Глава 36

Кто не горит, тот коптится. Это – закон. Да здравствует пламя жизни! (Николай Александрович Островский) Дарая входила в главные двери дворца в окружении солдат Дерика. Её личную охрану составляли десять вооружённых драконов, любое движение в её сторону они воспринимали как личное оскорбление. Она так и не смогла убедить дракона, что после снятия браслетов способна защитить себя сама, – но разве можно что-то втолковать разъярённому мужчине, видящему любимую женщину в таком состоянии? Он отдал приказ, и его исполнили как догму. Ей оставалось лишь смириться. Оставив Дараю на попечение своих воинов, он устремился к императрице – нужно было завершить начатое. Сердце Дараи сжималось от страха, воображение рисовало самые жуткие картины. Её провели до главного зала и остановили перед массивной дверью. Дальнейшего приказа не было, а входить в зал, откуда доносились громкие голоса и крики, охрана не решалась. Драконы окружили Дараю плотным кольцом, замерши в нерешительности. За дверью шла борьба, и, как поняла Дарая, это был не бой, а нечто иное – там кричала женщина, вопила, топая ногами. Мужские голоса тонули в её рёве, стонах и плаче. – Боги, как же она кричит… – пробормотала Дарая. – Вы правы, госпожа. Наша императрица невменяема, – тихо ответил один из драконов. – Она из низших родов, всегда была ревнива и истерична. И что в ней нашёл принц? Вокруг послышались сдержанные слова согласия. Драконы качали головами. И в этот момент дверь, наконец, распахнулась. Крик императрицы обрушился на них с новой силой: – Я никогда не отдам тебе власть! Ты безродный! Ты никогда не будешь повелевать драконами! Дарая покачала головой. Теперь она видела весь зал, и все присутствующие увидели её. Скрип двери напомнил ей: при прежнем императоре за таким следили строго. – Если она из низших, почему она здесь? Она стала императрицей лишь потому, что вышла замуж за принца, – прошептала Дарая. В зале собрались драконы, увешанные регалиями, – седые и чёрноволосые патриархи, были среди них и светловолосые. Все они смотрели на ведьму, застывшую в дверях и решавшую, сделать ли шаг вперёд или отступить. – Нас уже заметили. Пожалуй, мне стоит войти, – вздохнула она и переступила порог, оставив охрану у входа. – Эта девчонка! Всё из-за неё! Ты, генерал, потерял разум из-за неё! Она ведьма, слишком сильная для нашего мира! Убейте её! – императрица указывала на Дараю дрожащим пальцем. Увы, никто в зале даже не пошевельнулся. Даже те, кто поддерживал опального принца, хранили молчание. Узума убил императора по закону, вызвав его на дуэль, и теперь никто не хотел оспаривать его право, зная его нрав и силу. Императрица была отчасти права: император пал именно из-за босой черноволосой ведьмы в простом чёрном платье, которая теперь медленно шла по залу. Дерик стоял перед императрицей, пытаясь говорить спокойно, пробиваясь сквозь её крики: – Окава, Армаросов больше нет. По крайней мере, на этом материке. Все мы, собравшиеся здесь, решили: в память о твоём муже тебе выделят поместье, где ты сможешь жить, как пожелаешь. Но мы не согласны, чтобы нами правила женщина из клана отверженных. – Я – Армароса! Я жена императора! – завопила императрица, вцепившись в подлокотники трона. – Ты говоришь, что женщина не может править вами? Тогда что тут делает эта ведьма? Она – рабыня! Из падшего клана! Служанка! Почему ей можно, а меня вы изгоняете с моего законного места? – Императора больше нет. Армарос мёртв. Я убил его, исполнив древний закон, по которому любой может вызвать правителя на поединок и, победив, сменить династию. Закон не нарушен. Ты – его вдова. Брать тебя в жёны я не намерен. А поскольку Дарая из клана Гериус – моя жена, её место рядом со мной. С приходом ведьмы на трон, мы вернём в этот мир покой и сможем восстановить то, что сами же разрушили. Окава, у тебя нет наследников. Если ты не уйдёшь добровольно, мне придётся тебя убить. Императрица вскочила: – Отлично! Тогда я вызываю тебя на бой! Кто победит, тот и займёт трон! – Я не стану сражаться с женщиной, как ты того хочешь. Но могу пресечь твою жизнь иначе. Выбирай: яд или клинок? – крикнул Дерик, всё ещё пытаясь образумить её, вернуть рассудок даже угрозой смерти. – Если не хочешь ты – я вызову её! – Окава будто не слышала его, указывая на Дараю. – Или она, или ты. Выбирай! Дерик взорвался: – Я не желаю твоей смерти, Окава! Мы знаем друг друга слишком долго, чтобы я стал отступать от своего решения. Но сражаться с моей женой ты не будешь! Если же ты жаждешь смерти – она придёт к тебе немедленно! Мне не нужны разборки с женщиной, помешавшейся от горя. Позади Дараи раздался шёпот: – Окава владеет родовой магией. Слабой, но это всё же магия. Решение пришло мгновенно. Дарая сказала чётко и громко: – Я согласна. Я вызываю императрицу на магический поединок. Рывок – и Дерик уже перед ней. Его лицо искажено болью и яростью: – Не смей. – Это единственный путь. Я не вынесу, если ты убьёшь её. Хватит смертей, – её ладонь легла на его грудь, где билось сердце дракона.Еёдракона. Она больше не могла позволять ему брать на себя всю эту боль – и её боль тоже. – Я вызываю Окаву Армарос на магический бой. Ставка – сердце дракона. Окава выпрямилась: – И ты отдашь мне своё сердце добровольно? – Да. Хватит смертей. Но если одержу победу я – ты отдашь своё сердце мне, – голос Дараи звучал в гробовой тишине зала. Все взгляды были прикованы к этой гордой, спокойной фигуре в чёрном. Дерик положил руки ей на плечи, сдерживая ярость и понимая: она права. Зал раскололся на два лагеря, и этот бой стал единственным способом разрешить спор. Если Дарая победит, этот мир будет их. Они смогут вернуть на землю мир. Или хотя бы его подобие. Но как же ему было страшно. Страшно потерять ту, что стала его домом, раем и любовью. Страшно осознать, что больше не увидит её, не сожмёт эти хрупкие ладони, не вдохнёт её запах. Но отказать ей в праве на борьбу он не мог. Он должен был верить в неё. В себя. Ведь она верила в него – ещё полчаса назад была уверена, что он всё решит и выживет. Теперь настала его очередь верить.