Глава 14

Как только де Керр проводил нас с Марком через анфиладу галерей, в одни из покоев, то попросил оставаться там, пока он не распорядится насчет остального. Я растерянно огляделась, все еще не осознавая случившееся до конца, но как только за лордом-охранителем закрылась дверь, вздрогнула от звука и бессильно сползла на пол. То нервное напряжение, в котором я пребывала последние часы, дало о себе знать…

— Лер!

Марк тут же оказался рядом, помогая встать и усаживая в одно из кресел.

— Я в порядке, — прошептала я, пытаясь убедить в этом прежде всего саму себя.

Попробовала улыбнуться Сеферу, который уже успел найти воды и налить мне бокал. Обхватила обеими руками фужер, чтобы не расплескать, настолько они дрожали, сделала несколько глотков и жалобно посмотрела на теперь уже мужа.

— Марк, это что сейчас такое было?

— Конец партии, — улыбнулся он. — И ты выиграла ее вчистую, полностью сохранив все свои фигуры, кроме одной.

— Какой? — прошептала я.

— Свободы.

— Мне кажется, я сплю, — пробормотала я. — Сейчас проснусь, и это все окажется бредом воспаленного разума.

— Жаль, что де Вайтер забрал корону, — усмехнулся он. — Ты бы примерила ее и поверила во все.

— Она такая тяжелая, — прошептала я, вспоминая свои ощущения от нее. — Я боюсь, что не смогу ее удержать.

— Удержишь, — Марк присел рядом с креслом и, ухватив меня за подбородок, заставил посмотреть на него. — С тобой рядом де Вайтер с де Керром. Ты не могла и мечтать о лучших советниках и соправителях.

— А ты? Почему ты не говоришь о себе? — нахмурилась я.

— Лер, если честно, я и сам пребываю в шоковом состоянии, — Марк взъерошил волосы, поднялся и сел в кресло напротив. — Провожая тебя сегодня сюда, я был уверен, что это наша последняя встреча, и буквально через час, я тебя окончательно потеряю. Осознавал, но ничего не мог сделать. Надеялся, молил богов, но был связан по рукам и ногам. Хотелось схватить тебя в охапку и сбежать на край света, чтобы ты всегда была моей, но как верноподданный императора, я, прежде всего, должен блюсти его интересы. Его и империи. Империи, которой я принес клятву верности. И хотя душа рвалась из груди, разум туманился от злости, а сердце холодело, я вел тебя во дворец и понимал, что я труп в любом случае. Жить без тебя я бы не смог, как не смог бы и нарушить клятву, данную в свое время империи. Проклинал себя, но вел. Я знал, что из себя представляет император, как и его советники, поэтому прекрасно понимал, скорее всего, выйдешь ты из кабинета императрицей, замужем за Сайрусом… Я предполагал, что тебя или запугают, или будут шантажировать, и ты не выдержишь давления, сломаешься… согласишься на все их условия. Верил в тебя, надеялся на лучшее… Осознавал, что ты можешь не справиться. Снова верил… Но, что самое страшное, ничего не мог с этим поделать.

— И ты вот так взял и отказался от меня? — с грустью спросила я и обиженно добавила. — А я боролась за тебя…

— Я никогда не смогу отказаться от тебя, — покачал головой Марк. — Просто, до тебя, только одна женщина смогла сказать «нет» императору — твоя мать. Твой отец согласился на его условия, оставил трон, чтобы жениться на ней и посмотри, к чему это привело. Твоя страна оказалась в руках чужака, а вы с Аленом, законные наследники и последние из рода, были вынуждены смотреть на это, но ничего не могли сделать, оказавшись выброшенными за борт жизни. Но, Антария оставалась вассалом Алеара, следовательно, была защищена мощью империи, а если бы нет? Что тогда произошло бы с ней? Если я смог полностью взять ее под контроль за полгода. А теперь представь, что похожая история происходит с таким гигантом, как Алеар. Отсутствие защиты, у власти — по большому счету, самозванец. Лер, поверь, можно разрушить и империю, если приложить определенное количество сил и денег. Помнишь, ты как-то спросила, что бы я выбрал, если боги поставят меня перед выбором между семьей и долгом, подтвержденным клятвой? — я кивнула, вспоминая давний разговор в особняке. — Я самоуверенно заявил, что подобного не произойдет, но твои слова оказались пророческими. Именно перед ним я и оказался. Первым моим желанием было наплевать на всех и, как я уже сказал, забрать тебя себе. Любовь вообще эгоистична, — усмехнулся Марк, но как-то грустно. — Но потом я заставил себя подумать о том, что произойдет в таком случае с империей, и что потеряешь ты. Я бы уничтожил страну этим поступком, да и ты теряла все, становясь просто женой. Я не смог так поступить ни с Алеаром, вырвав клыки и когти у матерого хищника и бросив его на растерзание стае шакалов, ни с тобой. Это все равно, что дикого зверя, выросшего на свободе, посадить в клетку. Лер, я бы многое отдал, чтобы ты была просто женщиной. Моей женщиной. Но, ты была рождена именно для трона. И все, что происходило в твоей жизни — вело тебя к нему. Теперь я в этом окончательно уверен. И кто я такой, чтобы менять твою судьбу.

