Глава 20

На рассвете следующего дня мы снялись со стоянки и выдвинулись в обратный путь. Мяса за эти дни охотники набили полные сумки. Часть сразу засолили, чтобы довезти. Ценные железы и внутренние органы разложили по специальным мешочкам, чтобы ничего не пропало.

Эльфиры прогулочным шагом двигались на лошадях, а мы тащили добро на себе и передвигались пешим ходом. Меня это ни капли не смущало. Охапки травы много не весили, а уполовиненную тушу гефосса наставник с Лаэртом распределили между собой.

Через сутки мы достигли поместья, где нас радостно встретили братья и немногочисленные ученики, а эльфирский отряд отправился дальше в город. В Рамалох мы условились прибыть к обеду следующего дня. В гильии как раз состоятся выборы нового главы, а нам с Лаэртом будут присуждены звания подмастерьев.

— Как все прошло? Ну же! Не томите. Рассказывайте! — насели с вопросами Наур и Санкос, а там и остальные ученики подтянулись, желая послушать о наших приключениях.

Мы заранее обсудили, какая информация о походе станет официальной. Рассказ коснулся сложного задания, полученного от Ланата сура, и моментов, как мы с ним управились. В урезанной версии не упоминались ловушки или суры, устроившие засаду. Достаточно того, что мы наткнулись на логово эргалов и обманули монстров при помощи приманки с жертвой, на которую твари отвлеклись. Наблюдатель погиб, когда на него случайно выскочила разъяренная стая эргалов.

Уже вечером, когда закончился праздничный ужин, и ученики легли спать, мы собрались в комнате Тэбана. Там Санкос, Наур, да и сам наставник узнали, наконец, подробности нашего похода.

— Так, улкар, выходит, твоя добыча? — хитро прищурившись, уточнил учитель.

— Зверь принадлежит хранителю леса, а себе я попросила клык, честно обменяв его на потерянный в схватке меч. Санкос, а как ты понял, что я прошу о помощи? — уточнила у мелкого.

— Не знаю, как и объяснить, — паренек пожал плечами. — Я вдруг остро ощутил, что вы в большой опасности, и сразу побежал к учителю.

— А как ты догадался, что потребуются свидетели? — спросила уже у Тэбана сура.

— Тут никакой магии, дочка. Если вы под присмотром столь опытного охотника попали в беду, значит, он в этом и виновен. Слишком многие знали, куда и с кем отправился Ланат сур. Если бы я отсутствовал в школе в эти дни, а потом сообщил о гибели главы гильдии, никто не поверил бы в несчастный случай. Мы посоветовались с Доррахом и предложили наместнику отправиться на охоту, намекнув, что это путешествие в его интересах тоже. Никаких доказательств против Ланата не было. Да и не скажешь напрямую, что глава гильдии замешан в грязных делах. Но охота на тварей Гиблого леса под присмотром опытных проводников — редкое удовольствие, в котором Олларин Тилд не захотел себе отказывать. Кстати, я убедил наместника оставить искореженный меч в пасти улкара, чтобы демонстрировать гостям в доказательство победы над зверем. Если он обмолвится, что лично победил тварь, это прибавит веса в глазах знати. Переспрашивать никто не станет, чтобы не оскорбить наместника недоверием.

Утром мы с Лаэртом принарядились в праздничную одежду и в сопровождении Тэбана сура отправились в Рамалох. По пути заглянули в таверну Дорраха, который пожелал присутствовать на церемонии награждении и подтвердить, если потребуется, что награду мы заслужили.

На самом деле ничего интересного на сборище суров не произошло. Собралась шумная толпа охотников, которых я постаралась запомнить. Сначала почтили память погибшего Ланата сура, произнесли парочку хвалебных речей о его прижизненных заслугах, после чего приступили к голосованию и выбору нового главы. Кандидатуры выдвинули четверо суров, пользующихся среди остальных уважением, а дальше каждый проголосовал за того, кого хотел видеть во главе гильдии. С перевесом в пять голосов победил Финур сур. Тот самый, который видел последние мгновение жизни предшественника и свидетельствовал в нашу с Лаэртом пользу.

