Глава 6
А утро началось с очередных испытаний для моей выдержки.
Сначала заявился де Вайтер и они долго разговаривали с Аленом, запершись в кабинете. Как я ни старалась, о чем именно, расслышать было невозможно. Впрочем, это вполне понятно. Оба, и брат, и де Вайтер прекрасные маги со всеми вытекающими последствиями. Если они не желают, чтобы их было слышно, с легкостью это делают. Что нельзя сказать обо мне… И остается это лишь с грустью отметить.
Распорядившись накрыть на стол, когда они все же выйдут, я посчитала свои обязанности выполненными. Надобности в моей компании не было, иначе брат сказал бы об этом. Так что я поднялась к себе в комнату и закрыла дверь.
Мамин наряд. Я задумчиво разглядывала его и размышляла. То, что вчера казалось прекрасной идеей, сегодня внушало сомнения. Слишком открытый, провокационный и, в один момент, способный испортить даже такую безупречную репутацию, как моя. Впрочем, если немного видоизменить его, то все будет не так страшно. Или не рисковать?
Вздохнув, я отложила костюм, нашла на вешалке одно из платьев, которые были пошиты при содействии Лисы, и приняла решение идти в нем. Да, оно довольно скромное, если сравнивать его с маминым маскарадным нарядом, но зато ни на грамм не выбивается из образа добропорядочной аристократки.
— Ани, — спросила я, когда служанка пришла на вызов, — что там наш гость?
— Он и милорд Ален вышли из кабинета и обедают, — доложила девушка, с любопытством разглядывая платье. — Миледи, а на балу вы будете в нем? Мне подготовить его?
— Да, надену его. А готовить… Ани, оно совсем новое, так что тут тебе делать нечего, — я улыбнулась и закрыла двери гардеробной.
— Миледи, — в дверь постучал Ренард, — милорд просит вас спуститься к нему.
— Хорошо, — я быстро взглянула на себя в зеркало и пошла следом за управляющим.
* * *
— Элера, — де Вайтер поднялся с кресла, подошел и приложился к моей руке, — я ждал вас.
— Немного неожиданно, — я склонилась в реверансе. — Я думала, что теперь увижу вас только на балу.
— У меня были дела, требующие обсуждения с вашим братом, но я не мог уйти, не пообщавшись и с вами, — уклончиво ответил маг, любезно провожая меня к дивану.
— Надеюсь, беседа доставила удовольствие вам обоим, — вежливо ответила я и тут же натолкнулась на напряженный взгляд брата.
— Думаю, со временем мы придем к единому мнению, — улыбнулся де Вайтер. — Я уговариваю Алена, чтобы после бала вы вместе отправились со мной в Ройгар, но он отказывается и нашел удобную причину — свое состояние. Я уверял его все утро, что это не помеха, но он упрямо стоит на своем.
— Брат может быть весьма категоричным, — заметила я.
— Тогда, может, вы отправитесь со мной? — продолжая улыбаться, спросил Ангус. — Посмотрите город, в котором выросла ваша мать. Поверьте, Тарион хорош, но Ройгар — столица империи и этим все сказано. Вы получите все, что только захотите. Это я могу вам обещать.
— Об этом вы должны спрашивать не у меня. Брату лучше знать, как мне поступить, а я покорно выполню его волю и желание, если он сочтет подобное путешествие необходимым и полезным для меня.
— Вы так послушны сегодня, — заметил де Вайтер, — что никак не вяжется с тем огнем, что я имел удовольствие наблюдать во время представления наместнику.
— Это было связано с моим состоянием здоровья и только. Но теперь, я в порядке, — искоса взглянула на Алена, которого явно удовлетворяли мои ответы.
— Кстати, что касается той истории, — нахмурился де Вайтер. — Как я и был уверен, Сеферы не имели к ней никакого отношения и причины вашего нездоровья до сих пор остаются для меня загадкой. Но я обязательно выясню, в чем дело.
Я на мгновение прикрыла глаза, радуясь новости. Впрочем, я уже осознала, что мои обвинения не имели под собой почвы, но все равно, я была рада услышать очередное опровержение.
— Не стоит, — вмешался Ален. — Все закончилось благополучно и на этом забудем о столь досадном инциденте.
— Вы удивляете меня Ален де Ансар, — нахмурился Ангус. — Неужели вас не тревожит тот факт, что миледи пытались отравить?
— Я рад, что все обошлось, — упрямо качнул головой брат.
