Глава 4

Утро началось убийственно. Я ждала скандала, но не думала, что он будет настолько огромным. Как оказалось, угрозы Алена не были пустым местом, несмотря на все уверения Лисички. Нет, он не кричал, он вообще редко когда повышал голос, он просто напомнил, что распоряжения главы семьи нельзя игнорировать.

Сначала, я смело возражала, потом объясняла, почему не могла поступить иначе, приводя разумные на мой взгляд доводы, а затем просто и безостановочно извинялась и обещала, что подобное не повторится. На что Ален заявил, что мои обещания не стоят и медяка и приказал переодеться к обеду, на который он ожидает важного гостя.

Я выполнила распоряжение, не задавая вопросов, на которые скорее всего не получила бы ответа. И ровно в два часа, как и было приказано, спустилась вниз, мучаемая нехорошими предчувствиями.

— Милорд уже прибыл, — доложил Ренард, когда я встретила его в холле, поклонился и ушел, а я только потом сообразила, что он не назвал имени гостя.

В состоянии, крайне близком к панике, я вошла в гостиную и с облегчением выдохнула, увидев Валара Сефера. И тут же внутри все застыло, ибо я понимала, оснований для его визита не было, иначе он бы сказал мне об этом вчера. Или были? И Ален специально ничего не объяснил…

Я бросила вопросительный взгляд на брата, одновременно отвечая на приветствие Сефера — старшего, но получила в ответ лишь очередную задумчивую улыбку и приглашение присесть на диван.

— Вы прекрасны, как и всегда, Порой кажется, что невозможно быть еще совершеннее, но наступает новый день и вы вновь озаряете мою жизнь подобно ясному солнцу, — завел знакомую витиеватую тираду комплиментов Сефер, а я так же привычно с улыбкой их принимала.

— Для меня честь видеть вас в нашем доме, господин Сефер.

— Нет, воистину я добьюсь от прекрасной леди, чтобы она называла меня по имени, только когда она войдет в наш дом. А до этого, она упорно держит дистанцию…

А дальше… я уже не слушала, лишившись способности дышать от его фразы и крайне довольного выражения лица.

— Что происходит? — выдохнула я, чувствуя, как нервно сжались пальцы и принялись комкать юбку платья. — Ален?

— Милорд де Ансар согласился на мое предложение, — радостно объявил Валар. — И как только мы обсудим условия договора и подпишем его… хотя сразу могу сказать, я согласен на все требования лорда Алена, и с гордостью объявлю об этом. Думаю, бал-маскарад у Наместника — самый прекрасный повод.

А я продолжала смотреть на Алена, на его спокойное, невозмутимое лицо и, внутри все переворачивалось от боли.

— Ты же обещал, — прошептала я.

— Не вижу смысла держать свои обещания, если ты не отвечаешь мне тем же, — равнодушно обронил он.

— Значит, об этом наказании ты говорил? — почти неслышно спросила я. — Но ты же понимал, что я не могу не ослушаться, просто не смогу вот так взять и оставить без ответа просьбу… Как ты мог, ведь ты клялся?!

— Я так решил, — упрямо повторил брат.

— А что думает о данном браке ваш сын, господин Сефер? Он в курсе ваших замыслов?

— Он счастлив, — улыбнулся Валар. — К тому же, как глава семьи я обладаю правом устроить его брак, выступая в качестве доверенного лица, точно так же, как поступает и милорд Ален.

— Почему я сейчас уверена, что вы лукавите? — съязвила я, не выдержав.

— Лера! — окликнул меня брат.

— Не надо меня затыкать, — огрызнулась я, позабыв начисто про правила приличия. — Вы сейчас соединяете двоих, кто друг друга на дух не переносит. Но вместе жить именно нам, а не вам! Зачем калечить жизнь и мне, и Марку?

— Я так понимаю, вы частенько думаете о моем сыне, раз имя так легко слетает с ваших прекрасных губ? — довольно заметил Валар. — Причем именно короткое, а не полное имя. И это внушает мне уверенность, что ваш брак окажется крайне удачным.

— Это все, что вас тревожит, господин Сефер? Так вот, если хотите знать мое мнение, я отказываюсь даже обсуждать этот вариант брака.

— А твоего мнения никто не спрашивает, Элера, — ледяным голосом процедил брат. — Мы всего лишь озвучили тебе наше решение, крайне выгодное для обеих семей, надо сказать.

