34

— Звезда? — я думал, что шире распахнуть глаза, чем Тайра сделала это в магазине, уже невозможно. Оказалось, ошибся. — Маленькая звезда? Такая, как на небе, но маленькая?

— Это всего лишь предположение. Надеюсь, что очень глупое. А если нет?

— Я даже не знаю… Ты хочешь сказать, что надо ее выпустить из клетки? Чтобы она исчезла? Но это же значит убить ее. Теперь я не сомневаюсь, что ларны живые. Пусть это, как ты говоришь, энергия, но… все равно живая.

— Будет лучше, если она убьет нас? — я машинально начал закидывать продукты в холодильник, но чувствовал, что она смотрит мне в спину. — Знаешь, у людей внутри часто живут черви-паразиты. Такие милые, привычные. Родные. Ну подумаешь, немножко тобою питаются. Тоже будешь их жалеть? Или все-таки примешь лекарство и избавишься от них?

Она стояла, прислонившись к стене, кусая губы.

— Скажи, ты не почувствовала никакой разницы в себе за это время? Пока ты здесь и не видишь ее сны?

— Да, конечно. Но я не думала, что это связано со снами. Просто другой мир, все новое. И… ты.

— А тебе такая мысль не приходила, что, если б она продолжала морочить тебе голову, то и между нами ничего не произошло бы? — поинтересовался я.

Я повернулся достаточно быстро, чтобы успеть поймать растерянное выражение на ее лице, которая она тут же спрятала.

Ага, значит, угадал. Наверняка предыдущая жаба подпихивала по ночам напоминалочки о ее великой адреналиновой любви, чтобы не вздумала на кого-нибудь запасть снова. Чтобы реальность не отвлекала от снов. Надо полагать, во сне ее Охотник был намного прекраснее, чем наяву.

Теперь я почти уже не сомневался, что эти твари как-то пробрались в мир Тайры и лишили его обитателей снов. И долго сидели в своем лесу, как мышки. Ждали, когда их там найдут и вынесут. Чтобы якобы использовать. Кто кого еще использует! Ночью человек особенно уязвим, тем более, если оставить его наедине со своей совестью. А здесь новая ларна справиться с Тайрой не смогла. Интересно, почему?

Элементарно, Ватсон. Здесь везде электромагнитные поля. В стенах дома металлическая арматура. Плюс проводка. Как только цепь замыкается, создается контур. Одно поле накладывается на другое — частоты сбиты. Может, находясь рядом, она что-то с Тайры еще и тянула, но за две последние ночи, не получая необходимого, моментом пошла в разнос. И скорость изменений ничего хорошего не обещала.

— Послушай, — я подошел к ней и обнял за плечи. — Мы, конечно, можем подкинуть ее ученым. Типа, нашли в лесу вот такую штуку. Но тут два варианта. Вдруг она взорвется у них, чего не хотелось бы? Ладно, если просто стекла выбьет, а если от города ничего не останется? А еще любую энергию можно использовать в военных целях. Чего тем более не хочется. Тайра, я, конечно, могу ошибаться. Но мне очень сильно не нравится, как быстро она раздувается и меняет цвет. Если с ней действительно происходит то, что и со звездами, вероятность взрыва немаленькая.

— Я хочу на нее посмотреть, — подумав, заявила она.

Мы подошли к колодцу, и я снова вытащил ведро. Достав клетку, Тайра сосредоточенно разглядывала ларну.

— Мне кажется, она стала какая-то… не знаю, как сказать. Раньше была как будто мягкая, легкая, а сейчас?

— Плотная. Да, я тоже подумал. Может, поле клетки не дает ей расти больше, и она уплотняется? Смотри, она уже ее целиком заполнила, но сквозь прутья не выпирает.

Тайра нажала на что-то на дне клетке, и та легко раздвинулась, увеличившись раза в два. Ларна мгновенно распухла еще сильнее, снова заполнив ее целиком. И еще больше покраснела.

— Даже самые старые ларны такими не бывают, — испуганно сказала Тайра. — Моя Кора перед смертью была намного меньше.

— Мне кажется, пока ее сдерживает поле, — предположил я. — Но она будет становиться все плотнее, и я не представляю, чем это закончится.

— Андрей, наверно, ты прав, — поставив клетку на землю, Тайра зябко обхватила себя руками. — Думаю, ее действительно надо выпустить. Пока не поздно. Хотя я сейчас чувствую себя…

— Убийцей?

— Да. Ведь мы же ничего не знаем наверняка. Может, нам только кажется, что они действуют по какой-то злой воле, причиняя людям вред ради своей выгоды. Может, она и не взорвется.

— Я понимаю, Тайра, — кивнул я. — . Бывает так, что у тебя две возможности, но цена ошибки при том или ином выборе несоизмерима. Возможно, мы напрасно убьем ларну. Но если не сделаем это, возможно, уничтожим себя. Или весь поселок. А может, даже город, страну или весь мир.

Она глубоко вздохнула, наклонилась к клетке и открыла дверцу.

— Прости, Трина…

Всхлипнув, Тайра прижалась ко мне, глядя, как красный сгусток света вытекает наружу. Зависнув рядом с колодцем, ларна становилась все больше и больше: с детский надувной мяч, с шар для фитбола. Когда она распухла до размера аэростата, я подумал, что мы опоздали. Еще крепче обнял Тайру и закрыл глаза.

С сухим потрескиванием волосы на голове стали дыбом, как тогда, рядом с шаровой молнией, запахло озоном.

— Андрей, — прошептала Тайра.

Ларна исчезла. Только воздух у колодца красновато светился, но с каждой секундой сияние бледнело, пока полностью не погасло.

— Выдыхай, бобер! — я с трудом перевел дыхание, и в этот момент в ворота постучали.