ГЛАВА 24. Цветение

Анимаг на охоте это страшно, в первую очередь для тех, кому не повезло быть его целью. Впрочем, для соратников идущий по следу магодав тоже не подарок. Макс не спал, не ел, почти не говорил все три дня, что они мчались через половину страны.

Сперва порталом до места схватки с неизвестным противником. Короткий, жутковатый в своей эффективности допрос Камиллы и ее спецгруппы. Затравленный взгляд той, что еще совсем недавно была доминантной волчицей друид никогда не забудет. Бледная, дрожащая, умоляющая не мстить ее детям. Колючая, отрывистая отповедь и волчица заплакала, заскулила, сжавшись в комочек, но никто не стал вмешиваться — Альфа был в своем праве. Официально признал Арину Вига парой, что оправдывало его во многих смыслах. Даже сама Камилла понимала, что нарвалась заслуженно:

— Прости… прости… если бы я только знала… он сказал…

— С ним я разберусь позже.

И вновь дорога, но на этот раз в образе волка, а Конрад… Конраду пришлось потратить то немногое, что удалось скопить за века аскетизма только чтобы поспеть. Огромный ворон парил над бегущим без устали черным зверем, периодически подсказывая направление. Они оба рвались к ней, к девушке, что значила так много, но по-разному. Хотя… для обоих она была будущем, тем, ради чего стоило отдать всего себя и то, что ей было плохо и больно подстегивало похлеще любых плетей.

Частокол возник из вечернего сумрака внезапно, до того скрытый маскирующим заклинанием, спасовавшим перед подавляющей аурой анимага. Волк зло зарычал, заскреб лапами по высоким кольям, но дерево было добротным, борозды от когтей хоть и оставалась, но до прорыва было далеко. Спустя секунду и вовсе пришлось отскочить от ограды, когда возле морды вжикнула пуля.

Маги знали, с кем имеют дело. Одаренные крайне редко прибегали к человеческим изобретениям, особенно к их оружию, но глупо палить магией по тому, кто может отразить или поглотить почти любое плетение. Пуля в таком случае намного надежнее. Максу пришлось ретироваться, спрятавшись на время за стволы могучих дубов, окружавших тайное поселение.

Рядом с шелестом и карканьем приземлился ворон:

— Нужна подмога! — тут же выкрикнул обернувшийся друид.

— Ну так строй портал! — недовольно фыркнул Макс.

Нет, никакого помутнения разума у него не было. Наоборот, мысли были четкие, действия хорошо выверенные. Бросаться шерстистой грудью на огнестрелы он не собирался. Он нужен Арине живой. Никакого смысла в смерти за оградой. Нужно прорваться внутрь, порвать всех врагов, обезопасить пару и тогда… Тогда можно и отдохнуть.

— Не могу, — друид досадливо поморщился, в сердцах матюгнувшись вдогонку. — Сил почти не осталось, мне нужно время, чтобы восстановиться.

В зачарованной сумке было несколько настоек, что должны были помочь скорейшему возвращению минимальных способностей, но даже они требовали нескольких часов на действие. Конрад уже собирался поведать об этом нетерпеливо переминающемуся с лапы на лапу волку, когда по связи прилетело такой волной ужаса и отчаянья, что друид согнулся пополам.

— Что?! Что с ней?!

— Не знаю… — сквозь зубы процедил друид. — Ничего хорошего…

Они опаздывали. Безнадежно опаздывали. Где-то там за частоколом, под землей, ощущалась их девочка. Беспомощная, ослабленная, беззвучно зовущая на помощь. Ее тошнило, у нее болела голова, но самое главное…

Здоровый, смердящий бугай… Глумливая улыбка… Лысина другого…

Образы замелькали сумбурным калейдоскопом, сменяя друг друга в кошмарной чехарде.

— Ее… — прошептали вмиг потрескавшиеся от обезвоживания губы.

— Что ее? — поторопил Макс, с трудом сдерживая зверя.

— Нам нужно поспешить, — твердо произнес Конрад, выпрямляясь. — Времени ни на что не осталось.

Ледяная крошка просыпалась на загривок волку, от чего шерсть вдоль хребта встала дыбом, а из груди вырвался грозный рык.

Глаза друида заволокло изумрудной зеленью. Когда нет сил, остается только одно — сама жизнь. Она будущее, он прошлое. Она нужна этому миру, он… Мир может обойтись и без него.

Изумрудная Ярость перекинулась на кожу, поджигая ее изнутри, подсвечивая лес злым светом. Жизнь тоже может быть карающей дланью. Все, что некогда жило, но было насильственно умерщвлено, тоже слышит последний Зов.

«Будь сильной. Ты не жертва. Ты Охотник» — прошелестел ветер в листве, унося пожелание друида туда, где его могли услышать. И услышали.

