Глава 37

Душа тобой обнажена,

Я все как данность принимаю.

Что это временно, игра,

Я безотчетно забываю.

Есть только сердца злая боль

Едва напомнил мне про роль.

       - Я же сказал, из комнаты ни ногой! – раздраженно выдал принц, едва мы вышли из портала в моей комнате в замке Правящих.

       Резко вырвала локоть из его хватки, отвечая, не скрывая злость. Что за манера постоянно обвинять!

       - Не выходила, меня затянуло в портал! – бросила через плечо, направляясь к картине.

       Через какое-то время на месте разыгравшейся трагедии появился пятый принц. Мой кокон защиты так и держал, не давая выбраться из магического пузыря. Оставалось наблюдать, как справляется с горем Ларен, и чернеет небо, затягивая мир во тьму.

       Под ночным небом травяное море казалось выцветшим, каким-то серым, навевая мысли о кладбище. А ветер безжизненным, реющим в пустоте, словно ничего живого вокруг не осталось. Кроме охваченного горем принца.

       А потом заявился пятый. То ли сдерживающая магия ослабела, то ли моя каире наконец проявила себя, но он все же пришел. О чем-то переговорил с младшим братом, к тому времени вполне успокоившимся, державшимся отстраненно. Но я-то знала, как ему было больно еще недавно.

       И только потом обратил внимания на меня, так и сидящую в коконе защиты. Конечно измучилась, слишком много эмоций и страшных событий истрепали мои бедные нервы. Хотелось комфорта и покоя. Безжизненная темнота степи казалась настолько неуютной, а место гибели шестого заставляло невольно содрогаться от такого близкого соседства.

       И вот теперь, снова оказавшись в комнате, чувствовала опустошенность. Внутри словно поселилась холодная и безжизненная пустота ночного неба, заставляя ощущать себя бесчувственной. Подойдя к стене с картиной принца, резко отдернула штору, чтобы увидеть, рисунка больше нет.

       Странная серая хмарь занимала место прежнего красивого изображения, словно его вытравили кислотой, стирая, смывая, уничтожая. Пронзительно неприятное зрелище, будто тебя ударили под дых, выбивая воздух. Так и стояла, рассматривая.

       Рядом громко выругался принц. Думала, что выругался на грубом незнакомом языке. Просто такие каркающие слова с чувством можно говорить только для ругательств. Мне так казалось.

       - Кхарова магия фейри! – с чувством продолжил уже понятно ругаться, поднимая руку.

       Магия потекла с его руки, замазывая рисунок. Покрывая чем-то похожим на каменную крошку, изолируя, превращая в этакое декоративное панно.  А после задернул штору, отрезая место с бывшей картиной младшего принца.

       Невольно вспомнила, Ларен говорил, его картину не закрасить. Интересно, что вообще случилось? Проступит ли она снова? Или после использования портала магия иссякла? Но почему-то казалось, он отрезал портал таким способом после случившегося, не желая меня больше видеть. И стало так больно.

       Неужели настолько к нему привязалась? Показательное отторжение заставляет чувствовать себя преданной. Острое разочарование, обида и понимание. И все равно больно. Слишком сильно прочувствовала эмоция Ларена, чтобы успокоиться. Странная между нами получилась связь.

       - Он представился шестым, вашим братом. И кричал, что ваша мать погибла по вине отца, - зачем-то рассказала, скупо передавая события, которым к несчастью стала свидетелем.

       Хотелось забыть, напрочь вырвать из памяти, но понимала, не получится. Эта гадость останется со мной, отравляя, в который раз демонстрируя, как мерзко бывает в жизни Правящих. После всего этого можно верить в хорошее?

       - Не мою, у нас разные матери, - словно обдавая меня холодом, ледяным тоном ответил пятый. Поясняя, приоткрывая очередную страницу семейных проблем Правящих. От которых меня из без того уже воротило, так нахлебалась. – Он искренне считал, что любит ее. Поспешив официально признать своей, как только стал свободен от моей матери. У них был договорной брак…

       Казалось, его голосом можно моря на всю глубину замораживать, так он звучал, остужая в абсолютный ноль. Не зря почудилось, они с Лареном недолюбливают друг друга. Разные матери, любимая - не любимая, живая – мертвая. Вот как это было, когда Видящий назвал мать седьмого своей.