Затем в здание гильдии прибыл наместник, которому официально представили Финур сура в новой должности. Первым распоряжением глава присудил нам третьи ранги охотничьей иерархии и звания нисуров — подмастерьев. В качестве доказательства исполненного задания мы предъявили лифору и камень с озера, ну а Доррах и Хекс подтвердили, что уровень опасности испытания соответствовал заявленному рангу. Ланат сур оплошал, не проверив заранее местность, за что и поплатился жизнью. Иринтал ошибок не прощает. Ну а мы с честью выдержали экзамен и заслужили достойную награду.

Из рук наместника мы получили в подарок новые мечи, выполненные из эльфирской стали. Но главное, наши имена вписали в охотничий реестр, после чего Финур выдал нам артефактные перстни охотников с тремя рваными полосами, обозначающими ранг. Такие вещи изготавливались одаренными мастерами, работающими на гильдию, и привязывались к ауре, стоило впервые надеть кольцо на палец. Никто другой не присвоит себе такой знак. А, если вдруг охотник погибнет, в гильдии об этом непременно узнают. Также звание нисуров давало право охотиться в первой и второй зонах Иринтала и продавать добычу гильдии или же другим скупщикам.

В школе нас встречали как героев. Не каждый день новички перепрыгивают сразу через два ранга. Для Наура и Санкоса наши с Лаэртом заслуги стали стимулом подтянуться и тоже получить заветные перстни. А там уже и звание суров не за горами.

Вечером по этому поводу устроили праздничный ужин, где уже мы с братом выступали опытными охотниками, рассказывающими младшим о первых заслугах. Новички слушали с толикой зависти и горели решимостью превзойти нас или даже добиться превосходящих результатов.

Кто ж мешает? К их услугам лучший наставник, которого я только знаю. А потому на рассвете, невзирая на ранги и заслуги, обитатели школы отправились на разминку. Начали с бега, чтобы мышцы разогрелись, затем перешли к наклонам и приседаниям, за которыми последовали отжимания и подтягивания. И только после этого нас допустили на полосу препятствий и к тренировкам на столбах.

Строители постарались, обустроив площадки с разным уровнем сложности. Недавно пришедшим ребятам хватало первых этапов разминки. У мечников и будущих охотников физическая подготовка ничем не отличалась. Ловкость, сила, выносливость одинаково требовались и там, и там.

Любой охотник обязан быть мечником, потому что твари из Иринтала больше нечего противопоставить, кроме личной силы и холодного оружия. Но далеко не каждый мечник становился охотником. Для выживания в Гиблом лесу приходилось преодолевать себя, день и ночь быть начеку и непрестанно тренироваться. Помимо этого, без знаний о животном и растительном мире, умений оказывать первую помощь и обеспечивать собственный быт в Иринтале долго не протянешь.

Собственно, быт ученики обустраивали ежедневно. Слуг в школе не предусматривалось, поэтому убирать территорию, обрабатывать грядки, ставить силки, охотиться и готовить пищу приходилось самим. Тэбан сур закупал крупы, свежий хлеб и овощи в Рамалохе. А вот мясо добывали исключительно сами, в лесу. И травки, необходимые для приправы, выращивали на грядках или же собирали все в том же Иринтале. На безделье не оставалось ни единой свободной минутки. Но я не думаю, что жизнь ребенка в крестьянской семье была хоть сколько-нибудь легче. Там дети также приучались к труду с малых лет, поэтому у большинства учеников не возникало проблем с адаптацией.

Сложности возникали с детишками обеспеченных родителей, которые охотно демонстрировали успехи во владении мечом, а на простейшие обязанности по хозяйству реагировали бурным протестом. Они, дескать, деньги заплатили, чтобы мечному бою учиться, а не метлой махать. Двоих таких умников Тэбан сур отправил домой, вернув деньги. Пусть у других мастеров науку постигают.

