Глава 4

Неизвестно, сколько бы еще Эвелин блуждала в этой непроглядной чаще, где каждый шаг казался погружением в бездну тишины, пока внезапно не разорвали воздух пронзительные крики. Сердце девушки забилось с бешеной, панической скоростью, словно пытаясь вырваться из груди. Она бросилась на звук, надеясь, что это зов спасения, что ее ищут. Казалось, выбраться из этого жуткого леса было невозможно, каждый ствол дерева казался враждебным стражем, а переплетенные ветви – ловушкой.

Когда деревья, наконец, расступились, открыв взору поляну, Эвелин увидела охотников. Среди них была Асия, лицо которой было искажено горем. Она плакала, судорожно вытирая слезы краем платка.

– Да как же я могла ее оставить? – шептала она сквозь рыдания, и эти слова эхом отдавались в тишине леса.

Чуть поодаль стояли мужчины. Один из них, Улан, тот, кто первым заметил ее, бросился сломя голову навстречу. Его лицо выражало смесь облегчения и отчаяния.

– Эвелин! Ты нашлась! Я чуть с ума не сошел… – выдохнул он, обхватив голову руками, словно пытаясь удержать распадающиеся мысли.

– Ребенок… – прошептала Эвелин, только сейчас понимая, что устала. Сколько она бродила с ребенком на руках? Ее голос был едва слышен, надломлен усталостью и пережитым волнением.

– Что за ребенок? – встревоженно спросил Улан. Его взгляд метнулся к рукам девушки.

– Возьми ее, только осторожно. Она уснула… – проговорила Эвелин, протягивая крошечное тельце. Но едва она попыталась передать, как девочка, словно почувствовав чужое прикосновение или уловив тревогу, крепко вцепилась в нее своими крошечными пальчиками. Хватка была такой сильной, такой инстинктивной, что Эвелин поняла – передать ребенка не получится.

– Что ты застыла? – нетерпеливо спросил Улан, видя ее замешательство.

– Я сама понесу, – ответила Эвелин и сильнее прижала к груди ребенка. Ее голос обрел новую, неожиданную твердость.

– Ты еле стоишь на ногах. Сколько ты с ней ходишь? – обеспокоенно спросил мужчина. Его взгляд скользнул по ее изможденному лицу.

– Неважно… – пробормотала Эвелин, оглядывая окрестности. Лес постепенно редел, и сквозь ветви пробивались первые, робкие лучи рассвета. Становилось светлее, и это давало надежду.

– Нужно идти.

– Прохладно, – недовольно бросил Улан, словно пробудившись от своих мыслей. Он снял свою теплую меховую накидку и, не говоря ни слова, протянул ее Эвелин, заботливо укутывая ее плечи.

– Спасибо, – тихо произнесла охотница, перехватывая накидку и накидывая ее на дрожащую девочку, стараясь не смотреть на измученное личико. Справившись, она поторопилась вперед.

Позади послышались тяжелые шаги, и вскоре рядом с ней возникла высокая, крепкая фигура мужчины. Лицо мужчины, обычно спокойное, сейчас было омрачено тревогой.

– Где ты была? – спросил он строго. Его голос звучал глухо в тишине леса.

Эвелин на мгновение замялась, но вспомнив, что она – охотница, чья жизнь полна опасностей, недовольно нахмурилась. Жаловаться нельзя. Она осторожно ответила, стараясь придать голосу безразличие:

– А разве я должна была отчитываться?

Мужчина нахмурился, его взгляд скользнул по девочке, прижимавшейся к Эвелине.

– Где ты нашла ребенка? Чей он?

– Я не знаю… – Эвелин покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается волна усталости. – Но не могла оставить ее там.

– Там… это где? – в голосе мужчины прозвучала нотка подозрения.

– В лесу… – прошептала охотница, вспоминая безмолвные, темные чащи.

Мужчина резко остановился, преграждая ей путь. Его глаза сузились.

– А если это ребенок ведьмы? Что, если он проклянет нас?

– Это просто ребенок! – резко воскликнула Эвелин, чувствуя, как внутри нее нарастает гнев, горячий и обжигающий. Раньше ей было трудно так прямо выражать свои мысли, слова застревали в горле, но теперь словно появилась новая, неведомая сила, и она контролировала ее эмоции, давая им выход. – Не говори глупостей. Я подлечу ее и отправлю домой.

Не желая больше ничего слышать, девушка решительно обошла мужчину и продолжила идти, слыша его шаги позади. Они прошли пустырь и свернули к заветному лесу. С каждым шагом он становился все гуще, тени сгущались, но Эвелин не обращала внимания на окружающее. Ее мысли были заняты девочкой, чья маленькая ручка все еще крепко сжимала ее палец. Когда они, наконец, вошли в лагерь, расположенный на небольшой поляне, их догнала Асия, с беспокойством в глазах.

– Позвольте помочь, – предложила она, протягивая руки к девочке.