— Ваше право, — слишком спокойно ответил де Вайтер. — Итак, вернемся к нашему балу. Вы знаете, вчера я имел удовольствие общаться с милордом аль Карризи. Он выразил желание стать вашим сопровождающим на праздник. Я объяснил, что это невозможно, но он усиленно пытался склонить чашу весов в пользу своей персоны. Знаете, Элера, вас можно поздравить, — на губах Ангуса вновь появилась улыбка. — Халид весьма разборчив и, как мне доложили, никогда еще не проявлял такую настойчивость, чтобы заслужить благосклонность девушки. Он прекрасная партия для любой аристократки, но я бы предпочел и сам предложить пару кандидатур для вас.
— И кого же вы имеете в виду? — спросила я.
— Вы достойны мужчины статусом не меньше, чем наследник Алеара.
— Я уже выбрал мужа для Элеры, — спокойно заметил брат.
— И кто же этот счастливчик? — продолжая улыбаться, спросил де Вайтер, но в глазах появился лед.
— Думаю, что объявлю об этом на балу, который я теперь не пропущу ни за что.
— Ален, ты осознаешь ответственность? — резко спросил де Вайтер, вмиг растеряв все свое спокойствие.
— Интересы сестры и ее личное счастье для меня значит гораздо больше, чем все обещанные блага, которые вовсе нельзя назвать такими, — уклончиво, но уверенно ответил Ален.
Я взглянула на брата, не совсем понимая, о чем идет речь, но не решаясь задавать вопросы.
— Предлагаю вернуться к этому разговору после бала — маскарада, — примирительно заметил Ангус и поднялся. — Мое почтение, леди Элера. Мы встретимся уже завтра.
— Буду с нетерпением ждать нашей встречи, — эхом отозвалась я, вставая и сама склоняясь в реверансе.
* * *
— Что имел в виду де Вайтер? — резко спросила я. — К чему все эти загадки и недомолвки? Что ты от меня скрываешь?
— Тебе надо знать одно, — в том же тоне ответил брат. — Я действую исключительно в твоих интересах и не позволю сделать тебя пешкой в чужих играх.
— Ой ли, — с горечью усмехнулась я. — И это говорит тот, кто против моей воли решил выдать меня замуж. Кстати, отчего ты не назвал имя де Вайтеру. Судя по всему, они с Сефером вполне довольны друг другом.
— Я уже говорил и повторю снова. Марк Сефер лучшая партия для тебя. Или хочешь, чтобы тебя выдали за незнакомца?
— Да с чего ты это решил? Де Вайтер проявляет дружелюбие и озабоченность моим будущим только в память о маме.
— Мы вернемся к этому разговору после бала, — упрямо не стал отвечать на мои вопросы Ален. — А теперь собирайся, мы отправляемся в гости к Сеферам.
— Опять?
— Снова, — скривился Ален. — Нам с Валаром надо обговорить некоторые моменты по договору. А ты воспользуешься случаем и будешь милой с Марком.
— И не собираюсь, — огрызнулась я.
— Разорву помолвку и выдам за Карризи, — спокойно заметил Ален, хотя в его глазах бушевала буря. — У меня есть предложение на твой счет и от него.
А я… быстро заткнулась и перестала проявлять своеволие. Эта угроза оказалась весьма существенной.
* * *
И снова компания, от которой хотелось завыть, несмотря на все красноречие Валара и вполне доброжелательное поведение Марка. Так что, я предпочитала помалкивать и вообще вела себя идеально, только бросила недовольный взгляд на брата единственный раз, когда тот с улыбкой отправил меня погулять с Марком. У Сефера тоже раздражение промелькнуло на лице, но его отец наградил сына таким взглядом, что я поежилась, а Марк все же поднялся и предложил мне руку.
— Что вы решили, господин Сефер? — потребовала я ответа, когда мы оказались наедине.
— Ничего, — буркнул он. — Склоняюсь к мысли, что все же смогу потерпеть вас пару лет.
— Но я не смогу!
— Элера, вы же позволите называть вас так, — и не обращая внимания на мой протестующий взгляд, продолжил, — да, между нами нет ничего, кроме договора, который уже кстати заключен, но поверьте, я буду относиться к вам со всем почтением, какое только возможно. Как моя жена, вы ни в чем не будете нуждаться. Да, я не люблю вас. Скажу больше, я бы полжизни отдал за то, чтобы отправиться в храм Интры с другой девушкой, но на наших с вами отношениях в браке это никак не отразится. Я буду уважать вас как свою жену и мать моих детей. Вы же будете вести тот образ жизни, который пожелаете, естественно, без скандалов и всего того, что может угрожать и вашей, и моей репутации. Обмана и предательства я не потерплю, говорю сразу.