       Ведь за скупыми словами о свободе правителя для новой жены скрывается трагедия. Мать Инейлейрана тоже умерла, давая свободу для нового брака. Не столь желанная, как новая жена, всего лишь договорная. Как же мерзко, словно выпачкалась в грязи. И зачем мне чужие драмы? Живите в гадюшнике сами, отказываюсь в этом участвовать!

       - Намеченную встречу с Видящим случившееся не отменяет, - скупо бесстрастно произнес, прежде, чем наконец оставить меня в покое.

       Принцев для меня на сегодня достаточно. Да вообще знакомствами с ними накушалась на всю жизнь вперед. Теперь меня от этого слова потряхивать будет, предвещая неприятности.

       Но от мыслей о Ларене заныло острой болью сердце. Отчетливо понимала, он не захочет меня больше видеть. Из-за меня он убил брата, пусть даже моей вины в этом нет. Но разве глядя на меня, он не будет вспоминать об этом? Будет, переживая страшный момент снова.

       Как же гадко! Конечно, он сделал свой выбор, принимая решение и приводя в исполнение. Но общение между нами теперь перечеркнуто страшными событиями. Слишком дорого стоила наша последняя встреча.

       И острая боль внутри, от которой наворачиваются слезы. Страшные тайны Правящих и их последствия. Как же хорошо было не ведать о них ничего. Все познается в сравнении.

***

       - Госпожа еще что-нибудь желает? – сказала невозмутимая Айлин, замирая рядом.

       На небольшом столике, пристроившемся между креслами, все накрыто для чая. Белоснежный заварник из тонкого фарфора, украшенный линиями позолоты. Розетки, креманки с угощением. И фарфоровая чашка в моих руках.

       Ароматный, насыщенного цвета чай изучала отстраненным взглядом, чувствуя, как тепло греет руки. И злость, тлеющую внутри после разговора с Видящим. Всепоглощающую, затопившую под чистую, оставив внутри только оголенную ярость, требующую выхода.

       Чашка мгновенно полетела в стену, разлетевшись водопадом осколков, с характерным звуком бьющейся посуды, так радующим внутреннюю злость. Лицо застывшей рядом горничной вытянулось в полном недоумении. Переходя в подозрение у меня буйного помешательства.

       - Что стоишь? Дверь там! – сказала раздраженно, зло посмотрев на нее, утратив способность сдерживать эмоции. А может просто не желая. Захотелось в традициях самодуров бар прошлого века крикнуть «Пошла вон!» и продолжить бить посуду.

        Истеричные барские замашки удалось сдержать в более аккуратную фразу, не менявшую сути. Девушка, сверкнув острым, препарирующим взглядом, поспешила удалиться, так некстати попав мне под руку. Ее вины нет, просто я слишком зла, чтобы сдерживаться.

        А бить посуду оказалось увлекательным занятием. И в стену полетел заварник, как ни странно, отставив на ней россыпь чаинок, листьев, ягод и цветные потеки. Наверно как-то повлияв на магическую отделку помещения.

        Живописная картина, потешившая мою внутреннюю злость. Видящий оказался удивительно упертым и наглым, переспорить которого просто нереально. Ни шанса, хотя честно пыталась. Понятно в кого его пятый сынок уродился настолько вредным. 

***

       - Нам очень повезло, что сыну удалось встретиться с вами, дражайшая Ника. Право слово, сама рука судьба свела вас. В конечно счете, череда событий сложилась в наше спасение, - разглагольствовал Видящий, сидя за столом, накрытом для обеда.

       Вызывая острое чувство недовольство от необходимости присутствовать на этом мероприятии. Складывалось ощущение, он совершенно никуда не спешит. Даже фразы у него выходили длинные и продуманные, с выдержанными паузами. Свихнуться!

