Глава 40

Там, где эмоций много как цунами,

Где больно так обиды сердце ранят.

Я выхода не вижу, не дышу.

Свободой я печаль свою решу…

       Появление Ники застало Серого врасплох. Он почуял, как снимается защита, и наткнулся на нее на пороге. Заплаканную, с красными глазами и совершенно измученную. Вымотанную, осунувшуюся и невероятно бледную.

       Так и застыл, встревоженно изучая, чувствуя, как сжимает от острой боли сердце. Невыносимо, и внутренний волк мгновенно вскинулся, требуя порвать врагов, наказывая. Пришлось брать себя в зубы, изображая отстраненность. Кхар, это просто невыносимо!

       Девушка была на подъеме, искренне веря, что ее правда отпустили. Наивное заблуждение. Но Серый понимал, Правящие не оставят удобную игрушку. И момент передышки может обернуться новым испытанием. Да и каире на руке никуда не делась, не оставляя пространства для маневра.

       Измученная девушка наслаждалась покоем и даже улыбалась. Попросила заказать на кухне сдобу, и он с радостью так и сделал. А сердце все время обливалось кровью, словно его рвали когтями шарха. Смотреть на нее подавленную и измученную слишком больно.

       Не оставляя пугающая мысль, что может заявиться разъяренный в бездну принц, требуя свое обратно. И вот она улыбается и больше не плачет, и тут ее забирают. Кварх дери, разве возможно стерпеть?

       Он и не стал, быстро просчитывая варианты, оценивая, что предпринять. Выход напрашивался очевидный, точно лед на поверхности замерзшего озера. Воспользовавшись личной связью с младшим принцем, выданной во время операции, боевик отправил вызов.

       Найти для девушки защиту среди Правящих слишком заманчиво, точно рассвет после длинной ночи. Да, это введет принцев в новый шархов конфликт, но у них и без того достаточно вопросов противостояния, пусть и скрытого. Теперь Серый знал, получив новый доступ и разведав.

       Младший принц Нике должен за кхарову подставу с шестым, пусть теперь старается. Поддержка со стороны высокого семейства не помешает. Седьмой близок к Видящему и может поставить вопрос о сумрачности затеи неволить дар жизни, удерживая и подавляя. Если захочет, конечно.

       О последствиях для себя боевик не думал. Он и так вляпался в это дело, точно пырх в липкое болото. Гадливая ситуация, будто провалился в нужник троллей. И прежде всего страшно за Нику, слабую, лишенную дара человечку, не способную себя защитить. Что ей против халидовых козней правителей?

       Затейник легко откликнулся, уточняя, что случилось. Появившееся призрачное полупрозрачное изображение отобразило его заинтересованное лицо. Расследование еще велось, и все оставались на связи, не желая упустить важного, точно затаившуюся нежить.

       - Нике срочно нужна помощь, - без раздумий заявил боевик, подбирая слова. – Она выбралась из замка измученная и подавленная. И категорически не желает возвращаться. Ваш брат с ней слишком суров, и она не выдержала. Ей нельзя обратно и нужна защита.

       - Как она? – мгновенно встрепенулся Младший, разом утратив невозмутимость. В глазах загорелся нехороший огонек, и Серый в который раз подумал о странной, затаенной силе седьмого принца.

       Хваткий, решительный и под час бескомпромиссный, он только выглядел юношей, на деле поступая осторожно и продуманно. Точно умелый охотник, выискивающий затаившуюся нежить. Аккуратно, чтобы не попасть на зуб.

       Принц, как один из Правящих, мог поставить вопрос о статусе Ники и защите. И конечно разведать, что случилось в халидовом замке, разобрав всю историю. Правда за верность и последствия такого решения Серый поручиться не мог. Как и в любом вопросе со скользкими в Правящими.