— И что бы ты делал, если бы я вышла за Сайруса? Стоял бы и смотрел, как ту, кого ты любишь, отдают другому? — разозлилась я.

— А ты бы хотела, чтобы я схватил тебя, посадил на коня, и мы отправились в сторону горизонта? — усмехнулся Марк.

— Да, — обиженно заявила я.

— И что потом? — тихо спросил он.

Я хотела выкрикнуть, что долгая и счастливая жизнь, но прикусила язык, вспомнив, что только что сказал Марк. А он довольно емко описал, что произошло бы. Алеар на грани войны, без защиты, а, следовательно, такие вот страны, как Антария, пострадают в первую очередь. Если столь огромный колосс, как Алеар, в один миг окажется на глиняных ногах, оказавшись во власти смуты и без защиты, он без раздумий кинет приграничные области, в качестве костей голодным собакам, стараясь сохранить ядро и хотя бы часть территорий. Сохранить главное, пожертвовав малым… Антария не выжила бы… И я никогда бы этого себе не простила и возненавидела виновника, рано или поздно.

А мы? Какая жизнь у нас бы была, притом, что мы оба бы осознавали, что собственными руками бросили империю в пожар войны? Чувство неисполненного долга, стыда и предательства, съело бы нас обоих живьем и ни о какой долгой и счастливой жизни говорить не приходилось. Я росла с этим проклятым чувством долга, а де Керр недаром хотел сделать Марка своим преемником. Лордом-охранителем всегда становился только тот, кто помимо всех остальных необходимых профессиональных качеств был готов на все ради своей страны.

Он прав, демоны его дери! Как же он прав. Как горько мне это осознавать и принимать… И, как же я рада, что он не сделал то, что ему подсказывало сердце!

— Я все равно очутилась в клетке, — тихо сказала я. — Только клетка эта из золота, а на моей голове отныне сверкает рубиновый венец.

— Только от тебя зависит, насколько просторной она окажется, — заметил Марк. — Ты не одна. У тебя двое умнейших и наиболее влиятельных соправителя, они не позволят тебе заплутать и совершить ошибки.

— И снова ты не говоришь про себя, — заметила я.

— А я не знаю пока, где оно, мое место, — пожал плечами Марк. — Да, я буду официально считаться консортом, но я понятия не имею, что с этим делать.

— А если бы император не поженил нас, отказав мне?

— Я бы стал, как и предлагал де Керр, его преемником и следующим лордом-охранителем. Всегда был бы рядом, охранял и защищал, довольствуясь тем, что вижу тебя и дышу одним воздухом с тобой. Ты бы получила все страны, на которые указала…

— И был бы любовником? — с горечью усмехнулась я. — Приходил бы по ночам, крадучись подобно вору?

— Нет. Я никогда бы не оскорбил тебя подобным.

— Почему? Ты не посмел бы отказать своей императрице, — заносчиво возразила я.

— Потому что я не только люблю тебя больше жизни, но и уважаю.

Он замолчал, а меня словно по голове обухом ударило. Вот так, несколькими словами расставить все по местам и определить приоритеты. Женщина во мне еще психовала от досады и уязвленного самолюбия, но другая часть натуры, та, которая помогала мне выживать последние семь лет, воспрянула духом и уверенно заявляла о себе. Я не могла понять, для чего завела этот разговор. Мы с Марком говорили о том, чего уже никогда не случится, и все предположения были настолько гипотетическими, что не стоило вообще уделять им внимание. Но я была рада, что мы выяснили и это. Заходя в кабинет де Вайтера и не подозревая, что меня там ждет, я была готова отстаивать свою любовь, но буду честна сама с собой. Если бы Сайрус оказался невиновен, я бы вышла за него. Да, плакала бы о потерянной любви, об упущенных возможностях и никогда не забыла бы Марка, но покорилась… Интересы страны важнее чувств. Не только Марка так воспитывали, но и меня. Я вспомнила о родителях и поняла, что их сказка была такой красивой, потому что нити их жизней оказались слишком короткими. Они жили сегодняшним днем, не думая о завтрашнем. А что бы произошло, когда возможные дети спросили бы, почему трон их предков в руках чужака? И даже Ален… Император не стал бы отбирать престол у де Траена, ибо так и не простил отцу потерю любимой. Я столь долго идеализировала поступок отца, а оказавшись в похожей ситуации, отчетливо поняла, что не совершила бы подобной глупости. Зачем думать о том, чего уже никогда не случится. Боги исполнили мои просьбы и мольбы досконально. Ален здоров, Антария вот-вот вернется к ее законному правителю, а передо мной сидит любимый мужчина. Я могла лишь мечтать о подобном, и совершенно не думала о власти. Боги оказались настолько щедры, что позволили мне получить и любовь, и трон. Трон, про который я и помыслить не могла. И я знала, теперь они ждут соответствующей благодарности за свои дары.