       Звучавшее в его обращении «вы» не оставляло иллюзий. Отлично осознавала, прослеживалось в его взглядах, интонациях, действиях, что это только игра, угодная ему сейчас. На самом деле, я словно забавная зверушка, с которой пока интересно забавляться.

        Его присутствие невольно заставляло волноваться, чувствуя себя агнцем рядом с матерым хищником. Столько от него исходило силы, буквально подавляя, обозначая неоспоримую власть, словно пропитывавшую все его существо.

        А голос, так привыкший повелевать, отдавался дрожью в каждом уголке тела, предлагая принимать сказанное как данность. На каком-то клеточном, генетическом уровне, с которым так трудно бороться, хоть и надо. Этакое наваждение.

        В сравнении с ним пятый принц практически душка. Хоть какой-то диалог поддерживать можно. Видящий превращал любое высказывание в собственный монолог, словно давая развернутое интервью, переполненное философствованием. А мне ведь нужно вытребовать для себя свободу!

       Надо ли говорить, что за столом, накрытом по их местным традициям, вся еда представляла для меня странное зрелище. И выглядела, на мой взгляд, совершенно несъедобно. Не большая печаль, конечно, ведь в присутствии Видящего есть все равно бы не смогла, слишком нервничала.

       - У Никаэллы поразительная способность участвовать в особых событиях. Ее влечет к ним, точно бабочек Ктаха на пыльцу дурмана. При столь скромных способностях, удивительное свойство, - не остался в стороне сидящий рядом со мной пятый принц.

       Добросовестно делающий вид, что ухаживает в лучших традициях кавалера. Подкладывая на тарелку странные несъедобные закуски. Которые ковыряла вилкой, делая вид, что мне любопытно, не способная проглотить ни кусочка.

       Сам правитель сидел напротив, практически не сводя пристального взгляда, ощущаемого каждой клеточкой тела. Словно тебя просветили и перебрали на молекулы. Поразительно неприятное ощущение, создающее острый дискомфорт.

       - Возможно, у вас есть пожелания, дорогая, и мы могли бы вас чем-то вознаградить? – спросил наконец Видящий обманчиво бархатным голосом, отдававшимся в каждой клеточке тела, невольно заставляя напрячься.

       Отчетливо осознавала, легко с ним не будет. Он точно сытая кошка играл со мной, бедной мышкой. Ожидая и даже предвкушая любопытную выходку, чтобы развлечься. Но это ведь не значит, что не надо пытаться?

       Сердце лихорадочно забилось в волнении, словно перед прыжком с обрыва и я все же выдала заготовленную фразу. Интуиция отвалилась в обмороке, обещая масштабные проблемы. Но я упрямо, сжав зубы, собиралась настаивать на своем, наплевав на все эмоции.

        - Хочу, чтобы вы сняли с меня это, - сказала, и даже не дрогнувшим голосом, указывая на каире на собственной руке.

       Принц рядом со мной никак не отреагировал. Но мне показалось, внутренне усмехается, ожидая ответной подачи правителя. И продолжал назло мне изображать из себя заботливого кавалера. Тарелку с выложенными закусками хотелось надеть ему на голову, пусть распробует!

       - Дорогая, но как можно! – казалось искренне расстроился правитель, посмотрев на меня сочувственно. – Вы так подходите друг другу!

       И столько неподдельного чувства в голосе, словно действительно переживает. Хорошо, что ничего не жевала, обязательно бы поперхнулась, настолько лицемерны его слова. Но внешне не придраться, играл безупречно. Еще бы, столетия практики!

       - Сын, ты слишком мало внимания уделяешь невесте! – с укором в сторону сидящего рядом принца сказал он. Вот уж, не надо мне еще внимания, вообще бы не видеть! И тут же добавил, уже для меня. – Понимаю, у молодых порой случаются размолвки. Поссорились, поругались, недопоняли друг друга, но это не повод расставаться, - пожурил меня он с легкой улыбкой.

