Глава 5

По понятным причинам, я не рискнула оседлать Грозу, чем она явно была недовольна, но несколько яблок вынудили ее перестать на меня сердиться и, получив такую взятку, она даже привычно ткнулась мне мордой в плечо.

— Прости, умница моя, — с сожалением сказала я, погладив ее по велюровой морде. — Но я рада уже тому, что ты вернулась домой, а прогулки отложим до более удачного момента.

Еще раз взглянув на лошадь, я накинула капюшон и вышла из конюшни. Очутившись на улице, села в закрытый фиакр и направилась в Прибрежный, на границе которого меня должен был встречать кэп.

Я не переставала думать о словах брата, когда ехала к Брайсу. Подозрения, что де Вайтер, как, впрочем, и де Керр неспроста появились в Тарионе, жгли разум нехорошими предчувствиями. А теперь еще и проблема в лице Сеферов стала актуальной, как никогда.

Я понимала решение брата. Оно было единственно верным и логичным. Понимала, но принять не могла. Слишком это выглядело и ощущалось предательством, но с другой стороны, как же он был прав. Марк Сефер — единственный, кто сможет обеспечить достаточную защиту. Вот только мне не нравилось, что Ален решил планируемую ширму превратить в те кандалы, что скуют меня по рукам и ногам. Я ведь читала договор! Он гарантирует полную защиту от всего мира, но не от Марка! Ален отдал ему право распоряжаться мною по своему усмотрению. Оставил традиционные пункты… Неужели думал таким образом наказать меня? Низко и недостойно. Хорошо, если Марк пойдет мне навстречу и его обещание подумать превратится в отказ от брака. Но возможность, что прагматизм возьмет вверх, была настолько велика, что я старалась даже не думать о подобном варианте развития событий.

Я признавала, что он мне нравится. Факт, от которого никуда не денешься. Ладно, буду честна хотя бы сама с собой. Я… влюблена в него. Но я смогу избавиться от этого чувства, все для этого сделаю… Или, может, стоит послушать брата и перестать трепыхаться по поводу собственной свободы? Нет, Сефер слишком много раз оскорблял меня и как Селену, и как Элеру, чтобы я могла просто так взять и забыть об этом! И все равно… как же сладки его поцелуи. Горьки и сладки одновременно. И как хочется испытать их вновь, но… Что будет, когда он поймет, что Элера и Селена один и тот же человек? Пока судьба была ко мне благосклонна, а косметика и обстоятельства наших встреч играли мне на руку. Он просто не мог хорошо рассмотреть другую меня. Ночью, в пещере, в храме… было или темно, или освещение, которое полностью меняло все восприятие, а Элеру он видел только в маске той аристократки, которая не вызывала у него ничего кроме скуки или раздражения, как он сам признавал.

Но не стоило рассчитывать на подобную удачу постоянно. Рано или поздно, он все поймет. И какая будет тогда реакция? Посмеется над тем, что выглядел полным дураком? Не думаю. Опять же, он дал понять, что ненавидит ложь. А это значит… если и есть нечто, что он испытывает ко мне, в один момент это превратится во всепоглощающую ненависть. Вот и весь ответ. Так что, есть две вещи, которые я обязательно должна сделать, если Сефер откажется разорвать помолвку. Признаться Марку, что я это я, но перед этим обязательно заполучить лунный камень! И потом, отдать свою судьбу в руки богов, ибо решения, которое примет Сефер, как обычный, но гордый и непримиримый человек, для меня могут оказаться ужасающими… И тогда, увидев его ненависть, Ален сам разорвет помолвку. У него просто не останется выбора. Я надеюсь…

* * *

— Селена, — улыбнулся кэп, помогая сесть мне на лошадь. — Я рад, что ты смогла выбраться.

— Ален отпустил меня в последний раз, — тихо призналась я, внимательно разглядывая странно тихого Брайса.