Марк… демоны меня дери. Как же мне повезло с тобой! Я смотрела на мужа и думала, что нельзя любить его сильнее. Я ошиблась. С каждой секундой, чувство, которое до сих пор просто пронизывало меня всю, крепло и становилось глубже. До этого, я любила Марка, как мужчину, достойного соперника и любовника. А теперь, к этому добавилось то, о чем никогда не задумывалась. Я полюбила его за те качества, что как-то упускала из виду или просто не хотела замечать. Принципиальность, благородство, порядочность, честность, гордость, смелость, способность поступиться своими желаниями и потребностями. В эту секунду Сефер показался мне идеальным, хотя я знала, это далеко не так. Но сейчас я не видела его недостатков. Их полностью заслонили достоинства, вызвав настолько горячую волну уважения, что она смела внутри все сомнения, оставив мою душу полностью обнаженной перед вот этой новой любовью и поставив на место все осколки сердца, которые были от него отколоты. И я впервые за долгие годы почувствовала себя цельной…

— Порой мне кажется, что я не заслуживаю тебя, — тихо призналась. — И мне все еще страшно, что я не справлюсь.

— Нет, — Марк поднялся, подошел и коснулся волос рукой, — ты заслуживаешь гораздо большего. И нет мужчины, более счастливого, чем я, потому что только мне дано право назвать тебя своей. И ты обязательно справишься, потому что во всем мире нет второй как ты. Ты умна и упряма. И та тигрица, которая сегодня сделает свои первые робкие шаги, обманув всех окружающих красотой и грациозностью, однажды покажет смертоносность своих клыков. А я всегда буду рядом, прикрывая тебя со всех сторон, защищая от любой опасности…

— Первый, последний, единственный, — тихо повторила я слова клятвы, поднимаясь и прижимаясь к его груди.

Почти сразу почувствовала, как руки Марка обняли меня. Услышала еле заметный вздох, сорвавшийся с губ. Ощутила, как нежно муж целуют мне макушку, а голос произносит имя. И стало так хорошо, спокойно. Умиротворение мягко окутало все тело. Мне больше не было страшно.

* * *

— Так, а где слуги? — недовольно спросил де Вайтер, входя в комнату без стука.

Я повернула голову, даже не подумав отстраниться от Марка, и взглянула на мага, многозначительно приподняв бровь. Он быстро поклонился, хмыкнул и снова вышел. А через несколько секунд, в дверь уже стучали, и незнакомый женский голос спрашивал позволения войти. Перед тем, как разрешить, я быстро приподнялась на носочки, поцеловала Марка и со вздохом отошла.

— Миледи, — мне поклонилась немолодая женщина в шикарном платье, — мое имя Танесса де Кан, я сестра милорда де Ларгора. Он просил подготовить вас к срочной коронации. Прошу, следуйте за мной. Милорд, — она посмотрела на Марка, — прошу и вас пройти за камердинером.

Я улыбнулась Марку и отправилась следом за леди де Кан. Спустя полчаса очередных блужданий по коридорам и комнатам, мы оказались в огромном будуаре, где меня уже ждали несколько девушек. Одинаковые поклоны, полные грации и почтения, отстраненные лица… Почти сразу меня поставили посередине комнаты, в один момент раздели, оставив лишь белье. А дальше, все завертелось и мне оставалось только прикрыть глаза, отдаваясь заботе умелых рук. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я открыла глаза, то усмехнулась, посмотрев на свое изображение…

Императрица. Да, в зеркале была именно она. Неприступная, равнодушная… Я протянула руку и тронула свое отражение, чтобы убедиться, что это не сон. Не сон…

— Миледи, позвольте мы закончим? — попросила одна из служанок и указала на черный парик.

Традиции… В Антарии, я была вынуждена прикидываться белокурой невинной овечкой, законы Алеара требовали роковую черноволосую искусительницу. И снова, места для рыжей Элеры не находилось. Немного несправедливо. Почему нельзя начать жизнь с чистого листа, оставаясь собой? Долой условности. Я — это я. И отныне, будет именно так. И что самое веселое, теперь это в моей власти.

— Никаких париков, — спокойно приказала я.

— Но, миледи…

Хватило одного взгляда, чтобы девушка унесла парик и занялась моими волосами. Через полчаса, голову украшала изысканная прическа, собранная из крупных локонов, затейливых кос, полностью открывающая шею. И лишь несколько прядей, завитых и выпущенных по контуру лица, придавали ее торжественности несколько игривый вид.

— Жемчужные нити? — уточнила девушка, немного взволнованно теребя озвученное в руках и, судя по всему, находясь в полном шоке от моего решения.

— Нет, — покачала головой, любуясь собственным отражением.

— Можно облачать вас в платье? — спросила служанка, и я кивнула в ответ.

Почти сразу внесли и наряд.

Кто бы сомневался… Платье цвета крови с белыми вставками, расшитое золотом и драгоценными камнями. Фамильные цвета правящей семьи. Цвета, которые были по нраву и мне… В сочетании с черными волосами, этот наряд смотрелся бы ошеломляющим, но я приняла решение.

Открытые плечи, низкое декольте… Теперь понятно, что именно имела в виду Лиса, когда говорила мне в Тарионе про последний писк моды…

Я продолжала на себя смотреть, и когда на шею легло рубиновое колье, лиф украсила брошь, а уши и руки — серьги и браслеты, все еще не верила, что это происходит со мной…

— Миледи, вас спрашивает ваш… брат, — тихо сказала Танесса.