— Именно, — поддакнул Валар.

— Ты не рискнешь и не потащишь меня в храм Интры насильно, — улыбнулась я. — Будь уверен, я устрою грандиозный скандал. И плевать на имя и репутацию. Тарион, да что там, вся Антария еще долго будет обсуждать, как лорд де Ансар пинками гнал сестру под венец, но так и не загнал.

— Просто так, к сведению, — усмехнулся Ален. — Ты не забыла, что я маг, причем довольно сильный. Поверь, Рыжик, если понадобится, я сделаю так, что ты побежишь к алтарю вперед своего жениха…

— Это подло, — выдохнула я.

— Миледи, с вами все в порядке? Вы так побледнели? — взволнованно спросил Валар.

— А как еще должна выглядеть та, которой только что разбили сердце, — с горечью ответила ему, поднялась с дивана и склонилась в реверансе. — Прошу простить меня, господин Сефер, но состояние здоровья вынуждает меня покинуть вас.

— Отправляйся к себе в комнату, Элера. И прими к сведению еще один факт. До помолвки ты не выйдешь из дома, а там… господин Сефер, надеюсь на вашего сына, который очертит для невесты границы дозволенного.

— Не тревожьтесь, милорд. Я лично прослежу за этим.

— Прекрасно.

— Я же ненавижу его, — прошептала я, делая последнюю попытку.

— Ненависть сильное чувство, миледи. Мать Марка не просто ненавидела, она и убить меня пыталась. Но когда ненависть переросла в любовь, счастливее пары, чем мы, было не найти, — «успокоил» меня Сефер — старший.

— И тем не менее, она сбежала от вас, — попыталась ударить словом. — Поверьте, и у меня хватит сил взять на брачное ложе кинжал. Советую подумать над моими словами.

Проклиная себя за несдержанность, я развернулась и покинула гостиную. Ален сдержал свое слово и на этот раз. Как я ни старалась, выйти за пределы дома не смогла. Тогда я закрылась у себя в спальне, но для Алена это не стало препятствием.

Ближе к вечеру дверь распахнулась, и в проеме показался Ален, который уведомил меня, что они с Валаром пришли к соглашению, договор подписан и помолвка состоится завтра в особняке Сеферов.

* * *

Под угрозой, что брат залезет мне в голову и добавит нужную, по его мнению, степень покорности, мне ничего не оставалось, как выполнять и остальные его требования. Поэтому я послушно надела указанное им платье, сделала макияж, а Ани уложила мне волосы. К назначенному времени я была готова. Молчала, хотя хотелось рыдать, и я так и не могла поверить, что все это происходит со мной. Казалось, это дурной сон и стоит просто проснуться, чтобы избавиться от него. Увы… Сон воплотился в реальности.

— Ален, пожалуйста, не поступай так со мной, — практически взмолилась я, когда спустилась в холл, где брат ожидал меня, чтобы отправиться в особняк Сеферов. — Ты же обещал, что никогда не станешь принуждать меня…

— Я обещал, что не стану на тебя давить ни в чем и никогда, кроме тех случаев, когда ты подвергаешься опасности. Прости, но ты вляпалась во все, что можно и нельзя. Если брак — единственный способ немного обуздать твою глупость, то я с удовольствием прибегну к этому варианту, — спокойно ответил брат. — В любом случае, договор подписан.

— Почему именно Сефер? — едва сдерживая слезы, спросила я.

— А кто еще? Извращенец Карризи, слабак де Траен, или ты думала, что я с улыбкой буду смотреть на то, как Брайс того и гляди затащит тебя в постель. Тебя! Наследную княжну де Ансар! Ты совсем ополоумела, а может просто заигралась в свои игры со сменой прозвищ и лиц, раз забыла, какое имя носишь. Боги, не могу поверить, что я успел хоть в этом оградить нашу семью от позора. Нет, Элера. Марк Сефер прекрасная партия. По договору он дает за тебя такие откупные, что больше не требуется никаких грабежей. Мы покрываем наши долги, а твоя финансовая страховка, если вдруг ты останешься вдовой, настолько огромна, что тебе нечего опасаться. Ни ты, ни твои дети никогда не окажутся в том положении, в котором оставили нас родители. Естественно, о твоем участии в ограблении не может быть и речи, но Брайса и остальных я не стану останавливать. Пусть делают, что хотят. Несмотря на будущее родство, Валар Сефер и его сын заслужили подобный урок. И на этом страница твоей жизни, где тебя знали под именем Селена, будет окончательно перевернута.