Он прятал взгляд, не позволял себе даже коснуться меня лишний раз, не говоря уже о том, чтобы привычно сгрести в охапку или поднять и закружить в воздухе. Но… я была рада этому.

Мы добрались до трактира, где я попала в удушающие объятия Лисы. Она взяла меня за руку и потащила наверх, рассказывая новости, постоянно повторяла с гордостью об очередной придумке Тима и том, что подготовленные копии настолько идеальны, что никто не догадается о подмене. На мгновение перебив ее, я заглянула к магу, передала ему кристаллы, которые доработал Ален и позволила Лисичке снова утащить меня. На этот раз к столу.

— Знаешь, я скучаю без тебя, — призналась я.

— Прости, но твой брат выразился однозначно, — потупилась рыжая. — Мое присутствие в вашем доме нежелательно.

— Не понимаю. Он благоволит тебе, если не сказать больше, — покачала я головой. — Ну да ладно, что у вас тут еще новенького?

— У нас тут такой цирк третий день, — рассмеялась Лиса и отвечая на мой вопросительный взгляд, добавила. — Скоро увидишь.

Вошел Брайс, сел на свое место и устало потер виски. Повернул голову и крикнул в сторону кухни:

— Ваон, давай накрывай на стол.

— А теперь смотри, — как самая настоящая заговорщица прошептала Лиса и я удивленно взглянула на нее.

Из дверей кухни появилась та девушка, которую Сефер выкупил для Брайса и начала накрывать на стол. Я недоуменно смотрела то на Лису, едва скрывающую свое веселье, то на нахмурившегося Брайса, когда поняла, что подразумевала Лисичка.

Девушка довольно аккуратно и сноровисто расставила на столе бокалы и тарелки для нас всех, но когда очередь дошла до кэпа, то его приборы она почти швырнула. Тут же с вызовом посмотрела на него, гордо задрала голову и снова ушла на кухню. Кэп застонал и опустил голову, а Лиса снова зашептала мне на ухо:

— В самый первый вечер, Брайс определил ее помогать Ваону и Мири на кухне. Мири, недолго думая, отправила ее поменять постельное белье. Девчонка решила, что ее отправили спать с кэпом, и закатила скандал. А когда он пришел на крики, выяснить в чем дело, то попыталась его ударить. Сама понимаешь, что для кэпа такие трепыхания, как мертвому припарка, так что он перехватил ее и бросил на кровать. У девчонки снова началась истерика, а когда он попытался ей объяснить, что бояться ей нечего и никто ее не тронет, получил между ног. Ему не понравился такой жест и в наказание он отправил ее убирать конюшню. Утром, он на завтрак получил пересоленную еду, а в кофе она добавила перца.

— О чем вы шепчетесь? — спросил кэп, посмотрев на нас.

— Женские секреты, — чарующе улыбнулась Лиса и продолжила сбивчивый рассказ. — С тех пор, она не упускает случая напакостить ему. Вечером девчонка насыпала ему золы в кровать, и «забыла» сколько шариков надо кидать в ванную, так что кэп едва не сварился сегодня утром…

— Прости, но она ведет себя глупо, — покачала головой. — Она не может не понимать, чем может все закончится.

— Мне кажется, она проверяет его. Сдержит или нет слово, что никто ничего ей не сделает. И добивается того, чтобы он обращался с ней, как с рабыней, коли она таковой является, ведь кэп согласился с рекомендацией Сефера и не дал ей вольную.

Лиса замолчала, ибо в этот момент девушка снова появилась в дверях кухни, держа поднос, на котором находились блюдо с мясом и большая пиала с густой подливой. Пахло все невероятно вкусно, но я затаила дыхание, предчувствуя, что сейчас произойдет нечто из ряда вон выходящее. И не ошиблась.

