Глава 12

Девушка отшатнулась. Ее взгляд метнулся к темному углублению в стене, где виднелись очертания каменного возвышения, покрытого чем-то темным и засохшим.

Алтарь.

Это было не просто место жертвоприношений, это было место, где гасли жизни, где надежда превращалась в пепел.

– Сжигаете? – повторила Эвелин голосом, дрожащим от ужаса и отвращения. – Вы сжигаете их живьем?

Мужчина, казалось, не замечал ее реакции. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, в глубину пещеры, словно он видел там нечто, недоступное ей.

– Такова воля Владыки Драконов. Болезнь не должна распространяться. Чистота крови – превыше всего.

– Чистота крови? – Эвелин горько рассмеялась, но смех этот был полон боли.

– Дети от человеческой девушки и дракона рождаются больными.

– Больными? – повторила девушка.

– Первые несколько лет они совершенно нормальные, как и другие здоровые дети, а спустя время... ведут себя странно: падают в обморок, перестают здраво мыслить, их тела охватывает жар. Как только об этом становится известно, Владыка прогоняет их из Королевства Вечного Пламени.

– Странно себя ведут… – повторила Эвелин, понимая, что у детей одна и та же болезнь.

– Да, они сходят с ума.

– А как было раньше?

– Наша раса процветала, и дети были здоровы, – с грустью произнес мужчина, неосознанно сжимая кулаки.

– Эту болезнь можно вылечить, – вновь начала Эвелин. В душе что‑то щелкнуло: она должна остаться. И вовсе не затем, чтобы помогать охотникам. Нет. Мысль о детях, бледных и изможденных, затмевала все остальные соображения. Их спасение – вот ее истинная цель.

– Нет! – золотые глаза мужчины вспыхнули огнем. – Ты не понимаешь. Ты не знаешь, что такое эта болезнь. Ты не видела, как она искажает тела, как сводит с ума. Она пожирает изнутри, оставляя лишь оболочку. Мы пытались найти лекарство, искали помощи, но никто не смог нам помочь. Лишь дети, рожденные из пепла выносливы, сильны и здоровы.

– Прости, что? – уточнила девушка, заостряя внимание на словах.

– В пламени страданий невинной невесты пробуждается истинный дракон. Дети, рожденные из пепла, несут в себе благословение небес: они крепки духом, выносливы телом и исполнены жизненной мощи.

– Вон оно как… – сдавленно протянула девушка, закрывая рукой рот. – И много у вас детей с дурной кровью?

– Много… – удручающе ответил мужчина.

– И вы планируете их оставить на горе? Бросить на растерзание драконов?

– Выхода нет… – сквозь зубы процедил мужчина и отвернулся. Эвелин видела, что ему больно об этом говорить.

– Их можно спасти, – твердо заявила охотница, пытаясь донести до дракона истину, которая горела в ее душе. Она верила, что дар, полученный в миг перехода в этот мир, будет служить ей до выполнения предназначения. Ведь не просто так ее сюда забросило. Ошибкой было не поверить тем, кто кричал правду, и встать на сторону убийцы. Но, возможно, именно спасение детей в этом мире станет тем путем, что приведет ее к искуплению. Несмотря на внутреннее смятение, она не собиралась отступать. – Я пришла сюда, чтобы помочь, потому что знаю, как остановить эту болезнь. Я могу спасти ваших детей! Вы понимаете?

Дракон смотрел на нее, и в его взгляде читалось недоверие, смешанное с отчаянием.

– Ты говоришь это так легко. Но ты – человеческая женщина. Ты не можешь понять всей тяжести нашего бремени. Ты не знаешь, что такое видеть, как твои дети медленно умирают, как их разум отключается.

– Я, действительно, человеческая девушка, которая прибыла из другого мира. Меня зовут Элина, и я могу вам помочь… – почти с рычанием сказала охотница, прижав руку к груди. В ее голосе прозвучала такая искренность, что мужчина вздрогнул. – Я знаю, что такое бессилие перед лицом болезни, а еще… знаю, что надежда есть всегда. И я принесла эту надежду сюда за свои ошибки.

Эвелин сделала еще один шаг, сокращая расстояние между ними, но мужчина резко отшатнулся, словно ее слова обжигали. В его взгляде читалось упорное нежелание принять сказанное – будто правда была слишком тяжела, чтобы в нее поверить.

– Позволь мне помочь. Позволь мне показать тебе, что могу сделать. Не сжигай меня на этом алтаре. Дай мне шанс доказать, что я – не проклятие, а спасение.

Взгляд дракона скользнул по лицу девушки, по решительным глазам, по дрожащим, но не сдающимся губам. В его золотых глазах боролись вековые предрассудки и отчаянная, почти забытая надежда.