       - Сейчас она у меня. Не знаю, что произошло, но совершенно измучена. Насколько сумел разобрать, у нее случилась публичная истерика, и не унималась. Только у меня наконец успокоилась. Боюсь, возвращение для нее непосильная ноша. Она не выдержит. И требует свободы. Ей нужна помощь. Возвращать ее слишком жестоко…

       Решительно сказал, выдерживая внимательный взгляд принца. Тот раздумывал, позволив себе нахмуриться. Серый не стал напоминать, что речь идет не просто о девушке, а даре жизни. Подтекст чувствовался в словах. А Младший и без того должен Нике, пусть старается.

       - Я займусь этим вопросом и решу, - кивнул принц, принимая на себя эту заботу.

       Не то, чтобы Серый почувствовал кхарово облегчение. Обратиться к Младшему скорее один из вариантов. И надо копать дальше, выискивая возможности. Он даже подумывал о портальщике. Тот тоже в долгу у Ники, можно попробовать. Да только каире ничего не позволит.

       Принц вызов не прервал, продолжая разговор. И пришлось скрепя зубами переключаться на прежние задачи, хотя волнение за девушку никуда не делось. Грызло изнутри, когтями шарха раздирая тревогой сердце. Сидит там одна в гостиной, наверняка переживает.

       - Теперь по нашему вопросу…

***

       Стоило Серому скрыться в кабинете, и снова проснулись опасения. Он оставил их после себя, бросив фразу, распавшуюся флером тревоги. И недосказанности.

       Кинуться к нему с объятиями как в прежние времена, так и не решилась. Неловкость, словно между нами нависает тень принца, обозначая для меня стоп черту. Снова запуталась, пытаясь разобраться, что же чувствую к Серому. И эта поганая тяга к Правящему, отравлявшая изнутри.

       Боевик вернулся довольно быстро, и уселся пить чай, рассеянно потягивая из кружки за незамысловатой беседой. Чувство напряженности витало в воздухе, словно мы чего-то ждали. Интуиция признаков жизни не подавала, отвалившись после шторма переживаний.

       А потом пришел он. Пол часа прошло, не меньше, прежде чем заявился предъявлять претензии. Раскрывшийся портал явил злющего, сверкающими глазами Правящего, перебирающего меня взглядом, словно препарируя.

       Сердце мгновенно сжалось от самого дурного ожидания. Он был зол, очень зол. И мне придется как-то справляться, причем самостоятельно. Очень переживала за Серого, как бы ему не прилетело от обиды принца. У меня хоть какой-то статус есть и защита, хочется верить!

       - Я забираю Нику в замок! – сказал сидящему рядом со мной за столом боевику, словно специально игнорируя мое присутствие.

       Тот ощутимо напрягся, и стало до жути страшно, что решиться на глупый, бессмысленный вызов, не сдержавшись. Только бы, как и прежде, проявляя благоразумие! Не время отмалчиваться.

       Чуть не рассмеялась, неравная реакция. Острота момента зашкаливала, требуя действий и выдержки. Где их только найти, кто мне скажет? Остается делать вид, что ты смелая. Играя выдуманную роль, обманывая даже себя. Лихорадочно вздохнула, как перед прыжком в ледяную воду.

       - Вы бы определились, ваше высочество, то выставляете, то забираете? Я вам не табуретка! – сказала язвительно, с вызовом, насколько смогла, намеренно придерживаясь выдуманной легенды и проигранного ранее сценария. Пусть внутри все замирало и пальцы подрагивали от накатившего напряжения. – Не вы ли выставили из замка только что? Весь двор знает о случившемся!

       Удалось закончить фразу не дрогнувшим голосом, удивительное событие. Засунем страх подальше, закроем дверь и выкинем ключ, оставляя только злость. Пусть она плавится внутри, нагнетаясь пышущей лавой.

       - Оставь нас! – разраженно взмахнул рукой в сторону боевика Правящий, выставляя вон.

       Мне достался пробирающий взгляд, не обещавший ничего хорошего. Вежливо улыбнулась в ответ, похлопав глазами, напоминая себе – меня только что выставили! Он ухмыльнулся.

