Глава 14 · Следующий этап

Мы замерли с противницей. У той опущены руки, а я наконечник сабли устремил к земле. Подпрапорщик смотрит на полковника, тот чуть разводит руками и объявляет:

– Победа за Чурковым, он не нанес ни одного удара или укола, но обезоружил противника. В бою это означает – плен или смерть. Бой окончен.

Пошел в сторону курсантов, обсуждающих скоротечность боя. Зухра мне одобрительно кивнула и сама вышла на дорожку, надев маску. Ее противник напоминает меня, и он решается перенять только что увиденную тактику. Однако находит коса на камень. Зухра вычерчивает в воздухе молниеносные финты и с легкостью отбивает атаки. А курсант начинает терять контроль и бьет со всей дури, целясь в голову девушки, та приседает и отвечает ударом по ногам, от которого парень не в силах защититься.

Второй мой поединок опять получился скоротечным: противница готовилась, что применю предыдущую схему ведения боя, и я даже сделал вид, что собираюсь ударить со всей дури, но в последний момент провел несколько финтов, с обозначением ударов по корпусу и ногам. Вновь оказался победителем, уже под удивленными взглядами окружающих.

– А ты удивил, – произнесла Зухра.

– Стараюсь, – хмыкнул в ответ.

Девушка свой бой вновь выиграла, но уже не так легко. Обоюдные «ранения» нанесли они друг другу, и все по правым рукам. После небольшого совещания между господином полковником и подпрапорщиком объявили, что сражаться противники должны, держа сабли в левых руках. Зухра без усилий смогла завершить поединок, орудуя саблей так же уверенно. А вот для меня это откровение: левой и десяток секунд не продержусь.

Мой третий бой, и на этот раз уже против курсанта примерно моих габаритов. С таким силой мериться глупо. Но парень решил иначе, он попер в атаку, рассчитывая пробить силовым ударом мою защиту. Пятясь, отбивался, что в общем-то не представляет сложностей. Но об атаке и помыслить не мог. Тем не менее улучил момент и, отбивая, сделал движение вперед, нанося укол, пришедшийся в маску противника.

Три победы на саблях! Охренеть! Если с курсантками еще в какой-то мере повезло, то с парнем бой выиграл чисто. Однако хоть и скоротечны схватки, но я устал, а впереди предстоит бой с Зухрой, которая со своим очередным противником сумела разобраться.

– Чурков, Сабитова! Ан гард! – вызывает подпрапорщик.

Встаю напротив Зухры, отсалютовали друг другу саблями и по команде младшего офицера приступили к сражению. Ну, девушка атакует, я обороняюсь, потом сам в атаку перехожу, но все это происходит как-то без искры и стремления нанести удар. Пару раз видел, что мог пробить ее защиту, но руку останавливал, да и у моей напарницы по предыдущим состязаниям возможности были.

– Альт! – выкрикивает полковник и идет на дорожку. – Подошли ко мне, быстро! – требует он от нас с Зухрой.

Снимаю маску и иду за выволочкой, другого не ожидаю.

– Хрена ли вы тут устроили?! – вполголоса шипит полковник. – Вы дети, что ли?! Мать вашу! Чего не деретесь?! Публика уже негодует! Отчислю к хренам собачьим обоих, если так же продолжите! Поняли?!

– Так точно, господин полковник! – хором ответили мы, выбрав не только одинаковые слова, но и интонацию, отчего весело хихикнули.

– Смехульки вам все, – скрипнул полковник зубами. – Три минуты до выявления победителя! Замечу, что кто-то в поддавки играет, – обоим поражение!

Зухра сняла маску и, улыбнувшись, сказала:

– Вань, прости, если что.

– И ты извини, – ответил ей и отправился к началу дорожки дожидаться начала боя.

