Глава 37

Половина людей сдаются на пути к своей цели, потому что им никто не сказал «Я верю в тебя, у тебя все получится!» Тяжелые мужские руки лежали у нее на плечах. Они давили, угрожали, причиняли боль, но в них же Дарая ощущала любовь и защиту. Тяжелый вздох в затылок и скрежет зубов дракона – вот что она запомнила из того дня. А что было потом – помнила смутно. Бой с императрицей стерся из памяти. Кровь, сердце, вырванное драконицей и зажатое в ее же кулаке, – все это тонуло в тумане. Но она ясно видела шоколадные глаза дракона и его улыбку. Она выиграла тот бой, и хоть пыталась остановить Окаву, та сама вырвала сердце из своей груди и умерла, сжимая его в ладони. «Все, можно выдохнуть. Сейчас от меня ничего не зависит. Теперь решать им – тем, чьи крылья заслонили мое небо, в чьи головы мой дракон сейчас вбивает то, ради чего мы все это затеяли». Ее проводили в небольшую комнату и подали воды. Служанка, тихонько смеясь от радости, хлопотала вокруг, обтирала ей лицо и руки. Дарае переплели волосы в тугую косу и принесли платье: белоснежный шелк, корсет с золотыми лилиями и мягкие туфли. – Госпожа, необходимо переодеться. – Я бы хотела принять ванну. Иначе это платье падет смертью храбрых – оно слишком прекрасно для меня в таком состоянии, – оглянулась Дарая. Вот она, заветная дверь, которая решит ее проблему: смоет кровь сразу двух драконов. Даже если бы перед этой невзрачной дверью встали все солдаты бывшего императора, она бы прошла. День был слишком долгим. Сил хватило лишь на то, чтобы открыть кран и скинуть черное платье, повидавшее слишком много. Лишь через час на нее смогли надеть эту красоту, уговорить заплести косу и перевить жемчугом, надеть на тонкие пальцы кольца и браслет, вдеть в мочки ушей длинные серебряные серьги, которые спускались по шее и терялись где-то в декольте. «Мой третий раз в тронном зале. Интересно, что ждет сегодня? Надеюсь, драться не придется – жалко будет такую красоту портить». Она повертелась перед зеркалом, оглядывая себя со всех сторон, и улыбнулась. Да, крем и пудра скрыли синяк под глазом, но как скрыть усталость в глазах? – Госпожа, вы прекрасны, – служанка склонилась в поклоне. – Она не только прекрасна. Она моя жена и ваша императрица, – прозвучал за ее спиной голос дракона. В зеркале отразился его силуэт. – Что сейчас будет? И снова его руки легли ей на плечи. Но теперь они не давили – они охраняли, дарили спокойствие и тепло. – Ничего такого, что бы тебе не понравилось. – Мы никуда не идем? – Она стойко вынесла все приготовления, и вдруг услышать, что это было напрасно… Было жестоко с его стороны. – Идем. Только вместе. Ты очень красива в этом платье. Ее развернули и поцеловали руку – так неожиданно, что она замерла. Дерик наслаждался ее испугом, тем, что смог удивить. Его губы, теплые и мягкие, прижались к ладони, а когда язык дракона скользнул по коже, по телу Дараи пробежали мурашки. – Идем, а то я не сдержусь. Да и не место императрице принимать мужа в такой крошечной комнате. Нас ждут покои получше. У Дараи заныл низ живота, а ее уже вели вниз – туда, где собрались приветствовать нового императора и его жену. Даже те, кто был не согласен с его выбором, теперь молчали: недавний бой показал, что спорить с такой сильной ведьмой себе дороже. Все смирились, но поставили условие: если в течение двух лет у императрицы не появится наследник, император возьмет вторую жену из дракониц, чтобы продолжить род. Дерик согласился, уже строя планы на ближайшие месяцы. Тронный зал прекрасен, когда ждешь чуда. Дарая чуда не ждала, но надеялась не встретить осуждения и косых взглядов. Она взглянула на мужа и ахнула. Он был великолепен. Короткие шоколадные волосы безупречно уложены, на плечах – длинный белоснежный камзол, подчеркивающий ширину груди и крепкие плечи. А теперь еще и величие – императора, дракона. Он улыбнулся своим мыслям, и Дарая поняла: назад дороги нет. Он не даст ей сделать шаг назад, сбежать. Она попала в его сети – крепко и навсегда. И ей стало страшно. Не за себя – за свой мир. Отвечать за целый мир – совсем не то, что отвечать за себя одну. Ее рука дрогнула, но Дерик все заметил. Косой взгляд, широкая улыбка – и ее ладонь сжалась в его руке еще сильнее. Она запаниковала снова, прямо перед дверью, но убежать не позволили. – Ты не боялась прийти сюда дочерью генерала, а теперь струсила, став императрицей по воле твоей богини? Дарая подняла голову и утонула в его шоколадных глазах. Они затягивали, подавляли волю и успокаивали одновременно. – Сейчас все по-другому. – Нет. Там те же драконы. Мы снова идем в бой за наши жизни, только убивать никого не надо. Надо показать нашу власть и нашу любовь. – Я боюсь. Вдруг у меня не получится? Ее взяли под локоть, мягко, но в то же время и сильно. – Я буду рядом. Не бойся. Если страшно – спрячься за мою спину. Там тебе ничего не грозит. Дарая кивнула. Да, страшно. Когда дерешься за жизнь, идешь напролом, забывая обо всем. Но когда место отвоевано, и ты стоишь перед выбором – продолжать или остановиться, – сердце готово выпрыгнуть из груди. Впереди – то, что завоевано. И становится страшно от того, что воевать больше не нужно. А что делать дальше? Как жить? Врага больше нет, император мертв. Что теперь? Дерик понял ее состояние и на мгновение прижал к себе, делясь теплом, давая надежду, что она не одна. Затем дверь открылась, и дракон легко встряхнув ее, снова взял ее за руку. Так они и вошли в тронный зал. Пара, созданная богами, прошедшая через боль и смерть, вызвала у собравшихся противоречивые чувства. Белые одежды, сплетенные руки, спокойные взгляды – все говорило о силе. И их приняли. Приняли не потому, что они шли наравне, а потому что сила порождает силу, а любовь – любовь. В их глазах светилась надежда, обещая, что эти двое изменят мир, в котором так много боли. Дерик слукавил: в зале были и маги. Алаи стояла рядом с Шодаи. Были слуги, склонившие головы и приложившие руки к сердцу в знак верности новой императрице. Дарая этого не видела. Она видела лишь два кресла на возвышении и пыталась уловить перемены в магическом фоне зала, боясь почувствовать ветер богини, отказывающей ей в помощи. Но фон был ровным, спокойным, даже умиротворяющим. Может, это и был ответ на ее невысказанный вопрос? Вот они поднялись на возвышение – два разных мира, соединенные любовью. Дракон и ведьма. Два клана приветствовали тех, кто будет править ими целое поколение. Драконы склонили головы, а Алаи щелкнула каблуками, приложив правый кулак к сердцу. Ее серые глаза горели огнем радости. Дерик уже слышал этот стук – характерный для клана Гериус. Его взгляд, который до этого был обращен лишь к Дарае, безошибочно нашел светловолосую Алаи, а рядом – улыбающегося Шодаи. И он был рад… рад, что друг успел, что его любимая здесь и сейчас не одна. Ведь эти каблучки точно как удар ее сердца, зажгли в ней силу равную ему. Здесь и сейчас маги и драконы… равны.