– Я справлюсь сама, – ответила Эвелин твердо, но в ее голосе прозвучала нотка благодарности. Она уже поняла, что Асия всегда готова прийти на помощь.

– Н-но что подумают, когда увидят вас с ребенком? Они решат… – голос Асии, полный невысказанных опасений, повис в воздухе, словно тяжелое облако.

– Мне неважно, что они подумают! – резко вырвалось у Эвелин, и она тут же почувствовала, как малышка в ее объятиях вздрогнула, словно от удара. По лицу помощницы, бледной и напряженной, было видно, что она испугалась. Эвелин повысила голос, и этот резкий тон, полный отчаяния и раздражения, вызывал страх. Сейчас она напоминала себе охотницу, которую все боялись.

Эвелин остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену, и закрыла глаза, пытаясь собрать себя по кусочкам, унять дрожь, что пробежала по ее телу. Когда она открыла их, взгляд ее был уже спокойнее, а голос, хоть и звучал немного глухо, был ровным и размеренным:

– Можно попросить тебя принести плед и постельное белье?

– Что? – переспросила Асия. Ее глаза округлились от удивления, словно она не могла поверить своим ушам.

– В кровать необходимы тряпки для девочки. Пожалуйста, – пояснила Эвелин, стараясь не смотреть на Асию, чтобы не выдать своего внутреннего смятения. Столько всего нового в чужом мире, что она не справлялась. И еще эти удивительные способности…

– А-а-а… – протянула Асия, все еще пребывая в легком ступоре.

– И одежду для девочки примерно лет восьми, – добавила Эвелин, выдавливая улыбку. Ее голос снова обрел твердость.

– Ну, конечно, я принесу, – поспешно ответила Асия, словно очнувшись от наваждения.

– И может быть каши?

– Да, конечно, – согласилась помощница, начиная чесать щеку.

– Спасибо большое, – прошептала Эвелин и, заметив, как округлились глаза Асии от такой неожиданной вежливости, добавила, словно преодолевая себя: – И прости, что была груба.

Эвелин пошла дальше. И хоть ее шаги были размеренными, но до нее все еще доносилось тихое бубнение Асии, словно эхо ее собственных мыслей:

– Это ж надо, как ее камнями завалило, будто подменили.

Дорога домой была полна размышлений. Эвелин не могла перестать думать о малышке, о том, как ей помочь, чтобы вернуть ее туда, откуда она пришла.

Но куда?

Ведь драконы, как стало известно, оставляют своих детенышей именно на мертвой земле. Неужели они не способны их вылечить? И почему отдают на растерзание охотникам?

Когда до цели оставалось совсем немного, путь преградила женщина. Эвелин подняла голову и встретилась взглядом с темными глазами незнакомки. Ей было около тридцати, волосы растрепаны, а одежда выглядела поношенной.

– Оставь девчонку! – выкрикнула она, испепеляя яростным взглядом.

– Отойди! – яростно ответила охотница, заметив, что к ним начинают стекаться жители лагеря.

– Она из проклятого леса! Наверняка дочь ведьмы!

Эвелин не поверила своим ушам. Неужели такое может быть? Разве так важно, откуда малышка?

– Это просто ребенок! – прокричала она, оглядываясь по сторонам. Жители прибывали.

– Здесь наш дом, а ты тащишь сюда чужого!

– Это может быть ребенок кого угодно!

– Пусть там и остается! – не сдавалась женщина.

– Она умрет, если ее там оставить.

– И кто это говорит? Жестокая тварь, способная лишь уничтожать слабых?!

– Ты... – Эвелин осеклась, заметив, как вздрогнула малышка. Она обернулась к Асии и протянула ей девочку. – Отнеси ее в мой дом.

– Хорошо, – поспешно согласилась Асия и подхватила ребенка. Она попыталась обойти преградившую дорогу женщину, но та вновь встала на пути.

– Ты никуда ее не понесешь!

– Даяна… – пискнула возмущенно помощница, умоляя взглядом пропустить.

– Иди! – прорычала охотница, обращая на себя внимание. Ее голос был подобен скрежету камней. Эвелин встала впереди помощницы, словно скала, преграждая путь. Асия, не нуждаясь в дальнейших увещеваниях, метнулась в сторону дома. Ее шаги растворились в утреннем тумане, словно тихий шепот, который уносит легкий ветерок.

– Ты… – яростно зашипела женщина, глазами метая молнии. В следующее мгновение она ринулась на Эвелин, словно хищница, бросающаяся на добычу. Девушка на миг замерла, ошеломленная внезапным натиском, но инстинкты взяли верх. Ее руки действовали с молниеносной скоростью. Нож, выскользнув из ножен, оказался в ее ладони. В одно мгновение она перехватила нападавшую, приставив холодное лезвие к ее горлу.

– Стой! Не надо! – взмолилась женщина. Ее голос дрожал от напряжения. Эти слова, словно ледяной душ, обрушились на разгоряченную охотницу, отрезвляя ее ярость.

