Глава 21

Утром, убедившись, что пировавшие твари ушли, мы осторожно спустились. Ночные обитатели подчистили все, что только представляло пищевую ценность. Еще и между собой сцепились за добычу. Но это обычная практика, когда в процессе дележки возникали конфликты и твари дрались между собой за вкусный кусок, а после сжирали проигравшего.

Наведавшись к ручью, мы с ребятами напились вдоволь воды и умылись. А я нашла укромное место, где образовался затон, углубила его, выкопав руками ямку поглубже, и уложила туда задубевшую шкуру гефосса. Кто знает, может, отмокнет еще?

За сутки, проведенные на скале, мы с братьями успели подробно обсудить план охоты на эргала. Он делился на три этапа. Первый состоял в том, чтобы отбить слабую особь от стаи. На втором следовало разделиться и действовать одновременно. Пока один отвлекал стаю, используя для этого приманку, другие уводили отбившегося эргала и заманивали в специальную ловушку. Третий этап заключался в том, чтобы быстро собрать трофеи и убраться, как можно дальше.

Все бы ничего, но эргал — крупный хищник, свирепый и тяжелый. Даже втроем не утащим, а для разделки требуется время. Запах опасной твари какое-то время будет отпугивать хищников. Однако на жаре мясо быстро портится, начинает вонять, что для большинства монстров служит приглашением на обед. Они сбегаются, чтобы урвать куски пожирнее и набить желудки.

Не мы первые охотились на эргалов. У суров давно выработалась последовательность действий, главное в которых — слаженность и работа в команде. В одиночку человек, может, и способен убить эргала, но собрать хорошую добычу вряд ли успеет. А весь смысл вылазок охотников в Иринтал состоит в том, чтобы вернуться с богатыми трофеями. Так что в целом мы не придумали чего-то нового, но надеялись, что выгадаем пару часов, если обработаем шкуру эргала жижей, добытой из многоножки. Самим не выскоблить ее так, чтобы в дальнейшем она сгодилась для продажи.

Задуманный план мы воплотили без осложнений. Даже удивительно, как легко получилось выманить молодого эргала. Сначала он повелся на возню и писк хорка, который попался в наши силки. Добыча слишком мелкая, чтобы другие эргалы обратили на эти звуки внимания. А молодой зверь, очевидно, не доедал. Более сильные самцы первыми брали добычу и съедали жирные куски. Заглотив мелкого грызуна, эргал только нагулял аппетит, поэтому жадно заозирался в поисках, чем бы еще поживиться. Дальше в ход пошел кусок мяса гефосса, пожертвованный из личных запасов. Только находился он на значительном удалении. Эргал едва до него добрался, намереваясь вонзить зубы, как кусок, перевязанный веревкой, подлетел в воздух и стал стремительно удалятся. Такой наглости зверь не стерпел и ринулся в погоню. Санкос, ответственный за отвлечение монстра, отлично выполнил поставленную задачу. Следующий ход был за мной.

Я подобралась к стае с подветренной стороны, вытащила из мешка сонного зарша и привязала к дереву, чтобы сразу не сбежал, после чего разбудила, немилосердно ткнув клыком в филейную часть. Зверь моментально пришел в себя, пронзительно завизжал и начал вырываться. Шум и запах крови привлекли внимание эргалов. Я забралась повыше, наблюдая, что будет дальше.

Едва только матерые хищники появились в зоне видимости раненого зарша, как тот ошалел от испуга, порвал веревки и бросился прочь. Преследовать эргалы умели, тем более раненую добычу, так что всей стаей ломанулись следом. Кто знает, может, заршу и повезет. А мне оставалось только затаиться, дожидаясь, пока монстры скроются из виду, после чего отправиться к братьям.

Санкос умело раздразнил молодого зверя и привел в ловушку. Для того чтобы ее соорудить, мы нашли гибкое молодое деревце, растущее рядом с гигантским исполином, привязали к верхушке веревку и пропустили через рычаг, которым послужила массивная ветка дерева. Стоило только эргалу ступить в нужную зону, как замаскированная в траве петля захлестнула заднюю лапу и вздернула жертву вверх ногами в воздух. Пока монстр не опомнился, поджидавший в засаде Наур прикончил его с одного удара. Санкос одновременно ловко взобрался на дерево и закрепил груз страховочной веревкой на случай, если первая вдруг оборвется. Я подоспела как раз к этому моменту. Дальше орудовали молча, стараясь собрать как можно больше ингредиентов.