       Казалось время замерло в ожидании. Страх ледяными иглами пробежался по телу, еще больше сжимая сердце. Чувствовала, как напрягся Серый, не хотелось втягивать его в открытый конфликт. Осторожно кивнула, прося уйти, не желая подставлять под злость принца.

       Он молча удалился, и стало легче. Пару раз вздохнула, пытаясь выровнять дыхание, стараясь выискать внутренние резервы. Где бы их взять? Внутри только пустота, словно перегорела. Но придется найти силы и стоять на своем. Иначе никак.

       - Что за представление ты устроила? – сказал принц после затянувшейся паузы, должно быть сдерживаясь из последних сил, чтобы не сорваться, обращаясь.

       Отросшие длинные черные ногти, признаки частичной трансформации, прочертили глубокие борозды на поверхности стола, едва не прорубив толстое дерево насквозь. А глаза сияли фосфоресцирующим зеленым светом, так отчетливо напоминая, каким чудовищем он может стать.

       - Представление? По-вашему, сама довела себя до слез и бурной истерики? Которую удалось наблюдать многим. Именно вы приложили для этого массу усилий! – сказала разражено, зачаровано наблюдая, как его рука становиться нормальной. – Не хочу возвращаться в замок! Ни за что! – добавила, встречаясь с его взглядом.

       Усмехнулся, всем своим видом демонстрируя, насколько ему не важно мое мнение и желания.

       - Мне надоели ваши игры! Не собираюсь в них участвовать! – добавила, отыскав в себе силы, смущаясь под его пронзительным взглядом.

       - Игры? – ответил с насмешкой, стоя у меня за спиной, прямо за стулом, переместившись в мгновение. – Делай вид, что ничего не чувствуешь, - провокационной прошептал в самое ухо, и опустил сильные руки на плечи, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Но я-то знаю твои желания, чувствую, как таешь. Тебе ведь не нужны горячие, сильные руки боевика? Ты мечтаешь о моих! – шептал, заставляя невольно краснеть.

       От его касаний медленно расползалось тепло, обещая продолжение. Пронзительно ощущала его близость, словно чувствуя всей кожей. Что-то внутри заныло в предвкушении, потянулось, чутко отзываясь. Поганые навязанные чувства!

       И почему к Серому никогда не испытывала таких эмоций? А этот со своей магической тягой превратил в дрессированную собачку! О нет, не стану принимать навязанное влечение, не сдамся! Это всего лишь обман, наваждение!

       Удушающая волна возмущения пронеслась, и я резко вскочила, чуть не отшвырнув стул.

       - Еще бы, под магическим влиянием! – ответила возмущенно, отскакивая от него прочь. Слишком острые ощущения от его близкого присутствия, туманящие разум. – Сними с меня это и узнаешь! – прошипела, указывая на каире.

       Он легко рассмеялся в ответ. Очаровательно, словно звоном серебряных колокольчиков, завораживая голосом. Удивительно красив, в самом благостном варианте, затирая прежний образ чудовища. Оставалось зажмуриться, пережидая накативший порыв слабости.

       - О, да! Лишить тебя защиты! – саркастически отозвался, снова легко рассмеявшись. Проклятые мурашки от его завораживающего голоса. Мерзкое наваждение!

       - Обойдусь! Главный заговор раскрыт. Остальные отработаете. А мне и другая защита найдется! – выдохнула, пытаясь справиться. Не надо было открывать глаза!

       - Глупая человечка, от чего оказываешься? – завораживающе прошептал, затягивая зеленым омутом глаз. – Ты стала сильнее, крепче, здоровее, красивее. А все влияющая на тебя родовая магия. Мало кому выпадает подобный шанс, измениться, совершенствуясь. Это плохо? – спросил с иронией.

       Плохо быть игрушкой, которую обновляют. Подвернувшимся удачным вариантом, экспериментом, проектом. Просто плохо быть рядом с тобой, все отравляющий принц!