— Проводи его! — выдохнула я.

— Сюда?

— Конечно! И оставьте нас!

— Будет исполнено…

В одну минуту комната опустела, а я словно завороженная смотрела на Алена. Алена, который стоял сам. И не только стоял, но и шел ко мне. Сам шел! Боги, кто бы из вас не помогал мне, спасибо вам за это! И одновременно по стенам змеилось заклинание от прослушки… Невероятное и такое долгожданное зрелище… Сон ставший реальностью.

— Моя императрица, — церемонно склонился он, а я еле сдерживалась, чтобы не заплакать.

С этим я справилась, но не смогла остаться на месте. Побежала к нему, бросилась в распахнутые для объятий руки, прижалась к груди, отчаянно моргая и шмыгая носом.

— Рыжик, — тихо сказал он, осторожно касаясь моей головы, чтобы не испортить прическу. — Ты заставила нас поволноваться. Я чуть с ума не сошел, когда ты исчезла. И не только я один.

— Ален, я такая дура, — признала очевидное. — Прости меня за все.

— Я горжусь тобой, — шепнул он. — Я безумно горжусь тобой. Но еще сильнее люблю.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала и нахмурилась. — Ты давно в Ройгаре?

— Еще утром был в Тарионе.

— Но как?

— Верховный маг Ройгара поспешил выполнить твой первый приказ, — улыбнулся брат. — Магия не стоит на месте. За те месяцы, что ты отсутствовала, в портальных перемещениях произошел прорыв.

— Ален, мне столько надо тебе рассказать, — выдохнула я. — Ты не представляешь, что со мной произошло.

— Потом, — оборвал меня брат. — Лер, это правда? То, что мне рассказал Ангус. Про Антарию, твой брак с Сефером? Империю?

— А я хотела сама рассказать новости, — надулась я.

— Лера!

— Да, все правда, — пожала я плечами. — Я справилась с этой партией, как назвал ее Марк.

— Я всегда знал, что ты усиленно прячешь свой ум, не желая им пользоваться в полной мере, и слишком полагаешься на меня, — улыбнулся брат. — Не имея сведений, настолько точно выполнить то, что я задумал. Даже я не сделал бы лучше.

— Я импровизировала. Выхода, знаешь ли, не было! — мрачно сказала я. — А теперь объясни, почему ты мне ничего не сказал. Зачем держал в неведении?

— Ты несколько плохо скрываешь свои эмоции, — поморщился брат. — Поэтому, не выдать своих истинных планов, я мог только так — держа тебя в неведении. Если бы ты дождалась конца бала, а не устроила то представление, то стала бы императрицей на несколько месяцев раньше.

— Хотел поженить нас с Марком на балу? — прищурилась я, окончательно понимая столь дерзкий планируемый ход брата. — Там и Верховная жрица Интры присутствовала, а такой брак император бы расстроить не смог, как разорвал договор о помолвке… И я все еще оставалась единственной кандидатурой…

Брат улыбнулся, а я задохнулась от возмущения, смотря на его лицо.

— А как понял про то, что я прошла проверку? — спросила и сама же ответила. — Когда де Вайтер заставил меня померить кольцо. Снова. Тогда, за завтраком… Ален, — почти закричала я. — Но почему именно Сефер?

— Помимо того, что ты в него уже была влюблена, как кошка? — уточнил брат, и я кивнула. — С тех пор, как я понял, что ты крайне интересна Валару Сеферу, я начал собирать информацию про всю семью. И меня удовлетворило то, что я узнал. Помимо просто неприлично огромного состояния, Марк полная противоположность своего отца. Прямой, принципиальный, довольно жесткий во всем, что касается работы, но при этом, способный на приступы необъяснимого благородства и не считающий женщин существами низшего сорта, не знаю почему, хотя у него был крайне неудачный опыт отношений в прошлом. Кстати, возможно, сегодня ты с ней встретишься. Если интересно, ее зовут Улисса…

— Ален, — с угрозой сказала я, и брат снова вернулся к теме разговора, а я на миг улыбнулась, понимая, почему Марк нормальный. Воспитание матери принесло свои плоды, но, судя по всему, есть то, что брат не знает… Что же, если муж не будет против, возможно я как-нибудь удивлю его…

— Так вот, когда я понял, зачем двое советников императора вдруг резко решили посетить Тарион, то сомнений уже не оставалось. Проверка кольцом лишь подтвердила предположения. Тут еще ты подкинула сюрприз со своим Брайсом. Я был готов вас обоих прибить за такие кульбиты… Прости, но пришлось немного покопаться у него в мозгах и снять тот блок, что установил на него де Вайтер. Точнее, маг усилил то, что уже и так было… Я про его одержимость тобой. А я вернул все в нормальное состояние.

— Ален, — ахнула я.

— Надо было раньше так сделать, но пока он не переходил границ, это не волновало меня, — заявил брат. — Хотя, я крайне пожалел, что раньше не залез к нему в голову. Узнать, что он был организатором убийства… я еле сдержался, чтобы не поджарить ему разум и только то, что Сеферу была нужна его помощь в поисках, удержало меня. Я подозревал, что ты попробуешь выкинуть что-то эдакое, но и предположить не мог, что такое. Кулон, способность двигаться и твое исчезновение…

— Ты не сказал, почему выбрал Марка? — напомнила я.

