Глава 20

Чувствую себя маленькой, беззащитной, тонкой. Андрей как глыба ледяная, беспощадная, но тающая рядом со мной. Не до основания, не совсем, но всё же тающая. Моё влияние на него тоже есть, оно ощутимо, когда мы рядом, так близко.

Можно было бы этим воспользоваться. Если бы знать, что он послушается.

Этого не будет.

Там, за пределами наших объятий, он — сам по себе.

Быть может получиться переубедить, не сейчас, позже. Не хочу снова испортить момент. Буду слушать его. Покоряться. Он прав, нужно брать то, что сейчас.

А сейчас, мощные струи воды бьют в сознание, заволакивают потоком. Забирают в мир отдельный от остального. Ощущаю в себе томное, бесконечное влечение. Закрывающее для меня все пути, кроме этого.

Андрей Волков и его мощное сильное тело, заставляющее чувствовать меня пылинкой рядом с ним. Маленькой, покорной пылинкой. От его дыхания зависит, в какую сторону я полечу.

Прижимаюсь к стене под его мощными движениями, упираюсь ладонями, откидываю голову и наслаждаюсь. Этим безумием, и любовью, его ко мне. Верю в эту любовь, каждой клеткой чувствую и купаюсь в ней. Резкой, болючей, но такой сладкой.

Мощные пальцы на моих бедрах тисками сжимают кожу. Обжигают, впечатываются, оставляют следы. Пусть оставляют, чтобы как можно дольше я помнила эти моменты.

Оборачиваюсь, смотрю на яростное выражение, с которым он снова и снова врывается в меня. Замирает дыхание. Только для того, чтобы вырваться наружу. Стон мой натянутый, низкий. Пропадает в струях воды. Ошпаривает кожу прохлада.

— Лиза, — проговаривает Волков и я млею от звука его голоса, — откуда ты такая взялась?

Улыбаюсь.

— Из магазина, — выдыхаю натужно, тут уже хочется смеяться, истерично со слезами.

И я плачу. Слёзы прокладывают путь по моим щекам, и утопают в потоках воды. Они не жгут, но их теплые дорожки ещё хуже.

Андрей держит меня, обнимает, проникает членом во всю меня, а я плачу.

Плачу.

Удовольствие, страх, любовь и тоска. Да и много чего ещё. Разве так я хочу?

А выбора нет. Его нет.

Андрей протяжно выдыхает, утыкается мне в спину головой и пальцы его скользят по моим бедрам, между ног, к клитору. Только ложатся, делают пару скользящих движений и я выгибаюсь в судороге удовольствия.

Несколько секунд мы стоим, прижимаясь друг к другу. А потом, мой судорожный вздох. Рыдание накатилось внезапно. И я не смогла его удержать, всхлипнула и заплакала.

Обхватила Андрея, с силой, на которую была способна и сползаю вниз, падаю.

— Ну что ты малыш? — Андрей обхватил моё тело, не дал соскользнуть на пол.

Прижал к своему, а мне хотелось просто окаменеть.

Плачу и сказать ничего не могу.

Чувствую удушающие объятья, поцелуи и слёзы.

Он укутывает меня в полотенце, берёт на руки и несёт в постель. Кладёт и смотрит. Ложится рядом. И снова я в его объятьях, снова в этом коконе любви, от которого хочется рыдать.

Какое же это счастье?

Если от него так хочется плакать.

— Давай уедем, Андрей, — говорю ни на что не надеясь.

— Нет, не могу. Пока не закончу, не могу.

Я уткнулась в его грудь, и снова побежали слезы.

***

Утром я ушел, когда она ещё спала.

Пора кончать. Как ни крути, а главное дело за меня никто не сделает.

Не могу жить, пока эта тварь Николаев жирует. Нет покоя, нет жизни. Ничего нет.

На рассвете я собрал сумки, погрузил их в багажник.

Всё, можно начинать самое главное шоу. Давайте увидим, наконец, кто есть кто. И на что способен. Разгадаем главные таланты друг друга. Мой талант они не забудут так скоро.

Завёл машину. Выехал из гаража. Закрыл ворота.

Ещё раз кинул взгляд на тёмное окно спальни и… увидел силуэт.

Лиза, как белое призрачное пятно в предрассветных сумерках. Положила ладони на стекло и смотрит сосредоточенно. Задумчиво и грустно. Словно хочет остановить меня взглядом.

Мешает. Этот взгляд — мешает. Её присутствие здесь — мешает. Всё мешает.

Отвлекает. А нельзя.

Крутанул руль резко и исчезло с поля зрения темное окно с силуэтом. Ничего, потерпит. А если нет, то значит, не было ничего. Ради этого я не готов пожертвовать поставленной целью.

Машина плавно понеслась по дороге. Ещё раз в уме прорабатываю план, прокручиваю мелкие детали, правильно ли расставил акценты. Верно, ли очертил позиции. Сегодня, важен каждый шаг. Он может быть ошибочными, либо последним.

Ошибаться нельзя.

Не хочется, чтобы Николаев уже завтра поднимал тост за то, какой он оказался хитрый и как отлично обставил маниакального шизофреника Волкова.