       - Я тебя не просила! – закричала в голос, сжимая руки в кулаки, пытаясь справиться с его обаянием. Внутри все гудело возмущением от его слов, так противоречащих собственной оценке.

       - Это дар, забота, защита… - сказал интонациями змея-искусителя.

       - Навязанные эмоции! – громко возмутилась в ответ, не давая договорить, перебирало от негодования. И добавила с вызовом, указывая очевидное. – Ты хоть знаешь, какие они настоящие?

       - И это говорит та, что трепещет в моих объятиях! – ответил с насмешкой. - Принятие. Просто прими себя такую… - продолжал он, вызывая бурное отторжение. Каждое слово отдавалось неприятием, словно мы два отталкивающихся одинаковых магнита.

       - У тебя пусто вот здесь! – сказала, без стеснения ткнув пальцем в область его сердца. Он стоял так близко, и тяга ощущалась все сильнее. Настолько отчетливо, что стало безумно страшно потерять себя в навязанных эмоциях.

       - Ничего не чувствуешь. Ты играешь! А я хочу жить, дышать, любить! То, чего ты не умеешь! – прокричала, раздираемая навязанными эмоциями и негодованием от их осознания.

       - И как ты можешь мне помешать? – спросил, возвращаясь к главному, намерению забрать обратно.

       Действительно как? Подумала, замирая, как кролик перед удавом. Поганое чувство беспомощности, породившее новую волну страха. Устрою тебе «спокойную» жизнь, мерзкий тиран!

       - Собираешься прятать меня от всех? – спросила с вызовом, добавляя решительно. – Ближайший бал, встреча с послами, и я не стану молчать! Будет тебе истерика и показательное выступление!

       - Напугала! – отозвался с насмешкой. Обидно, когда твои угрозы ничего не стоят.

       И замер, словно к чему-то сосредоточенно прислушиваясь. Хмурясь, и прижимая руку к уху. Лихорадочно обдумывала, как не даться, подбирая слова с возможными угрозами. Он сразу словно заледенел, замирая с пустым взглядом. Будто вся жизнь ушла, оставив лишенную эмоций оболочку.

       - Мы еще не закончили! – сказал, отмирая, окинув отстраненным взглядом.

       От которого сделалось не по себе, точно говоришь с чем-то потусторонним. И ушел порталом ничего не объясняя. Оставляя только океан вопросов, бездну тревог и опасений. И промелькнувший шквал эмоций.

       Из меня словно стержень вынули. Медленно осела на ковер, чувствуя полное опустошение. Его цветастый рисунок расплывался перед глазами бесформенными пятнами. И чего он ко мне привязался? Хотелось заорать куда-то в самый космос. Но сил не было даже возмущаться.

       - Ника, Ника! – позвал появившийся рядом Серый, помогая присесть на стул.

       После непростого разговора с принцем, напугавшим намерением забрать обратно, сделалось не по себе. Словно прошла по самому краю пропасти, едва не сорвавшись под порывами ветра. Пока все обошлось, о продолжении думать невыносимо.

       - Выпей, это успокоительное! – сказал боевик, вручая бокал с неопознанным питьем.      

       Настойчиво нависая могучей фигурой, не отстал, пока не выпила предложенное. Наверно кроме убойной дозы успокоительного, там оказалось намешано и снотворное. Ведь подкравшаяся темнота незаметно захватила в свои объятия, отрезая от недоброй реальности.

***

       То, как общались Ника с принцем, озарило Серого бездновым открытием. Эмоции так и фонтанировали из девушки. Неприкрытая, необузданная эмоциональность. И жутка догадка, отринуть которую не удавалось. Не подсел ли принц на эмоции, словно любитель на золотую пыльцу?

       Боевик и раньше отмечал в подопечной излишнюю эмоциональность, под час кхаровски его раздражающую. Не в чувства надо впадать, точно безмозглая фаери, а головой думать без всяких истерик!

       Но если учитывать долгоживущих Правящих, ситуация выглядит несколько иначе. Со временем все приедается, эмоции словно выцветают, превращая окружающую действительность в унылое, безрадостное существование, точно серая дорога пепла.