— Поставь себя на мое место, — предложил брат. — Единственный родной человек должна стать той, от которой зависит судьба не просто страны, а империи. Она столь часто делает глупости, и только вмешательством богов можно объяснить, как она еще жива здорова. Рядом с ней, в качестве друга, бывший наемник и убийца, вокруг кружит странный жрец, с вполне понятными намерениями, а тот, кто подходит по всем характеристикам и, прежде всего, ей не безразличен, дурит не меньше. А всех остальных женихов я разогнал сам, следуя твоей просьбе. То, что де Вайтер тебя увезет в Ройгар, я понимал отчетливо. Интересы страны превыше всего. Так что я начал думать, как соблюсти твои интересы и не сделать из тебя племенную корову без права голоса, зато с короной на голове. Я прижал Валара Сефера к стенке и заставил быть со мной откровенным. Он уже почти привык к мысли, что Тарион станет его новым загородным имением, и я не стал его в этом разубеждать, а в остальном наши планы совпадали.

— Ты знал, что Сайрус причастен к гибели родителей? — перебила я брата.

— Понял из разговора с Ангусом, когда он упомянул про что, что он помогал в поисках, а потом кандидатов странным образом начинали преследовать несчастные случаи. Понял, но был вынужден молчать, потому что ставки стали уже слишком высоки к тому моменту, — помрачнел брат, и я окончательно подтвердила свои предположения. — Это окончательно склонило чашу весов в пользу Марка. Кстати, судя по тому, что ты замужем за Сефером, это знает и император. Что он сделал с сыном? — поинтересовался он.

— Я не знаю. Он сказал только, что закон един для всех.

— Значит, мертв, — качнул головой брат и укоризненно на меня посмотрел. — Учи законы империи, Лер. Стыдно не знать, что бывает за предательство своей страны.

— Не учи свою императрицу, что ей надо делать, — ответила в том же духе. — Продолжай.

— А в принципе и все, — пожал плечами брат. — У меня все было подготовлено, но ты своей выходкой смешала все планы, да еще и искать тебя пришлось. Но, ты все равно довела мой план до конца, а значит, я не зря столько времени потратил на тебя.

— Я все равно не могу понять, почему кольцо указало на меня, — вздохнула я. — Я не лучший вариант и это понимают все. На этом месте должен быть ты.

— Нет, Лер, — улыбнулся Ален. — Я прекрасно отдаю отчет, каким обладаю достоинствами, но и знаю, какие у меня недостатки…

— У тебя их нет!

— Есть. И главный из них тот, что я слишком много времени провел дома, смирившись со своим увечьем. Зато, ты не потеряла надежду и в результате сделала все, чтобы изменить эту ситуацию. Я постарался сделать тебя подобием себя, развив не только разум, но и подталкивая к очередным безумствам. В какой-то степени, это было очередным вызовом миру. Воспитать ту, которая не уступит по уму мужчине, будет готова смотреть в лицо опасности и выбраться из любой передряги. Я знал, что Брайс прикроет тебе спину, поэтому, несмотря на то, что сердце замирало от ужаса, я вновь и вновь наблюдал, как ты бросаешься в новую историю и выходишь из нее с гордо поднятой головой. Ты проверяла свои силы, а я лишь немного корректировал твое обучение, чтобы в дальнейшем ты не совершала одни и те же ошибки. Ты знала обе стороны жизни, тебя нельзя было обмануть внешней мишурой и ты грамотно расставляла приоритеты, начиная сначала думать, а потом предпринимать действия, просчитывать на несколько шагов вперед, делать правильные выводы из обрывочных сведений… И все шло великолепно, пока на твоем пути не попался Сефер. Я видел, что ты как бабочка, запутываешься в паутине чувств, но ничего не делал, наблюдая, что будет дальше. Ведь ты смогла остаться равнодушной к каждому, кто просил твоей руки, но перед Марком не смогла устоять, несмотря на то, что сходила с ума от бешенства, что вызывали у тебя новые чувства. И влюбилась ты в него еще тогда, когда увидела через «око». В своей голове ты заменяла это чувство ненавистью, именно поэтому начала ошибаться и путаться и в остальном. Винила Сефера во всех проблемах, зациклившись на нем, хотя была сама виновата. Но все равно, гордо держала голову, несмотря на все срывы. Я по твоему взгляду вижу, что отныне ты смотришь на все ясным взглядом, счастлива и больше ничего не сможет поколебать твою уверенность в себе. Поэтому и говорю все это. Ты на своем месте, Лер. Из тебя получится прекрасная императрица, и я рад, что Марк вместе с тобой.

— Ты жесток, — заметила я. — Не думала я, что на самом деле твой очередной эксперимент.

— Я жил твоими чувствами, Лер. Только поэтому и не сошел с ума. Эгоистично? Да. Жестоко? Несомненно. Ты спотыкалась, я искал ответ. Ты влюблялась, я судорожно начинал делать то же самое. И не мог остановиться. Но, я смотрю на тебя сейчас и понимаю, что все было не зря.