       - Такая связь, как у вас, на пустом месте не возникает, - продолжил, многозначительно глядя на меня. Невольно заставляя трепетать, выискивая выход и подбирая слова, чтобы отстаивать свое желание. – Наложение каире требует определенных условий, и у вас связь состоялась. Ведь вы, дражайшая Ника с удивительной легкости принимаете нашу магию. Думаете, магия нашего дома столь легко усваивается всеми? Уверяю вас, это далеко не так… - пытался образумить, мягко улыбаясь, заставляя злиться.

       Магию Правящего действительно принимала, отчетливо вспомнила ту выходку с поиском Крагена, чудом не закончившуюся для меня трагически. Если бы не вражина демон, отправившийся по моему следу. В любом случае, это не повод держать меня на привязи каире!

       - Я хочу, чтобы вы ее сняли! – потребовала снова со всей решимостью, словно кожей ощущая скептический настрой сидящего рядом принца. Правитель напротив продолжал безмятежно улыбаться, взирая на меня, как на неразумное дитя.

       - Дорогая, вы просите меня разрушить счастье сына! – со всем сожаление отозвался он, покачав головой. – Не будьте столь жестоки! Разве могу лишить собственного сына шанса на счастье? Уверен, он приложит всяческие усилия и обязательно снова завоюет ваше расположение. Ведь чтобы поставить каире нужны эмоции, и они были, закрепив вашу связь…

       От нашего задушевного разговора меня уже потряхивало, перебирая от напряжения, обиды и злости. Воспоминание, как ставилась эта самая каире, заставило невольно скривиться, вызывая отторжение. И только правитель дружески улыбался, изображая самое живое участие.

       Поразительное лицемерие. Конечно он знал и понимал, что для его сыночка я только игрушка, но отчего-то настаивал на своем, не желая принимать мое решение. И я подумала зайти с другой стороны, задействуя логику.

       - Согласитесь, связь между обычной человеческой девушкой и принцем Правящего дома полный мезальянс. Разве буду когда-то достойна вашего сына? Он может составить брак с ровней. Красивее, умнее, талантливее, одаренной магически. Наши отношения неразумны, ваш сын достоин большего! – сказала совершенно искренне, мечтая отправить его прямым ходом к другим дамам.

       Но разве можно переспорить или уговорить упертого хитрющего правителя с опытом в множество столетий. Тем более, если он давно выстроил кусочки в нужную ему партию, пусть даже меня не устраивающую. Он, как истинный творец Видит именно так.

       Его простая внешность, не чета красавцам сыновьям, конечно только обманка, отлично об этом помнила. Держался он при этом с невероятным достоинством, не позволяющим забыть, кто перед тобой.

       Уверенность, властность, прослеживалась в каждом движении, взгляде, повороте головы. Даже одежда подчеркивала статус. Пусть перед тобой сидит с виду обычный мужчина, простоватый. Так напоминая взрослых, состоявшихся мужчин моего мира.

       - Ваши разумные слова делают вам честь, дорогая. Прекрасно, когда юная особа задумывается, рассуждая трезво. Но давайте будем откровенны, разве чувства пересилят голос разума? Разве мы можем сбрасывать их силу со счетов, оценивая последствия? – фонтанировал патетикой правитель, глядя на меня с мягкой улыбкой, только больше выводя из себя.

       Казалось, ему просто нравиться меня бесить, играя словами, оставляя видимость самого нежного участия. И тут он добавил, демонстрируя свою хищную природу и матерую хватку, очевидно насмехаясь надо мной.

       - В любом случае, вам, моя дорогая, не стоит расстраиваться. Люди, что хрупкие бабочки, столь скоротечны в отведенном им времени, столь мимолетны. Брак с вами мгновение, и мой сын сможет составить прекрасную партию в будущем, если пожелает, - произнес Видящий с легкой насмешкой, приоткрывая наконец истинное лицо, чтобы снова обернуться слащавым.

       Принц рядом со мной еле слышно хмыкнул, поддерживая слова наглого интригана. А меня раздирала злость, ведь мне снова указывали на отведенное место, отказывая в выборе. И я пыталась снова, раз десять, не меньше, стараясь обернуть злость в решимость.