Наши действия напоминали работу мясников. Но что тут поделаешь? Если бы кто-то попался на зуб этой твари, она бы никого не пожалела и начала рвать на куски еще живую жертву. Таков закон Иринтала: нападай первым, если не хочешь, чтобы тебя сожрали.

Через час от монстра ничего не осталось. Мясо было разложено по мешкам, внутренние органы с великой осторожностью помещены в специальные контейнеры. Сердце зверя, печень и семенники стоили кучу золота. Обычно охотники только их забирали, оставляя менее ценные части на поживу падальщикам. Но у нас при себе имелся изрядный запас мешков, сохраняющих содержимое в первозданном виде. А шкура займет гораздо меньше места, если соскоблить с нее лишнее. Кости мы также забрали, намереваясь очистить их тем же способом. В измельченном виде они служили основой для заживляющих мазей.

В пещеру добычу перетаскали за два захода, после чего занялись очисткой. Рискнули расположиться рядом с ручьем, чтобы сразу промыть ценные части эргала в воде и частично просушить на берегу. Пока мы с Науром натирали мездру (внутреннюю поверхность шкуры) жижей, Санкос внимательно отслеживал хищников в округе.

Использование воды, смывающей остатки средства, показало превосходный результат. Даже шкура гефосса умудрилась отмокнуть и стать эластичной.

Провозились до самого вечера, пока выполоскали обе шкуры и повесили сушиться на дереве. Разумеется, оставлять их без присмотра не собирались. Дождались, пока лишняя вода стекла, и затащили дорогой трофей на скалу.

В пещере мы провели неделю, прежде чем выдвинулись в обратный путь. Три дня ушло на охоту и пережидание опасности, а еще четыре на обработку добычи до предпродажного состояния. Шкуры по мере высыхания приобретали лощеный вид, делаясь легкими и чрезвычайно приятными к телу. Мы не ленились и дважды в день разминали их и растягивали, добиваясь нужного эффекта. Наур и Санкос теперь горделиво таскали подвески из клыков эргала, оплеткой для которых послужили ремешки, сплетенные из тонких полосок кожи.

Далеко от убежища не уходили, разведывая местность и выискивая опасных соседей. К северу от ручья наткнулись на логово улкаров, обустроившихся в пещере. Обломки костей, клочки шерсти на близлежащих кустах, характерные запахи помеченной территории говорили о том, что здесь обитает крупная стая. Поразмыслив, пришли к выводу, что такое соседство выгодно, отпугнет любопытных. Достаточно самим соблюдать осторожность и не шуметь без надобности.

Нагруженные дорогим товаром, двигались медленно, делая частые привалы. Опасаться стоило не только хищников, но и охотников, которые непременно поинтересуются, а что это такое мы тащим из леса. Возможные ситуации, когда придется задержаться, с наставником оговаривались. Конечно, сроки уже вышли, но мы ведь не с пустыми руками возвращались. Да и, случись что, наставнику уже сообщили бы из гильдии. От взбучки это не спасет, но нас грела мысль, что победителей не судят. А мы чувствовали себя победителями. Разве такое бывало, чтобы нисур и два ученика добыли эргала на первой же самостоятельной вылазке?

Спокойнее вздохнули, когда миновали границы первого и второго круга Иринтала. Риск попасться на обед тварям снизился. Зато возник другой вопрос, как попасться на глаза прямоходящим монстрам? И какое из двух зол большее, я бы не взялась утверждать наверняка. Перестраховываясь, ушли с привычного маршрута и передвигались по границе опасной зоны. Мы даже выделили время для охоты, чтобы задобрить обоих хранителей. Заодно я попросила отправить весточку наставнику, что возвращаемся домой с добычей.

Уверена, лес нашел способ, как передать Тэбану послание. Другое дело, что наставник не усидел на месте и выдвинулся навстречу. Один, налегке, предупредив только Лаэрта, куда отправляется.

Поначалу я приняла учителя за чужака, который двигался ко второму кругу. Учитывая, что на пути уже встретилось две группы, мы сразу затаились, припрятав добычу в ближайшем овражке. Однако Тэбан то ли почуял что-то, то ли сам договорился с хранителем и вышел прямиком на нас.

— Лаисса! — покачал головой, когда я стрелой слетела с дерева и бросилась ему на шею. — Разве можно так заставлять волноваться? Сроки давно вышли, а вас нет!

Следом из укрытия появились братья, нарочито небрежно выставляя напоказ новые украшения.