«Я не жертва…» — едва различимо донеслось по связи, и друид понял, что все будет хорошо.

Частокол вокруг поселения заскрипел, выпуская наружу хищные побеги, светящиеся все тем же изумрудным огнем. Крики пронзенных охранников заполнили ночь. Заполошные матюги тех, кто оказался чуть удачливее и отделался лишь пленением, вскоре сменились всхлипами ужаса — это волк ворвался внутрь, сквозь расступившиеся бревна ограды.

Одаренных и подручных людей было много, но недостаточно, чтобы противостоять Изумрудной Ярости и стремительному зверю, рвущемуся к своей паре. Кто-то еще стрелял, но прицелиться в суматохе было невозможно, черная шкура мелькала слишком быстро. Кровь была повсюду, все небольшое поселение было раскрашено в красный, отливающий бордовым в зеленом мареве, все еще струящимся из-за ограды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Алукард очень быстро понял, что даже в бункере ему не спрятаться. Под землей тоже есть корни, они продырявят бетон, а потом мерзкий, обезумивший ликой сожрет его вместе с потрохами. Бункер…

«А это идея!» — мелькнуло в голове древнего мага. Вниз он спустился под аккомпанемент леденящих душу криков, поэтому не обратил внимание на картину, открывшуюся его взору в подвале. Девчонка не была в цепях? Пофиг, быстрее можно будет выволочить ее на улицу. Что там скулит этот Джек? Неважно! Не до него сейчас! Скорее, пока тварь не убила всех его воинов.

— Стой!

Волк замер, так и не сжав до конца челюсти на очередном горле, но вовсе не из-за грозного окрика, усиленного заклинанием, а потому, что до его ноздрей донесся чудный аромат.

Аромат пары. Его пары, неподвижно стоящей подле седовласого Одаренного.

— Она сдохнет! Сдохнет, слышишь ты, животное?!

Макс замер, несмотря на то что зверь внутри метался, требуя немедленно вызволить Аришу из лап… кого? Это ее Мастер — подсказала интуиция, но что происходит?

Они не были уверены до конца, кто и почему похитил девушку у конвоя Надзора, не до того им было. Расследованием занялся отец, довольный тем, что есть за что прищучить Архарова. Как же, такой вопиющий просчет главы Надзора, послал со столь ценной свидетельницей такую плохую защиту! Да, Людвиг умел раскрутить любой подвернувшийся шанс на полную катушку, так что за прикрытие Макс был спокоен, а потому сосредоточен всего на одной цели — найти.

Нашел.

На первый взгляд с ней все в порядке, видимых повреждений нет, хоть блузка и порвана… Желание вцепиться в горло магу, удерживающему его пару стало острее, когда перед глазами замелькали кошмарные картинки того, что с ней могли сделать… Но нет, в ее ответном взоре не было стыда жертвы, не было боли, отчаянья или хуже всего — отрешенности. В нем была радость, толика нежности и море злорадства. Последнее, естественно, было обращено не к нему. Дух ее не был сломлен, а все остальное можно исправить.

Правда, для начала, нужно избавиться от досадной помехи в виде обезумевшего мага.

— Что?! Где твой Поводырь?! Где этот богомерзкий Дивный?!

До Макса не сразу дошло, о чем орет полоумный Одаренный, размахивающий зачарованным ножом у горла его избранной. Какой Поводырь? Про Дивного информация была не так, чтобы неожиданной, все же слишком необычным был Конрад даже для высшей касты. Слишком сильно отличалась его сила от тех Даров, что изучал он как анимаг. Последний Друид, да, но кто они такие эти друиды? Маги Земли? Природы? Не похоже. Конрад использовал заклинания, взять то же защитное плетение на срубе, но также легко он пользовался и тем, что не было обличено ни в какую формулу. Словно это была врожденная особенность организма.

Если подумать, то нечто схожее он ощущал и от Арины.

— Тут я, — глухо прошелестело за спиной.

Шатающийся, едва стоящий на ногах рыжик устало смотрел на своего старого друга, волей судьбы превратившегося в худшего врага. Обиженного, озлобленного, лелеющего свою месть, что не имела никакого смысла.

Теперь все встало на места и особой нужды в объяснениях не было, но Алукард считал иначе. Он так долго готовил эту сцену, так тщательно все спланировал, что не мог никому и ничему позволить помешать его триумфу.

— Вижу, ты совсем ослаб? — ехидно протянул Одаренный. — Что, Баланс никого не щадит?

— Не щадит, — кивнул Конрад, зачем спорить, когда все и так ясно?

Арина цела и это главное, можно выдохнуть спокойно. Возможно, даже в последний раз.