На мгновение я прикрыла глаза, осознавая катастрофичность для меня последних слов Марка. Когда все выяснится, не я, а он превратит мою жизнь в ужасы бездны. Так что не надо быть особо умной, чтобы сделать нужные выводы. Неважно, как я отношусь к нему. Он не простит. Никогда. И, как ни крути, быть с ним не суждено ни Селене, ни Элере. Слишком близко он узнал меня другую, чтобы простить настоящую. Разрыв помолвки и прекращение всяческих отношений не только со стороны княжны де Ансар, но и Селены — единственный выход из создавшейся ситуации. Впрочем, у меня есть небольшая приоткрытая дверь, через которую я смогу сбежать. Я ведь действительно могу отправиться в Ройгар. А Марк… он останется здесь и на этом все будет кончено. Я слишком заигралась своими двумя жизнями, и теперь рада бы все изменить, но это невозможно.
— Господин Сефер, я прошу вас, разорвите помолвку. Неужели вам не хочется обнимать по ночам ту, которую действительно любите, брать на руки сына, рожденного именно ею? И встретить старость с той, для кого вы будете самым главным человеком в жизни. Не губите вы меня. Умоляю вас!
— Возможно, вы и правы, — задумчиво сказал он и вдруг усмехнулся. — Вы так любите другого? Раз отказываетесь от всех благ, что принесет наш брак?
— Господин Сефер, позвольте я не стану вам отвечать, — не поднимая взгляда от земли, попросила я. — Но если в вас есть хоть капля сострадания, вы не оставите мою просьбу без внимания.
— Элера, вы даже не представляете, о чем просите, — тихо сказал он. — Но, вы правы, демоны меня дери. Как же вы правы. Чего стоит жизнь, в которой нет тепла… Знаете, мой отец наплевал на все доводы рассудка, когда женился на моей матери и я крайне близок к тому, чтобы последовать его примеру.
— Спасибо, — прошептала я.
— Вы хотите сейчас объявить об этом? — уточнил он.
— Если можно.
— Пусть будет так.
Мы вернулись в дом, и прервали разговор Алена и Валара.
— Мы с леди Элерой находим, что наш брак невозможен, — не мешкая особо, спокойно объявил Марк. — Так что, пользуясь правом, данным мне договором, я разрываю помолвку к обоюдному удовольствию двух сторон.
— Ты не сделаешь это, — глухо сказал Валар.
— Уже сделал и скажу больше, надо было с самого начала не идти у тебя на поводу и не слушать уговоров.
— Ты обещал…
— Я говорил, что подумаю, — парировал Сефер. — Я подумал и принял решение. Ни слова, ни клятвы, я не произносил…
— Леди Элера, я недооценил вашей способности убеждать противника в нужном вам направлении, — прищурившись, сказал Валар и вдруг, схватился за сердце, побелел и откинулся на спинку дивана.
Сначала, я не совсем поняла, что происходит, но пока я растерянно хлопала глазами, Марк уже подбежал к отцу, уложил его на спину и развязал шейный платок. Приложил голову к груди, резко вскочил и одним словом поднял на уши весь дом. Был отправлен слуга за лекарем, Валару принесли воды.
— Я умираю, — срывающимся голосом, прошептал Валар. — Всегда знал, что однажды мое сердце не выдержит. Слишком много боли и испытаний.
— Ты еще меня переживешь, — нервно заметил Марк. — Лекарь прибудет совсем скоро, так что помолчи и сохраняй силы.
— Нет, я умираю, — глухо сказал Валар. — Это уже не в первый раз… Я просто не дотяну до прихода целителя…
А Марк… он сорвал с шеи лунный камень и попытался повесить его на шею отца, но был остановлен.
— Ты забыл, что ЭТА магия погубит меня?
— О, Ворг, — прошептал Марк. — Прости… вылетело из головы.
А Валар, словно растерял последние силы, закрыл глаза и долго молчал. О том, что он еще жив, можно было понять только по едва поднимающейся и опускающейся груди. А я, словно завороженная, смотрела на амулет, все еще зажатый в руке и не могла понять, почему Сефер отказался им воспользоваться. Ведь он работает, если верить Марку… Боги, как оно близко, спасение для Алена и… как далеко.
— Господин Сефер, все будет хорошо, — растерянно произнесла я, проклиная себя. Ведь, несомненно, Валару стало плохо именно из-за решения Марка, а к нему подтолкнула его я. О, боги, никогда себе этого не прощу!
— Марк, мальчик мой, — прошептал Валар. — Перед тем, как я покину этот мир, я хочу быть уверен, что ты доведешь дело моей жизни до конца.
— Ты поправишься, — глухо сказал Марк, то и дело поглядывая в сторону двери, хотя я понимала, слуга еще даже не доехал до лекаря, не говоря уже про все остальное.