Нет Стёпка, сегодня должен быть мой день, а не твой…

Смотрю в предрассветную дорогу и давлю за газ, вжимаю в пол педаль, как будто педаль виновата во всём.

На стройке тихо.

Только сторож в вагончике спит и явно не собирается в такую рань просыпаться. Гавкнул цепной пёс. Черный, дворняга. Я бросил ему колбасы, и он благодарно накинулся на неожиданное угощение.

Небось, собаку пустой кашей кормят, а по праздникам обглоданные до хрящей кости.

Собака приветливо вильнула хвостом в ожидании, и я не разочаровал, кинул ещё порцию. Тут наверное, столько народу ходит, что верный пёс уже не знает от кого и что охранять.

Я потащил сумку к щели в заборе, которую предварительно сделал, открутив пару саморезов. Правильно, что тут охранять, всё построено. Брать нечего. Что хотели со стройки унести, давно унесли.

Рюкзак со взрывчаткой туго жмёт плечи. Ручки сумок врезаются в пальцы. Но я иду, потому что сегодня такой день. Умри, но дойди.

Мне собственно далеко ходить не нужно, первый этаж сегодня мой. Сделаем простую обрезку. Максимум второй этаж. Дальше не нужно.

Посмотрел наверх. Да грандиозно. И это мой проект. Моя работа. И только я знаю все её слабые стороны.

Я усмехнулся, представляя, как вся эта махина рухнет.

Без промедления взялся за работу…

Справился за час. Повозился, оно того стоило. Закладки получились что нужно и там где нужно. Одну пришлось перенести, но сегодня воскресенье вряд ли кто-то пойдёт проверять и разглядывать.

На обратном пути к забору я обернулся. Черный пес махнул хвостом на прощанье. Глянул тёмным взглядом. И тогда я пошел прямо на него. Подошел, схватился за ошейник и отстегнул цепь.

— Иди братишка, незачем тебе тут охранять, скоро здесь нечего будет.

Уже налегке я протиснулся в щель забора, и пёс нырнул туда за мной.

Да, видно нехорошо его тут кормили. Жлобы.

Я подошел к машине, обернулся, собака уже бежала куда-то вдоль по улице. Видно давно он той свободы ждал, а тут я. Избавитель.

Сел в машину. Последний взгляд. Ну и черт с ними, будет вам сегодня шоу.

***

Утром я слышала, как он поднялся, оделся и вышел. Не стала открывать глаза, не стала останавливать. Понимаю это бесполезно. Только разозлю его ещё раз. А ему и так нелегко. Что я могу сделать? Ничего.

Встала у окна, когда он выгонял машину из гаража и смотрела. Мысленно я сто раз перекрестила его. Пусть ему сопутствует удача, пусть сегодня он вернётся целым и невредимым. Вернётся ко мне.

Не вижу, сквозь сумрак утра и тонировку стёкол, но чувствую взгляд Андрея. Знаю, что он смотрит сейчас на меня и посылаю ему в помощь мою любовь.

Пусть он вернётся.

Когда машина выехала, и ворота закрылись, я снова упала в кровать. Долго лежала, пытаясь уснуть, но уже не получалось.

Встала, прошлась по дому, пустому и без Андрея, какому-то неуютному. Вышла на кухню, включила кофемашину и пошла в гостиную. На диване увидела свою сумку, вспомнила, что там мой телефон.

Подошла, достала. Отключен. Андрей отключил его тогда. Я нажала кнопку включения. Не думаю, что через столько дней кто-то будет пытаться искать меня по телефону.

Сразу как включился телефон, пришла смс. Звонили все. Папа, мама. С работы. Даже Тимур. Несколько неизвестных номеров. Точно из полиции.

Сейчас им всем придёт смс, что я включила телефон и я поскорее набрала номер отца. Сказать ему быстро, что со мной всё в порядке и сразу отключиться.

Папа ответил моментально.

— Лиза, доченька ты где? Что он с тобой сделал? С тобой всё в порядке?

— Папа, не волнуйся, всё хорошо. Ничего не сделал, просто я так хочу.

Голос отца, мгновенно наполнил моё сердце горечью, захотелось уйти из этого дома, поехать, обнять родителей. Чувство вины перед ними, ощущение неоправданных ожиданий. Возможно, я поступаю глупо, не думаю об этом сейчас. Может быть, когда-то потом пойму. Не сейчас.

— Это ошибка Лиза, прошу тебя, вернись, — настойчиво говорил папа в трубку, и я снова насторожилась, — он в розыске Лиза. Его всё равно поймают, рано или поздно. А тебя припишут как соучастницу. Подумай о матери…

— Папа, я тебя люблю, — сказала я и отключилась.

Быстро отключила телефон.

Сразу стало как-то грустно.

Вернулась на кухню. Щёлкнула пультом от телевизора. Кажется, что сейчас будут говорить только о Волкове. Но о нём не говорили, зато по новостям я услышала, что сегодня торжественное открытие здания торгово-развлекательного комплекса. И когда услышала фамилию Николаев, догадка пронизала с ног до головы. Одна, самая плохая и тревожная догадка.

