Глава 22

Мастер меча, которого наместник отрядил шпионить, оказался наш старый знакомый тан Лиимар Ренд. Он занял комнату, где жила Айка, а четверо остроухих парней разместились в моей. Уж не знаю, как они там ютились, но на тесноту вроде не жаловались. На пятерых взяли троих слуг, которые обстирывали их, готовили еду и выполняли трудовые повинности.

С Тэбаном эльфиры договорились, что начнут возводить каменное здание, где сразу создадут более комфортные условия для проживания большего количества учеников. А пока приступят к тренировкам малым составом, чтобы выработать систему взаимодействия и обучения разных возрастных групп. Собственно, наставнику не оставили выбора, мотивируя тем, что изменения происходят на благо школы, повышая профессиональный уровень.

Однако спесь с эльфиров сбили на первой же совместной тренировке, куда мы явились полным составом. Бег по столбам, разминка, полоса препятствий, и только после этого непосредственно спарринги. Четверо старших учеников Тэбана сура против четырех остроухих. Мечники они, может, и хорошие, но выдержать усиленную разминку сумел лишь один — Алламир. И то, подозреваю, благодаря магическим способностям. Остальных вынесли задолго до поединков.

Лиимар попрекнул Тэбана, что тот задал слишком высокую планку. Пусть сам сначала покажет, что способен пройти полосу препятствий. Мы-то, вероятно, с малых лет занимаемся, привыкли, а его подопечные всего семь лет посвятили боевому искусству. Вот если бы мы сразу сошлись в поединках, тогда бы они показали, чего стоят. Наставник в ответ на это молча отправился на беговую дорожку и проделал комплекс упражнений играючи. Затем, хорошенько размявшись, предложил Лиимару показать, что значит мастер меча. Отступать эльфиру было некуда, вышел на ринг против учителя, договорившись вести бой до первой крови.

Ну, что сказать? Техника у остроухих оригинальная, есть, чему поучиться. Но бой наставники завершили вничью, одновременно поставив друг другу красные отметины. Не знаю, как для эльфиров, а для меня было понятно, что наставник поддался тану Ренду, чтобы не уронить репутацию мастера перед учениками. Однако же не преминул ввернуть шпильку, что из четырех учеников только Наур дрался на кулачных боях и Лаэрт обучался владению мечом. Остальные ступили на путь ученичества меньше года назад.

Месяц остроухие тренировались с утра до ночи, намереваясь взять реванш. Мы тоже не сидели сложа руки, постигая науку, которую давал Тэбан сур. Выжить там, где не сумеют другие — вот главная задача, а не победа в гипотетической дуэли с эльфирским мастером меча.

— Тэбан сур, не понимаю, к чему эти издевательства? — наигранно возмутился Лиимар, когда наставник отправил нас разминаться перед показательными боями с эльфирами.

Как раз через месяц строители возвели первый этаж поместья, и в честь торжественного открытия в школу прибыл наместник. Мастер Ренд не позволил остроухим выматываться на разминке, тогда как для нашего учителя не было разницы, торжественный это смотр или ежедневная тренировка. В результате три из четырех поединков выиграли на этот раз соперники. Мы не продули в сухую только благодаря Лаэрту. Наур и Санкос расстроились из-за поражения, а я не видела урона репутации в том, чтобы проиграть сильному противнику. Значит, есть стимул, куда расти и к чему стремиться.

Мне достался Алламир — самый сильный из подмастерьев, Санкосу — Истисар, а Науру — Эргалор. Пожалуй, только последняя пара билась на равных, но остроухий парень вывез на чистом мастерстве. По хмурому взгляду брата я поняла, что он обязательно сделает ушастого в будущем. А вот я даже пытаться не буду что-то им доказывать. Мое преимущество в схватке — меткость, ловкость и скорость. Все эти увальни и минуты не продержаться, если перенести бой на бревна.

Зато Олларину Тилду итоги поединков понравились. Тут же радостно сообщил, что его уже осаждают вопросами, когда же начнется прием в нашу школу. Тэбан сур резонно заметил, что набор уже был, а для нового пополнения не хватает опытных преподавателей. С таном Рендом прибыло сразу четыре подмастерья, а у него нисуров только двое. Поэтому он просит разрешения провести испытание для Наура и Санкоса. Ребята давно доросли, чтобы повысить ранги. В этой малости наместник не стал отказывать, тут же согласовал наблюдателей с главой гильдии охотников Финуром суром, после чего приступил к обсуждению организационных вопросов по размещению новых учеников и их распределению по группам.