       И каждый раз правитель с легко улыбкой находил повод отказать, мягко указывая на несостоятельность моих притязаний. Словно ему нравиться вести этот пустой диалог, манипулируя словами, выискивая лазейки и обходя меня снова и снова.

       Так филигранно и непоколебимо, что мое упорство представало кощунством. Как, однако, все можно перевернуть словами, обыгрывая, переиначивая. Не хотелось сдаваться, хотя не могла его переспорить, переубедить. Он просто не слышал.

       А меня перебирало от злости и полного пренебрежения к моим словам. Словно он лучше знает, воспринимая мои пожелания как неразумный лепет. Неудивительно, что после такого захочется бить посуду.

       Отличная встреча, ничего не скажешь. Словно говоришь со стенкой, в принципе неспособной тебя услышать. Острое чувство разочарования, пустота внутри и злость. Так разъярилась, совершенно вымотанная, и уходя, все же не сдержалась, обернувшись прямо перед дверью со словами. Порыв, который не сдержала.

       - Не желаете слушать. Ваш сын играет со мной, точно дичью, используя в своих планах, - сказала, и слова клокотали яростью. Без труда выдерживала взгляд правителя, слишком захваченная злостью, чтобы опасаться его силы.

       Стоящий рядом принц сильнее сжал мой локоть, словно призывая к молчанию. Проигнорировала, отметив про себя мельком, не собираясь идти на поводу в этого интригана. Эмоции, обида и злость слишком сильны, чтобы сдерживать наболевшие слова.

       - Наиграется, и выбросит, точно поломанную куклу. Вам ли не знать собственного сына и его потехи! – сказала, выплескивая словами всю злость, вырывая из стальных пальцев стоящего рядом принца свой многострадальный локоть. – Такой судьбы вы мне желаете? – спросила с вызовом, ухмыляясь, выдерживая прямой взгляд правителя. И тут же продолжила, не собираясь останавливаться.

       - Я хочу свободу, и не желаю носить каире навязанной невесты! – сказала с вызовом.

       - Дражайшая Никаэлла, каире вас защищает… - с мягкой улыбкой отозвался Видящий.

       - Заговор раскрыт! Опасности больше нет! – ответила, указывая на очевидное.

       Им отлично известно, в зачинщиках шестой принц. Теперь дело техники, пусть расследуют, выискивая все ниточки, связи и предателей.

       - Статус приближенной к нашему дому делает вас слишком привлекательной мишенью, - продолжил правитель.

       - Он изменил меня, изменил! Посмотрите на меня, что со мной стало, я другая! Я не хочу меняться! – добавила возмущенно.

       - Это ваша связь, она перестраивает вас под избранника, - мягко отозвался правитель, заставляя содрогнуться от осознания, на что способна родовая магия каире.

       - Тем более снимите с меня это! Я не хочу меняться, подстраиваясь под ваши ожидания! – отозвалась в полном бешенстве.

       - Разве вы не хотите стать красивее, здоровее, сильнее? - увещевал меня внешне совершенно невозмутимы Видящий, все также улыбаясь, точно его забавляет происходящее. Тогда как меня неимоверно бесило его высокомерие и нежелание меня слышать.

       - Я хочу вернуться в свой мир! – категорично сказала в ответ.

       - Там мы не сможем гарантировать вашу безопасность, дорогая, - мягко улыбаясь, отозвался он, вызывая скептическую ухмылку. Можно подумать, здесь они могут ее обеспечить! То-то за мной все гоняются, точно за дичью.

       - Не изменю своего решения! – возмутилась уверенно, поворачиваясь, чтобы уходить.

       - И что это было? – раздраженно спросил принц уже в коридоре, получив в ответ только скептический взгляд. Разговоров без того хватило. Можно и помолчать, подальше друг от друга.

       Но отсутствие ответа его очевидно не устроило. Уверенно задержал, положив руку на талию, не давая идти дальше. Аккуратно взял за подбородок, заглядывая в глаза. Мгновенно утонула в нереальной изумрудно зелени, всей кожей ощущая его близкое присутствие.