Уложились за минуту, пару моих атак девушка отбила, но я стал не просто финтить, а еще и бил на силу. С одним из ударов она справиться не смогла, победа досталась мне. Напарница пожала руку, но раздосадованной не выглядела, наоборот, довольна. Странно, поединок проиграла и не расстроилась. А ведь это уже на вылет состязание происходило. Следующий соперник – невысокий и кряжистый курсант. Его схватки как-то не отложились, он со всеми быстро расправился. Прикинув, что из-за роста у меня сразу же преимущество, решил не подпускать его близко, надеясь выиграть. Ага, счаз-з-з! У противника сабля так в воздухе замелькала, что пришлось судорожно отбиваться и пятиться. В итоге проиграл, но где-то минуту смог продержаться, на что подпрапорщик уважительно сказал:

– Силен ты, Иван, против Федора столько продержаться. Он же первая сабля не только в школе, и на различных первенствах призы брал.

– Хм, не знал, а если бы кто-то предупредил, то не факт, что столько смог сопротивляться, – ответил я, вызвав у стоящих рядом курсантов улыбки.

В общем и целом дуэлями на саблях остался доволен. Да, не выиграл, но на это и рассчитывать глупо. Однако остались такие дисциплины, в которых всерьез рассчитываю на успех. Метание ножа, стрельба по движущимся мишеням и борьба без правил. В этот день уже никаких состязаний не намечено, а вот в личном зачете удалось с последнего места подняться. Да, нахожусь чуть ниже Зухры, однако ставки тотализатора на мою победу выросли. Пока не решил, стоит ли так выделяться и пытаться завоевать первое место. Достаточно получить звание охранителя и подыскать работу. Таков план на первое время, и в исполнение его привожу. С другой стороны, мне необходим капитал, чтобы ни от кого не зависеть и открыть собственное дело. Кстати, на сегодня еще не смог определиться, какое именно. Мыслей-то много, а конкретики нет. При моих знаниях, хоть и обрывочных, могу много чего нового принести в этот мир. В том числе и в промышленной области, да и профессору медицины есть что поведать. Тем не менее прекрасно понимаю, что на любое телодвижение требуется капитал.

– Иван, чего ты такой задумчивый? – поинтересовалась Зухра. – Из-за своей популярности?

– Какой популярности? – удивился я.

– Ой, брось! Все-то ты понимаешь! Сейчас о тебе говорят во всем лагере, зрители кучу ставок наделали, наверняка появятся журналисты и начнут такое событие освещать в прессе. Сам посуди: приходит сельский парень и выигрывает у подготовленных курсантов. Да о тебе только ленивый не заговорит. А уж у подростков ты и вовсе кумиром станешь.

– Блин! Да на хрен мне такое счастье? – обхватил я голову руками, понимая, что Зухра права.

– Большие возможности, – хмыкнула Зухра. – Или ты не этого добивался?

– Не совсем, – медленно протянул я.

– Это как понять?

Ничего ей не стал говорить: вряд ли сможет понять. Сам же признал, что в словах девушки есть логика. И что теперь делать? Нет, можно слить пару поединков и не занимать «призовое» место. Но обманывать себя не собираюсь, тот же жандармский ротмистр так просто от меня не отстанет. Профессор опять же… Пойти охранителем к купцу в расчете, что у того большие связи и своего он не отдаст после покупки? Ну, не хочу выступать в роли вещи, а именно ею и окажусь, если соглашусь на предложение купца первой гильдии. А про княгиню и говорить нечего! С другой стороны, в любом случае кому-то придется служить и параллельно присматривать собственное дело. Пришел к выводу, что в моей ситуации нужно постараться и выиграть. Прятаться за спины курсантов нет никакого смысла, Зухра права – засветился на все сто.

Метание ножей, дистанция девять метров, мишень представляет собой контур человека в полный рост, разбитый на сектора. Очки начисляются немного странно, но вполне объяснимо. Попадание в шею оценивается в двадцать очков, так же как в голову и в центр груди, смещение вправо и влево от груди – десять очков, пятнадцать – область живота и пах, а по пять дается за конечности, в том числе если острие ножа касается контура головы.

