Глава 19

Всё-таки прослушка сделала своё дело.

Планы Степана я знал теперь на год вперёд. Он же не молчит, он носится со своими идеями, то есть моими бывшими идеями. Без них он ничто, а с ними кто-то.

Удача любит активных, и Стёпке удача сопутствует бесконечно.

Когда мы с ним создали команду, я именно на это и рассчитывал.

Я — думаю, он — активность проявляет.

Теперь активность его кажется немного пустой. Необдуманной.

Видно, что не хватает его планам хорошего мозга, то есть — меня. Желая оградиться от меня, он потерял человека, который мог всю эту суету правильно повернуть. А другого такого не нашел.

Команда есть команда. Тут есть на кого опереться, в случае чего. Но теперь мы порознь и моя активность призвана заглушить его планы. Он должен уразуметь, раз и навсегда, что людей нельзя откидывать за ненадобностью, на полдороги общего начинания. Дело нужно доделать, а уже потом расходиться. Каждый в свою сторону. Контракт в несколько миллионов сыграл со Стёпкой злую шутку. Жадность его сгубила.

Получается толкать этот паровоз, но судя по тому, что я слышу через жучок — не всегда.

Ручаюсь, за это время он уже не раз пожалел, что избавился от меня таким жестоким образом. Пожалел, что не дотянул до конца, а потом, подстроил бы мне какую-нибудь аварию и получил бы исключительно в свои руки все дивиденды.

Он избавился от меня слишком рано. Приобрёл в моём лице лютого врага. А в конечном итоге никаких миллионов не получит. Уж я-то позабочусь.

Каждый возьмёт ровно столько, сколько заслужил.

***

На следующее утро я встал рано, за окном ещё только занимался рассвет.

На Лизу старался не смотреть, чтобы не разбудить долгим разглядыванием и не изменить решение. Я не собираюсь прощаться. Точно не сегодня.

Быстро оделся и пошел в гараж.

До города почти час, как раз успею к началу рабочего дня. Чтобы попасть в толпу служащих и не привлечь к себе внимание, когда все разойдутся по кабинетам.

Выгнал из гаража черный внедорожник. Он самый мягкий в езде. В багажнике всё давно готово. Униформа электрика. Чемоданчик. Сумка с тротилом.

Захлопнул багажник, сел за руль. Глянул на дом, где в эти минуты мирно спит Лиза.

Вернусь сегодня или нет?

Полагаюсь на удачу. Если суждено, значит так нужно.

Но буду стараться всеми силами не оставить её сегодня ночью одну.

Я включил зажигание, выжал педаль и поехал к воротам.

В городе остановил машину за полквартала. Чтобы камеры бизнес-центра не засекли местоположение раньше, чем я успею спуститься. Хрен его знает, что у них тут натыкано, но система распознавания лиц точно есть.

Я посильнее надвинул кепку, натянул очки по самые щёки, ну и щетина. Всё это должно уберечь моё лицо от датчиков.

Иду спокойно уверенно. Вливаюсь в поток людей идущих на работу.

Охрана не особо присматривается. Идиоты. Смеюсь в душе.

Эй, придурки, вот он я иду делать вам каку.

Реакции ноль. С такими животами. На лицах тоска. Лишь бы их не трогали, отсидеть смену и домой на диван, в зубах ковыряться.

Прошел к лестнице. Ехать в лифте, где сейчас куча народу — опасно. Всё-таки не яйца у меня в сумке, а взрывчатка. Не хочется раньше времени попасть в мир иной и потащить за собой десяток невинных душ.

Прошел до восьмого. Там вышел в вестибюль, чтобы поймать лифт, который пустой идёт вниз.

Один из лифтов сразу остановился. Удача.

Я вошел и нажал на тридцать третий. Это выше на этаж. Двери окрылись я вышел из лифта. Осмотрелся. Снова не лестницу. Там комната с электрощитами.

Достал лом, ковырнул замок. Всё, я на месте. Теперь, только дело техники.

Зря я что ли в армии в подрывных войсках баланду хлебал. Не зря.

Тогда не получилось, а сегодня разверну свой талант на всё катушку.

Жди меня Стёпка. Я уже совсем близко…

***

Долго я ждала Волкова. Почти полдня, до вечера. Но он всё не возвращался. Конечно, я надеялась на то, что дела его состоят лишь в пополнении запасов для дома. Хотелось в это верить, но подсознание било в тревожные колокольчики.

Я прислушивалась, часто выглядывала в окно и ждала, ждала. Хоть чего-нибудь.

Тем временем, чтобы не сидеть без дела, я готовила. Салат, мясо в духовке, немного гарнира из риса. Что-то нужно было делать и чтобы не забивать головы тревожными мыслями, я готовлю еду.

Телевизор тихо озвучивает эту мою работу. Но потом я включила режим без звука, боялась пропустить момент, когда приедет Волков.