– Моя маленькая дочь…

– Она заболела… – убежденно проговорила Эвелин, понимая, что сможет уговорить мужчину. Ради ребенка он рискнет.

– Да, но я не оповестил Владыку Драконов. Девил не знает, за что мне придется ответить, – прогрохотал мужчина, не сомневаясь в своих словах, к чему был готов. – И я Лайт.

– Хорошо, Лайт. Приведи ее сюда.

– Нет, драконы возвращаются сюда с жертвами. Нужно уходить.

– И как быть?

– Я проведу тебя к себе, и там… ты посмотришь мою девочку.

– А как проведешь? Или можно долететь?

– Твой запах… Он привлечет внимание.

– Тогда как? – воскликнула Эвелин, понимая, что нужно вывести мужчину на эмоции. – Или ты не хочешь видеть, как твоя дочь растет? Согласен отдать ее на растерзание драконам?

– Мы можем оставлять здесь девушек с земли, если испытываем к ним симпатию… – прозвучал низкий, обволакивающий голос мужчины, но с едва уловимой сталью. Лайт обдумывал, как незаметно провести знахарку до дома.

– И кем они будут для всех? – Эвелин подняла подбородок, стараясь скрыть дрожь, пробежавшую по спине. Ее взгляд сейчас был насторожен.

– Ммм… – дракон задумчиво прикусил нижнюю губу. Его глаза изучали ее с нечитаемым выражением.

– А конкретнее? – попросила Эвелин, понимая, что ответ ей не понравится. В любом случае это лучше, чем быть сожженной заживо. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони, но даже эта боль казалась ничтожной по сравнению с ужасом, который она ощущала.

– Если конкретно, то рабынями, – произнес мужчина и отвел взгляд. В его голосе промелькнула тень сожаления.

– А другие варианты? – вновь сделала попытку Эвелин, желая знать, на что может рассчитывать. Она сделала шаг назад, но, споткнувшись о неровный камень, удержала равновесие, цепляясь за стену.

– Других вариантов нет… – его ответ прозвучал как приговор. Безжалостный и окончательный. Лайт снова посмотрел на девушку, и в его глазах мелькнула искра чего-то похожего на жалость, но тут же погасла.

Понимая, что выхода нет, девушка спросила напрямую:

– А если невеста?

Мужчина вздрогнул, словно от удара. Его плечи напряглись, и он отвернулся, уставившись в стену, покрытую мхом.

– От такой невесты больное потомство… Забыла? – его голос был глухим, полным боли и усталости. Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него невидимую грязь.

– А если вылечу твою дочь? – в ее глазах вспыхнула отчаянная надежда, яркая, как пламя свечи в темноте. Она шагнула к нему, протягивая руку, но остановилась, боясь нарушить хрупкое равновесие. Быть рабыней она отчаянно не хотела, ведь это означало одно: к детям ее не подпустят. Ни доверия, ни шанса доказать, что она способна заботиться, любить, оберегать.

– Пока я слышу только слова, – едко выдал мужчина и провел рукой по волосам. В его глазах читалась мучительная борьба. Он понимал, что в любом случае понесет наказание. Если согласится, то есть шанс, что дочь выживет, если откажет – его девочка погибнет. Он не мог упустить шанс, терять было нечего. В любом случае, если рабыню не спалить на алтаре, то о ней узнают и донесут Владыке Драконов. Великий Золотой Дракон не желал запустить пророчество. Любая рабыня могла оказаться охотницей на драконов и его истинной.

Но Лайт не хотел верить, что маленькая девчонка сможет загубить королевство. Он видел в ней не угрозу, а лишь отчаянную попытку выжить.

Мужчина вдруг задумался о том, почему именно она могла быть той самой, о ком говорилось в древнем пророчестве? Вовсе нет. Ведь вокруг было множество девушек, похищенных драконами и оставленных в их королевстве. Но все рабыни рано или поздно погибали, если в их чреве не зарождалась новая жизнь. В суровых условиях этого мира им было не выжить, если тело не проходило священного преображения – не откликалось на зов жизни, не принимало в себя зарождение новой души. Тем не менее, Владыка Драконов строго запретил беременным рабыням оставаться в живых. По его указу их сбрасывали со скалы, чтобы не допустить появления больного потомства, которое могло ослабить род драконов. И все же в ее взгляде он уловил то, чего так долго искал, – надежду на спасение дочери. Сердце подсказывало, что она может помочь. Он цеплялся за эту мысль, как за соломинку, потому что больше цепляться было не за что.