— Нет, я уже чувствую тень смерти, — голос Валара становился все тише. — Поклянись мне в этом и тогда я умру спокойно.
— Клянусь, — тут же отозвался Марк.
— Клянись Воргом, что женишься на Элере и не только продолжишь, но и закончишь то, что я начал.
— Клянусь, — тише сказал Марк, резко поднялся. — Я сам привезу лекаря.
Он быстро вышел из комнаты, оставив нас втроем, не считая слуг, что робко мялись у стены.
— Господин Сефер, что я могу сделать? — спросил Ален срывающимся от волнения голосом.
— Милорд, позвольте мне кое о чем попросить леди?
— Лера! — резкий окрик и вот я уже опустилась на диван, рядом с Валаром.
— Поклянись и ты, девочка, что выйдешь замуж за моего сына, — прошелестел Сефер — старший, прикрывая глаза и хрипло дыша.
— Нельзя отказывать умирающему в его последнем желании, — резко сказал Ален, и я склонила голову, признавая правильность его слов.
— Клянусь, — прошептала я, встречая твердый взгляд Сефера, которым он наградил меня снова, совершенно не представляя, что теперь будет и в ужасе оттого, как отреагирует Марк, когда все откроется, ведь нас обоих загнали в ловушку и не оставили путей к отступлению.
— Теперь я умру спокойно, — заметил Сефер и снова прикрыл глаза.
А дальше потянулись минуты. Не знаю, сколько прошло времени, но под конец я готова была завыть от отчаяния и могла только молчать и нервно комкать юбку платья.
— Как он? — резко спросил Марк, практически влетая в гостиную. — Я успел?
— Да, — тихо сказал Ален.
В дверях показался запыхавшийся лекарь, который был знаком мне по одному из визитов сюда. Я встала с дивана, освобождая место целителю. Тогар быстро подошел к Сеферу — старшему, приложил руку к его груди и прикрыл на мгновение глаза. Выражение его лица стало обеспокоенным, затем удивленным, а когда он отнял руку, то на губах промелькнула улыбка.
— Тогар, он будет жить? — спросил Марк, подходя вплотную.
— Теперь все в порядке, — медленно ответил целитель, бросив на Валара быстрый взгляд. — Думаю, он еще будет нянчить правнуков.
А я смотрела на Валара, к которому как-то слишком быстро возвращался румянец и ощущение грандиозного обмана не покидало меня, хотя я всячески отгоняла эту мысль. #287124586 / 19-фев-2017 Сефер — старший, тем временем, осторожно приподнялся, сел и попросил стакан воды, который ему тут же дали. Валар сделал несколько глотков, благодарно кивнул слуге и посмотрел на сына.
— Как же я испугался, что вот так умру и не увижу внуков, но если Тогар обещает и правнуков, то счастливее меня нет на свете, особенно учитывая то, что подобных причин для повторения сердечного приступа не будет. Я прав, мальчик мой?
— Прав, — медленно произнес Марк.
— Думаю, нам стоит оставить вас, — сказал Ален. — Уверен, господину Сеферу требуется отдых, а принимать гостей в таком состоянии — безумство.
— Нет, что вы, — запротестовал Валар. — Я скоро приду в норму.
— Я настаиваю, — улыбнулся брат и обратился ко мне. — Элера, прощайся с гостеприимными хозяевами. И тешу себя надеждой, что мы увидимся на балу, где господин Сефер будет в полном здравии.
Валар улыбнулся, я машинально присела в реверансе, грустно посмотрела на Марка, склонилась и перед ним, и направилась к выходу. Сказать, что я была в панике — не сказать ничего, хотя внешне это не отражалось, я уверена. Но что происходило в душе… Пружина сжалась практически до максимума, и я не могла понять, в какую секунду она распрямится. А если учесть, что буквально через день произойдет то, что окончательно погубит меня… Помогите мне, боги!
* * *
Весь вечер я не находила себе места. Слонялась по дому, машинально трогала вещи и прокручивала в голове события дня. А затем спустилась к Алену и задала тот вопрос, который никак не желал покидать мою голову:
— Убеди меня, что сердечный приступ Валара не был хорошо сыгранным представлением.
— А что если и так? — спокойно посмотрел на меня брат.
— Это подло.
— Подло договариваться с Марком за моей спиной и думать, что на тебя не найдется управы. Прости, но ты еще скажешь мне спасибо, пусть сейчас ты практически в состоянии бешенства. Я пытаюсь защитить тебя. И не просто защитить, а сделать так, чтобы ты заняла место, что уготовано тебе по рождению.
— Если ты про трон Антарии, то это не мое место, — глухо сказала я. — Он твой и только твой.