– Каждый метает по пять ножей, – объясняет правила подпрапорщик, вышагивая перед строем, – после команды «бей». Если говорю «стоп» – немедленно прекратить упражнение. Очки начисляются, только если ножи остались в мишени. Серия состоит из пяти бросков, времени отводится – минута.

Курсанты как-то неодобрительно зашушукались.

– Привыкли к большему времени?! – сердито посмотрел на нас подпрапорщик. – В боевой обстановке вам никто не даст прицеливаться! Да, чуть не забыл! После команды «стоп», если нож находится в полете, его результат не засчитывается. Требуется уложиться в отведенное время. Для тренировки каждому дается десять бросков, чем вы сейчас и займетесь, предварительно рассчитавшись.

Перекличка не заняла много времени, вскоре первая пятерка отправилась на рубеж и начала тренироваться. Я, как обычно, оказался в самом хвосте, но за это время уяснил, что предстоит «попотеть». Если метать в центр мишени, то велика вероятность того, что можно попасть в уже воткнутые ножи. Придется бить в голову, шею, грудь и… Нет, можно в центр кинуть три ножа, место там есть, но это не так-то легко, особенно когда не привык к оружию.

Стою на рубеже и взвешиваю ножи, балансировка у всех отменная, лезвия острые. Но задачу нам усложнили неимоверно: ножи разного размера и веса! Произвести за минуту пять одинаковых бросков нереально! Как и попасть именно туда, куда задумал. За десять бросков привыкнуть к оружию не сумел, хотя и отдал должное мастерам, которые их изготовили.

Курсанты между собой возмущались: условия для них непривычные, подобных тренировок не проводилось. Меня это порадовало, особенно негодование моих соперников из-за того, что вес ножей различен, как и длина лезвий.

Первая пятерка произвела зачетные броски с места, где стою, выбитые очки подсчитать невозможно. Нет, пару промахов точно вижу, но там, где ножи торчат из контура мишени, уже не рассмотреть, в какие сектора попали. Настала и моя очередь. Разложил перед собой ножи, начиная с легкого, а потом по мере утяжеления. Подпрапорщик скомандовал:

– Бей!

Один за другим метнул холодное оружие в мишень и удовлетворенно кивнул себе, увидев, что задуманное получилось.

– Стоп! – командует подпрапорщик и направляется с блокнотом к мишени.

Мы идем за ним и наблюдаем, как младший офицер, выдергивая ножи, комментирует выбитые очки. Мой результат оказался в данной пятерке самым высоким – девяносто пять очков! Результат не вызывает двойного толкования, и стоящим со мной трем парням и девушке это отчетливо видно. Мишень поразил в такой последовательности: голова; шея; два в грудь; пах. Хм, а последний-то мой бросок не такой удачный получился, на грани, можно сказать: целил-то в живот; на пару сантиметров ниже – и ни одного очка не получил бы.

– После подведения итогов мы огласим списки тех, кто продолжит состязание на получение звания охранителя, – объявил полковник. – Завтра никаких мероприятий не планируется, можно чуть-чуть, – он показал на пальцах, между большим и указательным, расстояние в пару сантиметров, – расслабиться. А потом пара дней выдастся напряженной – как вам известно, осталась стрельба и борьба.

– Разойтись! – скомандовал подпрапорщик и направился к полковнику со своим блокнотом.

Ну, никто никуда не стал расходиться, остались дожидаться оглашения, и даже никто не переговаривался, хотя на некоторых лицах видно уныние. Ждать пришлось недолго, господин полковник объявил, кто продолжит состязаться. Среди пятнадцати счастливчиков (так полковник сказал) оказались я и Зухра, сумевшая занять последнее, пятнадцатое место в метании ножа. Мой же результат стал лучшим, двое курсантов отстали на пять очков, а вот дальше уже цифры не такие внушительные. Моя напарница, к примеру, выбила всего пятьдесят пять очков.