Всевозможными зельями для восстановления и укрепления организма школу снабжала Шалсей. Первую помощь, если в том возникала надобность, оказывали старшие ученики и сам Тэбан сур, с серьезными травмами пострадавшего отправляли в Рамалох. Однако с нашим возвращением наставник предложил организовать при школе собственное производство зелий и настоек. Подходящее место для этого уже имелось — сарай на отшибе, где нас держали разбойники. Его подлатать и можно использовать для сушки и хранения трав. А в домике навести порядок и устроить там лазарет, отделив угол для проживания двух-трех человек.

Я ничего против такого нововведения не имела. Полагаю, Тэбан неспроста задумал отселить меня подальше от любопытных глаз. Одно дело — братья, умеющие держать языки за зубами. Другое дело ученики, которых постепенно прибавится. В помощницы мне вызвалась Айка — единственная девчонка среди мальчишек. Она обрадовалась возможности поселиться отдельно.

На приведение сарая и домика в жилой вид требовалась неделя. А вот платить рабочим было уже нечем, и без того львиная доля сбережений ушла на постройку жилых корпусов. Поэтому я предложила наставнику продать трофеи, которые мы с Лаэртом припрятали в пещере. Всего-то и требовалось, что прогуляться во второй круг Иринтала и забрать мешки. Санкос и Наур вызвались идти со мной, мотивируя тем, чтобы я показала, где расположено убежище. Лаэрту пришлось остаться, потому что в школе требовалось присутствие хотя бы одного старшего ученика, пока Тэбан сур отправится в город, чтобы договориться со строителями и закупить материалы.

Собрались мы быстро, тем более что походные мешки были у каждого наготове. Выступили на рассвете, сразу взяв быстрый темп передвижения, чтобы за два дня достичь границы первого круга и заночевать в безопасной части леса. А уже на следующее утро планировали рвануть к пещере и, если повезет, взять еще добычи помимо той, что нас уже дожидалась.

В отсутствии посторонних мне не требовалось притворяться и следить, чтобы не проговориться или случайно себя не выдать. Да и с братьями мы понимали друг друга без лишних слов. В такой компании одно удовольствие путешествовать.

Ночью спали по очереди, распределив между собой дежурство. Питались мясом грызунов, которые попадались на пути, вяленое мясо и сухари экономили. Попутно пополняли запасы трав, которые я отбирала с особенной тщательностью и отмечала в длинном списке необходимых вещей.

Второй круг Иринтала встретил нас утробным рычанием стаи заршей, неожиданно выскочивших из зарослей. Мы их услышали заранее и нарочно пропустили вперед. Вероятно, их кто-то спугнул, раз твари резко свернули и ломанулись к нам. Два матерых зверя и выводок из десятка подросших детенышей. Выбора у нас, собственно, не осталось, как остановить ринувшихся в атаку монстров.

— Я уведу часть стаи, а вы бейте самца! — крикнула братьям и припустила бегом по первому ярусу леса, нарочито поддразнивая тварей.

Молодняк повелся и с рычанием, взрывая копытами землю, ринулся за мной. Отбежав немного, я взлетела на дерево. Сейчас бы пригодился арбалет, но я обронила его в схватке с улкаром. Странно, что охотники не нашли. Одного меча за клык хранителю, видимо, показалось недостаточно. Мог ли он предвидеть, что суры обнаружат череп твари с мечом внутри и заберут из леса? Как бы там ни было, если сразу пропажи не хватилась, потом не имело смысла возвращаться.

