39

— Это и есть парадная, — Андрей приложил к замку плоский маленький ключик, и дверь противно запищала. — В Москве, в столице, ее называют «подъезд», но они нам не указ.

Мы вошли внутрь и поднялись по лестнице из нескольких ступеней на длинную площадку, где на стене висело множество плоских синих ящиков. Андрей открыл один из них, достал целую пачку разноцветных листков, быстро перебрал и бросил в стоящую рядом корзину, доверху заполненную такими же.

— Что это? — не удержалась я.

— Реклама. Предлагают что-то купить, куда-то сходить или еще что-то сделать. Но мне это ни к чему.

— Подожди, — удивилась я. — Люди тратят деньги, печатают эти листки, предлагая свои товары и услуги, которые никому не нужны? Вон их сколько в корзине.

— Если, допустим, девяносто девять человек эти бумажки выбросили, а один заинтересовался и что-то купил, уже выгода. Уже не зря печатали и раскладывали по почтовым ящикам. Было бы невыгодно, не стали бы.

— Ну да, наверно, — вынуждена была согласиться я, и тут в стене с лязганьем, сама собой открылась дверь. То есть разъехалась на две половины. — Ой, а это что?

— А это лифт. Заходи.

— Похоже на пыточную камеру, — я с опаской вошла в тесную металлическую клетку с лампой на потолке и зеркалом на стене.

— Не бойся, он поднимает на нужный этаж.

Андрей нажал одну из нескольких кнопок на стене, дверь закрылась, и лифт вздрогнул. Я скорее догадалась, чем почувствовала, что он едет вверх. Но это продолжалось недолго. Снова вздрогнув, лифт остановился.

Мы прошли по такой же длинной площадке-коридору, как и внизу, в парадной, до самого конца. Всего я насчитала шесть дверей. Андрей вытащил из наплечной сумки ключи, но не стал открывать замок, а нажал кнопку рядом с одной из соседних дверей. На площадку выглянула темноволосая женщина лет тридцати, одетая в черные штаны и красную футболку.

— Привет, Галя, — сказал Андрей. — Я вернулся. Как тут у нас, все в порядке?

— Ничего нового, — Галя покосилась на меня. — С приездом.

— Познакомьтесь. Это Тайра, моя невеста, будет здесь жить. А это Галя, наша соседка.

Похоже, Галю эта новость не особо обрадовала. Покосившись на меня, она буркнула что-то не слишком приветливое и закрыла дверь. Интересно, у них с Андреем были какие-то отношения? Или она просто на них рассчитывала, а мое появление ей все испортило? Я спросила Андрея об этом, когда он открыл свою дверь и мы вошли в квартиру.

— Галя? — удивился он. — Вот уж не знаю, не замечал никогда. У нее, вроде, есть какой-то мужчина, пару раз видел, как от нее выходил.

— Неужели мужчины не чувствуют, когда женщина ими интересуется?

— Может, и чувствуют. Но мне интересны только те женщины, которые… в общем, которые мне интересны. Так что пусть это тебя не беспокоит. Она у себя, а мы у себя. А теперь, королева, добро пожаловать в свое новое королевство. Надеюсь, временное.

Королевство действительно оказалось крохотным. Одна комната, соединенная с кухней, короткий коридор и душевая — Андрей называл ее ванной, чуть побольше, чем на даче.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Получше, — прислушавшись к себе, кивнула я.

— Тогда вот что. Завтра у меня времени не будет, поэтому сейчас быстренько закажем что-нибудь на обед и поедем основательно тратить деньги.

— Зачем? И что значит «закажем на обед»?

— Затем, что так надо. А обед готовить не из чего, холодильник пустой. Можно, конечно, в кафе пойти, но, думаю, лучше это отложить на другой раз. Да и нет тут поблизости приличных кафе, чтобы пешком дойти.

Андрей включил ноутбук — теперь-то я уже знала, как называется множество вещей, которые так удивляли меня в первые дни, а с некоторыми даже научилась обращаться. Пара минут — и он повернулся ко мне:

— Ну вот, к нам едут две огромные пиццы. Обещали, за полчаса доберутся.

— А что это? — я снова почувствовала себя любопытным ребенком, который только открывает мир. Да я, по сути, им и была — для этого мира.

— Увидишь, — повторил Андрей, которому наверняка тоже нравилась эта полуигра.

Пиццей оказалось то, что у нас называлось «буфра»: плоская горячая лепешка, на которой под слоем расплавленного сыра могло прятаться что угодно. Андрей заказал две разные, и они оказались такими большими, что справиться с ними мы не смогли.

После обеда я снова попыталась отвертеться от «траты денег», но Андрей был категоричен.

— Даже не думай. Во-первых, нам надо закупить продукты. Мне после работы этим некогда заниматься, а тебе еще предстоит научиться. Можно, конечно, все заказать на дом, но я предпочитаю выбирать. А во-вторых, тебе нужно очень многое. Ладно на даче, но ты же не можешь и дальше носить старую одежду моей жены. К тому же уже осень, скоро зима, тебе нужно что-то теплое.

Я вынуждена была сдаться. Мы приехали в огромный магазин — Андрей назвал его гипермаркетом, — и я поняла, почему он сказал, что в поселке маленький магазинчик. Впрочем, маленьких магазинчиков там тоже хватало, как и огромных. Мы обошли, наверно, все. Пакеты с покупками не помещались в руки, пришлось два раза относить их в машину. Выбрать сама подходящую одежду и обувь я не могла, поскольку понятия не имела, что хорошо, а что ужасно. Пришлось Андрею взять выбор на себя, а я смотрела только, подходит ли по размеру и удобно ли.

Когда мы покончили с этим, голова у меня шла кругом — и в прямом, и в переносном смысле.

— Устала? — спросил Андрей. — Давай ты кофе выпьешь, а я за продуктами пока схожу.

Он привел меня на большую площадку, где стояло множество столиков, за которыми сидели люди, что-то ели и пили. Нашел свободный, принес мне кофе и пирожное. Пожалуй, впервые за месяц, проведенный в этом мире, мне вдруг захотелось спрятаться в сон.

Смогу ли я привыкнуть — или навсегда останусь здесь чужой?