— Калека на троне, как забавно, — усмехнулся брат. — Лер, я многое обдумал, ибо не привык принимать решения, опираясь на вспышку эмоций, или идя на поводу у чувств, что не скажешь о тебе. Я окончательно все расскажу тебе после бала, а пока, придется запастись терпением и подождать. В одном будь уверена, я действую исключительно в твоих интересах. В том раскладе, что сейчас на доске жизней, ты одна из самых важных фигур и поверь, я не допущу, чтобы тебя убрали с нее.
— Ты не понимаешь, в какую ловушку загнал меня. Или ты думаешь, Марк Сефер простит меня за ложь? — спросила я. — Когда он узнает всю подноготную, то превратит мою жизнь в кошмар, а я не смогу уйти, связанная договором, который ты подписал, руководствуясь «исключительно моими интересами».
— Ты порывиста, Лер, — грустно улыбнулся брат. — Но из-за этого не видишь того, что понятно мне и… Валару Сеферу. Его игра настолько масштабна, а риски столь высоки, что не удивлюсь, он умрет, не задумываясь, лишь бы достичь цели. И, демоны его дери, мне нравится размах старика, я уважаю его и становлюсь на его сторону.
— А я думала, ты всегда со мной.
— В этом случае, его интересы совпадают с моими и твоими.
— И тем не менее, ты скрываешь от меня мотивацию своих поступков, — заметила я. — Как-то не вяжется с твоими уверениями.
— Один день, Лер. И я клянусь, ты обо всем узнаешь.
Я не стала ничего отвечать брату, просто развернулась и вышла из комнаты. Поднялась к себе в комнату, долго стояла и смотрела в окно, а когда диск солнца коснулся горизонта, решительно подошла к бюро, набросала записку, запечатала ее в конверт и спустилась вниз. Вышла из дома, остановила пробегавшего мимо посыльного и, дав ему серебряную монету, попросила доставить по адресу.
А сама поднялась обратно, быстро переоделась и снова вышла из дома. То, что я собиралась сделать, было полным безумством, но я не могла поступить иначе. Больше у меня не будет такой возможности. Сегодня последний день, когда я принадлежу сама себе и… Селена еще жива.
* * *
Я стояла за колонной и смотрела на Сефера. Не понимала, когда из врага он превратился в того, кто не только неимоверно интриговал и восхищал своим умом, раз за разом разрушая мои планы и схемы, но и оказался безумно привлекательным мужчиной. Суметь обойти, выиграть в очередной игре, щелкнуть его по носу, победить в нашем противостоянии. Когда он стал тем, кто вызывает не только интерес подобного рода, но и стал приходить во снах, заставляя просыпаться по ночам, чувствуя как колотится сердце, а чувства обостряются настолько, что нежный шелк простыней кажется мешковиной? Когда в груди поселилось томление и желание узнать его ближе? Зачем я назначила встречу именно в этой пещере?
Легкий вздох вырвался против воли, отчего Сефер вскочил с мехового покрывала, которое я так небрежно оставила на камнях у подземного озера. Затем обернулся и посмотрел в ту сторону, где я пряталась. Гордый профиль, умный взгляд, манящие губы и соблазнительное тело. Может, Лисичка права и мне стоит поддаться желанию, удовлетворить интерес, чтобы избавиться от наваждения? А еще, испытать то, что больше никогда не произойдет в моей жизни. Поймать миг до того, как Марк возненавидит меня.
Не видя смысла скрываться более, я вышла из-за колонны и уверенно встретила его взгляд.
— Ты хотела меня видеть?
— Да.
— Я не ожидал, что ты придешь, а не передумаешь в последний момент.
— Я пришла, — эхом отозвалась я.
— Вижу.
Он замолчал, да и я не знала, что говорить. Сефер заполнил собой грот так, что я не видела ничего вокруг, только его. И плевать на то, что от подземного озера исходил легкий мерцающий свет, отражаясь в колоннаде сталактитов и сталагмитов, что по стенам медленно скатывалась капельками влага, просочившаяся сквозь породу, что слышались завывания ветра, а в провале потолка виднелось звездное небо и луна.
Все это осталось блеклым фоном, выпустив на передний план его. Все мысли окончательно вылетели из головы, и я, как шестнадцатилетняя девчонка, стояла и пожирала его взглядом, отмечая слишком много, гораздо больше, чем хотела бы запомнить.
Небольшой шрам, рассекающий идеально очерченные губы, легкая небритость, четко очерченные скулы и умные серые глаза. Крепкая шея в вырезе рубашки, витая цепочка с амулетом на ней. Сильные руки, обтянутые тканью, что особенно бросалась в глаза сейчас, когда он стоял передо мной, скрестив их на груди. Он был… настоящим.