Однако у меня под рукой оказалась метательная трубка и запас парализующего яда, который я пополнила после похода. Да что там, я даже парочку древесных лягушек отловила и запихнула в особый мешок на случай, если яд закончится. Вообще, дельная мысль взять за правило таскать с собой этих тварей, чтобы нужный компонент всегда был под рукой. Я наощупь достала из кармашка на поясе дротик, смазанный ядом, прицелилась и метко запустила его в глаз ближайшему заршу. Молодой зверь заверещал от боли и упал, дергая лапами, чем привлек внимание самки. Та взревела от ярости и понеслась на всех парах, грозя растоптать вместе с деревом. Но меня уже след простыл. Рванула наверх и ушла по кронам, забирая постепенно налево, чтобы сделать крюк и выйти к своим. Успела к финалу битвы, когда Санкос запрыгнул на хребет монстра и метко пробил череп через зазор между щитками, закрывающими ушные раковины. А Наур атаковал в лобовую и вонзил меч в мягкое подбрюшье, когда монстр встал на дыбы, пытаясь скинуть с себя вертлявую добычу. Вот только добыча оказалась с норовом, и сама вонзила железные зубы в тушу монстра.

Рассматривая поверженного зарша, я раздумывала, как его быстро разделать и забрать с собой. А никак, судя по разнокалиберному вою, доносящемуся с разных сторон. Не успеем, да и не унесем далеко, как нас настигнут по запаху крови другие хищники.

— Вы большие молодцы, — похвалила братьев, радующихся добыче. — Но я предлагаю оставить тушу в дар хранителю.

— Как же так? — больше всех расстроился мелкий. Это ведь первый лично убитый здоровущий монстр. — Вот, прямо так и оставим? Кто нам поверит, если мы даже парочку клыков не принесем?

— Я подтвержу и Наур. Разве этого недостаточно? — Расслышав чуть в стороне непонятную возню, отвлеклась, чтобы проверить, кто там шуршит ветками.

Как оказалось, молодой зарш, которому я всадила дротик с парализующим ядом. Зарш осоловело перебирал задними лапами, тогда как передние свисали с безвольной тушки, а из перекошенной морды капала слюна.

Шикарная ведь наживка! — мелькнула в голове шальная мысль.

Я отогнала ее подальше. Жаль, что недостаточно далеко. Мы ведь не собирались рисковать. Но охота есть охота и, если выпадает шанс, почему не взять добычу посолиднее?

Всадив в несчастного зверя еще один дротик, схватила его за ногу и потащила к ребятам.

— О, тебя тоже можно поздравить? Поскромнее нашего будет. — Не без бахвальства заметил Наур.

— Конечно, только он живой. Заберу с собой и раскормлю до размеров вашего. Если только… — сделала многозначительную паузу, — не использую как наживку на более опасного хищника.

— Наставник просил не ввязываться в авантюры, — напомнил об обещании Санкос. — А на кого устроим засаду? — Тут же сверкнул глазенками, в которых загорелся охотничий азарт.

— На эргала, разумеется, — я коварно усмехнулась. — Но только перед этим тщательно разведаем местность, продумаем план и проработаем пути отступления.

Будь рядом кто-то здравомыслящий, то отговорил бы от рискованной затеи. Но такого человека рядом не оказалось, а мы слишком уж хотели победить грозного монстра Иринтала. Тогда ведь и славы прибавится, и золота за эргала выручим столько, что хватит на ремонт сарая и домика, и на закупку колб и оборудования для варки зелий останется. Там одних только котлов разного объема требовалось три штуки. А еще нужны алхимические препараты, куб для работы с ядами, вытяжка, тигели, плитка с магическим накопителем. Я мечтала сделать лабораторию не хуже, чем у Маоры суры. И чтобы каждый ингредиент стоял на отведенном для него месте!

Собственно, в охоте на эргала я не видела чего-то чересчур опасного. Главная проблема в том, что эти монстры обитали стаями. Если получится отбить зверя от группы, то дальше будет проще заманить в ловушку и убить так, чтобы не повредить шкуру.

При таком раскладе братья легко расстались с заршем, подарив тушу хранителю леса. В ответ они попросили успешной охоты и безопасного возвращения домой. Что ж, разумные желания.