— Я не люблю его, — еще тише сказала я, по большому счету признавая правильность и логику рассуждений и выводов.

— Зато за ним ты будешь, как за каменной стеной, — перебил меня Ален. — Марк Сефер, думается мне, единственный, кто вправит тебе мозги, и ты перестанешь совершать глупости.

— А если я тебе пообещаю, что буду послушна. Слова не скажу и шага не сделаю, без твоего одобрения…

— Ты сама-то себя слышишь? — усмехнулся брат.

— Ален, если зверя загнать в угол, он превращается в монстра. Сейчас, ты именно это и делаешь. Твоя заслуга в том, что я именно такая, огромна. Я не смирюсь с таким обращением. Ты понимаешь, что своим поступком, объявляешь мне войну?

— И кто твои воины? — с улыбкой поинтересовался Ален. — Лиса? Она не станет рисковать ради тебя Тимом. А Тимар не соперник мне, как ни крути. У тебя остается только Брайс, но лучше подумай над тем, что его услуги не будут бесплатными. Ты готова заплатить ту цену, что он озвучит?

— Нет, — покачала головой, осознавая, о чем говорит Ален, хотя и не понимая, откуда он…

— Ты подслушал наш разговор, — вскинула голову, пристально посмотрев на брата.

— Я тестировал кристалл записи и забыл про него, а когда вспомнил… он показал мне много интересного, — с горечью сказал брат. — И я отчетливо видел страх в твоих глазах. И… ты никогда так не смотрела на Марка. Во взгляде была злость, вызов, желание убить его на месте, хотя частенько проскальзывало удивление и появлялась поволока, задумчивость и мечтательность, но страх… никогда. Он не безразличен тебе, Лер. И ты ему тоже. Вы как слепцы в ярко освещенной комнате, которые не видят своего счастья. И если бы я не был в этом уверен, то никогда бы не согласился на предложение Валара Сефера. Потом ты скажешь мне спасибо, а пока это единственная возможность оградить тебя от Брайса. Прости…

— Не прощу. Ты решаешь за меня, но знай, я найду способ избавиться от навязанного брака.

— Не выйдет. Я составил договор таким образом, что твое мнение не учитывается, только мое или Марка. А он не пойдет против отца, как бы ты его ни уговаривала. Так что эту битву ты проиграла.

— Хочу видеть договор, — решительно заявила я.

— Пожалуйста, — усмехнулся брат, достал бумаги из ящика стола и протянул мне.

Я быстро пробежалась по строчкам, потом вчиталась внимательнее и поняла… у меня ни единой лазейки, кроме озвученных братом.

— А где то приложение, на которое ссылка практически в каждом пункте и без которого он не действителен? — спросила я и медленно вернула ему договор, а он так же спокойно положил его на место.

— Там имущественные вопросы, — пояснил брат, — ничего интересного.

Битву я проиграла, сомнений нет, но… не войну, сказала сама себе, продолжая разглядывать слишком уверенного в себе брата. И если придется взять в союзники противника, я сделаю это…

— И да, Рыжик, — любезным голосом заметил брат. — Давай сюда свой браслет. Хватит бегать от себя. Привыкай к тому, кто вскоре станет твоим мужем.

И это я тебе припомню, братец…

* * *

То, что ни я одна противница подобного договора, смогла убедиться, когда мы подъехали к особняку Сеферов немного раньше уговоренного времени.

Марк Сефер не просто повышал голос в разговоре с Валаром, он орал на своего отца, ничуть не считаясь с тем, что окно открыто и его крики отчетливо слышны на улице.

— Что я говорила, — злорадно заметила я, когда Ален поморщился, выслушав тираду, что Сефер — младший не собирается жениться на мне ни за какие блага мира.

— Он просто еще не осознал своего счастья, — усмехнулся Ален. — Обрати внимание, Валар даже не повышает голос, тем самым подчеркивая, что он прав, тогда как его сын — нет, раз не умеет привести других аргументов, кроме крика. А вообще, мне странно видеть, что он так может выйти из себя…

— И вот за этого психа ты собираешься отдать единственную сестру, последнего родного человека во всем мире, — попробовала надавить на жалость.

