Глава 12 · Неприятности

— Ну вот и записались, — пробормотала Агафья, как только мы вышли из канцелярии. — Осталось сдать экзамен.

— Ты сдашь, — уверенно сказал я, пытаясь подбодрить травницу. — Потому, что знаешь ремесло лучше, чем те, которые будут тебя экзаменовать.

— Надеюсь, ты прав, — улыбнулась девушка.

Мы спустились на первый этаж и направились к выходу, но у самых дверей я замер. Интуиция, натренированная годами охоты, вдруг подала резкий сигнал тревоги. И я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.

Медленно, как будто разминая затекшую шею, я обернулся. В дальнем углу зала, в глубокой тени у мраморной колонны, стояла фигура в темном, длинном плаще. Капюшон скрывал лицо, но я чувствовал направленный на меня изучающий, полный холодного любопытства взгляд.

Агафья коснулась моего локтя:

— Что случилось? — обеспокоенно уточнила она.

— Ничего, — соврал я, не отрывая взгляда от фигуры. — Просто показалось. Устал наверное.

Фигура шевельнулась, сделала едва заметный шаг назад и растворилась в тени колонны. Я моргнул — и ее уже не было. Словно и не стояла там вовсе.

«Смутень, — мысленно позвал я. — Ты это видел?»

«Видел, — отозвался ворон. — И сейчас чую. Он следит за тобой, Герман».

Я сжал кулаки. Кто-то наблюдал за мной, и отчего-то мне казалось, что совсем не для того, чтобы познакомиться и завести дружбу.

— Герман, — позвала Агафья. — Ты точно в порядке?

— В порядке, — повторил я и взял себя в руки. — Идем. Нам еще нужно найти помещение для лавки.

Мы вышли из здания. Солнце слепило глаза и Агафья прищурилась. Я снова оглянулся, но не заметил никого подозрительного. Только обычные прохожие, спешащие по своим делам.

— Сначала домой? — спросила Агафья, когда мы подошли к машине.

Я покачал головой:

— Сначала попробуем найти подходящее помещение. Раз уж в городе, давай поищем. Нам нужно что-то среднее. Не центр, где каждая лавка может оказаться зависимой от какого-нибудь синодника. И не окраина, куда приличные люди боятся нос сунуть.

Я огляделся. На углу, у лотка, толпились люди, покупая газеты. Продавец, мужичок в промасленной кепке, орал хриплым голосом: «Петербургский листок»! Самый свежак! Криминал, политика, объявления! Кому? Налетай!'

— То, что надо, — пробормотал я. — Подожди меня здесь.

Подошел к лотку. Продавец оценивающе посмотрел на мой пиджак, и его лицо расплылось в улыбке.

— Чего изволите, барин? «Имперский вестник»? «Синодские хроники»?

— Дайте что-нибудь с частными объявлениями, — сказал я. — И желательно как можно свежее.

— Есть, есть такая! Извольте видеть! — он ловко выудил из груды две газеты с потрепанными обложками. — «Столичный курьер» и «Частная лавка». Там целые разделы. Пять копеечек за обе.

— Вот. Осталось только выбрать.

— А Давай посмотрим прямо здесь, — предложила Агафья, указывая на небольшое кафе через дорогу.

Мы пересекли мостовую и вошли в полупустое заведение. Заняли столик у окна и заказали у подошедшего официанта чай.

Едва официант отошел, я развернул газету и пробежался быстрым взглядом по колонкам объявлений:

— Вот, смотри, — начал я. — «Сдаётся двухэтажное помещение на Садовой улице. Первый этаж под лавку, второй жилой. Двести рублей в месяц».

— Садовая? Нет, нам не подойдет, слишком престижный район, — отмела вариант Агафья. — Да и дороговато.

— Зато проходимость хорошая, — возразил я.

— И конкуренция самая высокая, — парировала она. — Там на каждом углу по три лавки травников. Все сетевые, с именем.

— И постоянными скидками! — добавил невидимый Смутень, устроившийся на спинке соседнего стула, каркнул: — Если вдруг не окупится, вылетите на улицу через полгода.

Агафья взяла вторую газету, принялась листать страницы, бегло читая обьявления:

— Вот, — продолжил я. — «Малая Морская, помещение под мастерскую, сто рублей в месяц». Дешевле в два раза.