— А что теперь будешь делать ты? — спросила я, чтобы прекратить неприятный для меня разговор. — Попытаешься вернуть Антарии независимость, как мечтал отец? Я люблю тебя, но не позволю отколоть от империи кусок территории.

— Я не настолько наивен, — усмехнулся брат. — Антария, в силу своих маленьких размеров никогда не сможет стать независимым и полностью самодостаточным государством. С тех пор, как мы вошли в состав Алеара, развитие княжества проходило таким образом, что мы стали жить торговлей. А закон торговли довольно прост. Может торговать только тот, кто опирается на силу. И если у Антарии не будет поддержки имперской мощи, то и благородно вести дела с ней никто не будет. У нее просто силой отберут то, что требуется. Так что, меня вполне устраивает то положение, какое оно и есть на данный момент. И поверь, когда я окончательно войду в курс дел, оценю потери от управления де Траена, то еще удивлю тебя.

— Я и не сомневаюсь в ином, — улыбнулась я и добавила. — Думаю, что ты уже понял, что кто-то еще выжил в тот день.

— Так решила, потому что нашелся меч? — я кивнула. — Мы отыщем выживших, Лер. Обязательно. Но сейчас тебе нужно думать о другом. Расставляй приоритеты. Больше у тебя нет права совершать необдуманные поступки. Твоя ошибка может стать фатальной для огромной страны.

— Я поняла тебя, Ален, — улыбнулась я. — И очень тебе благодарна. За все. Правда.

— Нам не дано понять, почему боги принимают то или иное решение, — с грустью улыбнулся брат. — Как не понять, зачем мы должны пройти через определенные испытания. Одно несомненно, твой путь только начинается и я надеюсь, ты достойно пройдешь по нему.

— Может быть, — эхом отозвалась я и вспомнила еще кое-что, весьма тревожащее меня. — Ален, там, в Галгарии, у меня проснулась магия.

— Это невозможно, — снова улыбнулся брат. — Прости, Лер, но я сам проверял тебя. Ты пуста.

— Тогда каким образом я стала жрицей Сааяры? — приподняла бровь, с интересом ожидая, что скажет брат.

— Так ты еще и жрица? Интересная география очередных подвигов. Иди сюда, посмотрю, что у тебя творится в голове.

— Больше не сможешь, — хмыкнула я и похвасталась. — Де Вайтер сказал, что даже он не может читать меня.

— Тогда не знаю, — растерянно протянул брат. — Но магии в тебе нет. Я ее не вижу… И в чем дело, мне не понятно.

— Ладно, — махнула рукой. — Разберусь со временем.

— Кстати, мою защиту ломают. Хорошо, что дали поговорить. Обещали всего пару минут перед церемонией, — заметил брат и повернулся к двери, здороваясь с входящими де Вайтером, и Марком. — Ангус, Сефер, рад снова приветствовать.

— Моя императрица, — поклонился он мне. — Вам пора.

Марк подошел ко мне и привлек к себе на секунду, шепнув на ухо:

— Ты справишься.

Я вздохнула, заглянула в глаза мужа, в которых было спокойствие, уверенность, и немного волнения. И снова поверила. Выдержу. Справлюсь. Пройду через все, если он будет рядом.

* * *

Я уже когда-то стояла так, перед закрытыми дверьми, ведущими в тронный зал, и ждала, когда мне скажут, что пришло время. Оттуда слышался гул и шум голосов, и я поняла, императора пока там нет, иначе придворные не позволили бы себе подобное поведение.

— Думал, сойду с ума, — краем уха услышала ворчание Ангуса. — Вся Академия Ройгара стояла на ушах последние сутки, как только я получил известие, что твой корабль того и гляди причалит, — а увидев мой вопросительный взгляд пояснил. — Моя Императрица, вы же не думали, что мы начали готовиться только после того, как произошел ритуал? Все было готово намного раньше, но как часто бывает, все равно случаются наладки. И да, я выжат, как лимон. Перебросить во дворец просто огромное количество народа… Больше я на такое не подписываюсь. А ведь, все только начинается…

— Думаю, все пройдет гладко, — миролюбиво заметил Ален.

— Хорошо бы, — вздохнул Первый маг Ройгара и с досадой добавил. — Где снова носит Дастана? Надо придумать ускоритель и засунуть ему его в…

— Рот прикрой и не ори, — спокойно посоветовал ему де Керр, входя в комнату. — Как наша императрица?

— Спокойна, как удав, — довольно заметил Ангус, осекся и тут же извинился, поклонившись. — Простите мне мою дерзость, Ваше Величество.

— Думаю, это единичный случай, связанный с сильнейшим волнением и стрессом, — заметила я, продолжая крепко держать Марка за руку.

— Точно, — хмыкнул де Вайтер и снова взволнованно посмотрел на де Керра. — Все так плохо?

— Целители влили в него столько тонизирующего, что он на несколько часов станет снова тем, кого привыкли видеть люди.

— Это же окончательно подточит его силы, — ахнул Ангус. — Несколько часов…

— Ему и нужны только эти несколько часов. Ни у кого не должно возникнуть и мысли, что это его последние несколько часов… — резко сказал де Керр, осекся и посмотрел на меня. — Моя императрица, после речи императора, многие решат, что вы его дочь. Потерянная и найденная. В интересах империи, чтобы люди думали именно так. Многие до сих пор помнят леди Киару, и то, как нежно относился к ней правитель. Простите мне мою дерзость.