       Проблема долгожителей, они перестают чувствовать, пресыщаясь уже случившимся. И начинается кхаров поиск ярких впечатлений. Интерес к выслеживанию врагов, поединками, особенным женщинам, магическим опытам и прочему. Серый не раз подмечал подобное среди сильнейших.

       А яркие эмоции словно деликатес, могут привлечь, подменяя собственную безмерную пустоту. Обманка бездны, ловушка хаоса, помогают почувствовать себя живым. Острота ощущений, ширхова способность воспринимать за другого. И конечно, чем ярче эмоции, тем сильнее отдача.

       В этом Ника сияет фениксом в первородной тьме, заливая принца переживаниями, точно полноводной рекой. Боевик ощутил силу эмоций даже через дверь кабинета. Любой маг почует подобный фонтан переживаний.

       Эмоциональность девушки беспокоила и даже раздражала, под час мешая сосредоточится и отвлекая. Но у других могут случится собственные оценки. Не равняй троллей по себе, каждый видит бездну по-своему. Оценивать ситуацию с разных сторон один из принципов толковой ищейки. А что, если подобная сила эмоций может затягивать и привлекать?

       Серый не знал, что и думать, раздосадованный. Разве отберешь у принца желанную игрушку, так его развлекающую? Чувствовать, переживать в безэмоциональном окружении Правящих отдельная проблема. И замену Нике не найти, ее эмоциональность не знает сравнения! Драный кварх, какая неприятная догадка. И что прикажете с этим делать?

       Задумался, устраивая девушку на кровати в ее прежней комнате. После выпитого успокоительного она ожидаемо отключилась, упорхнув в дали сновидений. Ей требуется отдых, слишком много переживаний, навалившихся за столь краткий период. А ему надо подумать, пробираясь в лабиринте догадок.

       Ника уснула, и ее безмятежное лицо снова заставило задуматься, а любил ли он Азарделлу? С усмешкой вспоминая, как обиженно реагировала подопечная. Надувшись, точно рыба фуи, увидев красавицу на балу. Накинулась на него, пытаясь образумить, как обычно кхаровски эмоционально.

       Глядя на спящую девушку, чувствовал неудержимую необходимость позаботится, защитить, оградить. И щемящую нежность в осознании ее слабости, беспомощности. Странные чувства для боевика, непробиваемого, точно каменный тролль. И жаркую благодарность за спасение, вечным пламенем поселившуюся где-то в груди.

       Азарделлу он просто хотел, желал до безумия, возможно подменяя тем любовь, как оборотник примеряет внешность. Страшное, съедающее, сжигающее чувство, чуть не уничтожившее белым пламенем, когда выбрала другого. Наместника. Сильного, богатого, значимого. Кто он был против него?

       Ее выбор стоил Серому помутнения, отгородившего от реальности, затмевая, точно проклятый туман на берегах Мертвого моря. Именно тогда стал работать на Управления, пытаясь забыться в преследованиях и схватках. Реки крови, всегда на грани, ширхова острота ощущений, не дающая думать ни о чем другом. И не чувствовать. Наваждение, подмененная реальность.

       Появление странной иномирянки заставило встрепенуться, все меняя. Медленно, день за днем, событие за событием, преобразуя пространство вокруг. Заставляя чувствовать, смотреть иначе, словно просыпаться от наведенного сна. Сопереживать, без возможности отгородиться.

       И теперь Азарделла не казалась таким совершенством, не отравляла, как раньше. Ядом василиска, убивающим сердце, обращая в камень. Прежние эмоции, мгновением захватившие на балу, истаяли рассветной дымкой. Рассеялись, оставляя лишь тени воспоминаний о желанной красавице. Долго принадлежала другому и стала не нужна. Утратив прежнюю привлекательность, точно посеревшая, застиранная сорочка.

       Серый кхаровски многого добился вопреки сделанному выбору прежде желанной женщины, мечтая доказать, что способен на большее. И теперь Охотник самих Правящих, не должен кланяться перед ее мужем наместником.