Если мясо заняло свое место в центре стола довольно мирно, то соусник «совершенно случайно» соскользнул с подноса и полетел в сторону кэпа…

Судя по всему, соус был очень горячий, ибо Брайс вскочил, как ошпаренный, и принялся судорожно стряхивать с себя его капли, ругаясь сквозь плотно сжатые зубы. А девушка, с выражением полной невинности на лице, подлетела к кэпу с полотенцем и начала судорожно причитать, прося простить за неловкость и безрукость.

Лиса веселилась уже в открытую, кэп медленно впадал в состояние бешенства, если судить по побелевшему лицу и потемневшим глазам. Но когда он открыл рот и начал орать на девушку, обещая ей все мыслимые и немыслимые кары, я нахмурилась и решительно вмешалась.

— Иди сюда, — сказала начавшей плакать девушке и когда она послушно приблизилась, мягко спросила. — Как тебя зовут?

— Имущество, — рявкнул Брайс. — Эта неблагодарная не удосужилась назвать свое имя.

— Хватит орать, — повысила я голос, но кэп не обратил никого внимания на это.

Он подлетел к девушке, схватил ее за руки и, как следует тряхнул.

— Чего ты добиваешься? — рявкнул он.

— Мне больно, — заплакала она.

Брайс тут же разжал руки и отшатнулся. Посмотрел на меня, выругался сквозь зубы и вышел из трактира, хлопнув дверью.

Девчонка тут же успокоилась и… усмехнулась, но в следующее мгновение надела маску обиженного ребенка.

— Хватит притворства, — резко бросила Лиса, поднимаясь из-за стола. — Твои шуточки развлекают, но всему есть мера. Чего ты добиваешься, имущество?

— Пусть меня отпустит, — глухо сказала девушка, исподлобья смотря на рыжую.

— И что дальше? — усмехнулась она. — Куда пойдешь?

— Когда я стану свободной, устроюсь служанкой, заработаю денег…

— Дура ты, — припечатала ее Лиса. — Да тебя изнасилует первый же твой хозяин, а после того, как наиграется, ты будешь спать со всеми, кому приглянешься, потому что у тебя нет защиты! И с деньгами тебя кинут, потому что никто не захочет дать столь безотказной постельной игрушке свободу. Может, тебя продадут в бордель, причем хозяйкой у тебя будет не Клео, хорошо заботящаяся о своих девочках, а тот, кого будут волновать только заработки, которые ты сможешь принести, пока окончательно не потеряешь свою свежесть и красоту. То есть, сначала тебя будут пользовать избранные клиенты, а потом поставят на поток. Ты будешь обслуживать по десять — двадцать человек в день, причем у тебя не будет даже времени помыться. И думаю, не надо лишний раз говорить о том, что мужчины частенько предпочитают не только разные извращения, но не гнушаются и поднять руку. Кэп единственный, кто сможет не только тебя защитить, но и устроить попозже в хорошее место, когда окончательно поймет, куда тебя деть, чтобы ты не сгинула в первые же дни. И честно, несмотря на то, что ты весьма забавная, я бы продала тебя после первой выходки, так что скажи спасибо, что у Брайса огромное терпение, но даже у него оно скоро закончится. Это тебе сведения для размышлений, имущество.

— Меня зовут Алия.

— Пока твое имя — законченная идиотка, которая не понимает, как ей повезло, — резко бросила Лиса и взяла меня за руку. — Пойдем, не хочу находиться в одной комнате с этим… имуществом.

— Лис, — растерянно сказала подруге, поглядывая на девушку, которая теперь плакала на самом деле, — ты слишком резка.

— Должен же был кто-нибудь объяснить этой… что к чему. И ты не можешь сказать, что я солгала даже в малости. Мы все, в тот или иной момент своей жизни были в полном дерьме и, только благодаря Брайсу, наша жизнь изменилась в лучшую сторону. Да что там, он спас нас! А тут, стоит непонятное нечто и думает, что раз обладает симпатичной мордашкой, то ей все сойдет с рук, — бросила она и решительно потащила меня наверх.