Я на мгновение прикрыла глаза. Теперь они хотят, чтобы я отказалась и от отца. С другой стороны, император принял меня в род, так что в какой-то степени он и есть мой отец… Но как же больно все это. Очернить имя матери… Отважусь ли я на такое? Ради Империи…

— Люди могут думать, что им угодно. Я не стану подтверждать или опровергать их слова, — сказал кто-то спокойным голосом, моим голосом.

— Благодарю, моя императрица, — поклонился де Керр, прислушался к шуму, точнее к его отсутствию и заметил.

— Нам пора…

* * *

Огромная зала, ослепляющая золотом, зеркалами и светом. Множество людей, заполнивших ее почти до предела. И огромный тронный помост под балдахином алого цвета. Задник с гербом империи, три кресла перед ним и одно немного в стороне. Триумвират власти. Незыблемый оплот процветания империи…

Де Керр и де Вайтер прошли к помосту и, оставив нас с Марком на возвышении с правой стороны, остановились перед своими креслами. Ален присоединился ко всем остальным присутствующим.

Церемониймейстер снова вышел на середину и объявил об императоре. Присутствующие склонились в поклоне, то же сделала и я, и Марк и соправители. В оглушающей тишине послышался бодрый стук шагов, и чуть приподняв голову, я увидела, что к трону приближается мужчина, совершенно не похожий на того, кого я видела несколько часов назад. Гордая осанка, высоко поднятая голова, седые волосы тщательно уложены, а красный камзол облегает жилистое сильное тело. И только лихорадочный блеск глаз, с расширившимися зрачками, говорил о том, какой ценой досталось императору последнее появление перед подданными.

И вот, Его Величество опустился на трон, следом сели соправители, поднялись и мы с Марком, и придворные. Все смотрели и ждали, что скажет император, учитывая срочность вызова во дворец. И он не заставил себя ждать.

— Сегодня здесь присутствуют те, кто составляет собой цвет империи. Самые могущественные, знатные, влиятельные. Не удивляйтесь срочности, с которой вас вызвали, ибо повод есть и весьма существенный. Но сначала, я хочу видеть Валара Сефера.

Отец Марка приблизился и склонился, не скрывая своей радости.

— Господин Сефер, вы оказали империи неоценимые услуги. Принимая во внимание ваш возраст, я не могу удовлетворить вашу просьбу по тем территориям, о которых вы ходатайствовали. Мне ли не знать, как сокращает годы забота о стране. Хочу предложить вам нечто не менее ценное. Насколько я знаю, вы любите море и торговлю, — Валар криво улыбнулся. — С этого дня и отныне, вы освобождаетесь от уплаты налогов. Думаю, даже это не может выразить степень моей признательности вам, поэтому я поручаю вам заниматься галгарийскими договорами. Довольны останутся все.

Валар отошел, не скрывая досады, хотя на лице тут же появилась задумчивость, а следом и предвкушающая улыбка.

— Лорд Ален де Ансар и лорд де Траен, подойди ближе, — и как только брат и Наместник Антарии приблизились и склонились, провозгласил. — Антарийский престол возвращается истинному наследнику княжества, так что больше нет необходимости в услугах лорда де Траена.

Я внимательно смотрела на де Траена. Уже тот факт, что Ален шел сам, выбил его из состояния полного довольства жизнью, а слова Императора окончательно уничтожили спокойствие. Когда они прозвучали, это настолько было неожиданно, что он поменялся в лице и отшатнулся. Взгляд, которым он наградил Алена, меня насторожил, но уверена, Ален сможет решить эту проблему. Иначе ошиблась я в своей безграничной вере и брату действительно не место на Антарийском троне. Нет, я уверена, Алену даже не понадобится поддержка, которую отныне я могу дать, тем более, он как никто понимает, смуты в империи не должно быть!

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — склонился брат, возвращаясь на место.

Де Траен сделал тоже самое.

— А теперь, хочу сказать то, ради чего и собрал вас всех. С радостью в сердце и гордостью, я объявляю сегодня вам имя моего преемника и единственного наследника. Точнее, преемницы и наследницы…

Император взял паузу, давая всем осознать услышанное, еле заметно улыбнулся, обвел взглядом толпу, пораженную и удивленную настолько, что послышались разговоры, а затем усмехнулся и кивнул мне, приказывая подойти ближе, одновременно поднимая руку, призывая к тишине.

— Леди Элера, в девичестве носившая фамилию рода де Ансар, а ныне принятая в род правящей семьи Алеаров, и ставшая мне законной дочерью. Преемница и единственная наследница, выбранная самой Империей. Та, которая отныне и до своего последнего вздоха, становится императрицей Алеарской Империи. Ее муж, господин Маркус Сефер назначается принцем-консортом. Замыкать триумвират будут по-прежнему мои верные соправители, лорд Дастан де Керр и лорд Ангус де Ларгор де Вайтер. Склонитесь, лорды и леди, проявляя свое уважение, и незамедлительно принесите клятвы верности своей императрице.

