Глава 21

Пока ехали до города, парень пытался говорить со мной и вроде бы отвечала. И даже задавала вопросы, на автомате. Мысли мои летали где-то далеко.

Я торопилась, как и тогда, когда Андрей раненый лежал на даче Николая Николаевича. А может теперь я торопилась даже больше и причины уже другие.

Одно только желание — успеть предотвратить.

Всю дорогу до города во мне боролись два человека.

Один — любит Андрея Волкова и готов во всём ему помогать.

А второй человек знает, что скоро будет твориться беззаконие, страшное разрушительное и хочет предотвратить это всеми силами своей души.

Я не могла позволить, чтобы из-за Волкова пострадали люди.

После взрыва в офисе Николаева, я в полной мере ощутила на что способен Андрей Волков ради мести. На всё. И я не стану ему преградой. Он сделает то, что задумал, не оборачиваюсь ни на какие обстоятельства встретившиеся на пути.

Он одержим целью и всё остальное уже не важно.

А мне так хотелось быть важной для него…

Парень подвёз меня прямо к дому, когда я выходила сказал:

— Спасибо за хорошую компанию.

Хорошо, что моя компания оказалась для него хорошей.

Я поднялась к себе, открыла дверь квартиры, вошла. Теперь она казалась нежилой. И не моей вовсе. Как будто я не была здесь много лет. Отвыкла.

Здесь, до встречи с Волковым, я жила совсем другой жизнью. Здесь, думала что счастлива, и что всё в этой жизни делаю правильно.

А теперь, я даже не знаю, что думать.

Вошла в комнату, села на диван. Сижу, смотрю рассеяно и не могу понять, что делать дальше, как поступить?

Противостояние внутри меня дошло до критической точки. Нешуточная борьба доставляла боль почти физическую. Впервые так больно где-то у сердца. Сознание разорвано на две равные части. Если бы хоть одна из них перевесила, я бы не стала сомневаться.

Как я могу отдать им Волкова?

И как я могу позволить погибнуть людям.

Я просидела на диване довольно долго. Взгляд мой бродил по предметам, искал подсказки в выборе правильного решения. Его необходимо принять прямо сейчас, иначе может быть поздно.

Когда я встала с дивана, решение было принято окончательное, выстраданное и бесповоротное.

По-другому поступить, я просто не могу себе позволить. И ему не могу позволить сделать то, что он задумал.

Он будет жить и никто не пострадает. Пусть будет так.

Я достала из сумочки телефон и визитку. Набрала номер.

— Алло… здравствуйте, это Лиза Портная…

***

Сначала один высказался, как хорошо и уютно будет в их грёбаном развлекательном центре, потом второй. Один за другим слюняво расписывают все прелести своей шараги.

Дошла очередь до Николаева блеснуть ораторским искусством. Говорит он хорошо, не поспорю, только в словах его мало правды. Циник и лицемер. Плохой человек.

Да ещё по совместительству убийца и отравитель. Как таких земля носит? И не боится же гад кары небесной.

Я не боюсь, бог видит от какого дерьма хочу землю избавить.

Стоит Стёпка на сцене машет ручками как дирижёр, наслаждается минутой славы.

Я встал, поправил пиджак и двинулся медленно по направлению к сцене. Не торопясь так, давая себя рассмотреть.

Степан увидел меня, заикаться начал. Взглядом вперился. Потом дергаться стал, но всё ещё говорит приветственную речь. Дрогнули поджилки, сильно дрогнули. Заволновался Стёпа Николаев.

Я приближаюсь. Тот не знает, что ему делать, моргает на партнёров, как дурачок.

Два уверенных лёгких шага, и я уже на сцене. Подхожу к делегации, немного отодвинул Стёпку от микрофона.

— Прошу, представьте меня публике, — говорю в микрофон.

— Э… о… друзья, прошу поприветствовать нашего большого друга… Андрея Волкова, — смотрит пугливо и лицемерно улыбается.

Не знает чего от меня ожидать. Немного расслабился, когда я спокойно сложив впереди руки, встал рядом. Пусть видит, нет у мен ни автоматов, ни пистолетов.

— Спасибо, спасибо Степан Эдуардович. Очень рад, что вы представили главного разработчика, пусть и не архитектора, но этот комплекс для меня почти как ребёнок. Когда я его создавал несколько лет назад, совсем не ожидал, что дело дойдёт до грандиозной стройки и такого феерического завершения…

Партнёры ничего не поймут, глазками моргают, пересматриваются. Пожимают плечами. Смотрят на меня как на пугало огородное, выскочившее из неоткуда. Они же меня в глаза ни разу не видели, только моя фамилия иногда им встречалась в документах.