Я сглотнула и заставила себя отвести взгляд. Мне не нужно, чтобы он увидел мои чувства. Сегодня я постараюсь получить лунный камень, отдам его Алену, а после бала уеду в Ройгар. Я слишком заигралась, и перестала различать, где Селена, а где Элера. А смута в душе не добавляла уверенности в собственных силах. Пришло время успокоить сердце, чтобы окончательно не сойти с ума. Клятва же… Надеюсь, боги просят меня.
— Ты боишься меня?
Хороший вопрос. Но неверный! Я себя боюсь!
Покачала головой, отрицая очевидное, и шагнула навстречу.
— Зачем ты прислала эту записку? — закономерно спросил Сефер. — Ты правда хотела видеть меня или снова будешь просить отдать тебе камень? Я заметил, что в каждую нашу встречу, ты возвращаешься к этому вопросу.
— А ты готов отдать его мне? — усмехнулась я.
— Он важен для тебя?
— Дороже жизни, — откровенно призналась, продолжая жадно рассматривать Марка.
Внимательный взгляд, пронизывающий насквозь.
— Держи, — Сефер снял с шеи амулет, взял меня за руку, вложил в дрожащую ладонь артефакт и тут же сжал пальцы, так сильно, что я почувствовала грани подвески каждым оголенным нервом. — От всей души и с чистым сердцем.
— И ты вот так отдашь мне его? И какова плата на этот раз?
— Ее не будет.
— Что это значит?
— Селена, ты достойный соперник. Мне не приходилось встречаться с такими как ты. Твой ум, как острый клинок, твоя красота посрамит богинь, а сама ты словно лучик света. Ты не только успешно противостояла мне, ты стала приходить ко мне во снах. Ты вывернула мне душу наизнанку, разбила сердце на мелкие осколки и полностью перекроила мировоззрение. Я думал, ты — сон, навеянный лунной богиней, призрачная мечта, награда, обещанная Воргом… Я ошибся, ты мое проклятие, кара за то, что совершил в прошлом и за то, что собираюсь сделать. Смотрю на тебя и понимаю, что никогда не смогу забыть.
— Ты хочешь меня забыть? — эхом переспросила я.
— Мечтаю, но понимаю, что не смогу. Ты достойна коварной богини, хотя и немного другой, а не той, в честь которой зовешься. Проникла лунным ядом ко мне в кровь, отравила душу. Я знаю, еще немного и я не смогу дышать без тебя.
Я смотрела на Марка и впитывала каждое слово. Он озвучивал мои собственные мысли, страхи, чувства.
— Я не понимаю, к чему ты это говоришь, — прошептала, удивляясь, как неожиданно охрипший голос еще способен произносить звуки.
— Камень — мой прощальный дар тебе. Только ты достойна его.
Я закрыла глаза и тут же открыла, понимая, что мне не надо даже смотреть на Сефера, я каждой клеточкой кожи ощущаю его. А в голову лезло воспоминание о произошедшем днём, когда Валар играючи вырвал клятву у нас обоих. И что мне делать дальше, я не представляла. Марк не простит меня за обман, я отчетливо это осознавала. Но он пришел. Пришел несмотря ни на что. Пришел попрощаться, а значит и правда собирается достойно выполнять роль мужа. Но он еще не знает, что его будущая жена насквозь лживая и двуликая… И сейчас, он стоит предо мной и говорит, что я отравила его душу и разбила сердце. А как же я? Как же быть с моим сердцем? Открыться и сказать, что я это я? Или…?
— Почему? — снова прошептала я.
— Я женюсь, — Сефер отвернулся в сторону. — Это желание моего отца.
— Кто она? — спросила с горечью.
— Она красивая девушка, — словно не замечая усмешки в моих словах, ответил Марк, — с прекрасной родословной, хорошо воспитанная и образованная.
— Ты любишь ее? — задала самый главный вопрос.
— Я отношусь к ней с уважением.
— Это не ответ!
— Я буду ей хорошим и верным мужем.
— И это не ответ.
— Что ты хочешь услышать?
— Правду.
— Я люблю тебя, и моя душа, как и сердце, давно принадлежат тебе. Я женюсь, но никогда не смогу больше унизить тебя предложением стать моей любовницей, зная, что не смогу дать большего. Больше не смогу. А она… знаешь, она тоже пользуется ванилью и каждый раз, когда я вижу ее, чувствую ее запах, то вижу тебя. И под килограммом краски на ее лице мне порой кажется, что у нее твои глаза, а иногда чудятся твои интонации в ее голосе. Бездна! У вас практически одинаковый голос и даже манера говорить похожа так, что мне не по себе каждый раз. А еще, одинаковый цвет глаз, телосложение… Но, когда я беру ее за руку, то меня словно разрядом бьет оттого, что она не ты. Я понимаю, что это безумие, ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать! Да что там… ты мне мерещишься даже в тех местах, где по определению не можешь быть. Ты мое наваждение, я понимаю это, но все равно схожу с ума. Вот только, ты настоящая, а она — отражение. Прости, я не должен был говорить это все.