А тем временем, Алия совсем сникла, растерянно смотрела то на Лису, то на дверь, за которой скрылся Брайс и только что руки не заламывала от отчаяния. Но подруга все тащила меня наверх, и скоро девушку не стало видно.

* * *

Я не могла избавиться от ощущения горечи, хотя Лиса, казалось, уже забыла обо всем и не умолкала ни на минуту, рассказывая какие-то смешные истории. Поэтому, когда в дверь постучали, я вздрогнула, но вместо меня ответила Лиса:

— Кто там?

— Это Алия, — раздался девичий голос. — Можно мне поговорить с вами?

— Ну, входи, — ответила Лиса, взглянув на меня и дождавшись кивка.

Дверь отворилась и в спальню проскользнула девушка.

— Простите меня, — сказала она, потупив взгляд.

— Рекомендую, для начала, извиниться перед Брайсом, — недовольно нахмурилась Лиса.

— Я обязательно это сделаю, — горячо воскликнула Алия. — Только, поговорите со мной, пожалуйста.

— О чем?

— Почему он забрал меня и до сих пор… — девушка потупилась, — не употребил по назначению?

— Потому что кэп благородный и терпеливый олух, — в сердцах воскликнула Лисичка. — Ему тебя подарили, и радуйся, что даритель был столь любезен, когда узнал, что тебя вот-вот… употребят по назначению, — бросила она в лицо девушки ее недавние слова.

— Я плохо помню тот день, — призналась девушка. — Только то, что меня долго красили, надели парик и заставили выпить какую-то настойку.

— Клео заботится о своих девушках, — усмехнулась Лиса. — Она не хотела, чтобы после своего первого раза, ты на себя руки наложила. А вся твоя удача заключается в том, что если тебя правильно накрасить, ты немного похожа на…

— Лиса, — резко перебила я подругу и покачала головой.

— Прости, — Лисичка покаянно взглянула на меня.

— На кого я похожа? — с любопытством спросила Алия.

— На ту, кого любит Брайс и хочет тот, кто должен был стать твоим первым клиентом, — ответила Лиса, не обращая внимания на то, что я дергаю ее за руку. — Но, не переживай, ты никогда и близко не займешь то место, которое кэп отдал той, кого ты должна была изображать.

— Он любит? — эхом повторила девушка.

— Больше жизни, — жестоко подтвердила Лисичка.

— Простите, — смутилась девушка и, не дожидаясь ответа, вылетела из комнаты.

— Зачем ты так?

— Она не в том положении, чтобы я с ней реверансы разводила, — жестко сказала Лиса. — Пусть подумает и поймет, насколько ей повезло!

— Нельзя так!

— Можно и даже нужно. И вообще, я больше не хочу говорить про это новоявленное имущество! Лучше расскажи, что нового у тебя, а то ты за несколько часов почти ни слова не проронила.

— Ален подписал договор с Валаром и если я не уговорю Марка отказаться от этого брака, то… — я замолчала и вздохнула.

— Все пытаешься сражаться с собственными чувствами? — резко спросила Лиса.

— А как иначе, — развела руками. — Он обидел меня и продолжает это делать при каждой встрече…

Я рассказала Лисе все, что произошло в Храме, чему свидетелем стал Брайс, отчего он и взбесился. А потом, как Брайс приходил и что Ален узнал о нашем с ним разговоре, о скандале, что произошел потом и его решении насчет Марка…

— А ведь Ален прав, — задумчиво сказала Лисичка. — Как ни крути, но Сефер единственный, кто может помочь в твоей ситуации. И потом… Сел, ты же любишь его. Вот как не уверяй меня в обратном, но любишь! Может и правда, плюнуть на все и попробовать стать счастливой?

— А в первую брачную ночь Сефер выяснит, кто скрывался под именем Селены, — с горечью усмехнулась я. — Что тогда?

— Да-а-а, — протянула Лиса. — Такой может и прибить. Это не кэп. Сефер не простит обмана.