— Тоже не наш вариант. Потому что Малая Морская, это фактически окраина, — покачала головой травница. — Склады, ночлежки, портовые. Там хорошо пойдут порошок от вшей, отвар для сведения синяков, сращивания переломов и заживления резаных ран. Но такие случаи надо сообщать в жандармерию. А местные доносчиков не любят. И после первого же заявления в жандармерию, наша лавка сгорит в одну из ночей.

— Ага, традиционные нравы трущоб, — протянул я и откинулся на спинку стула. — Значит, нужно что-то среднее. Не центр, но и не полные задворки.

Агафья кивнула, продолжая изучать объявления. Подчеркнула карандашом несколько строк:

— Васильевский остров, триста рублей. Два этажа, отдельный вход. Есть пометка — «требуется небольшой ремонт».

— Небольшой? Интересно, во сколько он нам встанет? — скептически прокомментировал я. — Обычно, в переводе с языка арендодателей это значит «крыша течет, полы провалились, но стены вроде еще стоят»

Она пожала плечами:

— Подробностей не пишут. Но можно съездить посмотреть.

Смутень фыркнул:

— Когда в объявлении пишут «небольшой ремонт», обычно имеют в виду «здание ветхое и очень скоро его снесут». Хорошо, если вас не завалит во время просмотра.

— Как всегда, ты оптимист, — буркнул я и посмотрел на Агафью. — Выпиши адрес. Поедем смотреть.

Она достала блокнот, записала:

— Есть ещё три варианта. На Гороховой, на Вознесенском проспекте и в Коломне. Цены разные, как и условия.

— Запиши все, — кивнул я. — Будем смотреть по порядку. Начнём с самого дешёвого.

Официант принёс заказанный чай и две чашки. Я поблагодарил его, взял чайник и разлил настоявшийся отвар.

— Сударыня! — с улыбкой произнес я, передавая одну из чашек девушке.

Та улыбнулась:

— Благодарю.

Некоторое время мы молча пили ароматный напиток, глядя в окно на оживленную улицу.

— А если ни одно помещение не подойдёт? — нарушила Агафья.

— Подойдёт, — уверенно ответил я. — Главное, не хватать первое попавшееся, а трезво оценить все возможные варианты. И только потом уже выбирать.

Смутень каркнул:

— Герман, ты мудр не по годам! Только вот времени у вас в обрез. Через пять дней экзамен. А для допуска нужен адрес помещения.

Он снова был прав. Я допил чай и предложил:

— Тогда не будем терять время. Поехали смотреть.

* * *

Первое помещение на Васильевском острове встретило нас облупленным фасадом и покосившейся вывеской «Лавка скобяных товаров».

Хозяин, пожилой с желтыми от табака усами, отпер дверь, с улыбкой сделал приглашающий жест:

— Прошу, прошу. Помещение — ну просто заглядение!

Мы вошли. «Загляденье» пахло сыростью, грибком и безнадегой. Штукатурка висела лохмотьями. Я подошел к раковине, единственному признаку цивилизации, и повернул кран. Он издал предсмертный хрип, плюнул комком ржавой жижи и замолк.

— Это временное явление! — заверил хозяин, ни капли не смутившись. — Имперводоканал все ремонтирует. На днях воду дадут!

Невидимый Смутень возмущенно каркнул:

«Врёт как дышит. Трубы сгнили десять лет назад. Я видел их остатки в подвале. Кроме ржавчины там нет ничего».

— Небольшой ремонт, говорите? — уточнил я, указывая на дыру.

— Да ерунда, тут совсем немного вложений! — махнул рукой хозяин. — Дело житейское. Тут подкрасить, стену побелить, прибить пару новых досок, и готово. Неделя работы, не больше.

Я посмотрел на Агафью. Она почти незаметно покачала головой.

Девушка молча показала глазами на огромную трещину, ползущую по стене от пола к потолку.

— Спасибо, — вежливо сказал я старику. — Мы подумаем и свяжемся с вами.

— Да вы не спешите уходить! — мигом засуетился старик, понимая, что свяжемся мы с ним вряд ли. — Зато здесь тихо! Никто мешать не будет. И цена хорошая!

— И клиентов не будет, — буркнул я, глядя в окно на облупленные стены соседнего дома. — Кто полезет в такой закуток?

— У прежнего арендатора здесь раньше лавка отлично работала! — обиделся хозяин. — Я бы даже сказал, процветала!

— Да вот только съехал он, — заметила Агафья.