Император и соправители поднялись. Его величество снял со своей головы корону, надел на меня и усадил на трон, на котором только что находился сам, и сел в кресло поодаль. Марк подошел и остановился с правой стороны, положив руку на спинку. Де Керр и де Вайтер снова сели на свои места. А я, словно, застыла. Понимала, что происходит, но все еще не могла поверить. Корона так давила на голову, будто хотела пригнуть меня к земле. Еле сдерживаясь, чтобы не запаниковать, но чувствуя Марка рядом, я заставила себя спокойно смотреть на зал.

И вот, человеческое море всколыхнулось, показывая мне лица. Разные лица. Злые, удивленные, завистливые, недоумевающие, растерянные… Я не боялась их, но опасалась. Среди огромной толпы передо мной нашлись только два человека, которые были мне знакомы и всегда на моей стороне: Брайс и Ален. Брат смотрел спокойно и с гордостью, а в глазах кэпа была еще и грусть. Быстрый взгляд на него, небольшое удивление оттого, что ему позволили присутствовать на церемонии, но улыбка Ангуса подсказала, что это еще один маленький подарок от него. Я улыбнулась магу, понимая, что это и есть наше прощание.

— Ваше Императорское Величество, позвольте, я стану первым, кто заверит вас в своей верности и принесет клятву, — я спокойно посмотрела на Алена и едва заметно улыбнулась, а он уже успел склониться, и теперь серьезным голосом произносил древние слова…

— Принимаю вашу клятву, лорд де Ансар.

Ален поднялся и снова отошел в толпу, успев наградить меня полным гордости, хотя и смешливым взглядом.

За братом потянулись и остальные. Они называли себя, склонялись, произносили слова клятвы. Поднимались и уходили, уступая место остальным.

Лица смешались, я перестала их запоминать после первой сотни. Но неизменно одаривала каждого улыбкой и принимала клятвы. Спина затекла, голова разболелась, отчаянно хотелось пить, а сам трон казался пыточным устройством. Я продолжала сидеть, гордо подняв голову, и единственная эмоция, которой я позволяла появиться на лице, это легкая улыбка. А они все подходили и подходили. Отчаянно хотелось сбежать, но я понимала, что теперь больше не принадлежу самой себе…

А потом, стало тихо. Я быстро осознала, в чем дело. Зал снова склонился, потому что встали соправители. Отодрав пальцы от подлокотников, я быстро посмотрела на Марка. Он подал мне руку, помогая подняться, и мы спустились вниз, покидая тронный зал. Покинул зал и Император…

И только когда закрылись двери за спиной, я выдохнула. И тут же напряглась, потому что император застонал и осел на ковер, в последнюю секунду удержанный де Керром. Почти сразу подбежали еще двое мужчин, уложили императора на стоявший рядом диван и попытались напоить его. Но Его Величество Сайлиар Седьмой нервным жестом показал, чтобы соправители отошли и поманил меня.

— Элера, правь достойно, — сказал он. — Иначе, клянусь всеми богами, я с того света вернусь и лично откручу тебе голову. А ты, — его дрожащий палец указал на Марка, — отвечаешь за нее. Помни, вы единое целое! А вы, друзья мои, — его голос потеплел, когда он взглянул на соправителей, — всегда были мне верны. Я не мог и мечтать о лучших советниках и защитниках. Я уверен, вы сможете удержать страну в переходный период и научить эту особу всему, что ей необходимо знать. А потом отойдете в сторону, подобрав себе грамотных преемников. Империя должна и дальше процветать. Никаких смут и волнений. Давить любые попытки расшатать страну в зародыше, не оглядываясь на сердце. Убейте любого, кто окажется предателем. Особое внимание обратите на Галгарию, она слишком подняла голову. Наладьте связи с Халлеей, там правит грамотный лорд, и приглядывайте за Дентарией. Мне не нравится, что в империи появились последователи Единого. И надо обязательно забрать пустоши себе, там обнаружены богатейшие месторождения… — голос императора слабел, и как я ни хотела оставаться спокойной, почувствовала, что по щекам катятся слезы. — Я столько хотел еще сделать, но мне не за что роптать на богов, они позволили успеть главное. Я оставляю страну в надежных руках. А остальное зависит от вас. От всех вас! — жестко повторил император, обведя взглядом каждого и вдруг, усмехнулся. — Элера, ты же знаешь, что умирающему не отказывают, — я кивнула, безуспешно борясь с выступившими слезами. — Назови дочку Киарой, а сына Сайлиаром. Так я буду знать, что ты никогда не забудешь ни про нее, ни про меня.

— Клянусь, — прошептала я.

— Вот и хорошо, — улыбнулся император, зашелся в приступе кашля и бессильно откинулся на подушку, прикрывая глаза.

— Моя императрица, — тихо сказал де Вайтер. — Позвольте нам отдать последний долг умирающему другу. Наедине.

Я кивнула. Марк обнял меня и увел прочь. А когда мы оказались наедине, я позволила себе расплакаться, вцепившись в мужа с такой силой, словно от этого зависела моя жизнь. Впрочем, так оно и было…

А через несколько часов, по всему Ройгару зазвучали трубы, неся весть о смерти Императора.