ГЛАВА 26. Ревность

Они оба заслужили эти несколько часов уединения, тишины и покоя. Относительного, с учетом постельных игрищ. Смущенная улыбка скользнула по губам. В ней все еще жила скромная девочка Ариша, сирота, слабосилок, практически отверженная. Дивная суть рвалась на волю, но частенько натыкалась на вот такие остатки человечности. Фейри секс-марафон с ликаном не смутил бы даже случись он на столичной площади, скромность же Арины еще нет-нет, да давала о себе знать — легким румянцем, отведенным взглядом, трепетом ресниц. Сочетание несочетаемого забавляло Макса, а саму девушку немного тревожило.

Но лишь немного. Дивная все же. И на смену румянцу проявлялась та самая чарующая и в то же время до дрожи опасная улыбка, а глаза сверкали нотками изумрудного безумия. Маятник удавалось успокоить поцелуями, прикосновениями, жаркими стонами и немного болезненными укусами. Арина с наслаждением раз за разом сдавалась на милость ненасытного волка, чтобы спустя отведенное время опять стыдливо прятаться за тонкой простыней или ненадежной завесой распущенных и сильно отросших волос.

Игра была замечательная, нравилась обоим до дрожи, но реальность все же нашла способ грубо вломиться в их мирок уже на следующее утро.

Буквально.

Макс был еще в душе, Арине чудом удалось сбежать и то только под предлогом сооружения нескольких бутербродов. Выносливость у анимага хоть и запредельная, под стать его аппетитам, самый обычный голод тоже требовал удовлетворения. Фейри занятая домашними делами нонсенс? Пожалуй, да, но это совсем не мешало девушке чуть пританцовывать, нарезая хлеб и заваривая свежий кофе.

Танцы на кухне и прервали уверенные шаги и резко распахнувшаяся дверь, причем та, что вела на террасу. Кто-то имел наглость заглянуть к ним рано утром, да еще и так бесцеремонно?

«Криста… Об этом недоразумении мы совсем забыли».

На пороге стояла именно она. В руках корзинка, а на лице приторное выражение, которое и раньше не смогло бы обмануть, а уж теперь и подавно.

— Доброе утро, — пока еще вежливо поздоровалась Арина, откладывая от греха подальше острый нож.

— Ой, ты уже проснулась! — притворно удивилась ликанша, без приглашения проходя на кухню, игнорируя заломленную бровь и звякнувший метал.

И в голосе, и по столешнице.

— Еще не ложились, — усмехнулась фейри, пожимая плечами.

Или разминая их?

Может быть, и не стоило дразнить крупную и явно настроенную на что-то нехорошее волчицу, но так Дивная же! Новая, любопытная игра мгновенно увлекла, требуя позабавиться с неосмотрительно заглянувшей на огонек жертвой.

Именно жертвой. Вот только Кристе не хватило ума и опыта понять это.

— Вот как? — дружелюбный оскал превратился просто в оскал.

Ревность страшная штука, сжирает инстинкт самосохранения на раз. Вот и Криста наплевав на предупреждение опального дяди, решила-таки наведаться к Альфе в дом. Плевать на последствия, но лицо этой феечке она обязательно подправит, а там, чем черт не шутит, может и Макса вернет, как только тот увидит, что красота недолговечна.

— Пирожки принесла? — пальчики Арины выбили боевой марш по столешнице, но и это не образумило волчицу.

— Завтрак Альфе, — сквозь зубы процедила болезная.

— Пригодится, — кивнула с усмешкой фейри, — мы много сил потратили. И еще потратим.

Да, она заявляла свои права, бесстрашно скалясь в ответ, и разжигая костер ревности пуще прежнего.

— Ррр-шлюха! — не выдержала Криста, срываясь на рык и поддаваясь чуть вперед, но чертов кухонный остров помешал броситься на противницу с ходу.

Дивная плавно перетекла в чуть другую позицию, оказавшись точно напротив ликанши.

— Ты даже не представляешь какая… — протянула Арина, закатывая глаза, но не упуская из виду бешенную блохастую. — Максу понравилось…

— Ррр!

Еще один рывок, попытка обойти досадное препятствие, но фейри опять ускользнула, оставаясь столь же недосягаемой.

— Утренняя зарядка? Обнимашки? Прости, ни то, ни другое не интересует, — почти пропела Дивная, вновь слегка пританцовывая.