Бесполезно. Ален лишь окинул меня насмешливым взглядом и скептически приподнял бровь. А в следующую секунду, на его лицо вернулось привычное равнодушно — высокомерное выражение, когда дверь экипажа открылась. Привратник склонился в низком поклоне, а затем протянул мне руку, помогая выйти. Когда я спустилась, то обратила внимание, что кресло Алена уже стоит рядом с экипажем. Не прошло и минуты, как Ален уже сидел в нем. А в следующую секунду, из дверей дома выскочил Валар Сефер, бледный, но широко улыбающийся, хотя в глазах бушевала буря.

— Как я рад видеть вас. Ох, мне нет оправдания. Милорд, леди Элера, надеюсь, вы простите старика, что он не ждал вас на пороге?

— Судя по всему, господин Сефер, у вас было крайне важное дело, что вызвало задержку, — заметила я, когда он целовал мне руку.

Да, язвила, но сдерживаться я и не собиралась изначально.

— Элера! — угрожающе прервал меня брат и посмотрел на Валара. — Все в порядке, это мы прибыли немного раньше.

— Я помогу вам, — Сефер — старший еще раз поклонился Алену, взялся за ручки его кресла и, не прилагая особый усилий, повез его к дверям.

* * *

Марк Сефер улыбался, говорил дежурные комплименты и… то и дело сжимал кулаки. Весьма устрашающие, надо признать. И сразу вспомнилось, как он вырубил Брайса с одного удара, пусть и при помощи стула, но на моей памяти подобное было впервые. Моя решительность куда-то начала исчезать, и я уже была не так уверена в том, что задуманное удастся. И, тем не менее… Я с улыбкой положила руку на его, улыбнулась и проследовала к накрытому столу, где и должно было проходить торжество в узком кругу.

— Я так рад, так рад… — постоянно повторял Валар, с умилением прикладывая руку к сердцу, не забывая при этом не только поддерживать разговор, но и осыпать меня комплиментами и расхваливать сына.

Сын молчал, растягивал губы в улыбке, больше похожей на оскал и… пил. Я брезгливо поморщилась, когда насчитала уже пятый бокал вина, не выдержала и отвернулась в сторону. После вчерашнего случая с Брайсом, любая подобная демонстрация вызывала у меня лишь тошноту и презрение.

— И что вам не нравится, дорогая невеста? — с издевкой поинтересовался Сефер — младший, салютуя мне фужером.

— Неуемная тяга к спиртному, — с готовностью ответила я, и Сефер поперхнулся от неожиданности.

— Увы, придется привыкнуть, — вздохнул Марк и добавил злорадно. — Менять свои привычки я не собираюсь.

— Как и я, — парировала я.

— Какие у вас могут быть привычки? — скептически пожал он плечами. — Молиться раз десять на дню.

— Ох, вы недооцениваете мою набожность, — потупила взгляд. — По ночам я тоже молюсь.

Взгляд, которым сын наградил папу, стал бальзамом на душевные раны.

— Вот и замечательно, — наконец, ответил он мне. — Я буду пить, а ты молиться. Идеальная семья…

— Леди не пристало «тыкать», — чопорно заметила я.

Марк ничего не ответил, лишь схватил графин и вновь наполнил свой бокал. Я хихикнула, но тут же осеклась, поймав на себе предостерегающий взгляд Алена.

— И какие у вас еще увлечения, леди? — спросил Марк, выделив последнее слово. — Гобелены там, цветы… Вы так и не рассказали о них в прошлый раз.

— Нет, мне не по сердцу подобное.

— Элера! — на этот раз, брат не ограничился взглядом.

— Марк! — одновременно с ним, угрожающе рыкнул Валар, на мгновение, растеряв все свое радушие, но тут же исправился, повернувшись к Алену. — Ах, молодость прекрасна, и даже в несдержанности есть своя прелесть. Как вспомню свои молодые годы…

— О, Ворг, вот только не надо историй про свою молодость. Ты веселился так, что мать не выдержала твоих похождений… — Марк почти сразу замолчал, но слова уже были сказаны. В комнате повисла напряженная тишина, Сефер — младший отставил бокал, и извиняюще произнес. — Прошу меня простить, наверное, я и правда слишком много выпил.