— Андрей Волков, внёс самые важные изменения в конструкцию здания, и теперь оно вот такое, — подсказывает Степан, пытаясь отодвинуть меня от микрофона, но он слабак.

— Друзья! — продолжаю, не сдвинувшись с места, — в этот исторический день, я приготовил вам сюрприз. Мне очень приятно, что вы собрались отметить такой важный день нашей со Степаном Николаевым работы. И конечно это день должен быть запоминающимся. Прошу всех пройти на балкон, ровно через, — я посмотрел на часы, — пять минут, вас ждёт поистине грандиозное зрелище. Прошу.

Я указал в сторону окон с дверями на балкон.

Начался всеобщий гам. Гости повставали и двинулись к балконам. Никто не хочет пропустить грандиозного зрелища. Любопытство, на самом деле, большой порок. Оно портит людей, превращая их в толпу, которая с искаженным лицом радуется в предвкушении неизвестного. Как это всё отвратительно.

— Я рад, что ты всё правильно понял. Просто я не мог поступить иначе, понимаешь, — полушепотом проговорил Степан мне на ухо.

— Да, я знаю. Иди, посмотри на мой сюрприз, это будет интересно, — пригласил я.

Он удивлённо и насторожено приподнял брови, повернулся медленно и пошел на балкон.

Все ринулись к окнам и выходили наружу в ночь. Сейчас эта ночь покажет им все свои прелести.

— Идите, идите, это все для вас! — подгоняю я с улыбкой.

И в этот момент, в зал вошли полицейские, а с другой двери ребята в черных балаклавах.

Я отошёл назад к третьему входу и пока меня ещё не заметили в этой суете, выскользнул из зала. Несколько рассчитанных шагов и я на пожарной лестнице третьего этажа отеля.

Выбрался на коридорный балкон, не хочется пропустить своё единственное шоу.

Глянул сверху на балконы второго этажа, где собралась вся эта праздничная тусовка.

Смотрите, любуйтесь! Восхищайтесь!

Я глянул на часы, стрелка отсчитывает последние секунды.

Три… два…

Бабах!

В темноте ночи освещённый огнями города рушилось то, что стало причиной моего падения, стало причиной смерти моей жены.

Многоэтажное здание развлекательного центра пропадало в небытие на глазах у изумлённой публики.

Пусть летит к чертям собачьим.

Жаль не вижу глаза Николаева. Не могу испытать истинного удовольствия, глядя на агонию, которая сейчас происходит в его голове, душе и сердце. Жаль не могу почувствовать его мучение, его боль и его сожаление о том, что он когда-то сделал, к какому результату пришел.

Наверняка, у него голове происходит сейчас не это. Скорее всего, там зреет огромная, лютая, безусловная злость и ненависть ко мне. Она и так была, та ненависть, зависть к моим достижениям. Я мог то чего он не умел, как ни старался.

В эти секунды падения и разрушения всей его работы, он наконец уразумел, как плохо поступил.

Или не уразумел, не знаю. Теперь это не так важно для меня. Главное, что он получил эту боль. Она не сильнее моей. Нет. Не сильнее. Но он её получил…

Что я чувствую?

Облегчение?

Я бы так не сказал. Ничего не чувствую. Ничего.

Устал. Хочу покончить с этим. Уехать сегодня же. С Лизой.

Стою на краю крыши смотрю на столб пыли, поднявшийся от взрыва и понимаю, как я устал от этого мнимого, ненастоящего геройства. Его не было на самом деле. Была только одна жгучая и нетерпеливая месть. Больше ничего.

— Волков руки за голову!

Я обернулся. Из двери на крышу вышли несколько человек в черном и начали быстро рассредоточиваться по периметру, окружать. Наставили на меня дула автоматов.

— Поймайте меня сначала, ребята! — усмехнулся я, снова посмотрел на стройку, которая теперь зияла тёмным пятном…

И… прыгнул с края крыши.

Решетка пожарной лестницы задребезжала, я сделал несколько шумных шагов. В те секунды пока спецназ бежит к краю, обман слуха для них, а для меня слуховое окно мужского туалета, которое я предварительно открыл.

Я нырнул в него, вскочил на ноги и тут же закрыл окно на зажим.

В следующий момент, вошел в кабинку. Услышал, как пробежали по пожарной лестнице несколько пар ног.

— Бегите, бегите, — зло усмехнулся я.