Охотница замерла. Ее взгляд, полный ужаса, устремился на женщину, которая находилась на грани гибели. В глазах отразилось осознание того, как близко она подошла к краю. Медленно, словно отступая от пропасти, Эвелин отпрянула назад, понимая, что дальнейшее движение было бы роковым.

Едва она отвернулась, из ее горла вырвался хриплый шепот:

– Не смей стоять у меня на пути!

Взгляд метнулся по толпе, выискивая хоть какое-то понимание, но наткнулся лишь на смесь страха и презрения. Селяне замерли, словно окаменев, а затем, словно по невидимому сигналу, начали медленно расходиться, оставляя за собой пустоту и тишину.

Эвелин наблюдала, как фигура охотницы медленно удаляется, растворяясь в толпе. Сердце сжалось от напряжения, но она терпеливо ждала, пока та не исчезнет из виду. Наконец, облегченно вздохнув, она повернулась и направилась к дому. В этот момент из дверей вышла Асия, осторожно прикрыв дверь. Ее глаза светились заботой, и она поспешила к ней.

– Я скоро вернусь. Все принесу, – пообещала помощница, сжимая в руках пустую корзину.

– Спасибо, – тихо ответила Эвелин, стараясь не показывать внутреннего волнения, и продолжила путь.

Уже почти достигнув двери, она вдруг ощутила на себе чей-то взгляд – тяжелый, пронизывающий, словно ледяной кинжал. Обернувшись, она встретилась с глазами Андерса. В них горел не просто гнев – там был настоящий ужас, дикий и безудержный, словно перед лицом неминуемой катастрофы. Его взгляд пылал яростью, который заставлял сердце девушки сжаться от страха. Казалось, он хотел не просто уничтожить ее, а стереть с лица планеты, разорвать на части.

Сердце бешено колотилось, отбивая тревожный ритм в груди, но девушка, собрав всю волю в кулак, заставила себя успокоиться.

«Я больше не Элина. Я не его жена. Он не знает, кто я…»– повторяла про себя она, словно заклинание, пытаясь отогнать подступающую панику, которая грозила поглотить ее целиком.

Развернувшись, Эвелин решительно вошла в дом, ощущая, как холодный воздух улицы сменяется затхлым теплом жилища, и плотно закрыла за собой дверь. Только оказавшись в относительной безопасности, девушка позволила себе глубоко выдохнуть, чувствуя, как напряжение постепенно отступает, словно тугая пружина, наконец, ослабила хватку. Когда дыхание выровнялось, и дрожь в руках утихла, она направилась к девочке. К ее удивлению, малышка спала безмятежным сном, словно ничего и не произошло. Ее маленькое личико было совершенно спокойным.

Почувствовав необъяснимую нежность, волной нахлынувшую на нее, Эвелин осторожно присела на самый край кровати и с улыбкой, полной тепла, наблюдала за спящей. Ее взгляд скользил по пушистым ресничкам, по чуть приоткрытым губам. Заметив, как девочка слегка поежилась во сне, словно от легкого озноба, Эвелин поднялась. Ее взгляд упал на старый, потемневший от времени сундук, стоявший в углу. Открыв его, она нашла на дне мягкую, но пыльную шаль. По запаху, едва уловимому, было понятно, что ее давно никто не доставал, и она хранила в себе ароматы давно минувших дней. Аккуратно, с почти материнской заботой, укрыв девочку, Эвелин только хотела снова присесть, как дверь распахнулась, и в проеме, озаренная мягким светом, появилась Асия. С улыбкой на лице, крепче сжимая ручку плетеной корзинки, она поспешила к столу и, не теряя ни минуты, начала доставать продукты. Наблюдая за ней, Эвелин, почувствовав внезапный прилив раздражения, решила остановить ее.

– Я сама. Ты иди, – мягко, но настойчиво произнесла девушка, пытаясь скрыть накатившую усталость.

– Но как же так? – в голосе помощницы послышалось искреннее недоумение.

– Мы полежим немного, восстановим силы, а потом уже все остальное, – ответила она, чувствуя, как каждая мышца ноет от напряжения, а глаза предательски слипаются.

– Но тут же прохладно… – заметила Асия, поежившись. – Можно я хоть печь растоплю? Хоть немного, чтобы согреться?

– Если только не будешь шуметь, – согласилась Эвелин, сдерживая себя от желания закрыть глаза. В ее голосе уже слышались нотки дремоты, а веки опустились, словно тяжелые занавески.

– О, не стоит переживать об этом! Вы даже не заметите! – радостно воскликнула помощница, предвкушая дело. – Я всегда как мышка, тихая-тихая. Вот как мышка, даже не сомневайтесь!

– Спасибо… – прошептала Элина, и это слово было почти неразличимо. Она осторожно опустилась на постель, притягивая к себе девочку, обнимая маленькое тельце, чувствуя ее тепло и хрупкость. Прижавшись к ней, Элина позволила себе полностью расслабиться, закрывая глаза и погружаясь в долгожданный покой.