– Мы можем взять их под свою опеку, если они нам понравятся, – предложил Лайт, пытаясь смягчить неизбежное. Он старался говорить чуть мягче, но все еще с оттенком власти. Мужчина сделал шаг навстречу, его взгляд скользнул по лицу девушки, пытаясь уловить хоть малейший признак слабости или страха.

– И какое место они займут в нашем обществе? – уточнила Эвелин, предчувствуя недоброе. Она знала, что любой ответ будет неприятен, но это все же лучше, чем оказаться в огне. Ее пальцы нервно теребили край платья, а сердце колотилось в груди, словно птица в клетке.

– Низшее! Рабыне не место среди тех, кто обладает властью и статусом, – произнес Лайт, не отводя взгляда. Его слова повисли в воздухе, тяжелые и безжалостные, как удар молота. Он видел, как лицо девушки бледнеет, как в глазах мелькает искра боли, но он не мог обмануть. Ей еще не было известно самое страшное, но мужчина опасался, что, узнав правду, она отстранится, и потому сдерживал слова, взвешивая каждое на невидимых весах осторожности.

Но если все же она та, о ком говориться в пророчестве?

Мужчина скривился. Он до сих пор помнил легенды, которые рассказали кормилицы. Каждый дракон с рождения знал и боялся, что придет час, когда маленькая охотница, чья тень едва заметна на земле, покорит сердце Владыки Крылатых – не силой, но тайной, что скрыта в ее глазах. И как только Владыка признает ее своей равной, королевство, веками парящее над облаками, погрузится в вековой сон. Крылья застынут в полете, голоса умолкнут, время замрет. И лишь от ее выбора будет зависеть – проснется ли мир вновь или останется навеки во мгле.

– Дай мне шанс… – услышал он тихий голос девушки.

– Хорошо, но в платье жертвы тебя никто не должен видеть.

– Раздеваться не буду, – буркнула Эвелин, неосознанно закрывая руками грудь. – И если спасу твою дочь и буду рабыней для всех, спать с тобой не собираюсь. Обещай мне!

– Больно нужно, – буркнул Лайт, в очередной раз удивляясь наглости девчонки, и выдал: – Хорошо. Обещаю, а слово дракона священно.

– Спасибо, – выдохнула девушка, радуясь, что смогла договориться. Хотя бы так…

– Пойдем. Есть тайный путь, – буркнул дракон и, схватив девушку за руку, потащил в темный угол пещеры.

***

Медленно, словно боясь нарушить тишину неземного великолепия, Элина ступала по прохладному, зеркальному мрамору. Каждый ее шаг отдавался легким эхом в бескрайних залах, чьи стены, казалось, были выкованы из расплавленного золота, отражая свет тысячами бликов и создавая ощущение нереального, сказочного богатства. Этот дом, величественный и неприступный, стоял на самой вершине снежной горы, словно корона, венчающая заснеженный пик, и казалось, что он сам дышит холодом и роскошью.

Следуя за мужчиной, чьи движения были плавными и уверенными, она старалась ничего не пропускать и запоминать. Когда Лайт завел ее в одну из комнат, ее взгляд снова скользнул по убранству. Это была женская опочивальня, утопающая в мягких тканях и приглушенном свете. В дальнем углу можно было увидеть ванну, отделанную, как и все остальное, с поразительным вкусом и роскошью.

– А где девочка? – спросила Элина, поворачивая головой, почти потерявшись в просторе комнаты. В голосе слышалась тревога и растерянность.

– Приведи себя в порядок, и тогда я отведу тебя к ней, – пообещал мужчина, с пренебрежением бросая взгляд на платье девушки.

Реагируя на слова, девушка взглянула на свое испачканное, некогда красивое платье, теперь покрытое грязью и пылью пути. Оно казалось чужеродным в этом сияющем мире. Элина кивнула, чувствуя неудобство. Но, с другой стороны, она не по своей воле волоклась по полу пещеры, а пепел на алтаре оказался на ее одежде вовсе не из желания.

– Хорошо.

– Располагайся, для тебя все приготовили, – протянул задумчиво Лайт и ушел, тихо закрывая за собой дверь. Что удивительно, шагов мужчины она не слышала. Или бесшумно ходил, или стоял за дверью. В последнюю версию она не верила.

Прошла целая вечность. Девушка стояла перед зеркалом, любуясь своим новым нарядом – алым платьем, которое облегало ее стройную фигуру, с элегантными разрезами по бокам, сквозь которые виднелась черная, шелковистая юбка. Оно было столь же роскошным, как и все вокруг, но теперь казалось ей символом новой, неизвестной судьбы. Элина тщательно расчесала свои длинные волосы и вышла из комнаты, вновь оглядываясь по сторонам. Все, что она видела, поражало богатством и красотой, но никого не было видно. Лишь тишина, нарушаемая ее собственным дыханием.