— Несомненно, — медленно сказал Валар. — Сходи, подыши свежим воздухом.

— Прошу меня простить, — Марк поднялся.

И тут, я поняла, что вот он мой шанс. Пока не было оглашения помолвки…

— А сад вокруг дома так же прекрасен, как и в патио? — любезно улыбнувшись, спросила Валара.

— Он более дикий, — улыбнулся мне Сефер — старший и остановил сына. — Марк, покажи леди Элере сад.

То, что он думает о подобном распоряжении, отчетливо читалось в серых глазах, но руку Марк мне подал и мы направились в сад, где я планировала сделать Сеферу предложение, выгодное для нас обоих.

* * *

— У вас прекрасный сад, — сказала я Марку, когда мы уже минут пятнадцать гуляли по извилистым тропинкам тенистого сада. — Немного дикий, но в этом чувствуется своя прелесть. Хотя, он так отличается от ухоженных…

— Мне нравится, — довольно грубо перебил меня Сефер, остановился, повернулся ко мне и в лоб спросил. — Леди, что вы от меня хотите?

— Вы показываете мне сад, — улыбнулась я.

— Хватит этой светской напыщенности и лицемерия, — практически рыкнул он. — Вы напросились на то, чтобы я вас сопровождал, а отец и рад стараться, исполнить любое ваше желание. Так что вам от меня нужно? Говорите или… возвращайтесь к своему брату и моему отцу, судя по всему, их компания вам ближе, чем моя. Я ведь много пью, — скривился он.

— Я не хочу за вас замуж, — заявила ему и замерла, ожидая реакции.

— А как же то, что вы ночей не спите, так мечтаете об этом браке? — усмехнулся Марк.

— Что? — растерялась я.

— Расслабьтесь, леди, это была шутка. Что касается договора, то все понятно. Вашей семье нужны деньги, а нашей… титул. Буду откровенным, сама мысль о браке с вами, как ножом… по сердцу, скажем так. Вы воплощаете в себе все то, что я терпеть не могу в женщинах, но я… согласился с доводами отца о полезности данного поступка. Так что, попробуйте привести такие контраргументы, чтобы я согласился с ними.

— Я не люблю вас, — выпалила я.

— То же мне новость, — хмыкнул он. — Я и сам не питаю к вам ничего, ну, кроме дикого раздражения… А если припомнить все ваши выходки… Чего стоит только обвинение в том, что я отравил и вас, и Лорда-Охранителя до кучи… Разорвите договор, а я с радостью соглашусь.

— Не могу, — простонала я. — Он составлен так, что только Ален, вы или ваш отец можете это сделать. Для меня и самой этот брак, как ножом… по тому самому месту. И, господин Сефер, пользуясь возможностью, я хотела бы принести самые искренние извинения по поводу моих необдуманных слов и нелепых предположений.

— Ладно, спишем все на ваше волнение от встречи с сильными мира сего. Хотя, история с отравлением не выходит у меня из головы…

— Забудьте, — попросила я. — Это не относится к той проблеме, что свалилась на наши плечи.

— Я обязательно докопаюсь до сути, — усмехнулся Сефер.

— Прошу, вернемся к тому, что мой брат готовит для меня столь жестокую судьбу…

— Что, неужели ни капельки не нравлюсь? — поинтересовался Марк. — Даже обидно, если честно.

— Уж лучше с…

— Леди, остановитесь и не сравнивайте меня ни с кем, — посоветовал Сефер. — И не бесите меня еще сильнее. Дайте мне подумать. Вся проблема в том, — сказал он через пару минут, — что отец прав, и этот брак принесет много выгоды. А так как, для аристократии считается вполне нормальным проживать в так называемом дальнем браке, когда всякие отношения заканчиваются после рождения ребенка, то год-два я вполне способен потерпеть.

— Но я не готова, — возмутилась я. — Поймите, господин Сефер, я не люблю вас. Скажу больше, я вас ненавижу и тому есть основания, которые я не буду озвучивать. Только представьте, в какую глубокую бездну я превращу вашу жизнь, если вы все же будете настаивать на браке. Поверьте, я вполне способна на это. Так что, найдите способ и освободите меня от навязанного брака и мы останемся добрыми друзьями. Ну, или вроде того, — поправилась я, отчетливо понимая, что начинаю нести полный бред, но решила привести последний довод, хотя сердце что-то отчаянно начало царапать. — Брак… это навсегда. А если учесть наше отношение друг к другу…

— Ненависть… — наконец сказал он. — Интересно, когда это я успел вызвать подобное чувство.