Открыл бачок унитаза, достал пакет. Рванул скотч, достал Макаров завернутый в балаклаву. Скинул смокинг. Приподнял и заправил брюки в армейские ботинки. Хорошо, что охрана на входе не посмотрела вовремя на мою обувь. Дернул рубашку, под ней чёрный свитер, на голову балаклаву.

Снятое запихнул в пакет и кинул за сливной бочок.

Выдохнул, успокоился и пошел к двери. Прислушался, вроде никого. Дверь приоткрыл, вышел. Торопливо к лестнице. Там охранник, пугливо наставил на меня автомат.

— Удрал гад! — говорю, наставив на него пистолет и парень автомат опустил.

— Вот сука, — проговорил он.

Я пошел дальше, к другому выходу. С черного входа на парковку, к машине.

Когда я заводил, из двери здания показались полицейские.

Кажется, меня заметили, потому что они ринулись к полицейским авто.

— Черт, — я выжал педаль и машина рванула с места.

Уже на первом повороте я понял нужно добавлять газу. Вдавил педель, и машина понеслась по ночным улицам города.

Вой сирен позади, подстёгивал и не давал расслабиться ни на секунду.

Вот она жизнь — погоня. Без конца погоня.

Адреналин мутит, не позволяет рассуждать здраво, гонит на всей скорости вперёд, в бездну. Влупиться бы сейчас и всё закончится. И для них, и для меня.

Миг равнодушия к собственной жизни… и следующий, заставляющий не отчаиваться и бежать, бежать.

Вцепился в руль, смотрю на дорогу. Хорошо уже почти никого нет. Ночь загнала людей в их норы. Подальше от меня, от Волка, что рыщет и ищет случайную добычу.

Возможно кому-то в этой погоне не повезёт.

Давлю на газ, кручу руль. На поворотах с трудом удерживаю сцепление с дорогой. Чтобы не перевернуться, не встать на дыбы.

Вой сирен подгоняет, накрывает мой слух.

Всё, или не всё? Конец, или ещё побегаем?

По мосту нас почти заносит. Вижу в зеркало, одну машину подбросило и перевернуло. Другая несётся за мной. Не сдаётся. Вот же настырные.

Гоню за сто сорок. Вроде бы. Не смотрю на панель, смотрю, чтобы кто-то не попался мне под колесо. Проскакиваю на красный. Хорошо, на пешеходе никого.

— Мать твою, — выругался и глянул в зеркало.

Вроде отстали, остановились. На красный или кто-то пошел переходить улицу?

Я воспользовался моментом, крутанул резко в темную улочку, потушил фары и практически наощупь поехал медленно.

Машина с мигалкой пронеслась мимо.

Неужели пронесло? Снова. Что-то часто мне везёт.

Остановился у обочины, выключил мотор. Сижу, жду.

Чего? Не знаю. Но точно не полицию.

Открыл дверь, вышел из машины. Постоял, посмотрел по сторонам. Сирена уже где-то далеко.

Неужели оторвался?

Я прямо спец. Усмехнулся самому себе.

Ладно, постою тут немного, подожду, когда всё затихнет. Они наверняка где-то на выезде меня караулить будут. Поеду улочками по объездной.

Только теперь вспомнил, что Лиза ждёт меня в доме. Сейчас приеду и сваливаем. Всё. Дело сделано, больше меня тут ничего не держит. А она пойдёт туда, куда я. В этом даже не сомневаюсь.

С час постоял в этой улице. Подергал радио. Тишина. На часах полвторого. Думаю можно выезжать. Осторожно, просматривая всё наперёд, я двинул свой внедорожник по безлюдным улицам. Машин тоже почти нет, иногда кто-то проедет.

Медленно, чтобы не привлекать внимания камер, добрался до объездной, по ней на выезд.

На трассе немного расслабился, хотя и здесь могу быть, рояли, в кустах. Еду, стараюсь не гнать. Слежу. Вроде чисто.

Подъехал к дому. Темно.

Конечно, она же спит давно.

Но темнота всё равно напрягла. Ни одного фонарика. Это странно. Хотя бы на улице свет должен гореть. Лиза наверное не знает, где он включается.

Вошел в дом, прислушался. Оглушающая тишина. Подозрительная уж очень.

Включил свет, прошел, заглянул во все комнаты. Позвал. Никого.

Ушла.

Значит вот как…

Шестое чувство не даёт расслабиться. Навязчивая тревога не пускает провалиться в сон. Лежу одетый, рядом сумка с пистолетом, телефоном и двумя пачками денег.