— Наур! Санкос? — Конечно, Тэбан сразу углядел клыки. — Откуда такое богатство? Сами знаете, среди суров нет пижонов. Если нацепили на себя побрякушки, значит, добыли ее собственным умением.

— А мы и добыли! — мелкий просиял довольной улыбкой. — Сами!

— Сами? — вместо того, чтобы обрадоваться, учитель нахмурился и посмотрел на меня. — Лаисса, ты же обещала, что не будешь подвергать свою жизнь и жизни братьев опасности.

— Уверяю, мы сделали все чисто! — Я выдержала суровый взгляд. — И несем с собой такую добычу, что наместник слюной подавится, когда увидит.

— Лучше бы ему не показывать лишнего. Ну, хвалитесь, что там у вас?

Ох, мальчишкам только дай волю! Санкос взахлеб принялся рассказывать о наших приключениях. А мы попутно забрали мешки с поклажей, которую сразу распределили на четверых. Качество обработки шкур, костей и клыков произвело на учителя сильное впечатление. Он подробно расспросил, как выглядела многоножка, и как мы додумались использовать ее для дубления и уничтожения волокон плоти.

— По описанию тварь похожа на муриду, — выдал после долгих раздумий. — Хитин востребован у алхимиков и целителей. Яд применяется в зельеварении и не уступает по свойствам зельям с ядами более опасных тварей. Однако среди охотников нет желающих лезть в сырые и темные подземелья, где обитают муриды. Так что не удивлюсь, если о таких свойствах многоножек никто не подозревает. Вам повезло, что под рукой оказались сырые шкуры. Поклянитесь, что сохраните сведения о находке в тайне! Этот секрет сделает нас богатыми, если только грамотно воспользуемся теми ресурсами, что оказались в наших руках.

— Но Лаэрту расскажем? Это с ним мы обнаружили пещеру. Он имеет право знать!

— Разумеется, — кивнул наставник. — Лаэрт тоже поклянется не разглашать тайну. Вы и впрямь молодцы! — похвалил нас, отчего на моем лице и на мордашках братьев расцвели улыбки. — Теперь надо подумать, как бы так продать товар, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов.

А вопросы возникли, хотя я не предполагала, что все настолько взаимосвязано. Шкуру гефосса и эргала наставник реализовал через Дорраха. На его постоялом дворе часто останавливались караваны, следующие из северных земель в центр западного Езеарана или в сторону южного Нэньясира. Цену дали хорошую, понимая толк в эксклюзивном товаре, а нам того и надо, чтобы расплатиться со строителями и отложить на ежедневные расходы.

Домик восстановили, и он стал лучше прежнего. Появился мансардный этаж с двумя просторными спальнями. На первом устроили приемную для пациентов, ванную комнату и кухню. Айка уже переехала в новый дом и вовсю обживалась там. Я тоже по возвращении сразу заняла свободную комнату, радуясь, что избавилась от любопытных глаз. Мне предстояло заняться обустройством сарая для сушки и хранения трав и изготовлением зелий.

Ух, я и развернулась, заполучив в загребущие ручки новенькие котлы, плитку и прочее оборудование. Братья целый день сколачивали стеллажи из досок и расставляли их так, как мне нравилось. Тэбан, когда заглянул посмотреть, так и замер на пороге. Конечно, он не мог не узнать того сарайчика, что сгорел в Тангсуре. До конца дня наставник ходил грустный, а после пришел ко мне понаблюдать за тем, как готовлю зелья.

— Тебе тоже ее не хватает? — спросил, не называя имен. — Здесь все так напоминает о ней. Кажется, она вот-вот забежит сюда, раздавая приказы строгим голосом.

— Я скучаю, — призналась, снимая с огня готовое восстанавливающее зелье. — У Маоры было доброе сердце, хотя не каждый это понимал. Надеюсь, она в чертогах Рааду наблюдает за нами сверху, улыбается и угощает суров фирменной настойкой, чтобы выпили за наше здоровье.

— Верные слова, дочка! — Тэбан давно меня так не называл. Быть может, с тех самых пор, как не стало Маоры суры?

Я подошла к мужчине, остро ощущая его одиночество. Провела рукой по жестким волосам, выгоревшим под беспощадным солнцем. На висках давно серебрилась седина, но старым я бы его не назвала. По силе и умениям Тэбан мог запросто дать фору молодым. Он уткнулся лбом в мой живот, не решаясь обнять. Но я сделала это сама, понимая, как непросто такому человеку показывать чувства.