— Да, не, помер он, — возразил дедушка. — Вот в той комнате. А сам бы он по своей воле ни в жизнь не съехал. Уж больно ему здесь нравилось.

Мы с Агафьей переглянулись и направились к выходу.

— Цену сбавлю! — выдал нам вслед веский аргумент старик. — Двести пятьдесят, последнее слово! Где вы ещё такое найдёте?

«Да, такое найти сложно!», — согласился Смутень.

— Мы обязательно свяжемся, — повторил я твёрже и направился к выходу.

Агафья направилась за мной.

— Первый блин комом, — произнес я, когда мы вышли из помещения.

— Да, — согласилась девушка. — Место для лавки действительно не очень. Даже не всякому конкуренту пожелаешь.

Я подошел к «Волге» и открыл дверь:

— Не вешать нос, — взбодрил я травницу. — У нас впереди еще есть несколько вариантов. Что-нибудь обязательно подберем.

* * *

Но три оставшихся варианта тоже плохо подходили под нашу задумку. Помещение на Гороховой улице оказалось узким и темным, с окнами, выходившими в грязный двор-колодец. Солнечный свет туда не доходил даже днём. В таком было бы сложно обустроить лабораторию, да и травы сушить тоже проблематично. Во время осмотра второго объекта хозяин вдруг почему-то вспомнил, что цена в газете ошибочна, объект стоит на пятьдесят рублей дороже, а последнее оказалось в неплохом месте, но совершенно крошечным.

Мы сели в машину, и Агафья устало откинулась на спинку сиденья:

— Может, действительно стоит вернуться к первому варианту? — повернувшись ко мне, робко уточнила она. — Наймём рабочих, сделаем ремонт…

— Это будет не ремонт, а настоящая стройка, на которую уйдут почти все деньги от кладника, — возразил я. — Останемся без капитала на закупку ингредиентов, мебели, оборудования. Это я еще про взятки не вспоминаю.

Смутень материализовался на заднем сиденье:

— А что, если искать не в центре и не на окраине? — хитро уточнил сидевший на заднем сиденье ворон. — Районы, где живут ремесленники, мелкие торговцы, служащие. Средний класс. Деньги у них есть, конкуренции меньше, чем в центре.

В словах пернатого была логика.

— Средний класс, — сказала она задумчиво. — Районы вроде Песков или Коломны? Но мы там уже смотрели.

— Не там вы смотрели и не так, — покрутил головой ворон. — Ты, Агафья, ищешь взглядом травницы. А надо смотреть глазами лавочника. Тебе не дворец нужен, а проходимое место, свет, вода и нормальные соседи.

Агафья же торопливо достала из кармана блокнот:

— Выписывала вроде бы один такой адресок, — пробормотала она, торопливо листая страницы. — Двухэтажное здание, сто пятьдесят рублей в месяц. Правда с пометкой «требуется косметический ремонт».

— «Косметический» звучит гораздо лучше, чем «небольшой», — ответил я и завел двигатель. — Едем смотреть. Всё равно это последний вариант из списка.

* * *

Искомая улица встретила нас тишиной, ухоженными фасадами невысоких домов и аллеями деревьев вдоль чистых тротуаров. По улице неспешно прогуливались хорошо одетые люди.

— Приличный район, — довольно заметила Агафья, когда я припарковался у нужного дома.

Помещение располагалось на пересечении двух улиц. Двухэтажное здание из красного кирпича, с двумя витринными окнами на первом этаже. Над дверью висела вывеска: «Сдаётся».

— С виду кажется интересным, — ответил я и повернулся к сидевшей рядом травнице. — Ну что? Готова к очередному просмотру?

Девушка кивнула и мы выбрались из машины. Я подошел к дому, постучал в створку.

— Уже иду, — послышался бодрый голос. А через несколько мгновений, дверь открылась и на пороге показался мужчина лет тридцати, в строгом синем костюме.

— Добрый день! — приветливо поздоровался он, внимательно осматривая нас. — Вы по объявлению?

— Да, — сказал я. — Хотели посмотреть бы помещение.

— Прошу, — он распахнул дверь шире. — Меня зовут Пётр Константинович Ларин.

— Вы владелец? — уточнил я, входя в помещение.

— Да. Если договоримся, покажу документы, они в полном в порядке.

Я кивнул, продолжая осматривать. Зал первого этажа оказался просторным. Высокие потолки, добротные полы, ровные, недавно штукатуренные стены. Солнечный свет лился через большие окна. В глубине была дверь в подсобку — небольшую комнату с окном во двор, идеальную для лаборатории или склада. Рядом располагалась крошечная кладовка.

