38

На следующий день мне стало лучше, хотя слабость все еще не отступила. Андрей собирал вещи, а я даже помочь ему не могла, сидела у камина и смотрела. Впрочем, мне-то и собирать особо было нечего, немного одежды и всякие мелочи.

Ночью, когда мы легли спать, Андрей обнял меня, и показалось, будто он отдает мне часть своего тепла и сил. А уж что снилось… Даже с учетом того, что почти все я сразу забыла, оставшегося в памяти вполне хватило на пожар в животе. И я поняла, в чем еще различие между обычным сном и сном от ларны. В прежние сны хотелось вернуться, чем быстрее, тем лучше. Эти — только приятные, конечно, — хотелось сделать реальностью, насколько возможно.

Накануне вечером Андрей спрашивал, не страшно ли мне, и я сделала вид, что нет, нисколько. И, разумеется, соврала. Все-таки на даче мы были вдвоем. Только изредка я видела незнакомых людей. И даже ночное происшествие — неприятное, даже страшное — было всего лишь моментом. Но город — это совсем другое. Я привыкла жить на отшибе, в одиночестве. Даже с родителями, или с одним отцом, или с Энгардом — все равно вдали от людей. В Хеймаре, когда приходила за покупками или продать перекупщику ларн, мне было неуютно, и я старалась поскорее вернуться домой.

День выдался хмурый, прохладный, но все равно уезжать было жаль. И слова Андрея о том, что неизвестно, вернемся ли вообще, всерьез не приняла. Как же так — бросить дом и никогда не возвращаться только потому, что рядом живут не слишком приятные люди?

Город я увидела издали — огромные дома. Много-много огромных домов с множеством этажей.

— Вы так живете? — спросила я оторопело. — Но зачем столько места одному человеку? Или даже семье?

— Нет, — Андрей рассмеялся и положил руку мне на колено. — В каждом доме живет несколько сотен семей. Отдельные дома в городе, причем не слишком большие, могут себе позволить только очень богатые люди. Да и то на окраинах. А обычные дома поделены на квартиры. В каждой одна или несколько комнат, ванная, туалет и кухня.

— Но это ведь очень неудобно, когда столько людей живут вместе, — я не могла поверить. — Все время сталкиваться с посторонними.

— Нет, Тайра. Мы чаще сталкиваемся с посторонними на улице. Каждая квартира отделена от других. Из всего дома я знаю только соседку, которая живет рядом. Ну, еще несколько человек в лицо. Здороваемся, если встречаемся в парадной или в лифте, но не знакомы.

— Парадная? Лифт? Что это?

— Увидишь.

— А у тебя большая квартира? — хотя скоро я должна была увидеть все своими глазами, но не терпелось узнать.

— Нет, — он покачал головой. — Совсем маленькая. Всего одна комната. Но мне больше и не надо было. К тому же она не моя. Я ее снимаю. Плачу деньги хозяину и живу.

— Да, такое у нас тоже есть. Богатые люди строят дома и сдают внаем. Целиком или комнаты. А почему у тебя нет своей квартиры? Это очень дорого?

— Ну как тебе сказать? — Андрей задумался. — Моя машина стоит примерно как дешевая квартира. Но я купил ее в кредит. Заплатил часть денег, а остальные должен отдать за несколько лет. Но так получается…

— Дороже, чем если заплатить сразу. Я знаю. Мой отец так покупал наш дом. Отдал половину стоимости, а остальное — постепенно, ларнами через перекупщика. Получилось на треть дороже, но не пришлось ждать, когда накопится нужная сумма. А у вас так нельзя? Если машину можно?

— Можно и квартиру. Называется ипотека. Очень многие так покупают. И выплачивают лет по пятнадцать-двадцать. Потому что средняя зарплата в месяц примерно в сто раз меньше стоимости квартиры.

— Такая низкая зарплата или такие дорогие квартиры? — не поняла я.

— И то, и другое. Я мог бы продать дачу и купить большую квартиру. Но не хочу. Хотя теперь даже не знаю. Может, имеет смысл сделать это. И купить квартиру в другом городе.

— Но почему? Только из-за этих — Марины и ее мужа?

— Тайра, ты не понимаешь. Все намного серьезнее. Думаешь, на этом все закончилось? Твоя помощь понадобится снова, и не раз. Не им, так другим. Только кажется, что найти человека в большом городе трудно. Достаточно знать о нем хоть что-то. А они знают и то, что я хозяин дачи, и номер машины. Думаю, место работы уже вычислили. Квартиру я снимаю, но все равно, это вопрос времени.

— Но в другом городе тебе ведь придется искать новую работу? — мое оживление сразу погасло, как только я сообразила, что, похоже, из-за меня вся налаженная жизнь Андрея пошла прахом.

— Мне это сделать намного проще, чем тебе. Но сначала надо все решить с твоим паспортом. С документами. Да и вообще все это так быстро не делается. Быстро — это когда все бросаешь и удираешь, бросив даже паспорт и банковские карты. Все, что можно отследить.

— Как у вас все сложно, — я потерла виски, где заворчала боль.

— Наоборот, Тайра, у нас все очень просто. В том-то и беда.

Мы въехали в город, и мне стало еще больше не по себе. Длинные широкие улицы, заполненные машинами и людьми, огромные дома — все это давило. Я ведь пыталась представить себе Хеймар, только очень большой. Но этот город… Наверно, любой наш, даже столичный Тагвин, поместился бы на двух-трех его улицах.

По городу мы ехали совсем недолго.

— Это северная окраина, — пояснил Андрей, свернув под арку одного из домов. — До центра отсюда на машине минут сорок. Если без пробок. Если можно ехать свободно. Ну вот, мы на месте.