Одна радость: на наш полигон прибыл магазин с различными товарами, в том числе и спиртным. Нет, курсанты, как и я сам, не стали соблазняться и хватать все подряд.

– Парни, – обратился я к своим соперникам, когда мы вышли из палатки торговца, – понимаю, что это не совсем правильно, но выход в финальную часть стоит отметить и заодно познакомиться.

– Иван, мы тебя уже знаем и так, – усмехнулся Федор, которому я проиграл на саблях. – Пока у нас статусы разнятся, ни о каком сближении и речи не идет. Вот получим звания лейб-гвардейцев и чин охранителей – тогда и отметим. Без обид.

Парни ему согласно кивнули, Зухра пожала плечами, а вторая девушка, пробившаяся в финальную часть состязаний, поморщилась. А этой-то чем не угодил?

– А я не согласна! – неожиданно заявила, если не ошибаюсь, Наталья. – Иван доказал, что на уровне с нами, а то и выше. Пересекаться в любом случае придется, а задачи…

– А они у всех различны, – перебил ее Федор и поморщился. – Тебя-то ведь в определенных целях станут использовать.

Последнее слово он произнес с растяжкой, так и захотелось ему в морду дать. Несколько курсантов такой «шутке» своего дружка даже в ладоши похлопали. Но нужно отдать должное, человека три промолчали. Наталья же чуть покраснела и глаза сузила.

– А нас всех станут использовать, – усмехнулся я. – Кого-то по прямому назначению, а кого-то и нет, смотря кто о чем думает.

– Ты на что намекаешь? – глянул на меня Федор.

– Ни на что, – пожал я плечами и дополнил: – Фантазии у каждого свои. – А потом демонстративно от него отвернулся, посмотрел на Зухру и Наталью. – Кто хочет, пусть подходит к моей палатке, посидим, пообщаемся.

Больше ничего говорить не стал, вернулся в палатку и, немного поразмыслив, приобрел две бутылки коньяка, краюху хлеба, головку сыра, пару банок тушенки и… дюжину пирожных. Мне сложили покупки в бумажный пакет, но бутылки побоялся туда запихивать, разместил в карманах. Даже если никто и не придет, коньяк мне после состязаний пригодится, а пирожные с чаем сам съем, не так их много.

Зухра ушла с Натальей – увидел, как девушки, о чем-то переговариваясь, удаляются в сторону палаток. Курсанты тоже рассосались, а вот подпрапорщик стоял и папироской смолил. Увидев меня, он спросил:

– Иван, ты же последний нож так и рассчитывал метнуть? Скажи, я прав?

– Не совсем, рука дрогнула, чуть выше целил, хотел в область «живота» попасть, – честно признался.

– Вот черт! Пять рублей полковнику проспорил! – Он сплюнул себе под ноги и расстроенно головой покачал. – Уверен же был, что ты решил не набирать максимальное количество баллов и засадил в мишень специально. Кстати, а почему в область живота, а не груди?

– Так мог другие ножи сбить, – пожал я плечами. – Рисковать не хотел.

– Угу, понял, господин полковник так, слово в слово, и сказал! Да, ты много-то не пей, – кивнул он на горлышки бутылок, торчащие из моих карманов, – завтра-то не предвидится ничего, кроме посещений полигона заинтересованными лицами и предложений возможным охранителям о будущей работе, но, если начнешь разить перегаром, впечатление о себе подпортишь.

– Учту, – кивнул подпрапорщику, – спасибо. Пойду?

– Да, конечно, – ответил тот, тяжело вздохнул и направился в сторону палатки господина полковника.

Ха, не иначе долг решил сразу отдать. А не стоило спорить! Мог бы себя на мое место поставить, так же бы действовал! Или он решил, что я этакий везунчик? Блин, а ведь если подумать, то мне и в самом деле повезло – не метание ножей по мишени имею в виду, а в целом.