— Прежний арендатор держал здесь галантерейную лавку, — пояснил Ларин. — Съехал месяц назад в провинцию, по семейным обстоятельствам.

Агафья обошла зал, провела ладонью по стене. Подошла к окну, осмотрела рамы:

— А водопровод есть?

— Конечно, — обратился хозяин. — В подсобке. Сейчас покажу.

Мы прошли в заднюю комнату. Ларин указал рукой на угол, где из стены торчал кран над небольшой раковиной. Я повернул вентиль. Из крана ровной струей, без перебоев, потекла чистая вода.

— Отлично, — удовлетворенно сказал я.

— А второй этаж можно посмотреть? — поинтересовалась травница.

— Разумеется. Идемте.

Вслед за хозяином мы вернулись в главный зал и поднялись оттуда на второй этаж. Там оказалось три небольшие комнаты и маленькая кухня с плитой.

— Жилые помещения, — объяснил хозяин. — Предыдущий арендатор здесь не жил, использовал только под склад своей продукции. Но легко можно обустроить под квартиру, если нужно.

Агафья заглянула в каждую комнату. Я наблюдал, как она осматривает стену, простукивает полы, затем окно.

Наконец она обернулась ко мне и почти незаметно кивнула. Судя по довольной улыбке на ее лице я понял, что помещение ее вполне устраивало.

— Какая цена? — спросил я.

— Двести рублей в месяц, — ответил Ларин. — Плюс коммунальные расходы. Это ещё двадцать рублей.

— Двести двадцать, — подсчитал я.

— Договор заключаем сразу на год с возможностью продления. Плату за два месяца вперед я возьму в качестве залога.

Я быстро прикинул в уме итоговую сумму. В бюджет мы укладывались.

— Что скажешь? — я перевел взгляд на Агафью.

Она обошла зал ещё раз, задумчиво разглядывая помещение. Потом подошла ко мне и тихо произнесла:

— Свет хороший, вода есть. На втором этаже можно устроить лаборатории. Район приличный, проходимость должна быть нормальная. Пока ехали, лавок конкурентов не заметила.

Она помолчала, словно обдумывая, а затем заключила:

— Мне нравится.

— Отлично, — я повернулся к Ларину. — Нас устраивает. Когда мы можем заключить договор?

— Хоть сейчас, у меня всё с собой. — улыбнулся хозяин. — Нужно только заполнить данные.

Он отошел к углу, где стоял кожаный портфель, взял его, открыл и достал тонкую стопку бумаг. Подошел к подоконнику, вынул из внутреннего кармана ручку и уточнил:

— На кого из вас будем оформлять?

* * *

Заполнение бумаг заняло всего минут десять. Наконец, Ларин передал мне оба экземпляра для подписи. Я взял один, бегло пробежал взглядом по тексту. Договор был стандартным: срок аренды, цена, залог, день оплаты, Штрафы за просрочку, условия расторжения и всё, что пишут в подобных случаях.

Я расписался в указанном месте. Ларин поставил свою подпись, достал печать, прижал к бумаге.

— Отлично, — удовлетворенно сказал он. — Теперь залог.

Я полез во внутренний карман пиджака, достал конверт и отсчитал нужную сумму.

Хозяин тщательно пересчитал купюры. Написал расписку, отдал мне вместе с экземпляром договора и ключами:

— Вот и все. Теперь помещение ваше. Удачи в делах.

— Спасибо, — я пожал ему руку.

Ларин попрощался и направился к выходу. Агафья забрала у меня ключи, повертела в руках:

— Значит, теперь у нас есть лавка, — произнесла она, когда дверь за арендодателем захлопнулась.

— Пока что это пустое помещение, — поправил я. — Лавкой оно станет, когда мы его обустроим, сдадим экзамены и пройдем проверки Синода. Но в целом, поздравляю тебя с удачной сделкой!

Девушка улыбнулась:

— Да, взаимно!

Мы вышли из помещения.

— Куда теперь? — спросила Агафья.

— Домой, — ответил я. — Отдохнём немного. А завтра с утра начнём ремонт.

— Значит, начнем обустраиваться, — сказала Агафья, глядя в окно. — Название для лавки еще придумать надо.

— «Спасение и исцеление»? — предложил я. — Или «Полезные травы от Грозовой и Вельянова»?'