— Знаю я, — буркнула с очередным вздохом. — Поэтому я признаюсь ему, но только после того, как кое-что сделаю.

— И что же?

— Прости, но я пока ничего тебе не скажу.

— Знаешь, как-то мне совестно грабить твоего будущего мужа, — попробовала пошутить Лиса. — Ведь я правильно поняла, что в этом деле ты участвовать не станешь.

— Ален именно так и сказал. Мне запрещено, но вам он мешать не станет, поэтому и доделал камни, что просил Тим.

— Ну, прости, конечно, но я от такой возможности отказываться не стану. И потом, это дело ведь последнее для всех нас. А дальше, безбедная жизнь…

— А я останусь совсем одна… — тихо сказала я.

— Мы всегда будем рядом.

— Нет, Лис. Судьбе было угодно свести нас всех вместе, чтобы мы могли помочь друг другу, но этот период подошел к концу. Эх, мне еще надо придумать, как получше сказать Брайсу, что это мой последний визит и Ален отпустил меня только с одной целью — попрощаться.

— Ты окончательно разобьешь его сердце.

— Как ты недавно сказала, иногда надо сразу говорить «нет», — улыбнулась я. — Но как же мне больно от всего этого, не могу передать.

— В принципе, как только я узнала всю подноготную твоего появления рядом с Брайсом, было понятно с самого начала, что этот момент наступит. Понимает это и кэп. Но от этого ему не станет менее больно. Итак, Брайс окончательно получает отказ, от Сефера ты бежишь сама… И что дальше? С кем ты останешься? С Аленом?

— Не знаю, Лис, не знаю, — снова покачала головой.

Лисичка обняла меня и я уже не сдерживала слез. Хотя, от них становилось легче, делу помочь они никак не могли, а минута, когда мне придется сказать все тоже самое и Брайсу, приближалась все быстрее.

* * *

Я оттягивала разговор, чувствуя странную робость. Почти все время, пока в комнату не постучал Брайс, мы так и просидели с Лисичкой, разговаривая о чем только можно, чувствуя предстоящее расставание. Кэп попросил спуститься и я, со вздохом, поднялась с кровати. Медленно обошла комнату, зачем-то поправила салфетку на столике и, переглянувшись с грустно улыбающейся Лисой, вышла из комнаты.

— Ты готова? — спросил он, когда я оказалась в коридоре.

— К чему?

— Селена, пришло время расплатиться с долгами, — улыбнулся кэп, а у меня кровь от лица отхлынула. — Я про кредиторов, — пояснил он, начиная хмуриться. — Камни у нас, я так подумал, что имеет смысл отдать их в качестве твоей последней выплаты, чтобы ты чувствовала себя спокойнее…

— Но, там же ваша доля, — опустила взгляд, ощущая, как запылали щеки, ведь на какой-то миг, я подумала худшее.

— Мы возьмем ее после ограбления, а к рубинам я даже не прикасался. Так будет правильно.

— Брайс, я… не буду участвовать в ограблении, — призналась я еле слышно, так и не решившись поднять взгляд от пола.

— Ален? — уточнил кэп и я кивнула. — Я предполагал, что так и будет. Наверное, он прав, для вас слишком опасно светиться. Не дай боги, что пойдет не так. Ладно, будут и другие дела.

— Не будут, — я едва не плакала от той боли, что разрывала сердце. — Ален отпустил меня лишь попрощаться. Прости, что говорю вот так, но в этот раз, я не могу ослушаться его.

— Попрощаться?

— Он слышал наш разговор в кабинете. Мы… поругались. Он запретил мне участвовать, но камни доработал, теперь нет никаких препятствий, чтобы все прошло гладко.

Я посмотрела на Брайса, попутно отмечая каменное выражение лица без каких-либо эмоций, и снова испугалась, совершенно не предполагая, какая реакция последует дальше. Кэп молчал, и каждая секунда тишины казалась веком.