Около десяти, наконец, послышался звук мотора. Я выглянула из окна кухни. В темноте двора показались фары автомобиля. Включились уличные фонари. Увидела Андрея, его уверенную походку к двери гаража и от сердца сразу отлегло.

Облегчение. Он здесь. Теперь мне нечего бояться.

Каждый раз, когда он будет уходить, я буду ждать и думать — где он, что делает, вернётся ли сегодня?

Он глянул на окно, я помахала рукой, а он улыбнулся приветливо и как бы снисходительно. Он рад, что я здесь. Вижу, рад. Но мне всё равно как-то не по себе. Не такое я представляла своё будущее. Странно, что я его вообще представляла.

Нужно остановиться и не пытается заглядывать туда. Не пытаться понять, что будет дальше. Нужно жить сегодня и сейчас. Тогда будет легче, а когда придёт роковой момент, смириться, покорится его воле. Он неизбежен, это нужно знать.

— Привет, — Андрей вошел в кухню, подошел ко мне, обхватил мощными руками, прижал к себе.

Запах улицы и костра ударил в нос.

— От тебя пахнет дымом, — сказала я.

— Да? — он понюхал рукав своей куртки, — Есть немного. Что ты делала без меня?

— Готовила тебе покушать. Подумала, ты придешь уставший от глобальных дел, — съязвила я.

— Это ты хорошо подумала, — он положил ладонь мне на шею, обхватил пальцами подбородок и потянул к себе.

Я подчинилась, повернула голову. Глянула Андрею в глаза, а он жадно смотрит на мои губы.

— Я соскучился, — улыбается, рассматривает моё лицо.

Довольный. Чему?

Неужели тому, как он скучал. Тут явно что-то другое.

Тянется губами, накрывает мои губы, и я уже ни о чем не могу думать. Всё откидываю, забываю.

Андрей хватает футболку, которую я натянула, когда проснулась. Стягивает. Накрывает ладонями мою грудь. Я выдохнула от удовольствия. Подмышки он приподнимает меня и сажает на столешницу.

Поцелуй наш заставляет меня обхватить руками Андрея за шею. Прижимать его сильнее.

Он впился в мой рот, сминает губы.

Ладонь проникает между ног, раздвигает, я подчиняюсь и рывками стягиваю с него куртку.

От удовольствия забыла, что там у меня на плите. Резко вспомнила, заерзала, потянулась.

Андрей выключил плиту, не отрываясь от меня.

Губы его уже на моей шее, целуют. Ласкают. Ладони трогают грудь. Андрей наклоняется и обхватывает губами сосок. Я пропадаю в этих ласках. От удовольствия закусываю губу. Выгибаюсь и подрагиваю от того, как чувствительно он целует мою грудь, как водит языком по соскам. Мягко и требовательно обхватывает губами и сосёт.

— Андрей, — проговариваю медленно, лениво, кладу ладонь ему на голову, ворошу волосы, показываю как хорошо мне и как сладко.

Не могу больше ждать вцепляюсь пальцами в его брюки, тяну ремень. Расстегиваю пуговицы на джинсах. Чувствую, как он хочет меня. Доверяет мне, открыть и выпустить на свободу его возбужденный член. Как только я потянула с него брюки, Андрей подхватывает меня за ягодицы, прижимается, и я чувствую, как проникает в меня вместе с членом безумное наслаждение.

Ощущение горького, ненасытного, ограниченного счастья заставляет накатиться слезу. Одно движение и я закатываю глаза от блаженства. Судорожно хватаюсь за голову Андрея, чтобы снова прижаться, и не отпустить. Никуда не отпустить.

Вместе с удовольствием в меня врывается осознание моей к нему любви. С каждым его движением, и вдохом. Это удовольствие с толикой горечи, с привкусом крови.

Как быть, чтобы не расстаться никогда, чтобы эти объятья длились вечность. Что мне сделать, какую ленту отмотать назад?

Ничего нельзя вернуть, ничего. Только сильнее раздвигать ноги и впускать его в себя. Получать сегодня сейчас. А там уже, будь что будет.

Этот секс, перемешанный с болью не физической, кажется ещё более совершенным. Уникальным. Таким, который никогда больше не повторится. Как в последний раз.

Ладони Андрея вдавливают мои бёдра. Требовательно хватают, даже больно. Но мне всё равно. Я хочу этого, хочу.

Андрей склонился надо мной, я держу его за шею и мы исступлённо трахаемся на кухонной столешнице.

Но, вдруг он замирает, останавливается.

Я не понимаю почему, что его остановило?

Поворачиваю голову, смотрю в экран телевизора и вижу здание бизнес-центра, куда я ходила к Николаеву. Несколько секунд его показывают, а потом огненный взрыв разорвал тёмное пятно ночи.

Не сразу, а через секунду, я понимаю, что это значит.

***

— Это ты?… Это сделал ты? — она проговорила это с возмущением и укоризной, как будто я провинился, а она меня ругает.

— Да, — я выпрямился, отступил и наш приятный секс закончился.