У своей палатки расположился и принялся «поляну» накрывать. Нет, я прекрасно отдавал себе отчет, что еще далеко не все закончено. Из того же револьвера и то не факт, что смогу у всех выиграть. А вот в единоборствах не предвижу проблем. Заварил себе чайку и с парой пирожных пополдничал. Лег на траву и бездумно в небо смотрел, поймав себя на мысли, что мне чего-то не хватает. Женского общества? Эх, молодой организм желает, но нельзя, да и не с кем. Зухра не в моем вкусе, да и не стоит заводить тут интрижки. Наталья ничего такая, все при ней, и личико симпатичное. К тому же явно не пуританка. Почему так решил? А по блеску глаз и движению рук видно! Она не прочь пококетничать, и не только в словесном поединке.

– Ваня, если девки придут, то в узел кое-что у себя завяжи. Не стоит рисковать! – сам себе сказал вполголоса.

А гости ко мне и в самом деле пришли: минут через двадцать подтянулись трое курсантов. Василий, Алексей и Александр приняли мое предложение и принесли каждый по бутылке. Правда, один с шампанским (и где только взял?), другие по бутылке вина и коньяка.

– Парни, предлагаю установить верхний предел для спиртного и ни в коем случае не смешивать, – осмотрел я стоящий на земле алкоголь, после того как мы все еще раз перезнакомились.

– Так мы же не знаем, кто что пить станет, – пожал плечами Алексей.

– Если дамы придут, то могут от коньяка, что скорее всего, отказаться, – поддержал его Василий.

– И думаю, если девушки наши решат алкоголь мешать, то мы-то им мешать не станем. Так? – улыбнулся в предвкушении чего-то Александр.

– Саша, ты на кого запал-то? Зухра тебе по нраву или Натали? – с усмешкой поинтересовался Василий, стащил с ног сапоги, прошелся по траве и головой покачал: – Хорошо!

– Ты это о чем? – поинтересовался Саша, жуя травинку и о чем-то размышляя.

– Дам тебе на выбор отдаю, – стоя на месте, ответил Василий. – Кстати, Иван, ты не против?

– Против чего? – уточнил я.

– Если кто-то из дам выберет не твою персону, – пояснил Василий.

– Без претензий. Но сами смотрите, чтобы впоследствии не пожалеть, – пожал я плечами.

– Ой, брось! – отмахнулся Алексей. – Мы люди все взрослые, понимаем, что и как.

– Алекс, это ты понимаешь, а дамы могут и не догадываться, для чего ты их подпаиваешь и в кроватку тащишь. Наверняка думают, дурехи, до последнего, что сказку им на ночь прочтешь! – усмехнулся Василий, а потом приложил палец к губам: – Тсс, идут!

Натали с Зухрой, весело болтая, приблизились и продемонстрировали нам свои прически с макияжем. И когда только успели?

– Вы прямо красавицы! – восхищенно произнес Василий и языком прицыкнул. – Предлагаю выпить за наших дам! Девушки, что пить будете?

– Мне чай, – усмехнулась Зухра.

– Кто-то не велит и алкоголь под запретом? Или не хочешь с нами отпраздновать? – подначил ее Алекс.

– Парни, не хочет – ее дело, – вступился я, открывая бутылку с коньяком и жалея, что девушки пришли рано: еще бы пару минут – и с парнями договорились.

Сейчас уже поздно, да и курсанты распушили перья, впрочем, девушки не против. Зухра, поломавшись, согласилась на вино, Натали выбрала шампанское. Ох, что-то мне подсказывает, не останется у нас и капли алкоголя. Главное, никого не пускать за добавкой, а то и вовсе праздник обернется не пойми чем.

Чаяния парней, пытавшихся изо всех сил подпоить девушек, не оправдались. Появившиеся игральные карты и предложение игры на желание не прокатило. Зухра и Наталья за всеми потугами курсантов наблюдали с весельем, переглядывались, ухмылялись и на провокации не велись. Могу поставить все что угодно, но парней ждет облом. Тем не менее посидели замечательно, обсудили прошедшие состязания, предстоящие и даже коснулись одной интересной темы.