— Что ж, этого следовало ожидать, — спокойно сказал он. — И знаешь, я рад, что он запретил тебе всем этим заниматься, но надеюсь, ты не думаешь, что я вот так просто уйду из твоей жизни и отпущу тебя из своей.

— Если ты хочешь снова вернуться к тому разговору, то мой ответ будет тем же, — тихо сказала я.

— Вода и камень точит, Селена. Не требуй от меня невозможного. Я никогда не смогу отказаться от тебя.

— Брайс…

— Закончим на этом. Есть еще новости, которые мне следует знать?

И тут промолчала я. Примерно представляя, в каком сейчас состоянии кэп, добить его новостью о помолвке, которая возможно и не перерастет в нечто большее, значит окончательно растоптать его чувство самосохранения и поставить под удар всех остальных. Так что я покачала головой.

— Тогда поехали к кредиторам. Это займет не больше пары часов, так что ты успеешь вернуться засветло. Думаю, этот момент отдельно отметил твой брат? — я снова кивнула, а кэп усмехнулся. — И это понятно. Скажу честно, я бы тебя и из дома не выпустил, услышав признания такого, как я.

— Ты не обижаешься на меня?

— Как можно злиться на ту, которая является смыслом твоей жизни? Только понять и принять.

— Спасибо.

— И ты окончательно поняла и приняла решение брата, раз больше не прижимаешься к моей груди и не позволяешь обнять тебя.

— Брайс… прости…

— Да все я понимаю! — рявкнул он. — Хватит извиняться. Поехали и закроем эту демонову страницу твоего прошлого. Через несколько часов ты откроешь новую главу своей жизни, где не будет долгов и страха за будущее. И я сделаю то, в чем поклялся, — сказал он тише.

— О чем ты?

— Неважно, — отмахнулся он, решительно беря меня за руку и ведя вниз по лестнице.

Так же, не отпуская, довел до лошади, помог сесть, с сожалением прервал контакт и взлетел в седло своей. Я поправила капюшон и мы отправились к тем, кто столько лет мог сделать со мной, все что угодно, если бы не… Брайс. Мой личный лорд — охранитель.

* * *

— Это последняя плата, — сказала я, кладя на стол кисет с камнями.

Кредитор, дородный низкорослый дентариец, лениво пододвинул мешочек к себе и высыпал камни на деревянную поверхность. Подхватил один из них, приблизил его к свету и пристально всмотрелся.

— В чем они испачканы? — раздраженно спросил он, стирая белесый налет с камня.

— Не имею ни малейшего понятия, — пожала плечами, совершенно бесстрашно смотря на него и чувствуя молчаливую поддержку в лице Брайса за моей спиной, который, как и обещал, молчал и не вмешивался в разговор.

— Какая небрежность, — недовольно заметил кредитор, послюнявив палец и потерев им кристалл. — Они бесценны, — заметил он. — Чистые, без вкраплений и изъянов. Я принимаю камни в качестве оплаты.

— Тогда я хочу получить долговые расписки моего отца, ну и, конечно, расписку от вас, что никаких претензий к моей семье вы не имеете и долг погашен полностью.

— Желаете двойное свидетельство?

— Я немного подозрительна, — улыбнулась я.

— Понятное дело, — хмыкнул дентариец и открыл бюро.

Достал лист бумаги и перо, быстро написал расписку, а потом достал из огромного ларца и долговые обязательства моего отца. Когда он закончил, я взяла бумаги, внимательно прочитала каждый документ, медленно сложила их и убрала в карман.

— Приятно было иметь с вами дело, — с некоторым сожалением заметил кредитор. — Двери моего дома всегда открыты для вас. Любая сумма, на любой срок и под разумный процент.

— Никогда.