— Господин Сефер, — с укором взглянула на него.

— Понятно. Нежеланный брак, в то время, как в сердце царит другой, — усмехнулся Сефер. — Я не виню вас и… подумаю.

— Спасибо, — выдохнула я.

Сефер улыбнулся, став внезапно каким-то… нормальным, но тут до моего уха донеслось лошадиное ржание. Конюшня, поняла я, и злость на Сефера, с которым я только что относительно нормально разговаривала, поднялась изнутри с новой силой. Интересно, моя лошадь все еще у него?

— А мы посмотрим и лошадей? — спросила я.

— Если хотите, — пожал плечами Сефер, а я уже прибавила шага, зная, кого увижу в одном из денников.

Моя красавица Гроза стояла и недовольно косилась на нас черным глазом и нервно прядала ушами. Она узнала меня, сомнений не было, но как она частенько делала, сейчас показывала свою обиду и недовольство, отказываясь даже смотреть. По большому счету, мне было это на руку, ибо нельзя было показать, что мы знакомы. Так что, снова изображая дуру, я проворковала:

— Какая красивая лошадка. А как ее зовут?

— Она попала мне в руки случайно, — пояснил Марк. — Имени ее я не знал, но у нее такой настырный и непокорный характер, что я зову ее Стихия.

— Подходит, — пробормотала я, не отводя взгляда от лошади, что уже устала обижаться и теперь только и ждала ласкового слова от меня или взятки в виде яблока или кусочка сахара, чтобы показать свою благосклонность.

— А вы катаетесь на ней? — продолжала глупо улыбаться я.

— Нет, — Сефер пристально на меня посмотрел. — У нее недостаточно сильная спина для моего веса. Это лошадь для девушки, но никак не для мужчины. И как я уже говорил, у нее весьма вредный характер.

— Понятно, — протянула я, в последний раз взглянула на Грозу, которая явно не понимала, что происходит, развернулась и пошла к выходу, судорожно пытаясь понять, удастся или нет одна моя задумка. — Думаю, нам стоит вернуться в дом.

* * *

— Судя по всему, вы подружились, — довольно сказал Валар, когда мы вернулись и присоединились в Валару и Алену, которые успели переместиться к камину. — И Марк пребывает в хорошем расположении духа. Леди Элера, вы невероятны.

Насчет хорошего настроения сына он немного переборщил, просто Север чуть утих в своей злости.

— У вас красивый сад, — улыбнулась я, — и просто потрясающие лошади, особенно одна. Если не ошибаюсь, ее зовут Стихия. Сложно остаться равнодушной к такой красоте, так что хорошее настроение возвращается моментально.

— Не принижайте свои достоинства, — упрямо сказал Сефер — старший. — Надо обладать необыкновенным даром, чтобы мой сын так довольно улыбался.

— Вы смущаете меня, — потупилась я.

— Элера, я думаю, что нам пора возвращаться домой, — сказал Ален и взглядом приказал угомониться.

Как бы ни так!

— Жаль, что в наших конюшнях нет подобного чуда, — с сожалением качнула головой.

— Теперь есть, — улыбнулся Сефер — старший. — Эту лошадь доставят к вам ближе к вечеру.

— Вы так добры, — просияла я, а затем для виду смутилась и вздохнула. — Но, наверное, я должна отказаться. Это слишком щедрый дар, а я…

— Леди Элера, — Валар взял меня за руку и поцеловал. — Это такой пустяк для меня, а учитывая, что скоро мы породнимся…

— Это не твоя лошадь, чтобы ты ей распоряжался, — ледяным тоном заметил Марк, мрачнея на глазах.

— И не твоя, — парировал его отец. — Она досталась тебе случайно, а раз твоей невесте она приглянулась, то значит, она получит желаемое. Слово Сефера.

— Спасибо, — кротко сказала я, пряча взгляд, который, несомненно, пылал от чувства небольшого, но торжества.

