ГЛАВА 11. Приговор обжалованию не подлежит

Луна свела с ума надежней приворотного зелья… Или, наоборот, наконец-то все расставила по местам? Вопрос на миллион. Миллион нервных клеток, не иначе. Мышцы немного ломило, как если бы она весь день занималась тяжелой физической работой. Или спортом. Или… Нет, то, что между ними не было секса Арина могла сказать со всей уверенностью. Просто потому, что она обязательно запомнила, если бы это свершилось.

Пусть в какой-то момент она потерялась в ощущениях, осев в руках Макса это вовсе не означает, что он воспользовался ее состоянием. Что-то ей подсказывало, что как раз произошло противоположное — он испугался и сбежал.

Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Сбежал от нее, от себя или от всего сразу? Еще один бесценный вопрос, ожидающий ответа. Вот только не факт, что она его получит. Совсем не факт.

Место укуса зудело. Не чесалось, а именно зудело. Как будто под кожей что-то росло. Довольно неприятное ощущение, но вовсе не оно занимало ее мысли. Несмотря на боль в мышцах, тело требовало действий. Разум в сем благом деле не отставал. Обе стороны в кое-то веки нашли общий язык и активно донимали. Перед внутренним взором вставали картинки того, что можно, нужно, хотелось сделать. Тело порывалось тут же все это исполнить.

«Все» имело сексуальный подтекст. И не только подтекст. Прямое значение тоже было очень даже однозначным. Поймать, затащить, раздеть…

Н-да, луна свела с ума. Или вовсе не Круглолицая виновата? Когда на самом деле это началось? Может быть с голого торса на кухне? С поездки в машине? С ее неуклюжих попыток соблазнения, ударивших даже в большей степени по ней, чем по ликану. Он-то сбежал, а она тут вертится волчком на смятых простынях… Хороший подбор слов, прекрасный просто…

Или может быть ростки этой… потребности взошли уже тогда, при первой встрече? Были обильно политы наглыми «Ариша» и удобрены жаркими взглядами? Опять же, ее взглядами. Волчара держался стойко, а вот она… Сколько раз закрывая глаза она представляла себе его руки, ласкающее ее грудь, живот, соскальзывающие ниже? Как часто она одергивала себя, только чтобы не потянуться к нему, не пройтись по оголенным предплечьям, не попробовать руками литые мускулы?

Завоевать викинга? Скорее пасть к его ногам. Отрицать очевидное уже не имело смысла.

Первая Метка.

Еще не приговор, но уже слишком четкий знак. Ее зависимости. Его власти. Или наоборот? Да, еще вчера она посчитала бы Метку триумфом, вехой на пути к победе, но утро принесло понимание — никакой победы не будет, чтобы не произошло дальше, она проиграла.

Потому что ни одна клеточка ее организма не стремилась отвергнуть лядскую Метку. Зуд был знамением того, что печать принадлежности пускает корни не только в ее теле, но и в ауре, надежно прорастая на всех планах бытья. Ее знаний и навыков хватало, чтобы это понять, а Одаренности — чтобы увидеть происходящие изменения.

Страха не было, но не было и торжества. Хотя нет, все же что-то такое было, с нотками довольства и… почти счастья. Он не выдержал. Не устоял. Сорвался. Да, в этом она тоже была уверена. Макс не планировал ставить ей Метку, но увлекся и… Теперь дороги назад нет. Для нее точно, а для него? Время покажет. Надежда на благополучный исход свернулась уютным клубочком в груди. Может быть, это был самообман, но верить в лучшее никто же не запрещал?

С такой установкой она и выбралась из постели. Постанывая и покряхтывая, побрела в душ, а потом и на кухню завтракать. Или уже обедать? Поспала она знатно, почти до обеда… Попивая кофе Арина просматривала офисную почту, сортируя срочные и не очень дела, когда на крыльце раздались шаги. Девушка вскинулась, боясь и желая увидеть его, но стук в дверь перекрыл все чаянья. Не стал бы Макс стучаться в собственный дом, точно не в его духе.