— Не зарекайтесь, леди, — осклабился дентариец. — И не думайте, что сможете избежать нашего общения, если когда-нибудь возьмете ссуду. Есть у меня хобби, скупать долговые расписки, а будьте уверены, вас я не забуду. Редко кому удается выйти из этой реки так быстро. Я буду пристально следить за вашей жизнью, чтобы вновь иметь удовольствие от общения с вами. И, возможно, в следующий раз оно закончится к большей удаче для меня. Вы красивы, леди де Ансар, а я всегда ценил это качество в женщинах…

Я не поняла, как Брайс оказался рядом, но кредитор не успел договорить, как уже медленно осел на пол. Затем, через несколько мгновений поднялся, тряся головой и вытирая кровь с разбитого лица.

— Вы за это заплатите, леди, — прищурился он, сплевывая кровь на пол. — И ваш охранник тоже.

— Я уже заплатила, — ответила, послав быструю и благодарную улыбку кэпу, который сумел не только поставить толстяка на место, но и рассчитать силу и не прибить дентарийца на месте. — Больше вы не получите от меня и медяка.

— Я найду способ. Теперь это дело принципа.

— Это будет последним, что ты сделаешь в своей никчемной жизни, — спокойно сказал Брайс.

— Не угрожайте мне, господин… Брайс, — усмехнулся дентариец. — Боги меня любят.

— Они не любят подлость, — заметила я. — И карают за это, не раздумывая.

— Посмотрим, — усмехнулся кредитор.

— Хватит разговаривать с этим червяком, — резко сказал кэп, взял меня за руку и повел за собой.

Я не сопротивлялась и через минуту, мы уже стояли у коновязи, где были привязаны наши лошади.

А я… несмотря на злость, бушевавшую внутри, посмотрела на голубое небо, на солнце, которое клонилось к закату и… стало странно легко. Словно огромный груз с плеч сняли, и я, впервые за многие годы, по-настоящему дышала полной грудью и не могла поверить в то, что произошло. А потом, вытащила вновь расписку, прочитала ее и… поверила.

— Это все, — прошептала, переводя взгляд на кэпа. — Мы свободны. Боги, мы действительно свободны.

— Хочешь поскорее рассказать Алену? — улыбнулся грустно Брайс. — Жаль, что ты не воспользовалась моей помощью и не взяла деньги. Как представлю, что увидел бы эту улыбку раньше на несколько лет…

— Нет. Всему свое время, — покачала я головой и повторила. — Я свободна. Понимаешь, я свободна от этого жадного гада. Спасибо тебе. Ты не представляешь, насколько я чувствую себя свободной. Была бы птицей, полетела в небо.

— И необходимости в моей помощи тоже больше нет, — Брайс осторожно взял меня за руку и погладил пальцы. — Но я счастлив, потому что ты счастлива. Никогда не думал, что буду так радоваться вместе с тобой в этот день, хотя и понимаю, что отныне у меня нет ни единой причины, чтобы даже надеяться увидеть тебя.

— Брайс, как бы я хотела, чтобы ты всегда был рядом, но…

— Ответить тебе «да» не смогу никогда, — закончил за меня кэп. — Я услышал тебя, но не проси меня…

— Брайс, — на этот раз перебила его я, — давай уедем отсюда поскорее.

И тут же почувствовала, как сильные руки подняли меня и посадили в седло. Запротестовать не успела. Кэп уже отстранился, улыбнулся, подавая мне повод, и мы поехали обратно.

* * *

Я так и не смогла попрощаться. Расставаясь с Лисой, Тимом и Брайсом, я вела себя так, словно мы снова увидимся максимум через несколько дней. И как ни странно, все приняли это и поддержали такое вот, может глупое, но решение. Да и как расстаться с людьми, кто был моей семьей? Что бы ни говорил Ален, какими бы наказаниями он мне не грозил, я не могла вот взять и выкинуть шесть лет своей жизни и тех, кого искренне любила. Не могла и все.

Так что, мы снова ужинали все вместе, словно ничего и не случилось, разговаривали и шутили. А после, Брайс проводил меня до границы Прибрежного, посадил в крытый экипаж, и я вернулась домой.