И даже то, что Марк снова предпочел выйти «подышать свежим воздухом», чтобы не наговорить лишнего, не смогло убрать довольную улыбку с моего лица. Я все верну, что он у меня забрал. Гроза — прекрасное начало.

* * *

Мы попрощались с Сеферами очень тепло. Даже Марк взял себя в руки, несмотря на все недовольство ситуацией. Но чему я особенно радовалось, что перестала реагировать на него, как кошка на кота во время брачного периода. Нет, он конечно волновал и весьма сильно, но я могла оставаться спокойной, когда он касался моей руки, и желания язвить ему не было. Да и зачем? Наоборот, я старалась не вызывать его недовольства, чтобы он не передумал и принял нужное мне решение и разорвал помолвку самостоятельно. Валар, в твердой уверенности, что его планам больше ничего не мешает, потому как сын и его невеста притихли и больше не показывают зубы, просто лучился добродушием и наслаждался ситуацией. А вот Ален частенько хмурился, пристально разглядывая меня. Что тоже было понятно. Брат прекрасно знал мой характер и пытался понять, что я задумала, но я делала все, чтобы успокоить его подозрительность.

Но строить предположения он не стал, и когда мы оказались в экипаже, прямо спросил меня об этом. На что получил в ответ невинный взгляд, кроткий взмах ресницами и заверения, что я покорилась его воле. Его это не убедило, Ален покачал головой, но когда протянул руку, чтобы залезть мне в голову, я обиженно шмыгнула носом, заявив, что его недоверие меня обижает, и он совсем меня не любит, раз пытается унизить, когда я покорно выполняю его распоряжения. А хорошее настроение у меня оттого, что мне вернут мою любимицу, по которой я очень соскучилась. Да и вообще, оглашения о свадьбе еще не было, так что я не оставляю надежду, что брат передумает. В глазах Алена промелькнула боль и злость, одновременно, но руку он убрал, окинув меня внимательным взглядом.

Так что домой мы вернулись в состоянии небольшого напряжения. Ален попросил пройти за ним в кабинет, и как только за мной закрылась дверь, развернулся на кресле, сложил руки на груди и потребовал ответов.

— Не верю тебе ни на мгновение, — заявил он.

— А жаль, — улыбнулась я.

— Лер, я не хочу сюрпризов, — медленно произнес брат.

— Никаких сюрпризов, — пообещала я.

— Поклянись, что выйдешь за Сефера.

— Хорошо, — качнула я головой, стараясь оставаться спокойной. — Но что, если он сам разорвет помолвку? Ты выполнишь условия договора, который сам же составил?

— Тогда можешь считать себя свободной, — прищурился брат. — Но я уверен, он не сделает этого.

— Не забывай о данном слове, — сказала я. — И тогда я выполню свое. А теперь, когда мы выяснили все и пришли к согласию, я могу поехать к Брайсу? Хочу знать, как идет подготовка, заодно передам Тиму кристаллы, которые ты обещал подготовить, если помнишь.

— Я их подготовил, — поморщился брат и вскинул голову, прищурившись. — Надеюсь, ты не забыла, что не участвуешь?

— Помню отчетливо, но это просто дружеский визит. Или ты решил меня лишить и друзей, как забрал свободу и право выбирать образ жизни и мужа, все то, что пообещал несколько лет назад?

— Ты совсем не услышала меня, — поморщился брат. — Тебе опасно сейчас находиться радом с ним.

— Он не тронет меня, поверь, — заверила брата.

— Ладно, — немного помедлив, произнес Ален. — Ты можешь отправиться к ним завтра, так, чтобы вернуться засветло. И никаких ночевок там более. И, Лер, это последняя твоя поездка, так что используй мою доброту и… попрощайся с ними всеми.

— Спасибо, — поблагодарила брата, окончательно понимая, почему он согласился на мою просьбу, и вышла из комнаты.

Завтра, так завтра. Этого можно было ожидать, вот только как отреагируют мои друзья на то, что я… приеду прощаться…

Все, не буду об этом пока думать. А сделаю то, чем стоило заняться давно. Пороюсь в маминых сундуках и поищу себе костюм для маскарада. Хотя Валар Сефер ненавязчиво намекнул, что хотел видеть меня в наряде моей богини, я не собиралась выполнять его пожелание. Уверена, Селена не обидится, но у меня слишком пылает душа от злости и раздражения, чтобы осмелиться примерить облик той, кто отличалась смирением и нежностью.

