ГЛАВА 25. Возвращение домой
Дурманящий аромат цветов все никак не хотел выветриваться, даже спустя несколько дней. Ищейки из специальной сдвоенной следственной бригады Двуликих и Одаренных плевались, поминутно чихая, матюгаясь на ожившие легенды, но продолжали разбирать завалы документов, обнаруженных в разгромленном бункере.
Улов был знатный и обещал обеспечить их работой на ближайшие месяцы. Ловить не переловить всех психованных фанатов…
Друид скучал на очередном собрании Большого Круга, куда в качестве почетных гостей пригласили и Мастеров Одаренных. «Почетные гости» орали и топали ногами не хуже Старейшин Ликанов и плевать им было на протокол и традиции. Первые несколько дней зрелище столь небывало единения забавляло Дивного, потом стало утомлять, а теперь и вовсе приелось и уже не вызывало никаких эмоций.
Скука смертная. Буквально. После Цветения вся эта возня между магами и волками казалась еще более бессмысленной, чем раньше. Тогда она хоть как-то отвлекала от тяжелых дум, а сейчас… Сейчас слишком отвлекала от дум важных. Сила вернулась к нему, вернее, ее вернула Сестра, а они тут дурью маются. Решают, кому «принадлежит» новая Дивная — волкам, «где у нее есть пара» или магам, что «первые ее заметили».
Идиоты.
Пора с этим заканчивать.
Эти и другие картинки то и дело всплывали сквозь обрывочные, незапоминающиеся сновидения… Кошмары? Для нее не совсем, а вот для тех, кто той ночью имел несчастье оказаться возле бункера…
Ночь взрывается красками. Ароматами. Тысячи разноцветных бабочек вырываются из груди пробудившейся Дивной, вспарывают нежными крылышками застывший воздух, образуя прорехи в реальности, сквозь которые с той стороны игриво подмигивает Бездна.
Девушка смеется и от ее смеха стынет в жилах кровь. Смертная кровь, в смертных телах, а вот тело того, кого называют друидом наоборот, наполняется давно забытой легкостью. Он готовился расстаться с последним подобием существования, а вместо этого… Вместо этого изумрудного становиться только больше.
Смеется Дивная, смеется Дивный, Бездна скалится своей уродливой пастью. Это еще не Дикая Охота, но где-то там уже стучат копытами призрачные кони. Жертвы обозначены, ритуальные метки нанесены, охранные знаки розданы.
Никого не щадить! Играть будут все, даже если кто-то окажется слишком хрупким для Дивных забав.
Бабочки все порхают и каждое прикосновение легких крылышек оставляет незаживающие раны, в которых расцветают хищными изумрудами отравленные цветы.
Нет, это не еще не Дикая Охота. Эти смертные слишком слабы, чтобы стать ее частью. Они просто растворяться, вернуться туда, откуда вылезли.
В безвременье, в небытие.
Их души вернуться в круговерть жизнь, а сила пополнит опустевшие закрома Холма.
А Охота… Охота будет.
Позже. Не сейчас.
Пробуждение было… интересным.
— Арина… — прозвучало у самого ее уха.
— Арина… — где-то вдалеке закричали.
— Ариша, детка, очнись, — позвал знакомый голос, обрывая сон.
Девушка распахнула глаза, чтобы тут же утонуть в льдистой бездне почти синих глаз. Тени легли на лицо анимага, сильнее обрисовывая скулы, круги под глазами, трехдневную щетину и горькую складку у рта.
— Макс? — тихо позвала она.
— Я тут, детка.
— Где я?
— В Ясной.
Ее голос был больше похож на карканье задушенной вороны. Пить хотелось неимоверно, но, прежде чем она успела озвучить желаемое, в поле зрения появился стакан с прозрачной жидкостью.
— Пей, — тихо велел голос.
Арина жадно сделала три глотка, но почти сразу закашляла, пытаясь исторгнуть из себя противное лекарство.
— Эликсир гадкий, не спорю, но пить нужно. Конрад сам готовил.
— «Волна»? — настороженно спросила Арина.
Макс усмехнулся:
— Нет, не «Волна», но из той же серии. Укрепляющий состав, даст небольшой толчок природной регенерации, по крайней мере Конрад так сказал.
Девушка послушно сделала еще парочку глотков, передохнула, и под бдительным взглядом волчары допила лекарство.
— Молодец, — похвалил ее Макс, забирая стакан из ослабевших пальцев.
На миг их руки соприкоснулись, и Арине показалось, что она обожглась, но по кончикам пальцев тут же разлилась приятная прохлада, распространяясь на кисти, предплечья, а потом и по всему телу.
— Сейчас тебя опять вырубит, не пугайся — это будет целебный сон. Проснешься уже совсем с другими ощущениями.
Сонливость и вправду легла на веки тяжким грузом, дыхание замедлилось, и девушка стремительно провалилась в сон. На этот раз без сновидений.