Уже через неделю, пока братья проходили испытание в Иринтале, а мы с Лаэртом отдувались за двоих, помогая наставнику, прибыло пополнение. Правила новичкам поставили следующие: желающие получить звание мастера мечника поступали под начало тана Ренда, а кто решится освоить трудную науку охотников подчинялись непосредственно Тэбану суру. Условия проживания зависели от платежеспособности учеников, но это касалось только обучения мечному бою. Будущих охотников наставник не делил на бедных и богатых. В Гиблом лесу все окажутся в равных условиях, поэтому выживать он будет учить на совесть.

Наверное, отчасти поэтому Тэбан согласился на присутствие эльфиров и параллельное обучение, чтобы молодежь из бедных слоев получила путевку в жизнь. Необязательно ведь по окончании обучения становиться охотником и забираться дальше второго круга Иринтала. В ряды наемников охотно брали тех, кто прошел жесткую школу выживания у суров. И второй скрытой причиной, как я подозревала, была возможность изучить приемы боя эльфиров, чтобы противостоять им на равных, случись такое в будущем.

Учитывая, сколько народа поселилось в поместье, я только радовалась тому, что есть уголок, где можно побыть в одиночестве и не следить за каждым шагом или сказанным словом. К ущелью, где теперь находился мой дом, редко добирались люди. Хранитель зорко следил за тем, кому дозволено пересекать границу владений. А я регулярно охотилась и подкармливала его, заодно обеспечивая себя и обитателей школы свежим мясом.

Со сбором трав часто помогала Айка, которая не скрывала, что ей нравится это занятие, и впитывала знания как губка. Я показала пару несложных рецептов и научила маленьким хитростям, которые делали зелья на порядок лучше, чем у конкурентов.

Девчонка смелая оказалась и упрямая. Вместе с братом отправилась в Иринтал проходить испытание на звание ученика. Понимала, что свои тайны суры чужакам не раскрывают. Эльфиры ведь тоже не спешили делиться секретами изготовления зелий, которые в разы эффективнее из-за магической составляющей.

Но я не могла дать Айке больше того, что знала сама. Мои познания в травничестве ограничивались той наукой, которую почерпнула от Маоры суры. С момента ее гибели ничего нового не освоила. Я умела оказывать первую помощь, сшивать рваные раны и вправлять кости, а зелья варила лишь те, которые не требовали вливания магии.

После того как отстроили первый этаж дома и эльфиры перебрались в новые помещения, домик на отшибе снова освободился. Тэбан сур предложил Шалсей переехать и обучать желающих ее нехитрым наукам. С увеличением числа учеников возросла и частота травмирования на тренировках. Каждого в город не навозишься, требовался собственный мастер под рукой. Женщина недолго думала и перебралась к нам, взяв под крылышко Айку.

Наур и Санкос выдержали испытания и получили заслуженные звания нисуров. Эти два умника пошли проторенной дорожкой и устроили охоту на эргала. Они умудрились даже часть трофеев спрятать от наблюдателей в пещере.

С того момента, как братья повысили ранги, моя жизнь стала легче. Я чаще уходила в лес одна, забредая на территорию второго круга. В Иринтале я чувствовала себя спокойной, уверенной в собственных силах, свободной. Тэбан предупреждал, что самоуверенность еще никому не пошла на пользу, и просил быть осторожной. И я всегда и везде следовала неписанным правилам, пока однажды не столкнулась со смертельной опасностью.

Не передать пережитого ужаса, когда в погоне за редкими травами слишком близко подобралась к границе третьего круга Гиблого леса, и путь преградил глирх, мягко спружинивший с ближайшего дерева. Наверное, вся моя короткая жизнь пронеслась перед глазами в этот момент.

Смертельно опасная кошка встопорщила иглы-шерстинки, скалилась и щелкала хвостом с ядовитым жалом на кончике. Мозг лихорадочно прикидывал варианты развития событий, но они заканчивались неминуемой смертью. Однако глирх не спешил нападать, а я замерла и практически не дышала. Рассматривая кошку в непосредственной близости, невольно узнала ту тварь, с которой пересеклись наши дорожки в Тангсуре.

Неужели она? В прошлый раз повезло — я выжила. Так, может?..