       Тот в подчинении императора, а Серый на уровне самих правителей, вне императорской власти. Конечно держать ответ перед Правящими, что гораздо суровее. Но все изменилось.

       И охота больше на так нужна. Это нежить не чует насыщения, бездумно пожирая все вокруг. Можно наконец остановиться и оглядеться, выбирая, что будет дальше. Подумать о будущем, каким оно может быть, и чего в итоге хочет, принимая выбор прежней страсти.

       Отравлявшей, застилавшей взгляд, сжигавшей огнем, выворачивая, заставляя желать, затмевая все остальное, словно подчиняющее наваждение. Больше не чувствует этих все поглощающих эмоций, словно освободился, посмотрев наконец вокруг.

       Именно Ника пробуждает непреодолимое желание позаботиться и защитить. Прежняя страсть подобного чувства не вызывала. Да он и не переживал за нее, как устроилась. Скорее пытался забыть, вырвать из сердца, хотя ядом пробралась под кожу, отравляя.

       Есть персоны, меняющие все вокруг, стоит им оказаться рядом. И Ника похоже из таких, заставляя переоценить и переосмыслить своей бестолковой непосредственностью, и ширховым влипанием куда не надо.

       Даже Краген, и тот не сдержался к переменам. Подумывает жениться, что для наследника рода весьма удачная мысль. Правда, с кандидатурой невесты кхарова проблема. Родич девиц на выданье не жалует. То слишком глупые, то неоправданно самоуверенные, то болтливые, как птицы Кау. И так до бесконечности самой бездны.

       Стоит ли удивляться, что в характеристиках будущей жены то и дело проскальзывает схожесть с Никой? До общения с ней страшная мысль жениться Крагена не посещала, воспринимаясь исключительно ночным кошмаром после свидания с маменькой.

       Ника на родича не смотрела, пребывая в мире собственных переживаний и представлений. Объектом возможного устройства личной жизни не воспринимался. И Краген решился наконец оглядеться, приценяясь к возможным невестам. Поиски спотыкались, то и дело упираясь в очередное препятствие. И кого ему только надо?

       Серый тоже стал задумываться, что же дальше. Охота и интриги бездново утомили. Но прежде надо решить ситуацию с Никой.  Оставлять ее игрушкой Правящих не дело.

***

       Зелень моря манила, притягивая взгляд изумрудной глубиной. Обещая ласковое тепло, нежное касание волн. Стоя на согревающем песке, на самой кромке прибоя, не решалась шагнуть, любуясь невероятной зеленью набегающих волн.

       Они подкрадывались, прикасаясь к пальчикам и зазывая за собой, рассыпаясь пеной прибоя. Пели, шептали, манили, обещая негу и блаженство невесомости в теплых объятиях. Бескрайняя изумрудная даль завораживала, на линии горизонта сливаясь с синевой неба, подсвеченной сиянием солнца.

       Невероятное чувство предвкушения, словно вот-вот что-то изменится, сложится в волшебство. И сердце замирает, в желании ощутить обещанную ласку, погрузиться в глубину, отдаваясь воле и поддержке волн.

       Почти решилась на шаг, зайти чуть глубже, желая почувствовать ласковые касания манящей воды, когда в небе выпал огромным белый дракон, одним ударом мощного длинного хвоста разбивая зелень моря вдребезги. Кроша в многочисленные осколки, точно стекло.

       Они разлетелись, и зависли неподвижно, словно время остановилось. А после рухнули в распахнувшуюся бездну, утягивая за собой водоворотом, не отпуская. Закричала, пытаясь удержаться на краю, лишенная возможности ухватиться за что-то.

       И почти полетела в бездонную тьму, с заходящимся сердцем просыпаясь от страха. Кошмар оборвался, позволяя перевести дыхание, осознавая, это был сон. В знакомой комнате в квартире Серого темно, и только отблески света за окном разрывали череду теней.