— Привет! — на пороге стояла Криста. — Я тут…

Что «тут» волчица не договорила. Карие глаза округлились, потом прищурились, нос сморщился, а верхняя губа задралась. Очень говорящая гримаса. Рык если и не был слышен, то прекрасно угадывался.

«Бросится» — подумала Арина, но не отступила. Поздно было убегать, да и не получилось бы.

— Криста? — тихонько позвала девушка.

Волчица зарычала уже громче, а черты лица поплыли, обрисовывая иной облик.

— Криста!

Откуда в ее голосе взялись повелительные нотки Арина и под пытками не смогла бы сказать. Может быть, от страха что-то такое в мозгу переклинило, а может быть… Может быть это Метка Альфы требовала к себе уважения. Волчица среагировала моментально, вздрогнула, оскал исчез, уступив место шоку, чтобы тут же смениться презрением:

— Подстилка!

Теперь уже Арина опешила. Конечно, она знала об отношении чистокровных Двуликих к так называемым «волчьим невестам», тем кто, не будучи ликаном получил Метку. И все же открытых оскорблений она не ожидала. Первым порывом было ответить что-то в этом же духе, тем более что Криста была как раз той, что скрашивала ночи ее волка.

Ее?!

Девушка встряхнулась, прогоняя то ли злость, то ли неуместные собственнические мысли… Или как раз уместные?

Волчица восприняла молчание по-своему — как знак того, что Арина готова дать слабину:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Решила раздвинуть ноги в надежде на местечко потеплее рядом с Альфой?!

— Нет.

Девушка и сама удивилась тому, как спокойно прозвучал ее голос. Без дрожи ярости, вины или страха.

— Нет?! Еще и врешь! Думаешь, я не могу почуять Метку?! — а вот Двуликая контролировала себя плохо, черты лица вновь поплыли, обнажая звериную суть.

— Не вру, — мотнула головой Арина, — и ты это чувствуешь.

Криста дернулась в ее сторону, длинно принюхалась и повторно округлила глаза:

— Не врешь…

Девушка хотела было спросить, что именно учуяла… или не учуяла волчица, но подумав поняла, что особого значения это не имеет. Намного важнее выпроводить настырную Двуликую без потери.

— Если убедилась, то попрошу покинуть мой дом.

«Мой» выскользнуло само, прокатилось по пространству между ними и ударило ликану в грудь похлеще пушечного ядра.

— Твой дом?! — взъярилась Криста пуще прежнего. — Твой?! А ты…

Она бы бросилась, обязательно бросила, но тут, наконец-то, включился дар Арины. Дурманящий аромат летнего луга, горько-сладкий, с терпкими нотками яркого солнца соткал вокруг девушки сеть, в которой мгновенно увязла волчица. Замерла. Потерянно уставилась куда-то в пустоту. Сдавленно всхлипнула и ошалело замотала головой.

— Что за… Как же… — бормотания едва доносились, с каждым словом Двуликая отступала дальше от своей несостоявшейся жертвы.

— Уходи, тебе пора, — мягко проговорила Арина, зная, что сейчас ее голос звучит мелодичней самой прекрасной песни. — Пора.

— Пора… — как сомнамбула повторила Криста.

Казалось, что схватка окончена еще даже не начавшись, но волчица оказалась сильней, чем можно было подумать. Отойдя к двери, почти ступив обратно на крыльцо, Двуликая все же остановилось, тяжело дыша уперлась в косяк двери и сквозь зубы, превозмогая себя процедила:

— Может ты и пахнешь сладко, но ты никто. Ты недостойна стать парой анимагу. Никогда не будешь достойна. Макс поймет, очень скоро поймет, как сильно заблуждается.

Стремительно развернувшись, волчица поспешила убраться подальше от непонятной человечки и ее странного запаха, так и не увидев, что именно в последнем выпаде задела что-то очень важное, нечто, способное принести если и не победу ей, то проигрыш сопернице.