Балаган можно было давно закончить множеством способов. Она могла разыграть сценку в духе «дама в беде», покричать поистеричней, позвать громко, Макс бы обязательно явился и разделал бы обнаглевшую волчицу под коврик у камина. Можно было бы позвать дерево пола, когда-то эти доски были живыми, они бы откликнулись даже на ее зарождающуюся силу. В конце концов можно было расЦвести для этой несчастной…

Вариантов много, но все они не давали главного — справедливости. Ее личный бзик требовал сперва вывести Кристу на чистую воду, а уж потом…

Потом можно и приговор в исполнение привести.

«Ну! Давай, еще немного!»

До Кристы наконец-то дошло, что у девчонки какая-то пакость на уме, но угомонить зверя уже не получалось. Ликанша рыкнула и на пределе возможностей рванула к фейри, перемахивая через угол островка.

— Попалась! — частично измененная морда приблизилась вплотную, обдавая горячим дыханием.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Фу! — скривилась полоумная Дивная, словно не замечая сжавшиеся на горле руки. — Отвали псина, я не по девочкам…

Получилось сипло, воздуха едва хватало, чтобы дышать, но разве это могло ее остановить?

— Ты Карину… так … же? — за каждое слово приходилось бороться.

— ДА! — рявкнула волчица, предвкушая скорую победу и теряя последние остатки разума, а с ним и осторожность.

Руки сжались еще сильнее, выдавливая жизнь из паршивой твари, посмевшей забрать ее приз! Она слишком долго жила своими планами на будущее, чтобы позволить какой-то недомагичке все разрушить!

— Сдохнешь, как и она!

— За… что…

— Потому, что я могу! Потому, что Макс мой! И никакие ваши отравы не смогут этого изменить! Она должна была все мне рассказать! Открыть, как можно обойти чертов УКР, как избавить моего Альфу от наваждения!

— Не… сказала…

— Нет! Упертая дура, как и ты! Я бы помогла ей сбежать, если бы она согласилась, но она только посмеялась и назвала меня недалекой дворнягой!

Смех сквозь хрип — вот, что получила Криста вместо ожидаемого страха и мольбы о пощаде. Игнашева в конце молила…О, она даже плакала, а эта… Смеется?!

Очередная вспышка ярости, с хорошей долей отчаянья заставила сдавить горло еще сильнее, если не воздуха лишить, так позвоночник сломать.

— Сдохни! — прошипела волчица на прощание.

Или она так думала.

— Сдохни! — продолжала надрываться блохастая, не обращая внимание на то, что происходило прямо за ее спиной.

Если бы Криста была чуть менее увлечена убиением, то смогла бы почуять постороннее присутствие, но шанс устранить соперницу раз и навсегда был слишком заманчивым, а выбешивающий смех и прямой взгляд слишком… выбешивающими.

Волчица ничего не заметила.

Ни когда в распахнутую дверь террасы вошел рыжий друид.

Ни когда со стороны холла на порог легла могучая тень.

Повинуясь жесту Дивной, оба остались на своих местах, хоть внутри Альфы и бушевал настоящий пожар, грозящий спалить не только убийцу, но и весь клан Архаровых вместе взятых. И все же он не вцепился сразу в глотку волчице, остановившись за мгновение до броска. Если фейри пробует свои коготки, то кто он такой, чтобы встревать со своими рыцарскими порывами? Он будет здесь, подстрахует, но не станет лишать ее права покарать обидчицу. Она его пара, а значит равна во всем и в правах в первую очередь.

Конрад еще на подходе уловил напряжение фона, как и зов Сестры-по-Холму. Не испуганный, но нетерпеливый и, войдя в коттедж, понял причину такого странного посыла.

Их девочка поймала убийцу, даже если самой волчице казалось, что это она схватила соперницу.

С Дивными никогда и не в чем нельзя быть уверенным — истину, что дядя не успел вдолбить в голову импульсивной племяннице, Кристе предстояло выучить на собственной шкуре. Еще секунду назад задыхающаяся, не сопротивляющаяся жертва вдруг растянула губы в ехидной улыбке, обнажив неожиданно острые зубки и… подмигнула. Тонкие, такие слабые на вид пальцы вцепились в ладони, но не заскребли, беспомощно царапая, а стали разжимать палец за пальцем. Медленно, но неумолимо.