Для начала мы наведались к логову эргалов. Следили издали, чтобы понять, сколько тварей обитает в одном месте. По косвенным признакам выходило, что от четырех до шести штук. Вожак, три самки и еще один-два самца. Хищники уже поохотились и сейчас обгладывали части туши. Пусть они и сытые, но по-прежнему опасные. Непременно нападут, если подвернется легкая добыча.

Внимательно изучив натоптанные тварями тропки, мы сообразили, что им полюбилось место с ловушками. Охотники в прошлый раз лишь проверили их наличие, но убирать не стали. Я бы тоже не полезла туда, где эргалы устроили кормушку. В старые ловушки изредка попадалась добыча, которую хищники с радостью сжирали.

Выяснив первичную информацию, мы с братьями отступили. Время близилось к вечеру, а нам еще до скал добираться и на ночевку устраиваться.

За время нашего отсутствия лазейку к убежищу никто не обнаружил. Наур вначале не поверил, что место ночевки — каменный пятачок у подножия горы. Но затем я сняла заплечный мешок, достала веревку и полезла наверх, точно зная, куда поставить ногу и за какой выступ перехватиться. Чуть позже, когда братья забрались следом, используя страховку, они признали, что ни за чтобы не полезли наверх, не зная заранее, что там есть пещера. На то оно и тайное место, чтобы посторонний не мог так легко сюда попасть.

Наур предложил вбить пару железных упоров на завершающем этапе подъема. Разумеется, чтобы снизу никто не заметил, но мы бы о них знали и использовали.

Я не возражала и предложила этим заняться, пока мы с Санкосом соберем хворост и притащим воды из ручья. Брат слегка пошумел, вбивая клинья. Стук разносился по всему лесу. В результате, по возвращении мы обнаружили трех гефоссов, заявившихся в гости. Наур слишком увлекся процессом и не заметил подобравшихся тварей, а нам с Санкосом пришлось туго, когда отбивались от хищников. Один подранок все же ушел, а вот два зверя увеличили счет добычи. Хоть какая-то польза! Еще и мяса наелись вдоволь, а Наура заставили мыть котелок.

Ночь прошла тревожно. Запах жареного мяса и крови привлек к пещере полчище лермитсов. Замучились отбиваться от кусучих тварей. Хорошо хоть тылы надежно закрывали камни, и эти крылатые гады не подобрались со спины. Тушки, что падали на выступ пещеры, мы подбирали и запихивали в мешки для трофеев. Но большая часть летела вниз, разбивалась о камни, и на эту добычу пожаловали уже ночные хищники. До утра длилось их пиршество, сопровождаемое рычанием и хрустом костей.

Уснешь тут! Еще из глубины пещеры вылезла мерзкая на вид жирная многоножка. Наур размозжил ее голову валуном, но мускулистое туловище после еще час извивалось и подрагивало, пока я не пригвоздила его к камням клыком улкара.

Мда, вот тебе и безопасное убежище! Но тут сами виноваты. Кровь некоторые звери способны учуять за десятки километров, а у нас бойня у подножия случилась. Разумеется, хищники сбежались со всей округи. В прошлый раз запахи и следы надежно скрыл ливень, а сейчас ничего не помешало тварям заявиться на пир.

Из-за собственной беспечности мы сутки провели на скале, дожидаясь, пока внизу закончится еда и монстры уйдут подальше.

От скуки я занялась изучением многоножки. Прежде никогда не сталкивалась с такими крупными особями. Длиной около метра тварь обладала мускульным строением тела с зеленой жижей внутри и острыми щетинками снаружи на грязно-зеленом хитине. Случайно выяснилось, что эта жижа настолько ядовита, что разъедает плоть. Может, тварь таким образом питалась, теперь уже не понять. Переднюю часть Наур превратил в месиво. Однако же брат первым и вляпался, не сразу сообразив, отчего жжется кожа на запястье.