       Его знакомый, пьянящий аромат, кружащий голову, напоминая, как это может быть. Вместе. Страсть. Кожа к коже, сбитое дыхание. Касание сильных рук, горячие поцелуи ласковых губ. И острая боль, ведь это все ненастоящее. Навязанное.

       Нет чувств, только игра. Словно стоишь на битом стекле, больно вонзающемся, режущем, безжалостно раня. Но болит при этом сердце. Так страшно ноет и отчетливо отдает горечью, перебирая все внутри.

      - Что это было? – требовательно повторил, дурманя завораживающим взглядом, вызывающим острую, невероятную боль в истерзанном сердце.

       С горечью улыбнулась, не собираясь отвечать, принимая его хмурый взгляд. Если принц рассчитывал на влюбленность с моей стороны и послушную дурочку под боком, то просчитался. Упрямо высвободившись из его рук, пошла прочь по коридору.

       Мне еще как-то надо справиться с крайне болезненным разочарованием от разговора с Видящим. Такого провала не ожидала, думая, меня хотя бы выслушают. Но не так откровенно наплюют на мое мнение, игнорируя просьбы. Как же мерзко.

       И прекрасное окружение не вызывало эмоций. Правитель обитал в отдельной башне, пристроенной во внутреннем кольце замка, надежно защищенном. Отделка здесь отличалась особым шиком, теперь только больше раздражая.

       Внешняя красота и внутренне уродство гадкого семейства. Тошнит от их тайн и интриг. И Серый с его охотой на врагов в сравнении предстает этаким простачком.

       Очень за него опасалась после случившегося, ярости Правящего, запретившего нам общение. Боялась за своего Серого, ведь принц запросто может его растоптать, так, мимоходом. Это не матерый Рарнах, способный дать отпор.

       И подставлять своего опекуна не хотелось, слишком страшно. Уж лучше пусть принц злится на меня, не на него. У меня хоть какой-то статус присутствует, предполагая защиту. Хотя что там от этой защиты!

       Но совсем удержаться от общения с Серым не смогла, используя блокнот связи. Конечно уточнила у него, не досталось ли ему от принца. Но, по его словам, обошлось. Хотелось верить, что написал правду.

       Так и перекидывались сообщениями. Разве можно забыть того, с кем так долго была рядом? Да я за него элементарно переживаю, не прибили ли его на задании. С его работой как может быть иначе?

       И поступок Правящего стоил мне немало нервных клеток, отрезая от Серого. И он еще спрашивает, почему так злюсь? Неимоверно глупый вопрос. Злость — это неверное определение к моему состоянию, слишком слабо передает накал эмоций.

       Принесенная Айлин посуда лежала в осколках, перебитая в порыве гнева. Прежде не доводилось снимать стресс подобным способом, оказалось иногда помогает. Правда надо перейти определенную грань, отпустив в себе некий тормоз.

       Бедной горничной попало почем зря, чувство вины пробивалось через пелену эмоций и пламя гнева. Она угодила под горячую руку, когда не могла сдерживаться. А она старалась, накрыла для меня чай, ведь перекусить за обедом у правителя не довелось.

       Лежащие у стены битые черепки смотрелись осколками моего самообладания. Внезапно проявившая страсть к разрушению требовала продолжения веселья. Взгляд переместился на широкую хрустальную вазу, в которой до сих пор плавали головки цветов, принесенных белым драконом.

       Думать о Ларене слишком больно. Он выставил меня из свой жизни, точно пакет с мусором. Понимала конечно, почему. Но легче от этого не становилось, слишком сильные эмоции. Обида тлела внутри, не отпуская. Но и мусорить, засыпая комнату осколками битого, больше не хотелось.

       Открыла окно, глянув вниз. В моей высоты откосы у подножия замка казались обработаны чем-то, напоминающим залитый бетон, смотрясь как широкие дорожки.

       И хрустальная ваза полетела вниз, живописно рассыпаясь на многочисленные осколки, разлетаясь цветами и брызгами с характерным приглушенным из-за удаленности звуком. Удивительно увлекательно зрелище, как оказалось. Внутренняя злость довольно оскалилась.