— Хорошая киса! — произнесла дрожащим голосом. — Какая неожиданная встреча. Ты помнишь меня? А я вот тебя до сих пор не могу забыть. А ведь мы хотели поиграть в прошлый раз. Как насчет заняться этим прямо сейчас?

Глирх склонил голову набок и недовольно фыркнул. Затем как дернется в мою сторону, да с таким грозным рыком, что я не выдержала и сорвалась с места. Взвившись одним прыжком на ближайшую ветку — даже не спрашивайте, как получилось, — помчалась прочь, куда глаза глядят. Самое жуткое, что кошка неслась следом, наступая на пятки. Что тут поделаешь? Я виляла в стороны, резко меняла направление, совершала обманные маневры, но эта хвостатая зараза не отставала. У меня уже сил не осталось, держалась на чистом упрямстве. Жива ведь еще, правильно? Значит, еще побегаем. Однако последняя надежда на спасение разбилась вдребезги, когда я выскочила прямиком на здоровенного эргала. Против того, с каким мы справились в прошлый раз, этот был вдвое крупнее и свирепее. Мамочки, теперь мне точно конец!

Эргал взревел от радости, что обед сам к нему пожаловал, и ринулся навстречу. Я совершила обманный манёвр и откатилась в сторону, чувствуя, как со спины настигает глирх. Миг, и эти два зверя сцепились в смертельной хватке. Моих сил хватило только на то, чтобы забраться на ближайшее дерево. Получив временную передышку, я сразу опрокинула в себя фиал с восстанавливающим зельем.

Небольшая полянка с цветущей лифорой превратилась во взрытую когтями площадку. Вывороченные пласты земли, раздавленные кусты, сломанные деревца. Глирх — сильный и стремительный, но и эргал не так прост, недаром вымахал вдвое больше любого из прежде виденных сородичей. У обеих тварей шкуры не пробьешь обычным оружием, только когтями, оставляющими рваные следы. Уязвимых мест у каждого хватало: глаза, ушные раковины, глотка, подбрюшье и сочленение суставов. Но, помимо этого, существовала еще и грубая сила.

Я впервые увидела со стороны, как глирх орудует мощным хвостом. Он будто жил отдельной жизнью, выцеливая добычу, пока хозяин кидался на противника и выдирал из туши куски плоти. Медлил гибкий отросток с одной целью — нанести точный поражающий удар. В очередной атаке, хвост извернулся и молниеносным броском вонзился эргалу в глаз. Зверь взревел так, что я чуть не оглохла. Он проиграл, но не спешил сдаваться. Выдрав лапой штуковину, причинившую боль, вздернул кошку за хвост, отчего та с жалобным визгом подлетела в воздух и шмякнулась об землю. А монстр навалился сверху немаленьким весом и впился клыками в загривок.

Меня в этот момент будто током прошибло! Я почувствовала, что глирх выдыхается, что ему — ей нужна помощь. В голове промелькнула странная картинка: я сижу посреди разгромленного двора в Тангсуре, ожидая неминуемой смерти. Глирх подходит чересчур близко, но не убивает, а касается жалом моей груди и опрокидывает навзничь. Капелька яда проникает в мое тело через ранку.

Пощадила? Она меня пощадила и поставила метку, чтобы потом разыскать в Иринтале?

Встряхнувшись, я изумленно посмотрела на тварь. Она боролась с сильным противником, сопротивлялась и не сводила с меня внимательного взгляда. Я спустилась с дерева, обнажила меч, обошла эргала со спины и, улучив момент, обрушила его на монстра. Издав оглушительный рев, полный обиды и обреченной досады, эргал взвился на дыбы, размахивая лапами и пытаясь достать меня, но тут же рухнул, как подкошенный, и затих.

Кошка отползла в сторонку, чтобы не придавило тушей, но подниматься не спешила. Видно, крепко ее противник помял. Я тоже плюхнулась на землю там, где стояла, пытаясь осознать, что произошло.

Получалось, я встретила глирха, который в прошлый раз едва меня не убил. Помнится, я несла чушь от страха, но зверь запомнил и отыскал меня в Иринтале, раз уж обещала с ним поиграть. Вот и поиграли. Я выдохлась так, что мышцы тряслись от перенапряжения, кошка тоже получила повреждения, но эргала-то мы победили. И надо с ним что-то делать, пока мясо не завоняло на жаре.