— Сварила кровоостанавливающее зелье по новому рецепту, — поделилась новостью. — Завтра, если кто-то поранится, испробуем в деле. И для Шалсей приготовила партию мазей, сделанных на основе хитина муриды. Смотри! — потянувшись, достала баночку с нужным составом, зачерпнула немного и намазала ссадину на костяшках ладони приемного отца.

— Жжется, — Тэбан тяжело вздохнул. — Все же не зря Маора взяла тебя ученицей. Видно, разглядела что-то особенное. Кто же ты на самом деле, Лаисса?

— Твоя дочь? — предположила я, потому что других мыслей не было.

Какие бы дороги не привели меня в Иринтал, моя жизнь теперь тесно с ним связана.

— Лаисса, я серьезно!

— Я — дочь лучшего охотника в Иринтале. И вот увидишь, скоро стану Лаиссой сурой, чтобы ты мной гордился.

— Я и так горжусь. Необязательно для этого рисковать жизнью. Может, ты будешь более осмотрительной? Займешься зельями, у тебя ведь отлично получается. И мне спокойнее, что ты рядом, в безопасности.

— Знаешь, отец, иной раз мне кажется, что в Иринтале намного безопаснее, чем здесь. Твари тебя сожрут, если только проявишь слабость. Но в лесу ты к этому готов и ведешь себя предельно осторожно. Здесь же на охоту выходят другие хищники. Стоит только расслабиться, купиться на красивую обертку, как враг незамедлительно ударит в самое слабое и незащищенное место.

— Об этом я и говорю, Лаисса. Ты не похожа на других девушек, и этим уже выделяешься среди прочих. Наместник Тилд интересовался тобой, Лоисом. Выспрашивал, по какой линии приходишься родственником Науру. И не желаю ли отдать тебя в услужение. Место в отряде преданных лично ему воинов для тебя найдется.

— Надеюсь, ты отказал? — я брезгливо поморщилась. — Сам знаешь, как ненавижу заносчивых остроухих тварей.

— Таким людям не отказывают, — Тэбан тяжело вздохнул. — Но я сослался, что ты еще слишком молод, желаешь закончить обучение и получить звание сура. А дальше я уже не властен над твоим выбором. Намекнул, что ты мечтаешь посмотреть мир, прежде чем где-то осесть.

— Ты у меня самый лучший! — чмокнула отца в макушку и отстранилась. — Кажется, там вторая порция зелья на подходе. Решила сделать побольше, чтобы отнести Шалсей на продажу.

Наставник посидел еще некоторое время, а после тихо вышел. Тяжело ему одному, но у меня язык не повернется сказать, чтобы нашел себе женщину. Никто из тех, кого я знала, не дотягивал до Маоры. А размениваться на недостойных — пустая трата времени.

Утром после тренировки мы вместе с Айкой и Лаэртом, вызвавшимся донести тяжелые корзины, отправились проведать травницу. С собой я несла запас трав, добытых во второй зоне, перемолотые в муку кости эргала, хитин и готовые флаконы с зельями и мазями.

Травница обрадовалась нашему визиту, тут же за стол усадила и поставила чайник на плиту. На пару с Айкой я взялась помочь с угощением и попутно разложить новый товар по полочкам. Пока мы хлопотали, Шалсей успела пару флаконов продать по соседям и принять десяток заказов. Видно, приметили, что после наших визитов у женщины ассортимент обновляется. Мигом прознали, что мы в старой усадьбе обосновались и травы свежие поставляем, прямиком из леса.

— Хоть отказывай! — Шалсей возмущенно закатила глаза. — Перекупщики двойную цену дают, потому что травы собирали по всем правилам, и они сохранили целебные свойства. За такой товар в городе втрое дороже сдерут. Я уж подумала, может, за стену перебраться?

— А зачем? — удивленно уставился на женщину Лаэрт. — Нам удобно сюда наведываться, не нужно проверку на воротах проходить. Денег на жизнь хватает, чего еще нужно?

— Верно, говоришь, мальчик, но я стара уже, чтобы…

— Хозяйка! Есть кто? — в лавку нагрянул очередной посетитель, поэтому травница не договорила и отправилась за прилавок. — Слышал зелья в продажу поступили, так ли это?

— Правда ваша, тан, — робко подтвердила Шалсей, а я насторожилась. — Вместе с травами привезли на пробу готовый продукт. Кровоостанавливающие, укрепляющие зелья, мазь от ожогов. Желаете приобрести? Качество отменное, ручаюсь.