Честно, и на этом спасибо. Эх, Марк, какой же ты дурак! Ведь я и правда совсем рядом, только руку протяни. Неужели ты настолько не можешь соединить сердцем двух девушек, хотя это уже сделал твой разум. Ты подметил все, но так и не поверил в очевидное. А завтра, ты узнаешь правду. Зачем поклялся отцу и выбрал Элеру, если сердце отдал Селене? Неужели интересы семьи дороже истинной любви? Хотя, о чем я говорю. Умирающему не отказывают, а ты довольно долго не соглашался, надо это признать. Как поклялась и я… И пусть боги покарают меня, но я нарушу свою клятву, чтобы не стать той второй, кто разобьет тебе сердце… Боги, а ведь Сефера любила не только Селена, он покорил и Элеру. Вошел в сердца обеих, объединив мои жизни в одну, и замкнул две половинки в одно кольцо. Кольцо, которое Марк никогда не оденет мне на палец. Но сегодня, моя ночь, когда я нарушу все запреты, установленные для себя и последую совету той, которая несомненно лучше знает жизнь. И неважно, что будет потом… Эта ночь принадлежит Селене.
Я вздохнула, принимая возможно самое важное решение в своей жизни.
— Не надо извинений, — я убрала камень в карман юбки и медленно развязала завязки, скидывая плащ на пол. — Я и сама не могу понять, люблю тебя или ненавижу. Но сейчас все это не имеет значения. Завтра, будет завтра. Этой ночью здесь только ты и я. Пусть все обязанности и запреты останутся где-то там, далеко, а здесь — только Селена и Марк…
— Если ты так говоришь из-за камня, то…?
— Глупый, — я шагнула вперед и прижала палец к его губам, прерывая, — неужели ты думаешь, что я продаюсь? Какую бы цену мне не предложили…
— Но…
— Я тоже хочу вернуть себе дыхание, — улыбнулась, дергая за шнуровку блузы, позволяя ей скользить по плечам.
Глаза Сефера потемнели, в них появился голод и желание, а дыхание стало прерывистым.
Стены грота растворились в темноте, оставив только эмоции и те чувства, что зародились, когда я встретила Сефера в Храме Антарии, но теперь из тонких ниточек интереса и азарта, они превратились в цепи любви, привязавшие меня к Марку. Какая искра пробежала между нами тогда? Это… не было азартом, интересной многоходовкой нового дела или желанием проучить Сефера. Я не знаю, что это было. Или знаю…
Не отводя взгляда, Марк медленно поцеловал мой палец, затем следующий, ладонь, перебрался на запястье. Его руки легли мне на талию, сжимая почти до боли, потянули за пояс, томительно долго развязывая его и вытаскивая рубашку. Когда его пальцы коснулись обнаженного тела и скользнули вверх, я вздрогнула, словно меня ударило молнией. На меня уже почти не действовала кровь Лисички, но ощущения были такие, словно я только выпила зелье. Ноги подкосились и, я практически обмякла в руках Сефера, в самый последний момент обняв мужчину за шею и удержавшись.
Отстраняться не хотелось. Я прижалась к его груди, наслаждаясь каждой секундой, его близостью, слушала прерывистое дыхание, ощущала быстрый стук сердца и горела от поцелуев. Не понимала, отчего он действовал так медленно, освобождая мое тело от одежды, целуя и поглаживая каждый сантиметр кожи.
У меня уже давно помутился разум и хотелось удовлетворить дикое томление, терзающее тело, но невыносимое ощущение, что еле сдерживаемая страсть Марка граничит с поклонением, удерживала от активных действий. Я просто закрыла глаза, наслаждалась каждым прикосновением, каждым поцелуем, и даже не заметила, как обнаженной спины коснулся мех одеяла, хотя и почувствовала на себе тяжесть крепкого мужского тела. Очнулась на миг, посмотрела на звездное небо над нами, вгляделась в любимое… да, именно любимое лицо, теперь я точно это понимала, и потерялась во взгляде Марка, зарылась в волосы пальцами и потянулась к губам.
— Мой, — выдохнула ему в поцелуе.