— Слишком длинно и пафосно. Может просто «У Агафьи»? Или «Зеленая лавка»?

— «У Агафьи» звучит как питейное заведение, — ответил я. — «Зеленая лавка»? Ну, если ничего интереснее не придумаем, то сойдет.

Смутень, сидевший на заднем сиденье, как заведенный, вертел головой.

«Приют безумного травника», — выкаркнул он свой вариант. — Это будет более честно.

Я тяжело вздохнул и промолчал. За окном проплывали знакомые улицы Петербурга. Но теперь у нас было место, где могла начаться новая жизнь.

Если, конечно, мы справимся со всем остальным.

* * *

Человек в белой рясе Синода сидел в приемной местного управления, нервно перебирая четки. Ему было страшно. Стены давили, воздух казался спёртым, пропитанным ладаном и чем-то ещё. Впрочем, человек в рясе прекрасно понимал, чем именно. Страхом, который приносили сюда все, кого вызывали на разговор. А теперь, на разговор вызвали его. Причем, гости, которые хотели с ним поговорить, прибыли из самой столицы.

В голове мелькнула запоздалая мысль, что нужно было бы написать завещание, чтобы его непризнанные детишки все-таки получили часть наследства. Потому что из этих стен он мог отправиться в столицу. И человек понимал, что из столицы он может уже не вернуться.

Мрачные размышления прервала хлопнувшая входная дверь. И голос:

— Отец Василий?

Человек в рясе поднял голову. В проёме стоял высокий мужчина со строгим, выбритым лицом с острыми чертами. Он тоже был в тёмной рясе без каких-либо знаков отличия. Человек смерил его холодным взглядом, в котором не читалось ничего. Хорошего точно. Такой сможет не моргнув глазом зарезать его прямо здесь и уже через несколько минут смеяться, обсуждая с товарищами какую-то шутку.

— Прошу, следуйте за мной, — холодно произнес он.

Василий кивнул, торопливо поднялся, подобрал полы рясы и прошёл за провожатым.

Они вошли в кабинет. Причем, гость открыл перед Василием дверь и с холодной улыбкой сделал приглашающий жест. Но Василий понимал, что это не простая вежливость. Во время разговора, мужчина будет стоять за его спиной. На всякий случай.

— Благодарю, — с трудом произнес Синодник и шагнул в кабинет.

Помещение было небольшим, даже можно сказать, аскетичным. Стол, два стула, знак Творца на стене. Ничего лишнего.

За столом сидел седоволосый мужчина. Лицо хозяина кабинета избороздили морщины. А еще, лицо незнакомца было покрыто шрамами, которых было настолько много, что казалось, на коже не было живого места. От этого зрелища, отец Василий вздрогнул. Он не знал незнакомца до этого момента, но очень много о нем слышал. Это был мастер Иннокентий, глава ордена Серых Рыцарей. Крыла Синода, которое вело расследования против нечисти. Они же эту нечисть и убивали.

— Присаживайтесь, — с улыбкой произнес он, указывая на место напротив. Провожатый Василия занял место у входа, скрестив руки на груди и глядя на Синодника. Отец Василий опустился на жёсткое сиденье, продолжая перебирать нервно чётки. Иннокентий явно заметил этот жест. Но делал вид, что так и должно быть. Скорее всего, ему было приятно чувствовать, что собеседник явно нервничает.

— Вы настоятель храма в деревне Малые Осинки? — начал он, когда Василий занял место.

— Да, — хрипло ответил отец Василий, ерзая на стуле. — Служу там уже двадцать лет.

— Расскажите мне о том, что произошло в вашем приходе три дня назад, — спокойно произнёс незнакомец. — Не торопитесь. И говорите всё, что помните.

Отец Василий сглотнул. Горло пересохло. Он облизнул губы и начал:

— Неделю назад… ранним утром ко мне прибежал Матвей, сын кузнеца. Весь бледный, трясётся. Говорит, что на болоте что-то случилось. Я поначалу подумал, что опять пастухи за самогоном полезли, в трясину провалились. Но Матвей твердил, мол болотник там завелся. Мы подали заявку в орден, чтобы вы наряд прислали и все проверили.

Иннокентий кивнул. Открыл лежавшую перед ним папку, вынул из нее лист. Пробежал взглядом по тексту.

— И что было потом? — уточнил он, откладывая бумагу.