Арина не могла пошевелиться, не могла вдохнуть, не могла даже моргнуть. Прощальная реплика Кристы стала откровением, перевернувшим все с ног на голову. Хотя нет, наоборот, как раз расставившим все по местам.

— Мастер, я закончила последнюю главу из «Основ двойной сути»!

— Молодец, — скупо улыбнулся Алукард, но даже такой сухой похвалы было достаточно, чтобы сердце радостно встрепенулось. — Есть вопросы?

— Да, Мастер, несколько!

Наставник степенно кивнул на место возле себя, приглашая присесть рядом. День клонился к закату, прохладный ветерок все настойчивей дул из близлежащего леса, донося вместе с хвойными нотками вечернюю сырость. Это время должно было бы быть посвящено медитации, с помощью которой предполагалось принять и усвоить радости и печали прожитого дня, но кому хочется проводить последние часы так скучно?

Предполагалось, но не всегда получалось.

— Слушаю тебя, дитя.

Девчушка, довольная что удалось оттянуть нелюбимое занятие — сидение на попе ровно — тут же плюхнулась на лавку. И задумалась. На самом деле ничего особо непонятного в «Основах…» не было, все же книга была для детей, поэтому в детали не вдавалась, а большую часть изложенной информации и так все знали. Впрочем, было все же кое-что, заслуживающее особого внимания.

— Анимаги! — выпалила юная Арина. — Кто они такие?

Наставник хмыкнул, покосился на подопечную и вновь улыбнулся, на этот раз чуть теплее. Маневры малявки он давно уже разгадал. Егоза не любила сидеть на месте, но и со сверстниками играть у нее не получалось, не принимали ее. Можно было бы настоять, но… У всего есть свой смысл, для всего есть свое время. Лучше уж он будет изредка развлекать девочку, чем… Да, не стоит плодить ненужные привязанности.

А вот вопросы она умеет задавать, это да. Поверхностная книжонка, но даже в ней она смогла углядеть важное.

— Анимаги — это худшее из извращений, противные природе создания, — начал он свою лекцию. — Анимаги стали результатом неуемной жажды крови ликоев и предательства одного из сильнейших Одаренных.

— Предательство? Кто-то из нас помогал им?

«Нас», «им» — тонкая грань, но он смог привить правильное понимание вещей, не зря он лучший из учителей. Не зря.

— Помогал, — кивнул удрученно, всем своим видом показывая, как сильно его печалит отступничество. — Его имя предано забвению, но последствия его деяний, к сожалению, не удалось так просто стереть.

— Что он сделал? Что он сделал? — нетерпеливо заерзала девочка.

Любознательность всегда поощрялась, даже если иногда означала нарушение границ дозволенного при общении со старшими, но не в этом случае. Он и так слишком многое спускает ей с рук.

— Арина, если будешь перебивать я буду вынужден принять меры.

Строгий голос тут же отрезвил девчушку. Она села ровнее, послушно сложила ладошки на коленях, всем своим видам выказывая уважение и подчинение.

— Так-то лучше, — удовлетворенно кивнул Мастер. — Так вот, Отступник нарушил сразу несколько законов мироздания, вмешавшись в материи, доселе закрытые для смертных. Он посмел ТВОРИТЬ. Или, в его случае, было бы уместнее сказать — СОТВОРИТЬ.

Алукард на несколько минут замолчал, погружаясь в воспоминания. Да, историки Двуликих, безусловно, придерживаются иного мнения и излагают те события совсем в другой манере, но факт остается фактом — друид замахнулся на то, на что не имел права. За то и поплатился, лишившись почти всей силы. Крохи, что ему оставило проведение можно считать насмешкой над его былым могуществом. И все же подлец успел наворотить дел…

Арина ждала продолжения, затаив дыхание, не смея больше торопить. Мастер добр, но строг. Если сделал замечание, значит нарываться не стоит. Сегодня по крайней мере. Наставник терпение девочки оценил, одобрительно кивнул и погладил вьющиеся волосы чудного цвета.