— В какую цену продаешь?

— Двадцать монет серебром за флакон, — удвоила цену травница.

— А я слышал, что по десять серебрушек, — попрекнул мужчина. — Давай так: плачу пятнадцать монет, но забираю все, что есть!

— Как? — ахнула женщина.

— А вот так, оптом.

Я удивилась происходящему и осторожно выглянула из закутка, за которым разместилась кухня. В лавку нагрянул эльфир — в глаза сразу бросились остроконечные уши и длинные волосы цвета спелой пшеницы, заплетенные в мужскую косу. Шалсей глазами показала, что удивлена не меньше нашего. Однако отказать покупателю не посмела, отдала товар вместе с корзиной. Эльфир пересчитал флаконы, молча выложил нужную сумму, забрал зелья и ушел. Покупателям, что прибежали следом, уже ничего не досталось.

И как это понимать?

На обратном пути мы заглянули к булочнику и в бакалею, набрали круп, масла и приправ. Пришлось новую корзину покупать, чтобы донести покупки. Я всю дорогу негодовала, что зельями остроухие лицемеры будут пользоваться, а не простые люди.

Ишь! Пронюхали, где качественный товар продается, и тут же загребли жадными ручонками. Пожаловалась Тэбану на вопиющую несправедливость, но тот только руками развел. А что тут поделаешь? Каждый ищет, где лучше.

Я еще от визита к Шалсей не отошла, как на следующий день в школу заявились гости. Белокожие, с острыми ушами и чересчур длинными носами, которые привыкли совать, куда не следует. Эти надменные морды решили, что покупать травы слишком дорого. Пора самим научиться их правильно заготавливать. Но это лишь сотая часть свинячих размеров подставы. Олларин Тилд пожелал поднять престиж недавно открывшейся школы и любезно прислал в помощь Тэбану суру мастера меча, а с ним четверых подмастерьев. Зная о правилах, согласно которым каждый ученик обслуживал сам себя и заодно помогал убирать территорию школы, остроухие умники приволокли слуг, чтобы те выполняли за них грязную работу. Наглые выскочки не желали даже на мгновение отвлекаться от учебы.

Я едва услышала, зачем незваные гости пожаловали, развернулась и стремительным шагом направилась к себе.

— Лоис, ты куда? — заметив поспешное бегство, нагнал Наур.

— Собираться. Поможешь?

— Куда собираться? Зачем? — не понял вначале брат.

— Как куда? Освобождать дом. Ты же не думаешь, что этих надменных выскочек поселят вместе с вами? Они ведь на то и рассчитывают, что им предложат лучшие условия. Вот я и хочу уйти прежде, чем ушастые начнут распоряжаться в моей комнате.

— Тэбан сур так не поступит, — уверенно заявил парень, но я отмахнулась.

— Знаю! Но они же не отстанут? Так или иначе начнут вынюхивать, чем мы тут занимаемся и какие секреты храним. Я не хочу давать им ни малейшего шанса! Мне есть куда уйти, но я хочу забрать оборудование и травы, которыми мы забили полки. Ни травинки не оставлю!

— Чего задумали? — мы уже подходили к домику, когда примчал Лаэрт. — Если что, я в деле.

— Тогда помоги Науру вынести оборудование из сарая. Я переезжаю!

Еще через пять минут к нам присоединился Санкос, с которым Тэбан сур передал, чтобы я не переживала и не наделала глупостей. Он постарается разобраться и отправить обратно незваных гостей. Как будто это так просто!

Комнату я освободила быстро. У меня мало вещей, чтобы долго собираться. А вот на перенос лаборатории ушло двое суток. Первым делом переправили запасы трав к ущелью, где когда-то было логово разбойников. Деревянное строение пришло в запустение, а вот пещеры, где хранили награбленное добро и держали пленников, подходило для жилья. Запах гари из потайной комнатки давно выветрился — видно, природная вытяжка исправно работала. Поэтому я обустроила там лабораторию, а сама поселилась в помещении бывшего склада.

Работы мы не чурались, так что быстро отмыли стены от копоти, вымели мусор и поставили на место двери. Затем братья перенесли стеллажи, установили их и заполнили полки травами и сборами.

Тэбан отнесся к моему решению с пониманием. Единственное, беспокоился о том, как я буду жить тут одна. Братья хоть и порывались составить компанию, но вынужденно признали, что отсутствие одного человека легче скрыть, чем нескольких. А на них как раз ложилась главная роль прикрывать меня перед эльфирами.