если даже сугаи – следовые животные – не могут взять запах или путаются в чащобе. – Генерал, мы всё обыскали. Следов нет, – докладывали капитаны. Дерик озверел: – Не могли же они сквозь землю провалиться? «Именно что провалились. Подземные тропы. Дарая рассказывала, как вывела сестру из замка по подземельям…» – Расставить посты! Если они под землей, им нужен воздух, еда и вода. Ждите. Ищите в деревнях тех, кто испугается и заговорит. Найдите их подземные убежища! – приказал он. Капитан удалился. «Я найду тебя. И тогда уж прости – мягкости не будет». Неделю драконы рыскали по лесам, ведомые перепуганными стариками и детьми. Но тропы всякий раз упирались в непроходимые топи или обрывались у пропасти. Дерик почти не спал, под глазами залегли синяки. Он срывался на всех. Капитаны стали избегать его, приносили еду и тут же исчезали. Сегодня он вымотался, пробегав целый день по болоту, и продрог – даже дракону не выдержать долгого стояния в ледяной воде. Он кое-как ополоснулся и рухнул на койку, не утруждая себя раздеванием. Сон накатил мгновенно. Его разбудил тихий женский голос: – Спишь? А когда он почувствовал на груди тепло тонкой ладони и узнал запах жасмина – тех самых духов, что подарил ей на свадьбу, – дыхание перехватило то ли от гнева, то ли от радости. Его руки рванулись к ней, накрыли ее тело своим, губы впились в ее губы, а ее запястья оказались жестко заломлены над головой. Дарая только выдохнула и застонала, когда он укусил ее за губу, слизнул кровь, вызывая в ней томление и новый стон. – Где была? – прорычал он ей в губы, не переставая целовать и вглядываясь в ее черные глаза. – Кристаллы очистили тело… Но магия… Связь между мужем и женой в первые дни слишком сильна. Если я тебе противна, найду другого, чтобы утолить голод, – простонала она, пытаясь вывернуться. Но как бороться с драконом? – Не смей. Любить тебя буду только я, – его шепот предназначался лишь ей. Он снова набросился на ее губы, отпустил руки, чтобы прижать ее к себе всей тяжестью, не дать исчезнуть, вернуть свое. Увидев черную жилку на ее шее, он всё понял. Ее магия, магия ведьм. А какая разница? Она пришла, потому что связь, созданная неделю назад, требовала закрепления. И он был этому рад. – Ты только моя. Навсегда. – Но ты же понимаешь, что я уйду, – простонала она, вцепившись в его волосы и оттягивая голову, наслаждаясь мгновенной властью над ним. – Да. Но ты вернешься. И эта ночь повторится. Я буду ждать. А сейчас молчи и позволь мне любить тебя. Он был и нежен, и жесток, заставляя ее изгибаться от ласки и почти кричать от неистовства. Дарая отвечала ему, целуя его губы, шею, плечи, оставляя царапины на спине и сдерживая крики, когда очередная волна накрывала ее с головой. Уснула она в крепких объятиях, которые согревали и оберегали, прижимая к не знавшему усталости телу дракона.