— Да, сотворил он ужасное, — покачал маг головой. — Ужасное! Смешал то, что никогда не должно было быть смешанным — звериную кровь и магическую суть.

— Но как…?! — восклицание не удержалось за замком губ, да и усидеть после таких вестей не представлялось возможным. — Смешал?! Это же…

— …мерзко! — веско завершил Мастер. — Сядь. Вот так. Понимаю твое возмущение, но ты опять не дала договорить.

Укоризненный взгляд и Арина виновато потупилась.

— Хм, ну ладно, наказание я тебе назначу позже, а сейчас, с твоего позволения, все же закончу. Итак, Отступник создал гибрид Двуликих и Одаренных — первого анимага. Существо настолько же могучее, сколь и ограниченное. Анимаги способны оборачиваться, при этом обладают почти полным иммунитетом к прямым воздействиям силы. Понимаешь, что это означает?

— Да, Мастер, — дрожащим голоском ответила девочка.

— Не понимаешь! — жестко произнес наставник. — Он создал убийц, идеальных убийц магов! Знаешь, сколько нас полегло от когтей и клыков анимагов?!

Застарелая боль прорвалась криком, недостойным учителя и Алукард тут же одернул сам себя:

— Впрочем, и мы знатно отплатили по счетам. Тем более, что природа была на нашей стороне и прокляла извращенные творения, — злорадство тоже не приличествует просвещенному Мастеру, но повод уж больно хорош. — Альфы рождаются только от истинных пар. Все анимаги Альфы. Истинной анимага может быть только очень сильная волчица или… Одаренная. Вот так природа в мудрости своей ограничила распространение этой заразы. Война выкосила почти всех сильных волчиц наравне с Альфами, а уж Одаренные… Какая дева в своем уме ляжет под блохастого зверя? Вот и обречены они на бесплодные поиски. Или, по крайней мере, очень долгие и тяжелые годы одиночества.

Анимаг. Макс Дэй — анимаг. Это все объясняло. И осложняло. Очень многое становилось понятно — и его устойчивость к УКР-у и флеру, и его положение в Стае.

А еще это означало, что она крупно влипла. Теперь уж точно ясно, что Макс с самого начала заподозрил ее. Поэтому и держал поблизости, присматривался, а потом и вовсе потащил в Ясную, практически сделав пленницей.

Она не могла быть его парой, не могла пахнуть как пара, раз была человеком. Поэтому и Конрад крутился возле нее… друид… Тот самый друид? Нет, этого не может быть… Или может? Как все запутанно… А главное — что ей делать дальше?

Метка. Первая Метка — зачем он ее поставил? Еще один пунктик плана по выведению ее на чистую воду или…

«А что, если он узнает, что я на самом деле Одаренная? Или уже узнал? Может Конрад все же что-то сумел разглядеть?» Если Макс поймет, что она маг, пусть и слабый, это может вновь все изменить! Он может решить, что все взаправду! Или он уже так решил? Поэтому и Первая Метка!

Символ капитуляции или смертельная ловушка.

«Черт! Черт! Черт!» — гномики в голове вспомнили про свою любимую забаву и остервенело забили молоточками по наковальне. «Нужно написать Мастеру!». Когда он узнает, что Дэй анимаг, то обязательно передумает с убийством Игнашевой. Он вытащит их обеих, потому что… Потому что охотничий инстинкт анимага это совсем не одно и тоже, что обычного Альфы. Анимаги натасканы на уничтожение. Таких, как она. Она цель, но совсем не для…

До самого вечера Арина сидела как на иголка, ожидая что же произойдет раньше — вернется Макс или ответит Мастер. Алукард оказался проворней. Сообщение от него стало еще одним ударом:

«Время на исходе. Игнашева должна умереть»

И ни слова о ней. Ни единой подсказки. Ничего о том, как ей спастись.