Пройдя немного дальше по коридору, украшенному диковинными картинами и статуями, Элина заметила женщину, стоящую у окна, в таком же алом платье, как и у нее.

«Рабыня…»– решила Элина.

Силуэт хрупкой женщины был изящен, а волосы, собранные в высокую прическу, блестели в лучах солнца. Сердце девушки забилось быстрее от волнения, смешанного с острым, пронзительным страхом.

Элина подошла ближе и остановилась, ее ноги будто приросли к мраморному полу. Она посмотрела на рабыню, чье лицо было прекрасно, но в глазах читалась какая-то печаль.

– Я Лаура, рабыня Лайта, – представилась она.

– Меня зовут Элина, – сказала охотница, не желая говорить чужое имя, которое ей дали охотники. – Где девочка?

– Ты действительно спасешь ее? – в голосе красивой женщины звучали боль и отчаяние, которые она несла в себе.

– Да… – прошептала Элина, наблюдая, как по ее щекам покатились слезы. Она кивнула, указывая дрожащей рукой в сторону: – Там. Виола там.

Сердце охотницы сжалось от предчувствия.

– Отведи меня, – проговорила она, понимая, что девочка – ее дочь.

Вместе они поднялись по винтовой лестнице, ступени которой казались бесконечными. Коридор, куда они попали, был настоящим оазисом – утопающий в пышной зелени. Он благоухал ароматами невиданных цветов, чьи ветви изящно тянулись к самому потолку, словно живые скульптуры. Наконец, они остановились перед дверью. Элина распахнула ее, и перед ней предстала комната, окутанная полумраком из-за плотно задернутых штор. Девочка, лет шести на вид, лежала на кровати, свернувшись в клубок. Ее длинные черные волосы раскинулись по подушке, напоминая темные тени. Белая, почти прозрачная кожа казалась особенно хрупкой в мягком свете лампы. Дыхание ее было тихим и ровным, но ресницы слегка подрагивали, выдавая тревожный сон. Мелкая дрожь пробегала по ее телу.

Элина, забыв обо всем, быстро прошла к кровати и присела рядом. Она осторожно приложила ладонь ко лбу девочки, но та, словно почувствовав чужое прикосновение, начала беспокойно ворочаться.

– Постой, милая. Не бойся, – ласково прошептала Элина, пытаясь успокоить ее.

Но девочка не слушала. Ее тело напряглось, и вдруг, словно вырвавшись из плена сна, она резко обернулась. В ее глазах мелькнул испуг, а затем раздался отчаянный крик.

– Ей больно! – закричала женщина, оказавшись у кровати. Она бросилась к девочке, желая защитить, но Элина среагировала моментально, отталкивая ее к стене. Убедившись, что женщина не пострадала при падении, охотница громко зарычала:

– Отойди! Не мешай мне!

Лаура хотела подняться, но замерла, словно пораженная молнией. Она видела, как незнакомка, чьи глаза горели странным, нечеловеческим огнем, схватила голову девочки и начала с силой сжимать ее пальцами. Из детских губ вырывались жалобные, прерывистые стоны, которые рвали душу женщины на части. Слезы градом катились по ее щекам. Она не могла смотреть на это, закрыла лицо руками, пытаясь заглушить отчаянный плач.

Время остановилось.

Все затихло.

Женщина открыла глаза и напряженно стала наблюдать.

Виола не реагировала ни на что, лежала с закрытыми глазами, хоть девушка продолжала держать ее за голову. Казалось, прошла вечность, прежде чем Элина, издав последний хриплый звук, рухнула на кровать, словно обессиленная.

Лаура кинулась к кровати. Прикоснувшись к девушке, она почувствовала ее ровное дыхание. Та спала. Затем женщина подошла к дочери. Привычно коснувшись ее лба, она замерла от удивления.

Жар спал.

Температура, которая еще недавно обжигала, исчезла, оставив лишь легкую прохладу. Это было чудо, которого она никак не ожидала.

Лаура замерла, не в силах поверить тому, что видела. Это было слишком невероятно, чтобы быть правдой. Вынырнув из оцепенения, женщина бросилась к Лайту, который нетерпеливо топтался за дверью.

Увидев ее, дракон обомлел. В глазах любимой женщины больше не было прежнего ужаса – теперь там сиял чистый восторг. Незнакомка, эта загадочная женщина, спасла их дочь! Мысль об этом все еще не укладывалась в его голове, но сердце наполнялось таким теплом, какого он давно не испытывал.