— Навеки…
Сложно сказать, что произошло потом. Мне казалось, что звезды, видневшиеся в проеме грота, приблизились и закружились вокруг, луна, завидуя, заглядывала к нам, тут же прячась от стеснения в небольшом облаке, а ветер ласкал разгоряченные тела, не давая потерять сознания от ощущения дикого счастья и чувства единения. И даже мимолетная боль, как и тяжесть тела Марка, его жадные руки и губы, резкость движений вкупе с невероятной нежностью лишь подтверждали тот факт, что я любила Сефера до умопомрачения, каждой клеточкой тела и давно отдала ему не только сердце, но и душу.
Когда все закончилось, он притянул меня, практически вжав в себя, и зарылся лицом в растрепавшиеся волосы. Я закрыла глаза, вдыхая его запах и понимала, что запомню до конца жизни эту звездную ночь.
Никогда раньше мне не хотелось до такой степени плюнуть на собственную гордость и признаться во всем. Не могла. Боялась, что лишу себя этих драгоценных минут. Ненавидеть меня Марк будет завтра… И я… справлюсь. Мне не привыкать. Но навсегда сохраню в своей памяти то, что произошло между нами.
— Знаешь, я никогда не забуду тебя, — призналась я и спрятала лицо у него на груди. — Запомню навсегда.
— А с чего ты решила, что теперь я тебя отпущу? — тихо спросил Марк.
— У тебя нет другого выхода, — не выдержала и шмыгнула носом. — Ты женишься…
— Дай мне пару дней, я что-нибудь придумаю.
— А как ты себе представляешь наши отношения? — я отстранилась, выпуталась из его объятий, села, стараясь не смотреть на Сефера и снова начала лгать… Ненавижу себя за это, но так будет лучше. — Для того, чтобы они продолжились, тебе придется пойти против себя, нарушить данные клятвы… Я не согласна на такое! Поэтому лучшим вариантом для нас будет — расстаться, пока мы не стали причиной неприятностей друг для друга, я окончательно не потеряла свою душу и еще могу дышать, — добавила шепотом.
— Дай мне время, — повторил он, опрокинул и снова поцеловал, жадно, страстно.
Отстранился со стоном и сел на покрывале. Я смотрела на его спину и профиль и чувствовала себя ужасно. Быстро подхватила валявшуюся рядом блузку и натянула ее, скомкав ткань на груди.
— Не надо, дай налюбоваться тобой, — практически мольба в голосе.
Он аккуратно отвел мои руки, но перед тем, как их отпустить, тихонько погладил и снова поцеловал каждый палец.
Я таяла, тысячи искр снова пронзали тело. Удержав стон, рвавшийся с губ, и понимая, что пришла пора прощаться, улыбнулась ему.
— Ты никогда не купался в подземном озере?
— Не доводилось.
— Попробуй, тебе понравится. Обычно, вода холодная настолько, что пронизывает до костей, но здесь, из-за маурита, она теплая как парное молоко.
— Вместе?
— Нет, иди один, — покачала головой. — Я слегка устала. Хочу немного побыть одна.
— Я быстро, — он снова поцеловал, на этот раз медленно и нежно.
Встал и пошел к воде. Широкие плечи, узкие бедра, тело, словно вышедшее из-под резца скульптура. Я смотрела ему вслед и чувствовала, что слезы градом катятся из глаз.
Какая же я дура! Расслабилась? Любви захотела? Зачем решилась, зачем позволила себе любить? Хотела удовлетворить желание, избавиться от наваждения? Оставить в памяти нечто, что будет согревать потом всю жизнь? Не вышло! Лучше бы я не делала этого. Как теперь мне жить, после того, что я узнала и ощутила? Потерять суть ради мужчины или попробовать сохранить себя, бережно баюкая разбитое сердце. Я как та бабочка, попавшая в паутину и запутавшаяся в сетях. Что делать? Ожидать хищника или рвануться что есть силы, опутывая хрупкие радужные крылья клейкими нитями, и попытаться сбежать? Зная при этом, что взлететь все равно не смогу. А паук уже близко, смотрит немигающим взглядом, может даже немного отползти назад, наблюдая за последними трепыханиями жертвы.
Всплеск воды привел меня в чувство. Марк нырнул и сейчас плыл под водой. Красивый, сильный. Я знала, он пересечет озеро в несколько гребков, а значит, у меня совершенно не остается времени.
Не обращая внимания на картинку, расплывающуюся перед глазами из-за слез, натянула юбку, сапоги и, подхватив плащ, ринулась прочь из грота.
Рыдания сдавливали горло, но я практически бежала, так быстро, как только могла. Не обращая внимания на крики за спиной, на усталое тело и судорогу, которая то и дело пробегала по нему. Зато прекрасно чувствовала, как лунный камень жег кожу сквозь одежду.