Последними.

Но это не важно. Деньги мне уже не понадобятся. Бежать из страны я не собираюсь, а в тюрьме деньги не нужны. Значит всё что осталось, отдам адвокату. Может хоть немного скостит мне срок. Если только пожизненное не повесят.

Тогда всё. Отбегался Андрей Волков. Хренов мститель.

Лежу, глаза прикрыл. Слышу, во дворе щелчок. Негромкий. Но этого достаточно.

Они здесь.

Только вот кто? Легавые или киллер.

Я встал, медленно. В темноте протянул руку к сумке. Нащупал, надел через плечо, чтобы руки остались свободны. Достал пистолет. Прислушался. Тишина.

Тихо прошел по коридору, выглянул из-за угла. Глянул в окно гостиной и сразу увидел двоих, что прятались так хреново, что я даже беззвучно засмеялся.

Интересно откуда они узнали, что я здесь?

Об этом месте знали только я и Лиза… Лиза?

Значит, сдала меня. Ну что ж, я её понимаю. Она же училка, а это значит — совесть вперёд всего. Жаль обстоятельства нас свели неудобные. А так, хорошая девка, правильная. Такая не предаст.

Уже предала.

Нет.

Это другое. Это предательство во имя… а значит оправданное.

Эх, Лиза, Лиза…

Я пробежал до другого угла. Нырнул в коридор, добежал до подвальной двери, открыл её.

В подвале темно. Я нащупал сбоку на полке фонарик. Включил и сразу кинулся к двери с арсеналом. Подошел к небольшому столу на нём ящик. Открыл. Несколько секунд я смотрел на механизм… а потом уверено положил палец на кнопку.

Всё. Путь меня ищут.

На цифровом табло высветилось время. Пять минут… обратный отсчёт.

Теперь задача — за пять минут выбраться из этого дома.

Сдаваться пока не хочется. Грохнут меня тут же. Тогда все взлетим. Ладно, буду волноваться поэтапно. Натянул на голову балаклаву взял в руки автомат. Наверняка примут за своего, а там, пока разберутся.

Пошел к задней двери, там пенал. Открыл, влез в него.

Хорошо бы, они заднюю первую открывать начали, тогда не взлечу на воздух вместе с ними.

Глухой удар и дверь стукнулась об пенал, в котором я затих. Быстрые шаги. Один второй, третий. Считаю до десяти, выхожу из шкафа. Повернулся, увидел, как свет фонариков забегал по дому.

Я в дверь и тут столкнулся с человеком в черном, как и я. Не разбираясь, пока он замешкался, ударил прикладом в живот. Он согнулся, застонал, я выскочил во двор.

Несколько шагов между кустами, до забора. Приподнял искусственный газон, там дырка. Подкоп под забор. Не зря я копал. Пригодился ведь.

Не раздумывая, я полез под забор и вылез на той стороне. Следы можно не заметать, им сейчас не до этого будет.

Глянул на часы — осталось три минуты.

Перебежал соседский двор, на заборе подтянулся и перепрыгнул на сторону улицы. Прижался к стене. Смотрю, у моего дома стоит несколько машин.

Ждите ребята. Может чего и дождётесь. Я быстро пробежался вдоль улицы, потом за угол. Достал телефон. Включил, набрал номер следователя.

— Волков? — тут же ответил он, — Андрей…

— Это она меня сдала? — говорю, прижимая руку к телефону, чтобы мой голос не разнёсся по улице.

— Лиза только сказала, что ты будешь на приёме. И что у тебя есть идея…

— Все женщины одинаковые.

— Волков… Андрей сдавайся, дом окружен.

— Она вас сюда привела? Откуда узнали, что я здесь?

— Лиза включала свой телефон и отсюда звонила отцу, всего несколько секунд, но мы запеленговали.

— Черт.

— Андрей, выходи по-хорошему, у нас есть негласное указание живым тебя не брать.

— А ты как хочешь, чтобы живым или нет? — усмехаюсь в трубку.

— Я не хочу, чтобы кто-то пострадал и ты тоже.

— Жаль, потому что орлы твои сейчас пострадают, все одновременно…

— О чем ты…

Я улыбнулся и услышал, как он закричал, уже не в телефон:

— Назад! В доме бомба! Назад! Черт, сука назад! Все назад! Быстро из дома!

А потом землю тряхнуло, даже там где я стол, она задрожала и утихла.

Но фейерверка не последовало.

Дом прикрыл собой взрывную волну. Мало тола положил.

Больше я не стал ждать и побежал вдоль по улице.