— Но это… это… подло, — тычет пальцев экран.

Смотрю туда и ощущаю невероятное удовольствие. Глядя на то, как вырываются языки пламени с тридцать второго этажа, с кабинета, в котором когда-то я сидел и создавал своё светлое будущее. Для себя для своей жены и для Николаева Степана. Он взял то, что хотел, поиграл со мной как хотел, а теперь пусть поиграет в мою игру.

— А что тебе не нравится? — вернулся мыслями в комнату, где всё ещё стоит, уперев взгляд в экран Лиза.

Её реакция не понравилась мне. Она природная. Для неё, но мне не нравится.

Отошел в сторону. Отстранился.

Пусть видит Лиза, что мне плевать. Никакие попытки призвать к моей совести или человеколюбию тут не прокатят.

— Как это что, Андрей, ты взорвал офис Николаева! А если там были люди?

— Там никого не было, я проверил, — я сел, открыл крышку на салатнике и начал есть.

— Ну и что, а сколько людей лишилась работы, из-за тебя, — Лиза подошла, взяла крышку и резко закрыла салат.

Я встал. Лиза, скрестив на груди руки, отвернулась к окну. Я глянул и пошел из кухни. Плевать.

— Андрей, ты слышишь?

Я вернулся. Окинул её взглядом и сказал:

— Если хочешь тут быть, чтобы я не слышал этого. Это не твоё дело. Сюда не лезь, — указал пальцем в телевизор.

Она затихла, изумлённо и обижено глядя на меня. Не испуганно хотя бы, но всё равно в этот момент, наверное, точно подумала, что я маньяк подрывник.

Пусть думает что захочет. Мне всё равно. Моя жизнь уже катится под откос и пока она ещё катится, я хочу сделать как можно больше. И мне совершенно безразлично нравится это кому-то или нет.

Я пошел в спальню, скинул куртку, потом штаны, трусы и пошел в душ. Крутанул кран, встал под холодные струи. Нужно немного остыть.

Может и вправду я слишком резок с ней? Но меня злит, когда кто-то пытается наступить на мои планы, смешать их и заставить меня почувствовать, что делаю неправильно. Пристыдить. Воззвать к моей совести. Не получится. Не сейчас.

Она это делает. Лиза. А я не хочу. Меня это бесит.

— Андрей, — услышал я сквозь шум воды.

— Если ты пришла читать мне мораль, можешь не стараться. Это бесполезно, — говорю не оборачиваясь.

— Нет, я не пришла читать мораль. Просто я не знаю, как мне понимать…

— Никак не понимать. Если ты здесь, значит должна абсолютно точно для себя осознавать, что в любой момент меня заберут, или убьют. В любой момент. Ничего другого, что ты себе напридумывала — не будет.

Стою голый, перед ней и объясняю, как мало мне осталось. Даже сам почувствовал как мало.

Лиза затихла, окинула меня взглядом. Если себя мне давно не жаль, то её я всё ещё жалею. Как трудно ей осознавать, что ничего не будет. А мне легко.

— Иди сюда, — я протянул ей ладонь.

Она обиженно посмотрела.

— Лиза, поверь, у нас не так много времени, давай не будем тратить его на пустые разговоры.

Она посмотрела в пол, потом снова на меня и с грустным выражением на хорошеньком лице, потянула ко мне ладонь.

— Да, иди сюда, — ухватился я за пальцы.

Подошла, прижалась, а я сжал в объятья её соблазнительное тело.

— Будем наслаждаться. Зачем спорить. Я так рад, что ты рядом со мной, — говорю глядя ей в глаза.

Снова стянул футболку, которую она успела надеть. Тронул волосы, рассыпал их по плечам и потянул Лизу под душ. Хочу её, очень хочу. Возбуждаюсь только от одного вида её губ. От волос, от веснушек. От этих прозрачных глаз. Возбуждаюсь глядя на её тело. От груди, сосков. Талии. Трогаю, смотрю и возбуждаюсь.

Поворачиваю к себе задом. Обхватил, взял ладони, прижал к стене. Лиза выдохнула. Рука моя скользнула ей между ног, нащупала мокрые, зовущие складки. Пальцы мои проникли в пульсирующее возбуждением влагалище.

— Лиза, давай не будем ссориться, будем заниматься любовью.

— Я люблю тебя, — прошептала она, как будто в оправдание своего волнения.

— И я тебя люблю, Лиза. Ты — моя. Ты очень красивая.

Раздвигаю ей ноги, проникаю членом в ждущую плоть.

Лиза выдыхает, и я прижимаюсь сильнее. Трусь об её тело, загоняю член глубоко, до самого конца. Любуюсь, как от каждого такого движения сильнее выгибается стройная талия. Как натягиваются и вздрагивают бёдра.

Обхватываю, мну тугую грудь.

Склоняюсь, целую спину, шею, плечи и трахаю, трахаю, трахаю.

Мне всё равно, что будет потом, главное, что есть сейчас.