Проверив запасы зелий, я нашла еще одно — укрепляющее и слитным движением опрокинула в рот. Затем посмотрела на глирха, который хоть и прикрыл глаза, но следил за мной и дышал чересчур часто. У него тоже были раны. Не будучи уверенной, что поступаю правильно, я взяла флакон с заживляющим составом и медленно подошла к монстру.

— Не знаю, поможет ли тебе это излечиться, но вреда не будет, — показала пантомимой, что жидкость нужно выпить, опрокинуть в рот, как я делала недавно.

Кошка фыркнула, выражая явный скептицизм, но пасть открыла. Жуть какая! Клыки в два ряда, внутренний ряд и не видно за передними зубами. Язык розовый и по виду шершавый, как у безобидной деревенской кошечки. Стараясь не думать, что по доброй воле сую руку в пасть твари, вытащила пробку и вылила содержимое глирху в рот. Оно даже до горла не докатилось, растворилось на языке. Так, если капля какая попала, и то польза. Вкус противный, уж я-то знаю. Большая киса снова фыркнула и чихнула.

— Ооо! Мне только твоих слюней не хватало! — утерлась рукавом. — Ладно, давай хоть рану смажу. Все быстрее заживет.

Зверей мне еще не доводилось лечить, только людей. Но глубокие царапины, распоровшие бок, ничем не отличались от похожих травм у человека. Я залила ранки очищающим и кровоостанавливающим раствором, чуть подумав, сбрызнула сверху восстанавливающим составом. Затем, едва только образовалась розовая корочка, тонким слоем нанесла мазь. Прикасалась я максимально аккуратно, чтобы не причинить лишнюю боль и самой не наколоться на торчащие стальные шерстинки. Отдать должное, глирх не дергался, только недовольно прядал ушами и фырчал, издавая звук, наподобие «гхрар-хрр-мяю».

На лечение ушли все запасы зелий, но я ничуть не жалела, пораженная самим фактом такого общения с жутким зверем.

Усталость? Пфф, мелочи. Зато какой бесценный опыт!

Я, наверное, так вымоталась только на первой тренировке у Тэбана сура. Сейчас мышцы привычно гудели, а усталость сменилось авантюрным азартом узнать, что же будет дальше. С этим зверем мы явно нашли общий язык. Та картинка, побудившая вмешаться в схватку, слишком походила на мыслеобразы, которыми я обменивалась с хранителями. Кошка спасла меня, когда ринулась в схватку. А я помогла ей, как боевому напарнику, и даже залечила раны. Так что же получается, теперь пора делить трофеи?

Время уходило, надо было что-то делать с эргалом. Шкура его хоть и подранная, но даже в таком виде стоила кучу золота. Если, конечно, ее снять, правильно обработать и дотащить до дома. Как бы мне ни хотелось отдохнуть, а поднялась и направилась к мертвой туше.

Повезло, что зверь упал набок. С меня семь потов сошло, пока перевернула его на спину. Дальше началась тяжелая работа. Сделала надрезы в нужных местах, вскрыла грудную клетку, чтобы добраться до внутренностей, и так далее. Шкура поверженного монстра, как и клыки, вряд ли интересовали кошку. Зато она бодро реагировала, когда предлагала полакомиться пока еще свежей добычей.

Вот обжора! Хотя, меня такая дележка устраивала. Ценные железы, шкура, когти и зубы достались мне. Остальное умяла кошка. Я урвала себя пару кусочков мяса, но далеко не самых аппетитных. Хорошо хоть в заплечном мешке с собой имелся запас тары для хранения трофеев. Утрамбовала всю необработанную добычу, даже частью трав пожертвовала.

Ночевать пришлось в лесу, основательно устроившись на дереве. Кошка никуда не уходила. Ага, набила брюхо так, что лишний раз пошевелится не могла. Зато в ее присутствии я не опасалась нападения других хищников, так что спала крепко и по пробуждении ощущала невероятный прилив сил.

Утром мы покинули место ночевки и направились к убежищу. В процессе бегства я не сильно-то смотрела, куда мчусь. Попробовала наладить диалог с кошкой и послала образ скалы и ручья, текущего неподалеку. Чуть подумав, прибавила картинку с логовом улкаров. Зверюга изумленно так посмотрела, будто сомневалась, действительно ли нужно туда идти. Но я еще и на словах объяснила, с какой целью стремлюсь попасть в пещеру. Из-за многоножек и возможности обработать шкуру.