— Предатель! — Алукарду было мало недопризнания недруга, он хотел увидеть в его глазах ту же боль, что некогда испытал сам, и чьи отголоски до сих пор бились в его груди наравне с сердцем. — Не получилось остаться на этот раз в стороне, так? Не удалось издалека насладиться грызней смертных, лучшим развлечением Дивных?! Пришлось вмешаться! Замарать свои руки, отдать последнее! Тварь!

— Я ничего не мог сделать… — тихо прошептал рыжий.

— Не мог?! Не захотел! Всемогущий Дивный! Чистокровный фейри, ты мог спасти ее одной силой своего желания, но прошел мимо!

— Она была обречена…

— Тобой! Тобой обречена!

Давняя трагедия, оставившая незаживающую рану в душе Алукарда была черным пятном и на жизненном полотне Конрада, но старый друг никогда не поверит очевидному. Потеря единственной, горячо любимой дочери порушило все, что между ними было, доверие не восстановить. Да и разум мага, похоже, тоже угасает, уступая место искаженному чувству справедливости, требующему только одного — мести.

— Я не мог ее спасти, — упрямо мотнул головой рыжий, все же надеясь достучаться до бывшего друга, — отдал свою суть, но не смог…

— Врешь! — брызгая слюной яростно выкрикнул седовласый, дергаясь вперед в стремлении вцепиться в ненавистное лицо и тут же вспоминая, что у него припасен козырь, буквально в правой руке. — И она сдохнет за твои прегрешения!

— При чем тут она?! — не выдержал Макс, хоть и понимал, что лучше не подавать голос, а продолжать подкрадываться молча.

И все же возмущение было сильнее:

— Отпусти ее, она тут не при чем.

— Не при чем?! Ты ничего не знаешь, слепец! Глупое, тупое орудие Дивных! Знаешь, как вы появились на свет?! Вас создали фейри, когда поняли, что мы, Одаренные способны им противостоять! Подлые твари не хотели гибнуть, сражаясь с нами и сотворили анимагов, взяв за основу Двуликих и добавив толику своей измененной крови. Вот только природа и Судьба не терпят вмешательства даже от тех, кто мнит себя равными богам!

Древняя, забытая война. Стертая со страниц учебников, надежно запечатанная в тайных архивах. Война, которая чуть было не закончилась тотальным истреблением магов, а вместо этого… Вместо этого стала началом конца Дивных.

— Откат ударил по Холмам так, как и в самых страшных кошмарах не снилось. Моровое поветрие среди тех, кто мнил себя бессмертным. Магический недуг выкосил почти всех, а потом…

— Потом перекинулся на Одаренных, — продолжил экскурс в историю Конрад. — И разве одно это не доказательство того, что вовсе не создание анимагов стало причиной Мора? Сама война, сотни тысяч погибших, вот что привлекло внимание Смерти… Но ты до сих пор не хочешь узреть истину.

— Твою истину! Моя умерла вместе с Алексией! Ты виноват в ее гибели!

Доля правды в словах убитого горем отца была. В какой-то мере Конрад был виноват в смерти Лекси-Лисички. Его Мор пощадил, но зато через него перекинулся на Алексию. Если бы он только не поддался чувствам, если бы не настоял на встрече… Любовь посреди войны и пандемии, что может быть романтичнее? Он отдал всего себя, всю силу Рода и Холма только чтобы спасти ее, но Смерть уже избрал жертву и не собирался ее отпускать. И все же его усилия не пропали совсем уж даром, кто-то бы сказал, что Смерть его даже наградил.

Мор отступил. Лекси была последней, кто пала от страшной заразы. Холмы опустели. Двуликие и Одаренные продолжали изредка грызться, но уже без былого задора. Зато подняли голову люди. Так началась новая эпоха, а они… они оба, и Алукард, и Конрад, лишь пережитки старой.

— Ну! Признайся, признайся, наконец, что это из-за тебя она умерла! — маг ярился, не находя отклика, не слыша оправданий рыжего.

Вместо ответа друид посмотрел на девушку, желая в последний раз убедиться, что с ней все хорошо. Свою дальнейшую судьбу он мог легко предугадать — старый маг жаждет его смерти и на этот раз у него есть все шансы осуществить желаемое.

Вот только Арина была другого мнения. Об этом прокричал изумруд в ее до того серых глазах. Конрад дернулся, невольно выпрямляясь.

«Так рано? Наследие не могло проснуться так рано…» — мелькнула растерянная мысль, но тут же уступила место совсем другим чувствам — изумлению, восхищению, гордости.

Арина улыбнулась краешком губ, едва заметно кивнула, а потом хулигански подмигнула. Именно так, как сделала бы настоящая, чистокровная Дивная, начинающая собственную Игру.

По ушам ударил высокий визг, переходящий в ультразвук, воздух ощутимо уплотнился и ночь взорвалась Цветением.