— На болото никто не ходил, — продолжил Василий. — Все ждали, пока Серые Рыцари все проверят. А три дня назад несколько человек заблудились и к болоту вышли…

Синодник замялся, явно собираясь с духом, чтобы продолжить.

— И что было дальше? — с улыбкой уточнил Иннокентий.

— Ну и увидели они там, что земля вокруг была вся истоптана, трава примята. И ещё… куски какой-то ткани валялись.

— Что за ткань? — уточнил незнакомец.

— Похожа была на старый холщовый балахон, — ответил синодник. — Весь в грязи, в тине болотной.

— А следы? — склонив голову, уточнил Иннокентий. — Вы видели следы?

— Да, — ответил отец Василий поднял на дознавателя взгляд. — Две пары. Скорее всего, мужчина и женщина.

— С чего вы взяли? — уточнил Иннокентий.

Отец Василий замялся, потом ответил:

— Одни были глубже, да и размер обуви большой. А у второй цепочки поменьше.

— И куда они вели?

— К болоту и обратно, к краю деревни.

— А самих людей видели?

Василий покачал было головой и застыл, будто что-то вспомнив:

— Матвей мог видеть. Они с товарищами ходили рыбу ловить на рассвете, и видели двоих людей у болота. Мужчину и женщину.

Незнакомец немного помолчал, обдумывая услышанное. Затем спросил:

— Опознать этих двоих Матвей может?

Синодник покачал головой:

— Они далеко были, в тумане. Только силуэты видел. Но говорит, что один был в тёмной одежде, высокий. А женщина поменьше ростом, в светлом платье.

— Местные?

— Не знаю, — пожал плечами синодник. — Может, проезжие. Хотя… — он запнулся.

— Что? — холодный взгляд незнакомца впился в него.

— В тот день, к деревне приезжала чёрная машина. Дорогая такая. «Империал», кажется. За рулём сидел молодой барин, а рядом была девушка со светлыми волосами.

Иннокентий откинулся на спинку кресла. И Василий заметил, что лицо собеседника расплылось в улыбке:

— Вы с ними говорили?

Василий мотнул головой:

— Нет. Они вышли из машины и пошли в лес. А через пару часов вернулись и уехали.

Незнакомец поднялся, прошёлся по кабинету. Остановился у окна, глядя на серое вечернее небо:

— Мы все равно возьмем показания у этого Матвея и его товарищей, — не оборачиваясь, произнес он. — Если вы не против.

Он повернулся и взглянул на Василия. Тот поспешно замотал головой:

— Нет, что вы. Я не против.

— Это хорошо.

Незнакомец вернулся к столу. Взял со стола лист бумаги, протянул отцу Василию: — Напишите имена людей.

Синодник кивнул. Взял ручку и застыл. А затем взглянул на стоявшего рядом Иннокентия. Робко уточнил:

— А… а что со мной будет?

— С вами? — незнакомец чуть усмехнулся. — Ничего. Вы честно выполняли свой долг: доложили о странных происшествиях в приходе. Продолжайте служить. И… — он наклонился ближе, — Лучше никому не распространяясь о подробностях нашего разговора.

— Да, конечно! — поспешно закивал отец Василий. И принялся торопливо записывать на листе.

— Вот и славно. — Незнакомец выпрямился, прошёл к двери, открыл её. — Идите, отец Василий. Да защитит вас Создатель.

Синодник торопливо поднялся, передал лист Иннокентию и почти бегом выскочил из кабинета.

Дверь закрылась. Незнакомец вернулся к столу, опустился в кресло. Достал из ящика тонкую тетрадь в чёрной обложке, открыл, взял ручку.

— Что напишете в отчете, мастер? — уточнил стоявший в дверях незнакомец.

— Правду, — с неохотой произнес Иннокентий. — Что болотника уничтожили какой-то неустановленный парень и девушка.

— Странно это, — с сомнением покачал головой мужчина. — Может, староста правила нарушил и вызвал отряд ведьмаков. Вдвоем, болотника убить…

Во взгляде незнакомца читалось явное недоверие.

— Ведьмаки бы тоже вряд ли убили болотника без потерь, — честно ответил Иннокентий. — Но в трясине нет ни одного тела. Даже плетения не показывают, что в воде есть свежие трупы. Кроме трупа болотника.

— Тогда мне очень интересно, кто эти двое, — сузив глаза, протянул мужчина.

— Мне тоже интересно, — ответил Иннокентий и задумчиво повторил. — Мне тоже.