– Странно, что из высших чинов и приближенных к управлению империей никто еще не посетил состязания, – произнес Алекс, признав беспомощность поползновений в сторону девушек.

– Из-за изменения регламента? – предположил я.

– Не думаю, – покачал головой Василий. – Ходят слухи, что в Кремле идут ожесточенные переговоры с представителями нескольких стран. Обычно это предвестник войны.

– Ну, без воли императрицы на этот шаг никто не пойдет, пусть даже она и условный правитель, – потер висок Саша и подсел поближе к Зухре. – Скажи, вот если бы ты получила трон, взяла бы меня в фавориты?

– Тебя? – Зухра смерила Александра внимательным взглядом, а потом усмехнулась: – Возможно, тапочки кто-то должен подавать!

– Почему условный правитель? – не удержался я от вопроса.

– Ты про императрицу нашу? – посмотрел на меня Алекс, а когда я согласно кивнул, пояснил: – Боже, да всем известно, что правительство и министры правят бал. Императрица отстаивает свои взгляды с трудом, на ее счету есть определенные реформы, но во внешнюю политику никто девочку не пускает, мала еще. Да и, как говорят, страшна настолько, что внешним видом готова разогнать все армии сразу!

– Ты не слишком-то, – нахмурился Василий. – Слухов много ходит, но доподлинно известно одно – жива и здорова, указы за ее подписью появляются. Но балов не устраивает, послов принимает редко, и то в окружении советников и министров. Считает, что все силы необходимо направлять на процветание страны.

– Ее портретов-то и фотографий почти нет, а те, что доходят с официальных мероприятий, всегда в головном уборе, где и лица толком не разглядеть. Но, судя по фасонам платьев, фигура у нее имеется, – произнесла Наталья, а потом добавила: – А уж количество украшений заставит обзавидоваться. Немного фотографий появляется, но нигде нет повторов колец, сережек, диадем… – Девушка завистливо покачала головой.

– Так могу тебе колечко подарить, которого у тебя еще нет, – предложил ей Василий.

– Если только фамильное и обручальное, – отбрила его Натали.

В целом вечеринка удалась. Познакомились поближе, поговорили, но меры никто не превысил и выпили не так много, что, честно говоря, удивительно. Парни, правда, до последнего момента не оставляли попыток соблазнить девушек. Прекрасно их понимаю, сам когда-то таким же был, но в другом мире, и, положа руку на сердце, у нас тогда застолья случались не в пример ярче. Хотя, если бы не определенные задачи, поставленные каждым перед собой, и находись мы в другом месте, не уверен, что не пошли бы в разнос. Вполне возможно, что подобной компанией еще соберемся после окончания состязаний и уже нормально отметим полученные звания или с горя напьемся.

Когда наступила ночь и все разошлись, я остался у костра, посидеть и подумать о некоторых услышанных моментах. Да, на соревнованиях и впрямь не так много гостей. Трибуна полупустая все время, а насколько я понял, раньше высший свет активно ходил на подобные состязания. Получается, что действительно вмешался какой-то внешний фактор. Опять же непонятна структура правления империей. До сего момента считал, что императрица «правит бал». Разговоры с Лаврентием в этом убедили, хотя тот и не сильно распространялся про политику и деталей не рассказывал. Если же задуматься, то склонен поверить в версию парней: никто и никогда в одиночку не сможет управлять, необходимы поддержка и сторонники. Скорее всего, внутри правления империей существуют определенные договоренности и политические силы. Странен момент с тем, что государыня избегает публичных выступлений. Больна и немощна? Как вариант. А послабления внутри империи и ее процветание не поднимают данного вопроса. Ни в одной из газет не видел портрета взрослой императрицы, чтобы рассмотреть ее внешность. Да, старые снимки, когда Ольга была ребенком, присутствуют, но потом как обрезало. Из-за чего? Безопасность? Но правитель – человек публичный, обязан перед народом выступать и показываться. Впрочем, я не так давно в этом мире, информацию собираю по крупицам и многого не знаю.