Вот оно что. Волков поехал туда. Сто процентов. Он точно будет на том открытии.

В тревоге я села на стул покрутила в руках телефон.

Ну что же я тут сижу. Там творятся такие события, а я здесь отсиживаюсь бестолково.

Нет, всё. Встала. Нашла платье, туфли. Оделась. В таком наряде конечно только по улицам бродить. Тем более непонятно где, в каком-то далёком, загородном посёлке.

Если отсюда не идут автобусы, придётся стоять и ловить попутку, а в таком виде меня точно неправильно поймут.

Ладно, в любом случае нужно действовать. Отсиживаться я не собираюсь.

И я пошла на выход из этого дома.

Только вышла за ворота, увидела машину. Подняла руку. Джип остановился, молодой человек опустил стекло.

— Вы случайно не в город едите? Муж взял машину, а мне срочно нужно в город, — говорю мило улыбаясь.

— Садитесь конечно, вдвоём-то веселее.

И я, не раздумывая, открыла дверь белого джипа.

***

Не люблю смокинг. Вообще костюмы не люблю, но пришлось надеть, иначе меня остановили бы уже на входе. Дресс код. Такое дело, может завалить все планы, если правильно не одеться.

А сегодня случай особенный, можно даже сказать, уникальный.

Не каждый день взлетает на воздух многомиллионная стройка и контракт всей жизни.

Все могло быть иначе, но однажды что-то пошло не так.

Поднимаюсь по лестнице причёсанный, выбритый, блестящий как пингвин. Не удивительно, что меня никто не узнает.

Где им. Моё лицо на каждом столбу не висит. Кто там знает, какой там ещё Волков.

А я сегодня здесь, собираюсь подпортить весь их праздник.

Сразу повернул в туалет, чтобы разжиться бейджем, нужно же с кого-то его снять. И войти на приём уже как официально приглашенное лицо.

В уборной повезло почти сразу. Вошёл мужик с бейджем-приглашением и я не стал дожидаться ещё кого-то, стукнул клиента кулаком по темечку. Мужик отключился. Я снял карточку и потянул тело в кладовую. Перевязал ему руки сзади и сунул кляп в рот. Чтобы раньше времени мужик не кинулся. Мне собственно его бумажка нужна. Только войти, а потом уже можно и выбросить.

Вышел я из уборной, уже как официально приглашенный.

Гостей натолклось много. Николаев — сука, наприглашал праздновать. Заказчики счастливы и как я понял по разговору в кабинете Николаева, в этом месяце между ними произойдет полный расчет.

Ну, что же, давайте ребята, празднуйте. Только недолго.

В зале за столиками уже веселятся. Ещё речи не сказаны, а они уже поднимают бокалы. На сцене — шоу с полуголыми девицами. Ничего себе прием. Перья у девок на головах и на задницах.

Гуляют Николаев и тусовка, с размахом.

Я спокойно прошёлся за колоннами. Нашел укромное местечко за столом, как раз укрыт мраморной стеной колонны. Наблюдаю. Рядом со мной две тётки, смотрят на меня, едят. Приветливо улыбаются.

— А вы знаете, в этот раз Ришик повёз меня в Париж, — говорит одна тётка другой, не такой же старой.

— Что вы говорите, а на неделю моды попали?

— О чем вы, какая неделя моды, неужели в Париже больше сходить некуда. Мы были в опере, в музее.

— А я так хочу побывать на показе Готье.

— О нет, меня на эти шумные показы, не затянешь.

— А я хочу.

Одним ухом слушаю стареющих модниц, другим музыку на сцене, а взгляд мой уже нашел, то что искал — стол с виновниками торжества.

Николаев и партнёры.

Сижу, наблюдаю довольные рожи.

Рядом с Николаевым блондинка похожая… на Сашу. Он своим вкусам не изменят. Падла. Ему тёлки только для картинки нужны. Чтобы рядом красивая была. Эффектная. Чтобы все смотрели на неё и понимали, на какую бабу ему денег хватает.

Не удивлюсь, если эскорт заказал. Один раз себе позволить можно, для приёма, для камер. А в обычной жизни он удавится, чтобы на бабу столько тратить.

Мразь.

Всё сэкономить хочет на чем-то или на ком-то.

Я потянулся к тарелке, сделал вид, что ем. Но вниманием весь сосредоточен. Не жрать сюда пришел.

Девки оттанцевали, вышел на сцену ведущий. Говорит что-то, в наш угол слышно не очень. Но по аплодисментам я понял, объявляет кого-то. На сцену выскочил певец. Наверное, известный. Ведёт себя развязно. Звезду типа пригласили. Районного масштаба. И тут Стёпка сэкономил.

Попрыгал певец по сцене как козёл и свалил.

Смотрю, за столом Николаева, зашевелились. Сейчас будут речь толкать — чего и зачем все мы здесь собрались. Местное телевидение камеру установило. Событие как-никак.

Всё. Пошли к сцене. Пиджаки поправляют.

Я сижу. Мне ещё рано вступать.

Волнуюсь чего-то, но отступать некуда…

Началось.