Руку мы вылечили, промыв водой и смазав заживляющей мазью. А вот дальше, раздумывая, как быть со шкурами гефоссов и тушками лермитсов, занимать ими свободные мешки для хранения или поберечь тару для эргала, я зачерпнула жижи, соскоблив ее клыком с каменного пола, и выложила на сырую шкуру. Если ничего не придумаем, выкидывать придется, так что не жалко. Требовалась кислота, чтобы нормально ее обработать. Много кислоты, чтобы целиком погрузить шкуру в жидкость. Но даже будь такая с собой, после вымачивания следовало прополоскать невероятно тяжелую сырицу и растянуть на камнях для просушки. Затем смазать изнутри жиром, дать впитаться, еще раз прополоскать и высушить. И как это сделать, когда у подножия грозно завывают и грызутся за добычу улкары?

Однако зеленая жижа на удивление быстро разъела лишнюю плоть. Заметив подобный эффект, мы уже всерьез взялись за многоножку и выпотрошили ее на обе шкуры гефоссов. Как только лишние волокна растворились, растянули очищенные шкуры на камнях, чтобы проверить, каков будет результат.

— Интересно, для чего еще подойдет эта подземная гадина? — задумчиво произнес Наур.

— Самой любопытно. Я собрала хитин в мешок, поспрашиваю потом у скупщиков, не найдется ли покупатель.

— А можно таких еще наловить? — подал дельную мысль Санкос. — Что, если оставить в той дыре, которая уходит в скалу, мясо тварей? Вдруг, еще многоножка приползет?

— Ага! А, если кто-то другой заявится? — хмыкнула я. — Тогда это убежище станет нашей могилой.

— Нет, зачем же? Заложим камнями проход и оставим щель, чтобы только одна тварь за раз пролезла. Представь только, если получится шкуры на месте обрабатывать! Они же вдвое легче весить будут. Да и специальный мешок тратить не придется. Туда можно мясо и другие части тел сложить.

Мы с Науром молча переглянулись, оценили предложение и принялись за работу. Если идея Санкоса подтвердится, то мы тушки лермитсов обработаем, гефоссов заберем и эргала утащим. Это же сколько золота за них выручим?

Остаток вечера, раз уж деваться со скалы некуда, мы караулили у щели, не выползет ли новая многоножка. Но оттуда так никто и не появился. То ли приманка не понравилась, то ли первая к нам случайно заползла. Хищные птицы, на которых не хватило мешков, протухли. Пришлось выкидывать, зашвыривая как можно дальше в провал. Обработанные шкуры гефоссов задубели до хруста, куски отламывать можно. Сплошное разочарование и неудобства! Еще и отхожее место, обустроенное в укромном уголке, беспокоило неприятным запахом.

С физиологией ничего не поделаешь, и вниз скидывать нельзя — ориентир для хищников. Наур, недолго думая, сгреб пахучее добро в испорченную шкуру, помочился сверху и запихнул в ту самую щель, откуда многоножка вылезла.

Спать решили по очереди, не расслабляясь и не нарушая правил безопасности. Я дежурила первой и, пока братья спали, думала, что все-таки не стоит расстраиваться. Мы ведь в стесненных условиях оказались. Вдруг, чего-то не учли? Наверняка ведь найдется компонент, который при помощи внутренностей многоножки ускорит обработку шкур? Это же золотое дно! Правильно сделала, что сохранила образец жижи. Поэкспериментирую дома.

Раздавшийся хруст в глубине пещеры заставил подпрыгнуть с места от неожиданности. Братья только заснули и тоже повскакивали.

— Что это? Откуда?

— Кажется, к нам гости, — я покрепче перехватила меч и подобралась поближе к провалу.

Наур и Санкос тоже обнажили оружие и затаились, ожидая, кто же оттуда появится. Но я уже и так догадывалась, кто заявился. Любительница темноты, влаги и специфичных запахов.

Пожаловавшую в гости многоножку мы встретили радостными ухмылками. Попалась! Убивать мы ее не стали, только обездвижили, как молодого зарша. Его дважды за сутки пришлось обкалывать ядом, действие которого постепенно сходило на нет. Поэтому за здоровенным обитателем пещер следили в оба глаза.