– Вань, можно с тобой посидеть? – раздался голос Натали. – Представляешь?! Заблудилась и палатки своей не нашла, темно!

– Без вопросов, – ответил девушке, а сам смотрю, как у той глаза в пламени костра блестят, а язычком она губы облизывает.

Оба понимаем, что вернулась она не из-за того, что не отыскала путь.

– Ната! Я уже с ног сбилась, тебя разыскивая! – раздался возглас Зухры. – Ты же мне обещала кое-что рассказать. Забыла?

– Помню, – расстроенно выдохнула Наталья и посмотрела мне в глаза.

– Обещания стоит выполнять, – пожал я плечами, предоставляя самим им разбираться и давая понять, что не претендую на что-то еще.

Нет, пара слов – и девушку могу оставить, «сказку» на ночь рассказать. Но как бы ни голосовал организм, мозг над инстинктами берет верх. Да и не до постельных сейчас утех. Наталья, обидевшись, ушла с Зухрой, я еще немного посидел и спать отправился. Ночью не выспался – слишком воображение разыгралось, и в какой-то момент пожалел о своем поступке, но потом сам себя отругал:

– Головой думай, Ваня, головой!

Не выспался, но настроение отличное, даже хмурое небо его не портило. Да еще и солдат пришел, сказал, что теперь завтрак, обед и ужин проводиться будет за общим столом совместно с господином полковником. Хм, не совсем понимаю, из-за чего такое решение, все же никто еще звания не получил и не ровня мы за одним столом с полковником сидеть.

Уж не знаю, проверка это очередная или нет, но стол сервирован большим количеством блюд. Господин Греев занял место во главе стола и объявил, что мы уже без пяти минут охранители, поэтому считает нас всех достойными уважения. Намекнул, что и к своими соседям по столу стоит относиться так же. Тем не менее как бы он ни желал, но поели мы в напряженной обстановке и поспешили разойтись, однако напоследок полковник заявил:

– После обеда лагерь откроют для посетителей, прибудут и возможные работодатели. Мой вам совет: не спешите и договора не подмахивайте. Если же решите заключить соглашение, то проконсультируйтесь со мной или с кем-то из офицеров.

Нам разрешили потренироваться в стрельбе и метании ножей. Чему я обрадовался, так как без дела слоняться никакого желания нет, а набить руку и глазомер в стрельбе лишним не будет, мало у меня практики.

Увы, планам не суждено было сбыться. До обеда у меня времени не оказалось. Вновь пришел жандармский ротмистр Ларионов и битых три часа устраивал мне допрос. По паре его оговорок я понял, что он никак не может во мне разобраться, а задача перед ним стоит именно такая. От версии шпиона, слава богу, жандарм отказался, но продолжает с упорством бульдога рыть. С одной стороны, его понимаю, но облегчать задачу не собираюсь, стою на своем – что знания в голове образовались из ниоткуда. Доказать обратное ротмистр не может, от этого бесится и по кругу вопросами засыпает. Он бы и дольше меня прессовал, будь его воля, но подпрапорщик нашу «теплую» встречу прервал, позвав меня на обед. Вениамин Николаевич ушел, пообещав в ближайшее время не беспокоить и спокойно завершить состязания. Он даже на прощанье мне руку пожал и удачи пожелал. Но в его искренность я не верил: он жандарм целеустремленный.

Обеденный стол меня привел в уныние.

– Ну-с! Приступим! – потерев ладони, произнес полковник и сел на свое место. – Считайте, что это званый обед!

Захотелось неприлично выругаться, ибо как есть и какую когда вилку или нож использовать – не представляю! А передо мной их до хрена, разных форм и размеров! Вот и верь полковнику, что состязания закончены и сегодня выходной! Нет, хрена с два! Решили устроить проверку на знание этикета, мать его!