— Этот пальчик пошел за крупой…

…этот пальчик пошел за водой…

…этот пальчик пошел за дровами…

…этот пальчик пошел за огневом…

Пальцы разжимались, а глаза волчицы приобретали все более и более круглую форму и не понятно, что шокировало ее сильней — тот факт, что хрупкая человечка без видимых усилий разгибала ее хватку или совершенно отмороженная считалка, под которую все это происходило.

«Не человечка» — наконец-то дошло до ликанши то, что пытался сказать по телефону взволнованный Владимир Анатольевич.

Когда он понял, на кого посмел поднять руку, то впервые за долгую жизни пожалел о содеянном. Ладно бы просто истинная пара, еще можно было бы как-то выкрутиться — не знал, не желал зла, все дела. Но с Дивной… Плевать ей будет на все оправдания. Сам он фейри не застал, но дед умел рассказывать очень красочно. И подробно, не упуская ни одной кровавой детали.

Игры Дивных, их забавы, очень своеобразное чувство юмора, черней самой глубокой задницы и фиксация на одной им понятной справедливости — то, из-за чего их боялись все. Абсолютно все. Отмороженные на всю голову, почти всемогущие и не убиваемые. Последнее вовсе не из-за недостатка попыток. Пробовали многие на протяжении тысячелетий, удалось единицам и то, были подозрения, что только по причине любопытства некоторых — а каково это там, за Чертой?

А потом пришел Мор. Проклятье, в чем-то оказавшееся благословением. Смел больше половины жителей мира, а вторую отбросил на века в развитии. Фейри исчезли, были стерты и уже за это нужно было возносить хвалу Судьбе, благодаря за такой чудный подарок.

Вместо этого они забыли, запретили себе вспоминать и вот теперь кошмар возродился. Вернулся в облике юной девушки, которую не то, что злить не рекомендуется, на глаза попадаться не стоит. А он попался. И племянница попалась. Кристу он попытался вразумить, но закусившая удила волчица к доводам разума осталась глуха.

Одну человечку устранила и со второй справится.

Так она думала, совершая фатальную ошибку.

— Н-да, с тобой кашу не сваришь, — с притворной печалью пропела Дивная, крепко перехватив кисти волчицы.

— Ты…

— Я, — серьезно кивнула Арина, — выношу тебе приговор…

Всего на секунду у Макса возникло желание вмешаться, все же формально волчица подчинялась Альфе, да и меру наказания ей мог определить разве что Малый Круг, а потом он взглянул на расслабленного, ухмыляющегося Конрада и понял, что все под контролем и ничего страшного не случится. Да и он, если что, прикроет свою пару. От всего. Пусть резвится.

Конрад же… он с удовольствием и гордостью смотрел на ту, что олицетворяла собой новое начало для их народа. Юная, полная сил и желаний, она была именно такой, какой надлежало быть настоящей Благой Дивной. Их Холм принадлежал к Благому Двору и некогда управлялся Белой Наместницей, но то было так давно, что рыжий и под пытками не смог бы сказать — действительно ли Ариша напоминает ему ту, другую древнюю Дивную или ему просто очень хочется видеть в ней знакомые черты.

От Холма ничего не осталось, только воспоминания и он, жалкий, почти уничтоженный росток. Белая Королева растворилась в круговерти времени вместе со своими Наместницами, Двор распался, придворные разбежались. И вот теперь она — девочка с удивительными глазами, меняющими цвет от мягкого серебра до грозового неба. Где-то в них мелькает и изумрудная зелень их родового Холма, но то отражение локуса, а не крови.

«Любопытно».

Впервые за долгие века ему было действительно любопытно. Как тогда, когда он изучал и играл с окружающим миром. И все из-за этой девочки, вернувшей ему не только силу, но и суть.

Суть Дивного.

— … и обжалованию он не подлежит. Ты глупая и скучная, ревнивая дура и быть тебе одинокой, пока шкура не сменит цвет.

То ли еще одно проклятье, то ли шутка в стиле фейри, но Кристе был совсем не смешно. Холодок прошелся по спине, а звериная чуйка уловила что-то такое… потустороннее. Где-то на Изнанке слова Дивной нашли отклик, чуть сдвинули нити Судьбы, вплетая в узор бытья новые детали.

— Забери ее, — стальные глаза полыхнули в сторону волка, — пусть ваши с ней дальше разбираются.

— Свидетельствую нападение на Дивную Арину и признание в убийстве Карины Игнашевой, — Конрад тоже не собирался так просто отпускать Кристу.

Пора было напомнить миру, кто такие Дивные и насколько остро они умеют реагировать на несправедливость.

В их понимании.