В ответ мне прислали образ горы мяса, которую глирх смолотил после боя. Дескать, вот что самое ценное! А не жалкая шкура и пара клыков.

— Если заметила, у людей нет устрашающих клыков или толстой кожи. Поэтому они одеваются в железную броню и вооружаются мечами. В мире за пределами Иринтала шкуры высоко ценятся. Я смогу купить себе еды и много полезных вещей, если продам трофеи.

— Гархр-фрр-мряю-фрр! — шумно высказалась кошка.

— Ну, знаешь ли! Что бы ты понимала! Кстати, чего это я тебя кошкой или глирхом называю? А тварь или монстр уже язык не повернется сказать. Имя у тебя есть?

— Грау-фрр! — издала непонятный звук четвероногая спутница.

— Мда! И как это понимать? Не возражаешь, если придумаю, чтобы проще обращаться? Как насчет имени Гая?

Кошка остановилась, внимательно меня изучая. Снова фыркнула, но протестовать не стала, затем сорвалась с места и умчалась, только ее и видела. Вот и думай, обиделась или имя не понравилось? Как по мне, ей идет.

Побег кошки меня слегка расстроил, но и только. Кто знает, что у нее на уме? Зато я как раз заметила знакомый ориентир, означающий, что убежище близко, и прибавила шагу. Одной затащить шкуру на скалу, чтобы там ее очистить, мне было не под силу. Поэтому сразу направилась к ручью, подыскивая удобное и одновременно укромное место. Нашла подходящее в километре от убежища. Там ручеек бежал через каменную гряду, пробивая себе дорогу в толще породы. В сезон дождей ручей превращался в грозную реку, несущую с вершин грязь, обломки породы и прочий мусор, и вымывая пласты грунта. Так, вода вымыла углубление в камне в двух шагах от ручья. Сейчас там было сухо, но при желании легко натаскать воды и сделать затон. Разобрав бурелом и слой пожухлой листвы, я тщательно отчистила пространство от грязи и подготовила место для предстоящей работы.

Припрятав мешок в камнях, сбегала к убежищу и поднялась в пещеру. В прошлый раз мы с Науром и Санкосом поставили ловушку, пропускающую многоножку через лаз. Едва тварь выбиралась на поверхность и продвигалась вглубь пещеры, то задевала веревку, удерживающую камень, который перекрывал обратный путь. За время нашего отсутствия через щель пролезли две муриды малых размеров, прежде чем сработала заглушка. Обрадовавшись находке, я забрала обеих тварей, чтобы хватило с запасом. Умаялась, пока волокла туши до ручья и потрошила их на разложенную в углублении шкуру, а после еще воду таскала, заполняя углубление.

Вечером, соблюдая меры предосторожности, осторожно развела костер в пещере, чтобы запечь мясо на углях. Раздобыла у того же ручья глину, которой обмазала свежие кусочки вырезки. Аромат разносился, конечно, по округе, но не такой явный, когда жаришь мясо без подобных ухищрений. Но я пожертвовала одну железу эргала, чтобы запах опасного хищника отгонял тварей. Так что ночью меня никто не побеспокоил. Шкуру я на следующий день с трудом выполоскала и рискнула оставить на камнях, без присмотра. Собрав очищенные кости — их не так много было, кстати, потому что Гая часть сгрызла, когти и другую добычу, отправилась домой.

Отсутствовала в общей сложности пять суток, которые потратила на дорогу и визит в школу. Сдала травы Шалсей, на кухню — части тушек лермитсов и фенкиров, повидалась с братьями и наставником. Предупредила, чтобы не волновались, если вдруг буду долго отсутствовать. Объяснила это тем, что нашла место, где растет золототравник, но до него добираться далеко. И, между прочим, ни словом не соврала. Кто ж знал, что оно соседствовало с охотничьими угодьями глирха? Поделилась радостью, что ловушка с многоножками сработала, твари попались, и я использовала их для обработки добычи.

Тэбан сур вновь предостерег, чтобы не рисковала без лишней надобности. А я намекнула, что нашла способ договориться с хранителем второго круга, и мне там теперь ничего не угрожает. Однако учителя мои слова не сильно убедили. Не счесть, сколько суров погибло из-за излишней самоуверенности.