Проснулась она и вправду другим человеком, в точности, как и обещал ее волк. Или уже совсем не человеком?
Вопреки ожиданиям в комнате его не оказалось, но это было кстати. Слишком много всего нужно было осмыслить и Макс мог стать чересчур отвлекающим фактором. Да что там, она бы сама с удовольствием на него отвлеклась, вместо того чтобы осмысливать…
Кто она? Что это было? Какое отношение ко всему этому имеет Конрад?
«Брат», — всплыло в голове и звучало так уверенно, словно она всегда это знала, просто по какой-то причине на время забыла. Мысль была дикой, невозможной и означала, что она тоже… фейри? Дивная?! Представитель давно исчезнувшей расы, превратившейся в легенду?!
Ну, бред же!
И все же было Цветение. Так его назвал Конрад. Брат?
«Брат-по-Холму», — еще одно воспоминание о том, чего она никогда не знала.
Именно так. Брат-по-Холму. Объединяет их не общая кровь, но общий… Корень? Источник силы? Суть?
«Одинаковый Узор на Изнанке. Общий локус».
Общий локус… Она читала про это. Когда-то. Общепринятая трактовка этого выражения Дивных — схожие ауры, практически идентичные по расположению ключевых узлов, вот только, когда это у фейри все было так просто? У любой вещи в мире Холмов есть как минимум два значения. Если копнуть глубже, то общий локус — это нечто вроде общих интересов, возможно, даже один личный круг.
«Как все сложно…»
«Как все просто!»
Ее и не ее воспоминания сталкивались, перемешивались, переплавлялись в нечто новое. Гномики в черепушке трудились не покладая молотов, от чего голова грозила разорваться на мелкие кусочки и это она еще даже не начала размышлять о самом Цветении, о том, скольких она…
Нет! Она была в своем праве. Они напали на нее, пленили, хотели зла, угрожали личному кругу.
«Их смерть была даже слишком легкой».
Жестокая мысль не вызвала отторжения, не напугала, наоборот, странным образом успокоила.
Что же будет дальше?
Арине трудно было ответить на этот вопрос, не помог ни душ, ни прочие утренние процедуры. Прислушавшись к организму, девушка поняла, что хочет есть. Поправка, очень сильно хочет есть.
На кухне тоже было пусто, но это и неудивительно. Что-что, а домовитостью не страдали ни она, ни Макс. Пока чайник кипел, Арина быстро соорудила себе здоровенный бутерброд из обнаруженного в холодильнике, но не успела откусить первый, такой желанный кусь, как дверь на задний двор открылась, впуская очень даже знакомого волка.
«Поиграем?» — задорно вопросили ее новые тараканы.
«Конечно!»
— Привет песик, — без всякого испуга поздоровалась девушка, откусывая знатный шмат.
Волк дернул ухом, недовольно уставился на нее, а потом голубые глаза хитро сверкнули, мгновение оборота и Макс предстал перед Ариной в чем мать родила.
— А мне бутерброд с колбаской? — притворно-жалобно вопросил голый викинг.
— Колбаска у тебя своя, — ляпнула девушка.
Макс удивленно заломил одну бровь, а потом принял до нельзя показушную позу, выставляя всего себя на обозрение. Арина невольно прошлась по «скульптуре» глазами, отмечая и рельеф мышц, и гладкую, чуть тронутую загаром кожу и… это она тоже отметила. А потом фыркнула, откусила еще кусочек тоста и невозмутимо запила его еще горячим чаем.
То, что должно было вогнать в краску Арину, а при должной толике везения и вовсе соблазнить, вдруг стало крайне неловкой ситуацией.
Для Макса.
— Ариша, ты себя хорошо чувствуешь?
— Прекрасно, — пробубнила девушка, активно пережевывая бутерброд. — Ты бы прикрылся.
— Смущаю? — оскалился довольно викинг.
— Неа, просто тебе, видимо, холодно.
Намек был таким нижепоясным, что Макс в очередной раз опешил. В своей мужской красоте он был абсолютно уверен, поэтому более чем сдержанная реакция Арины была ему непонятна, пока всего одно слово не мелькнуло в голове.
«Дивная».
Типичное такое поведение фейри. Безразличие ко всему и всем, кто не входит в личный круг.
Вот так.
Довыделывался. Подозревал, играл в горячо-холодно, разве удивительно, что теперь играют с ним? У него был шанс попасть в личный круг, она была им увлечена, тут не может быть сомнений, но он сам все испортил.
Особенно, после того как не защитил. Позволил украсть. Дважды. Подверг опасности. И, в итоге, спасла она себя сама… а заодно и их с Конрадом.
Ощущение вселенской подставы (или справедливости?) подкралось мгновенно, ударило по темечку и осело тяжким грузом где-то в области… Н-да. Кажется, Цветение изменило его пару основательно, но не для него.