Я поднялась наверх, попросила Ренарда отпереть дверь в комнату, куда не заходила почти шесть лет, с тех пор, как я приказала убрать все вещи родителей, ибо было слишком больно смотреть на них, и вошла внутрь.

* * *

Я не смогла сдержать слез, когда медленно прошла мимо сундуков, где были уложены вещи родителей.

— Миледи, все в порядке? — взволнованно спросил Ренард.

— Оставьте меня, — тихо попросила я.

Когда дверь за управляющим закрылась, я сдернула покрывало с одного из кресел, подняв небольшое облако пыли, и села на мягкое сиденье. Не думала я, что не смогу просто взять и открыть сундуки с вещами мамы. Какое там, я даже коснуться их боялась. Семь лет прошло, а словно все случилось вчера. Мама подошла, поцеловала меня на прощание, а через несколько часов ее уже не стало… А ведь, черты ее лица медленно стираются из памяти… Де Вайтер сказал, что я похожа на нее, но почему я не помню ничего, кроме огненного водопада волос и черных глаз, таких добрых и любящих, что согревали в самый морозный день. И голос… его я тоже помню. Тихий и ласковый, который перед сном пел мне колыбельные… Мама никогда не скупилась на ласку, не передавала меня слугам, хотя я никогда не рассказывала об этом подругам. Глупая, я стыдилась, что она не боится проявлять свои чувства. Почему она была такая добрая и заботливая, а из меня получилось… не пойми что? А папа? Он надышаться на нее не мог. Баловал при любой возможности, а иногда, когда они думали, что их никто не видит, просто сидели рядом… мама клала голову на его плечо, а папа обнимал ее и нежно целовал… Им было так хорошо и спокойно друг с другом. Боги, они же так любили, так почему вы отмерили им такой малый срок? Зачем забрали у тех, кто в них так нуждался, хотя старательно не показывал? Мы ведь были совсем детьми! Которым пришлось слишком быстро взрослеть…

Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Запах пыли, некоторой затхлости и… памяти. Почему я не заходила сюда все эти годы? Спросила себя и тут же горько усмехнулась, припоминая обстоятельства. Сначала, было слишком больно и не до этого, а потом… вихрь забот закружил основательно, да и привыкла я к тому, что их больше нет в нашей с Аленом жизни.

— Ничего, — прошептала я, — скоро все закончится. Вам не придется краснеть за нас с Аленом, ибо мы вернем гордое имя нашей семьи, и где бы вы ни были, я уверена, порадуетесь за нас.

Шмыгнув носом и вытерев предательские слезы, я решительно встала и откинула крышку первого сундука.

* * *

Не знаю, сколько прошло часов, а я все сидела на полу и перебирала мамины вещи. Мяла их пальцами, прижимала к груди и вдыхала запах, который почти не чувствовался, но память дополняла все недостающее. Надо было только закрыть глаза и представить. Но именно это и оказалось больнее всего.

— Миледи, — донесся из-за двери голос Ренарда, — милорд Ален просил вас зайти к нему.

— Хорошо, — сказала я. — Передайте, что я скоро спущусь.

Вытерев слезы, вздохнула и снова полезла в сундук. На самом дне обнаружилось то, что я искала и что идеально подойдет для маскарада. Прижав к груди наряд, я сложила остальные вещи обратно и закрыла крышку. Вышла из комнаты, прошла к себе в спальню и повесив костюм в гардеробе, не мешкая более, спустилась к брату.

— Как ты? — тихо спросил он. — Ренард сообщил, что ты несколько часов просидела в той комнате и… плакала.

— Это оказалось сложнее, чем я думала, — ответила брату. — Не уверена, что смогу еще раз пройти через подобное. Ален, — я не выдержала и снова шмыгнула носом, — как ты думаешь, они могли выжить?

— Ты уже спрашивала, — мягко сказал брат. — И мой ответ не изменился. Это, невозможно, Лер.

— Я не могу смириться с их… потерей.

— Пока они в твоем сердце, они навсегда останутся живыми.

— Зачем они вообще поехали в Алеар? — глухо спросила я.

— Хороший вопрос. Только его надо задавать не мне, а Ангусу де Вайтеру. Ведь письмо с вызовом, если я не ошибаюсь, было написано им.