А значит что? Значит не сдаемся и прорываемся.
— Хочешь согреть? — прозвучало на пределе серьезности и девчонка явно оценила.
Лукавая улыбка скользнула по губам:
— Возможно, — уклончивый, приглашающий ответ.
— Возможно что? — крадущийся шаг.
— Возможно хочу, возможно согреть.
— Помочь определиться? — еще ближе.
— Думаешь сама не справлюсь?
— Справишься, — уверенный кивок, — но вместе интересней.
Наградой за правильный ответ был искристый, искренний смех, без всяких масок и уловок.
Еще один шаг и смех потонул в поцелуе. Немного жестковатом, подчиняться Альфы умеет из рук вон плохо. И все же, несмотря на то и дело вырывающийся рык, Арина ощущала лишь всепоглощающую… нежность. Даже когда нетерпеливый волчара прикусил нижнюю губу. Даже когда лапища сграбастали ее под попку и не слушая возражений прижали крепче к груди. Даже когда ее потащили на второй этаж, в спальню, не спросив толком мнения.
Не то, чтобы она была против… Очень даже за, хоть и была мысль поиграть подольше. Ну так она еще очень молодая, неоперившаяся Дивная, ей пока еще можно сдаваться в плен, если захватчик попался правильный.
— Так тепло… — мурлыкнула Арина, распластавшись на нем после…
Просто после.
Тонкая ладошка прошлась по могучей груди, покрытой бисеринками пота, прочертила дорожку между кубиками пресса, задержалась на секунду возле самой границы приличий… Впрочем, все границы уже давно были нарушены.
— Гребанный стыд… — со стоном ругнулся Макс. — Ариша, я тебя сейчас покусаю!
— А разве ты не уже? — фыркнула несносная пара, намекая на то, что Альфа не стал дожидаться никаких объявлений и нагло поставил Вторую Метку.
За это ему обязательно еще прилетит. И от Людвига, и от Конрада. Но это будет потом. А сейчас рядом самая желанная женщина на свете. Его женщина. Идеальная пара. Неважно, если она пока еще не до конца осознала, приняла его в личный круг, его чувства уже ничто не сможет изменить.
Даже до «нельзя» деловой тон, которым буквально через полчаса Ариша уже вела допрос. В постели. С комфортом устроившись острым подбородком на его груди:
— Как вы меня нашли?
— Шли по следу, да и Конрад чуя общее направление.
— Потому что я…
— Да.
Договаривать не было нужды. Многое еще было неясно, как, например, кем были родители Арины, но одно было точно — в мире пробудилась еще одна фейри. Одного с Конрадом Холма, как бы это было не странно.
— Что с… Алукардом?
Мастером его называть больше не получалось, да и имя произносить было противно, но узнать хотелось.
— Его забрал Надзор.
— И Мастера позволили?! — удивилась девушка.
— А куда им было деваться? Он так накосячил, что альтернатив особых не осталось. Следственная группа сдвоенная, допросы тоже будут в присутствии ищеек от магов, но его тюремщиками будем мы.
— Он выживет? — с ехидцей спросила Арина, намекая на одно из обвинений.
— Не факт, — на полном серьезе мотнул головой Макс, — истинная пара неприкосновенна, но я не стану марать руки, если ты об этом.
— Почему?
Нет, в ней не проснулась излишняя кровожадность, просто… Просто то, что расцвело в ней той ночью требовало… справедливости.
— Потому что смерти он не заслужил, тем более от ритуального поединка. Слишком много чести.
А вот теперь улыбнулась она как настоящая Дивная. Вроде бы все тот же мягкий изгиб губ, но сквозит в их кривизне что-то такое… Опасное, затаившееся.
— Хорошо, пусть проживет долго и несчастливо.
— С учетом того, что ваши пожелания очень часто сбываются на все сто, звучит как проклятье.
— Нет нужды его проклинать, он сам все сделал. Его душа уже сгнила, пусть теперь сгниет и тело.
Пробрало даже с учетом того, что Альфам в принципе страх не свойственен, а уж анимагу и подавно.
— Маленькая, а такая… зубастая, — усмехнулся ликан, то ли с затаенной опаской, то ли с восхищением.
— Дивная, — пожала плечами Арина, а потом рассмеялась, резко меняя полярность разговора. — Как раз под стать грозному анимагу.
— С этим не поспоришь, — довольно ухмыльнулся Макс.
Рывок и они вдруг поменялись местами, но волк смирно лежать не собирался. Совсем не смирно и не лежать.
— Ммм, как ты смотришь на то, чтобы… — на этот раз его ладонь пустилась в чувственное путешествие.
Если бы Арина была человеком, то после первого раза, наверное, предпочла бы отдохнуть хоть немного, но зачем передышка фейри? Особенно, когда рядом такой заманчивый объект игры.